Завершённые яойные фанфики

Скамья. Полутень. Под листвой, в уединении, в мелкой нише. Он сидит, видя проходы прямо и справа. Здесь он открыт для всего проходящего люда, но и в то же время он один. Мимо, спереди прошёл учитель. Сидящий не обратил внимания на то, с кем шёл тот учитель, он внимательно смотрел в гаджет. Учитель пропустил вперёд сопровождающих и остановился у скамьи: – Ещё раз увижу тебя… – учитель не договорил, заприметив едкий взгляд сидящего на себе. Парню были непривычным обращения учителя в столь уединённом положении. – Даю тебе час, чтобы уйти… – учитель снова не договорил. Парень молча посмотрел на него, а потом направил взгляд вниз, в гаджет. Говорящий ушёл, куда направлялся. Спустя получаса поток людей вокруг уменьшился, через час – пропал вовсе. Сидящий так и был на скамье. Увлекшись чтением, он не заметил пролетевшего времени. Свет утих, жалюзи за спиной совсем не пропускали его. В абсолютной тишине послышались шаги, с правой стороны. Электронные страницы не заканчивались, строки пролетали также стремительно, как шаги приближались к сидящему. Идущий, увидев ноги у скамьи, почти бежал. Мгновение, и шум пропал. Ушедший ранее учитель, вернулся в нишу и навис над читающим. – Я дал тебе час. Почему мне приходится снова видеть тебя? Вопрос новоприбывшего ушёл в тишину. Парень лишь кротко глянул в ту сторону. Учитель сел рядом. Послышался шёпот, сопровождающийся глубокими вдохами: – Ты… меня… выводишь из себя. Но сидящий рядом не повёл ухом и, будто не обращая внимания и волнуясь одновременно, бесцельно смотрел в сторону гаджета. Учитель ловко отобрал его из рук. Парень смутился и уставился на негодяя. Мужчина прильнул к юноше, не выпуская его руку, потянул её на себя, тем самым приблизил парня к себе. Он пылко поцеловал притянутого, держа крепко за руку и приобнимая того за талию. Юноша расплылся в нежности и прикрыл глаза, в минуту почувствовал горячий язык, скользящий внутри. В губящей тишине бы послышался тихий простон, но услышался он лишь учителю. Целующий не прервался на звуке, проник в глотку, на чём парень не выдерживая пыла, свободной рукой принялся ласкать промежность учителя, поглаживая мягко по брюкам. Владелец брюк сильнее сжал сдерживаемую руку, наваливаясь на целуемого, этим полностью накрыв губы парня своими, в уже глубоком поцелуе. Тут парень неудачно одёрнул сжимаемую руку и упёрся другой в грудь учителя, пытаясь отпрянуть от поцелуя. Однако мужчина прервал действия ртом и сам отодвинулся от лица. Взору открылась розоватая мордочка с чуть распахнутым ртом, рука оставалась на брюках, не двигаясь, кончиками пальцев держалась за ткань. Учитель рукой, оставшейся на талии, проник под тонкую кофту парня и смотрел прямо в смущённое лицо, приподнимая ткань на спине и проводя здесь горячей ладонью. Лицо закрыло глаза в дико смущённой гримасе, автоматически убрало руку с чужих брюк за спину, к месту действия. Однако учитель быстро поднял кофту сзади, не внимая руке, и, юрко перенаправив ладонь к животу, поднял кофту до разумного предела спереди, оголив закрытую ранее часть тела. Распахнув глаза, лицо похабно и в тоже время невинно одарило мужчину полуулыбкой, и получило в ответ прикасания к голому месту. – Что за униженное выражение…? – прозвучало одностороннее незавершённое шептание. Парень сузил глаза, смотря на тощие пальцы, ласкающие его пресс. Руки его были уже свободны от сжиманий и придерживались за плечи учителя, но даже это не помогало сдержать вес прильнувшего тела. А юркие тонкие руки уже двигались по другому телу все безнаказанней, достигая «потолка» открывшегося места. Соски сжали тотчас, как прикосновения перестали удовлетворять учителя. Парень возмущённо простонал вслух, на одном дыхании: – Не сжимай меня! В ответ сжимающий приплюснул кнопочки ногтями больших пальцев и сдавил их посильнее. Сторонние стоны звучали внятнее и протяжнее, в полутьме они убивали тишину, царившую раньше. – Как