Никогда не говори никогда

      Наверное, прошло уже очень много времени. Странно, что мы не замечаем течения времени. Ведь время — это что-то невидимое, совершенно не осязаемое в обычной жизни. Никто не знает цену времени, его скорость, роль в миллиардах жизней, которые торопливым шагом проходят вдоль его берегов, не боясь утонуть в безвременье.       Интересно, три года — это много или мало?       Для человека, живущего в счастье и покое, наверное, очень мало. А для девушки, которая каждый день ждет возвращения нужного человека, нескончаемо долго. Когда прошлое преследует тебя и не хочет отпускать, каждый день ты проживаешь только ради того, чтобы снова вспомнить, снова затаить надежду, что прошлое вернется. Вопреки мнению всех философов, утверждающих обратное. Это ужасное чувство, когда хочется сжечь воспоминания, но и в то же время запечатлеть их, чтобы никогда не потерять. Когда ты бережешь их, как зеницу ока, но каждую ночь умираешь от щемящей и невыносимой тоски по самому дорогому, что у тебя было в жизни. Это безумно тяжело, но каждый раз, рано утром безразличное ко всем людским чувствам солнце освещает этот мир, чтобы заставить тебя снова и снова переживать все то, что ты, так ненавидя, любишь.       Гермиона Грейнджер выходила из ворот Хогвартса. На дворе холодная безликая зима. Мягкий снег большими хлопьями падал с небес и беззвучно ложился на землю. Крепкий мороз заставляет девушку убрать руки в карманы теплого черного пальто и уткнуться лицом в красный вязаный шарф. Даже спустя годы девушка остается гриффиндоркой. Снежинки плавно опускаются на ее каштановые волосы, покрывая их белым искрящимся слоем.       Война закончилась три года назад. После того, как Гермиона закончила послевоенный курс, она решила остаться в Хогвартсе в качестве преподавателя. Так как Минерва МакГонагалл стала директором, место преподавателя трансфигурации освободилось, и гриффиндорка с удовольствием приняла предложение профессора занять ее место.       С друзьями она общалась немного. Конечно, они встречались, но былой теплоты в их отношениях не было. Как знала девушка, парни работали в Министерстве и были довольны свой жизнью. Гермиона не знала, где они сейчас да и не очень и хотела. Девушка была рада, что нашла свое место в жизни, но ей не хватало одной маленькой, но очень значимой детали…       Люди не знали, зачем эта молодая красивая девушка в такой мороз бродит вокруг замка. Им невдомек, что она вспоминает… *** Начало ретроспективы       Война. Какое страшное слово, несущее в себе боль и разрушение. Повсюду мелькают вспышки света и звучат заклинания. Гермиона сражается, не замечая ничего вокруг. Все ее мысли далеко, не здесь. Они там, рядом с самым дорогим ей человеком. И ей плевать, что он сражается против. Плевать, что он может убить ее друзей. Она верила ему. Она бы отдала все на свете, чтобы быть в данную минуту с ним, чтобы видеть, что с ним все в порядке, чтобы быть с ним по одну сторону баррикад. Но к сожалению жизнь распорядилась иначе.       Еще одно заклинание. Еще один крик. И слабая надежда в душе девушки, что это был не его голос.       В миг все оборвалось: исчезли вспышки, перестали звучать крики. Мир остановился, но всего лишь на неуловимое мгновение. И громкий крик: «Победа!»       Гермиона не знала, как она поняла, что они выиграли. Наверное, интуитивно.       Через секунду Грейнджер осознала, что она не рада. Вернее она, конечно, счастлива, что они победили, но ведь это значило, что они могут уже не встретиться.       Гермиона огляделась. На нее никто не обращал внимания. Вокруг носились люди, что-то кричали, было не понятно кто кого ищет. Гриффиндорке это было на руку. Она быстро побежала в сторону разрушенного замка. Гермиона точно знала, если он жив, он будет ждать ее там. Забежав за угол Хогвартса, девушка действительно увидела вдалеке фигуру парня. Он стоял и смотрел вдаль.       Грейнджер думала об одном: «Жив! Жив! ЖИВ!» Все переживания исчезли. Осталось только дойти, но почему-то шаги давались тяжело. И вот когда до него осталось несколько метров, он медленно повернулся и взглянул на девушку. Гермиона утонула в его серых глазах. В них было столько облегчения, любви и нежности. Ее Малфой. Он ждал только ее.       