ты запел, а сам униженно смотрел на меня, – учитель восхитился стонущим, проговаривая слова в слегка распахнутый рот. Парень промолчал, сжал плечи мужчины, отстраняясь, но продолжая сладко издавать стоны в глубоких выдохах. В голове был беспорядок, мысли проносились мимолётно, но излишнее упрямство помогло парню остановится и не произнести ни слова. Наглец всё яростней скручивал пальцами твёрдые соски, которые затвердели значительно быстро. Спустя полминуты парень осмелился укротить зверя: он ослабил напряжённые руки в плечах у учителя, те упали на его брюки. Колеблясь и трясясь в руках от движений на теле и от волнения предстоящего действия, юноша неловко взялся за молнию на ширинке, и, закрыв вновь глаза в дичайшем смущении, расстегнул её. Движения утихомирились, теперь учитель обнимал ладонями парня за грудь, слегка придерживая кнопочки пальцами, тогда как парень стал активно поглаживать его по паху. Мужчина ухмыльнулся, а парень ощущал жар от его дыхания и твёрдость в проглаживаемом месте. Ладонь скользила в малом диапазоне, не спеша и так робко, но и это раззадоривало учителя, который, обрадовавшись активности подопечного, исступлённо улыбался. Парень тем временем приоткрыл глаза, чувствуя, что опасность миновала, но и тут же встретил едкий взгляд учителя. Тот также улыбался, мягко придерживая парня за грудь, будто ожидая продолжения. Парень сейчас же отвёл глаза вниз, однако ему ничего не осталось, глядя туда, как проглаживать пах активнее: его ладонь проникла под открытую ткань ширинки далее, твёрже нажимала при движении. Чуть позже твёрдый пах освободился от застёгнутой брючной пуговицы, диапазон движения расширился прямо по необходимой длине. Назвав «шлюшкой» парня, учитель застыл и принялся пристальней наблюдать за действиями внизу. Парень хмурился и поёживался в руках мужчины, не знал, куда деть вторую руку и сильно сжал её в кулак. Он предчувствовал дальнейшее развитие событий, отчего нервничал больше, но продолжал массировать причинное место «клиента». Он делал это почти автоматически, как умел до этого, однако прикладывал усилия вдвое больше из-за неудобного положения, и движения не выглядели так профессионально. Учитель в это время фактически сиял, он подначивал парня пощипываниями за соски скрытно для их владельца. Сказал бы, что щипки только разгорячили юношу судя по тому, как он, держа рот приоткрытым, скривил губы в нервной полуулыбке. Теперь из ситуации нет выхода, и оба гармонично удовлетворяли друг друга: парень подпитывал учителя горячностью, а учитель парня – смущением. Спустя мгновение мужчина опустил ладони парню на задницу, юноша вздрогнул как учитель схватил его, сильно приминая его зад. Стало ещё больше не по себе: обычно подобные знаки внимания заводили парня, сейчас же он опешил и прекратил прочие движения. Максимум смущения наступил, когда учитель, помяв некоторое время задницу через джинсы, запустил ладони под брюки и сильнее сжал её там, намеренно работая руками на оголённой коже. Тут юноша молниеносно убрал свои руки от брюк учителя, сжал их в кулаки и упёрся ими в грудь мужчины, – поскольку он своими движениями притянул парня ещё ближе, и юноша не нашёл другого выхода из положения, чтобы немного успокоиться. Парень видно уже изрядно измотался, уже не знал, как себя вести, и получалось что-то среднее между развязностью и безвинностью: руки учителя сжимали его зад, массировали, игрались, а он немного потряхивался от возбуждения и смущался, постанывал, улыбаясь сквозь зубы, не допуская громких возгласов. Учитель же, не теряя времени и видя расслабленность подопечного, повалил того на скамью. Парень не издал ни звука, его лицо приобрело истомное выражение, – будто он и не смущался только что под ласками «клиента» и не постанывал от мелкого удовольствия прикосновений. Сейчас он как истинная потаскуха экономил силы для дальнейшего: сейчас всё и свершится, здесь, в этой нише. Учитель