Тогда она смогла выдавить из себя только жалкое «я рада», на что он просто подошел и крепко обнял ее. Гермиона уткнулась в плечо Драко и заплакала. Не из-за того, что ей было больно, а от того, что напряжение, державшее ее на протяжении всей битвы, наконец-то отступило.       Вытерев слезы, Гермиона подняла глаза и заметила у Малфоя грустную улыбку.       –Все закончилось.       Такой мягкий родной голос сразу заставил гриффиндорку улыбнуться.       –Спасибо.       Ее шепот эхом отдается в его голове.       –За что?       –За то, что жив.       В этот момент улыбка сошла с лица парня, и он серьезно произнес:       –Я ухожу.       Тогда у Гермионы широко открылись глаза, и она покрепче обняла парня, а Драко продолжил:       –Ты прекрасно понимаешь, что я не могу остаться, ведь я — Пожиратель, хоть вроде бы уже и бывший. Я должен уйти. Так ты будешь в безопасности. Прости.       Девушке показало, что ее только что ударили ножом в спину. Накатило чувство полного опустошения и безразличия ко всему, что происходит вокруг. Здравый смысл улетел в неизвестном направлении, не оставив прощальной записки.       –Но…, но мы же с тобой тогда уже больше никогда не увидимся.        Драко схватил ее за плечи и с силой встряхнул. Из его гурди вырывались прерывистые выдохи. Глаза горели холодным, стальным огнем. Он приблизился к ее лицу, глядя в самую глубину ее невыносимо красивых глаз, и яростно прошептал:       –Никогда, слышишь, никогда не говори никогда.       И притянул ее к себе. Драко накрыл ее губы яростным поцелуем, и она, как всегда, растаяла в его объятиях. Это было больно, сильно, но удушающе необходимо. <i>Им обоим. Но сказка с заведомо несчастливым концом закончилась внезапно. Как-то неправильно. Малфой отпустил ее, круто развернулся и пошел вперед. Похожий на черную тень, в настоящий момент он олицетворял несбывшуюся мечту и потерянное будущее. Он ни разу не обернулся, пока Гермиона могла его видеть. По ее лицу текли слезы, а в голове звучали набатом его слова: «Никогда не говори никогда» Но вот Драко превратился в мелкую точку на горизонте новой черно-белой жизни, и Гермиона осела на землю. Она не понимала, за что жизнь лишила ее единственного человека, которого она любила.</i> Конец ретроспективы ***       С того дня прошло чуть больше трех лет, но Гермиона ни на один день не забывала о Драко. Она лелеяла призрачную надежду на то, что он вернется, но с каждым днем она становилась все слабее.       Тем временем гриффиндорка уже добралась до маленького сквера рядом с Хогвартсом. Она увидела заснеженную скамейку, и глаза заволокло слезами. Она подошла к ней и коснулась холодного дерева. На этом месте они сказали друг другу много важных слов. Она бы никогда не смогла этого забыть. Легкая усмешка, как он учил. Снова это слово.       –Знаешь, Грейнджер, а я ведь тоже помню это место.       Гермиона не обернулась. Сердце пропустила несколько ударов. «Это только галлюцинации» — пронеслось у нее в голове. Ведь это был его голос.       Но вот чья-то твердая рука легла ей на плечо и заставила развернуться. Эти серые бездонные глаза цвета пасмурного неба… Неужели она дождалась?!       –Помнишь, что я тебе тогда сказал?       Риторический вопрос. Драко любил их задавать, не требуя ни от кого ответа, говоря, что ответом ему служит тишина и небо.       –Никогда не говори никогда. А ты не верила.       И он улыбнулся той самой улыбкой, после которой все становится совершенно неважным.       Гермиона молча смотрела на него и понимала, что действительно не верит. Что верит в то, что Драко сейчас стоит рядом и что-то говорит ей. Это было выше ее сил, хотя ей казалось, что вряд ли может быть что-то сильнее ее. Но вот он прижал ее к себе, уткнувшись в ее каштановые волосы, и Гермиона уже не сомневалась — это действительно был он.       Ее ожидание закончилось, и она покрепче прижала парня к себе.       Гермиона понимала, что им предстоит много трудностей, ненужных объяснений и лишних слов, но он рядом, а это уже безграничное счастье.