зафиксировал ноги парня своими ляжками, стремглав сорвал ненужную кофту с него и откинул её за себя. Он вдавил нижнее тело своим и запустил руки к ширинке его брюк, мигом расстегнул и приспустил края ткани. Поразителен тот факт, что парень оказался без нижнего белья, и учителю открылась прекрасная кожа чуть ниже живота. Осталось только приспустить джинсы… Парень лежал смирно, устремляя взгляд в похотливое лицо учителя, в голове наступило умиротворение, он знал что с ним сделают, это было обычное дело, тем более с этим учителем; не зная его раньше, мужчина не вспылил, проходя мимо него, он бы не остановился здесь и прошёл бы мимо, но их отношения не заканчивались только в учебное время. Учитель тем временем, привстав на коленях, придвинулся животом к лицу юноши, дав ему время подтянутся. Теперь голова парня была точь-в-точь рядом с расстёгнутой ширинкой учителя. Мужчина не промедлив приспустил свои брюки, оставив трусы на работу парню. – Ну что же ты не приступаешь к делу? – послышался гулкий голос сверху, в ответ на бездействие парня. Тот ни повёл и ухом, но всё же, будто заставив себя, оторвал руки от скамьи и медленно спустил трусы с требующего. Учитель прикусил губу, как снизу его подопечный оголил вожделенное мужское достоинство. Парень было подумал, что оно стало больше с последней их встречи, но только хмыкнул и не принялся делать желаемого. – Объяснишься? – надменно прошипел верхний. – Нет, – отрезал в ответ парень. Он взял нависший у носа стояк у основания рукой, тщательно облизнул головку и сделал мокрой остальную ближайшую длину, затем обнял припухшими губами головку. Очевидно, парень не желал делать минет так, как он делал обычно, ему это было неинтересно в данный момент. После этого учитель взвалил свою тяжёлую ладонь на голову парня, как только тот принялся за дело, и цепко и болезненно ухватился за короткие волосы, давая ему знать, что просто так того не отпустит. Парень не удивился такому грубому обращению – ведь для учителя он в первую очередь всего-то шлюха, и взяв головку члена в рот, он стал мягко проводить язычком по ней, рукой у основания он начал дрочить, а второй массировать яйца, ловко проглаживая их. Учитель возбудился пуще прежнего, оттягивая нижнего за волосы к себе, желая, чтобы парень полностью взял его, но тот, зная меру своим полномочиям в данный момент, он только немного оттянул его яйца и всё сильнее дрочил основание, также облизывал головку у себя во рту. В ответ на это мужчина одобрительно простонал, дёрнув парня за волосы, а потом придвинулся ещё ближе к нижнему, на что тот не сопротивляясь, взял член чуть больше. Спустя некоторое время юноша стал активнее работать язычком, высунув его изо рта по длине члена и облизывая его таким образом. В этот момент парень по-настоящему возбудился: его лицо сплошь покрылось румянцем, его глаза в заискивающем прищуре призывали к большей активности, он всё развязнее и развязнее руководил членом у себя во рту и руками, сжимающими яйца и само основание. Однако в некоторые моменты, когда он останавливался, могло показаться, что парень вот-вот заплачет: его глаза сжимались от накопившихся слезинок, а после резко распахивались, как учитель вдруг возвращал его в дело, заставлял работать не вполсилы, дергая к себе за волосы. Очевидно, юноша не желал к себе такого отношения, показывая свою непричастность и незаинтересованность в действиях жалобными глазками. Так продолжалось до тех пор, пока учитель снова не дёрнул парня. Тогда нижний истошно простонал, изо всех сил сжал занятые предметами ладони и заглотил член почти до своей руки на нём. Учитель добился желаемого – его вожделенный прибор теперь в его же подопечном, что он не смог не отметить радостным возгласом, и грубо потрепал парня за макушку. А нижний, будто ощутив неимоверную боль проникновения, будто задыхаясь от слюней или от длины, гулко взвыл, закрыл глаза и засунул язык обратно, прекратив любые движения и им, и руками. Сокрушённый вид, который открылся учителю, когда парень открыл глаза, довёл возбуждение верхнего до предела, и он уже насильственно схватил волосы юноши и стал слегонца двигаться во рту. Рука парня не позволила мужчине начать насиловать его в горло, и учитель только терся членом внутри нёба, что парень в свою очередь воспринял как недопустимое и упёрся пальцами в живот учителя. Всё же он любил контролировать ситуацию, а теперь он кое-как пытается остаться неизменным в лице и не показать, какое наслаждение получает, хотя предыдущие выпады в малой мере говорили об обратном. А учитель, словно намереваясь вырвать волосы юноши с корнем, уже двумя руками ухватился за голову, начав метать её вперёд-назад, двигаясь резко и нервозно в столь подготовлено-увлажненном местечке, пытаясь насадить несчастного на член до конца. Спокойствие уже покинуло невозмутимого упрямца: он сильно напрягся, не отрывал руку от основания и сопротивлялся, пока его в открытую трахают в рот, но очень хотел, чтобы учитель сам убрал его руки от себя и как следует наполнил его рот собой. Ещё одно мгновение и юноша было сдался, ослабив хватку у основания, когда в очередной раз прищурил слезившиеся глаза и секунду-другую расслабился, однако «клиент» был не удовлетворен и с каждым отставанием парня всё сильнее вдалбливался в его голову. Когда это произошло ещё раз, учитель уже всесильно решился взять все просторы внутри рта и стремительными рывками рук и таза заставил ладонь у основания упасть ниц, и дал своему члену полностью наполнить юношу. Нижний мигом очнулся от усталой дрёмы и ошарашено распахнул глаза, с хрипом рвотного позыва он смял шею, закинув голову чуть назад, и вперился руками в ляжки насильника. Казалось бы, с виду парень выглядел напуганным, взяв в себя так неприветливо вошедший и настолько немаленький член, но в минуту, когда учитель в победном накале остановился после полного проникновения, юноша испытал неистовое исступление, какое столь редко посещало его в учебное время и появилось так неожиданно благодаря человеку, которому можно было доверятся только в добром изнасиловании. Но тем не менее, парень был даже рад, что не понравился сидящим здесь проходящему мимо учителю. – Ну что? – торжествуя, произнёс верхний на выдохе. Он, конечно, знал, что парень не сможет ему ответить, но не подначить проказника было бы не лишним. К тому же, глядя на его шокированные глаза и будто слегка надломленную шею под своим собственным натиском, тяжело не похвалить себя, унизив едким словцом. Но жалкий вид парня был обманчив: его неистовство пылало с необычной силой, и если учитель решил не продолжать движения, то парень сам набросился бы на такой толстый, длинный и сладкий стояк. Через минуту учитель, насладившись униженным лицом, вновь продолжил своё истязание: он остервенело тряханул ляжками, чтобы скинуть упорствующие руки с них, тем самым крайне приблизившись к голове парня и уже полностью удостоверившись, что член до конца вошёл в цель, а после приступил резво и отрывисто двигать бёдрами, всаживая в несчастного свой снаряд. Как описать ощущения, какие только испытал парень, когда он пытался удержать руки на позиции с первыми усиленными рывками, когда член начал вонзаться в него, заставив тело нижнего страдальчески согнуться, невольно ослабить хватку и просто чувствовать себя вещью, которую нещадно терзают за волосы в такт движениям? Но чем больше темп нарастал, тем сильнее юноша выл и почти закатывал глаза в эйфории, тем быстрее он стал автоматически встраиваться в движение под стать верхнему. Иногда он пытался пересилить насильника и цеплялся пальцами за полы его рубашки, но опять же безуспешно – он просто пошёл по течению, которое заставляло изнывать его горло и выделять всё больше слюны, а редко заставляло харкать и задыхаться от вала, вошедшего в него на недопустимую глубину. Казалось, это истязание могло продолжаться бесконечно, но за каждой штормовой ночью следует день штиля. И учитель понимал, что очередной раз с любимой шлюхой может рано или поздно закончиться, и, ощущая вот-вот приближающуюся эякуляцию, внезапно и намеренно на очередном грубом толчке остановился на самом дне безропотного горла. Когда головка члена буквально вонзилась в кадык парня, тело нижнего пробил неистовый и молниеносный судорог, заставляя сделать непроизвольное глотательное движение, следом за которым последовал истошный стон от рвотного рефлекса. Парень моментально очнулся от эйфории плавания по течению, в испуге распахнув намокшие глаза и устремив их на учителя, предпринял попытки найти спасательный круг: он снова ухватился руками за полы рубашки и рефлексивно потянул их на себя. Но желаемого итога от действий не последовало – мужчина не кончил, чтобы тут же прекратить любые движения насильственного характера, – и тут парень понял, что в этот раз так просто его не отпустят. Это же он увидел на исковерканном нечеловеческим оскалом лице учителя, но как только тот почувствовал на себе взгляд ужаснувшихся глаз, приступил к исполнению своего плана. Учитель стал медленно и долго елозить членом внутри рта парня, испытывая нижнего на самообладание. Парень с такой же растерянностью в глазах начал отпихивать от себя тело так непозволительно унизительно двигающиеся в нём, но несмотря на такой неспешный темп толчков сила, с которой мужчина продолжал налегать вперёд и назад, никуда не исчезла, и парень отбросил любые попытки сопротивления – он был не в положении исправить курс дел. Насыщавшее каждую клетку его тела вожделение теперь главенствовало в нём, и ему ничего не осталось как ослабить хватку и без того уставших от действий рук, спустить их на свои брюки, в спешке вытащить некомфортно сжимаемый тканью свой сочившийся член и начать мастурбировать. Хотя бы так он мог бы выйти из ситуации каким-никаким победителем, только с каждым медлительно вяжущим толчком в горле, парню чудилось, что такими темпами он никогда не освободится от мучений и не сможет кончить без чьей-либо помощи. Учитель добился своего, увидев всё то, что предпринял без разрешения его подопечный, и в тишине ниши, которую только перебивали хлюпающие звуки, и ещё раз назвал парня «шлюшкой». Мужчина принялся резко и грубо всаживать своё достоинство всё глубже и глубже в глотку, ещё больше вминая в ручку скамьи чуть ли не сломившиеся пополам шею и снова заставляя исступлённо сладко взвывать парня. Разве нельзя было сделать так с самого начала и не устраивать пытки? – Основной деятельностью учителей является воспитание в учениках терпения и послушания. Сделав такой же гневный воспитывающий толчок к кадыку парня и снова останавливаясь, мужчина нажал на голову парня с такой силой, что заставил её немного перевалиться через ручку скамьи, и с громким стоном наслаждения излил семенную жидкость глубоко в глотку несчастного. Тело парня поддалось и чуть сдвинусь с места вслед за принимающей волну спермы головой, и тотчас излило свою, будто высвобождая всё, что накопилось, и всё, что только поступает. Учитель ещё несколько секунд продержал голову ученика навису и вынул член из горла, только после того, как волна оргазма оставила его. Парень моментально поперхнулся с жестокостью влитой в него жидкостью и принялся откашливаться, но мужчина также моментально захлопнул его рот, нажав на нижнюю челюсть нижнего. Пускающему горькие слёзы ученику осталось только в три глотка принять в себя сперму учителя, а когда характерные глотающие звуки перестало издавать горло парня, мужчина отпустил голову и будто с отвращением откинул от себя. – Ты… – тихо произнёс мужчина, ощупывая свою вдруг намокшую спину и пытаясь оглядеть её: на ней был след спермы парня. – Ты испортил мне рубашку. – С первым апреля, мудак, – немного погодя придя в себя и отдышавшись, холодно и самоуверенно сказал в ответ парень. – Это тебе за тот раз, когда ты мне не заплатил.