Моё сиреневое чудо

      Андрей возвращался домой после тяжёлого трудового дня на стройке, взглянув на наручные часы, он узнал время: было без четверти девять.       Сам объект находился на окраине Москвы, Андрей же жил в двадцати километрах от работы. Приходилось каждый день, кроме субботы и воскресенья, вставать в шесть утра, добираться до ж/д вокзала на общественном транспорте, садиться на электричку, двадцать минут слушать стук колёс и рассматривать пейзаж за окном. Потом ещё минут пятнадцать идти пешком до объекта. Вечером тот же самый маршрут, только в обратном направлении.       И вот, подходя к своему дому, он увидел в свете уличного фонаря, невдалеке от мусорных баков, человека, лежащего на земле. Благо было лето, а то бедняга бы окоченел. Подойдя поближе, Андрей присел рядом на корточки. Приложив палец к пульсу пострадавшего, он услышал слабое биение сердца. — Живой! Кто же тебя так?!       Андрей достал мобильный, вызвал «скорую», затем снял с себя лёгкую курточку и укрыл ею парня. Сначала он подумал, что это девушка, из-за длинных волос, которые доставали тому до плеч. На теле парня были ссадины и кровоподтеки, кроме плавок, на нем ничего не было, он постанывал и что-то бормотал.       Наконец, приехала «скорая».       Осторожно погрузив парня на носилки, машина тронулась в путь, Андрею пришлось ехать с ними: в больнице нужно было заполнить кое-какие бумаги, во избежание недоразумений, ведь парень числился как «бомж»: при нём не было никаких документов.       В салоне «скорой», пока фельдшер обрабатывала раны потерпевшего, Андрей смог хорошенько разглядеть свою находку. Парень, лет двадцати пяти, худощавый, но мускулистый, высокий, имел фриковатую внешность, сиреневые волосы, такие же ресницы, причём длинные, загнутые, наверняка, накладные, брови тоже были сиреневые.       В правом ухе — серёжка, голубой камешек. На груди была татуировка: какие-то странные переплетения, переходящие на левую руку. Ещё Андрея удивили ногти на руках незнакомца, длинные и заостренные, сами руки были изящные, не грубые.       «Трансвестит какой-то», — подумал Андрей, — «напялят на себя неизвестно что, потом валяются немощными, от придирок гопников».       Через двадцать минут «скорая» подъехала к больнице, пострадавшего увезли в здание, на осмотр. Андрей остался на улице, ему захотелось покурить, чем он и занялся. Выпуская колечки дыма, он размышлял о «бомже». Из здания вышла молодая медсестра и попросила Андрея следовать за ней, чтобы заполнить необходимые бумаги. Кивнув, он выбросил окурок в урну и последовал за девушкой. — Как там потерпевший? — Его осмотрели, переломов нет, только ушибы и ссадины. Ему вкололи обезболивающее и снотворное, до утра он должен проспать. — Ясно, я могу идти? — Андрей заполнил бумаги, ему не терпелось попасть домой, придётся ехать на такси, идти пешком далековато. — Да, конечно. Только завтра утром понадобится ваше присутствие, придёт полицейский, будет опрашивать потерпевшего и вас в том числе. Так что, к девяти подходите к нему в палату.       Андрей тяжело вздохнул, ведь завтра у него начнутся выходные, он планировал съездить к родителям в село, а там рыбалка, да и с Татьяной у него вроде как начали завязываться отношения. А тут такая неопределённость: не знаешь, чего ожидать от завтрашнего дня. Ещё нянчиться придётся с найдёнышем. — Хорошо, я приеду завтра к девяти. До свидания. — До свидания.       Выйдя на улицу, Андрей позвонил в службу такси. Через тридцать минут, он переступил порог своей «двушки». Перекусив и приняв душ, мужчина лёг спать, перед этим поставив будильник на семь утра. Прошедший день его вымотал, он жутко устал. Вскоре, в квартире раздалось мерное посапывание её хозяина. ***       «Почему так больно дышать?.. Где я нахожусь?.. Это не мой дворец, в голове полная каша, только обрывки воспоминаний. А, нет, кое-что помню, как мой двоюродный брат заманил меня путем обмана, в Ритуальную комнату, там был Старейший, он читал древнее заклинание на языке Тёмных Дроу. Меня толкнули в центр магического круга, потом была темнота, очнулся я в незнакомом месте. Меня окружали люди, таких я видел впервые, на них была странная одежда, я понимал всё, что они мне говорят, но значения слов было не разобрать: куколка, педик, снимай шмотки. Я не понимал, что им надо от меня, потом они стали срывать с меня одежду, кольца, золотые цепи, больше всего было жаль фамильный перстень, подаренный отцом на совершеннолетие. Я хотел воспользоваться магией, но ничего не вышло, я понял, что перенесся в другой мир. Затем эти странные люди избили меня, главарь ударил меня по голове и я отключился. Как же так, я же пропущу свою коронацию! Без перстня, я не смогу переместиться обратно, в нем есть частица земли из моего мира. В нашем роду уже были случаи недобровольного перемещения в другие миры, в один конец, поэтому мы обезопасились, только при наличии земли можно вернуться назад»…       Такие невесёлые мысли одолевали принца Алмариана, старшего сына Аннуминаса || Справедливого, правителя светлых эльфов.       А тем временем, в ординаторской, Андрея допрашивал следователь районного участка капитан Андриенко. Через полчаса, он отпустил мужчину. Тот был несказанно рад, ему не терпелось покинуть это место. Тут к нему подошёл лечащий врач парня, он попросил Андрея не уходить, а подождать, пока следователь опросит больного. Делать нечего, придётся ждать, а то обвинят еще в избиении парня. От нашего правосудия всего можно ожидать. Зайдя в палату, следователь Андриенко, стал расспрашивать Алмариана. — Имя. — Влад, — что-то подсказывало Алмариану, что нужно назвать человеческое имя, не то его сочтут сумасшедшим. — Фамилия. — Конюхов, — Алмариан слышал такую фамилию по телевизору: сосед по палате с утра включал телевизор. — Отчество. — Михайлович. — Год рождения. — 1995. —  Расскажите, Влад Михайлович, что случилось вчера вечером. Алмариан стал рассказывать более правдоподобную историю. Шёл, мол, никого не трогал, тут навстречу банда гопников и т.д. Выслушав Алмариана, следователь спросил: — Вам есть куда идти после выписки? — Нет, мне некуда идти, я не помню, где я живу. — Так, понятно, — Андриенко захлопнул папку с делом, поднялся и вышел вон из палаты. Зайдя в кабинет врача, наблюдавшего Алмариана, следователь заговорил: — Ну что ж, новости неутешительные. Больному некуда идти, он не помнит прошлого. Хотя рассказал, что с ним приключилось вчера вечером. — Такое бывает, к сожалению, так как его били по голове. Через некоторое время память должна вернуться. Что же нам придумать? Его можно выписать и перевести на домашнее лечение, за пределами больницы, память быстрее к нему вернётся. Но только вот некуда, — врач потер переносицу, приподняв очки. — Павел Анатольевич, — Андриенко заметно оживился, — а может Захарову поручить уход за парнем, ну тому мужчине, который его нашёл?! — Захарову говорите. А на каком основании мы поручим ему пострадавшего? — А скажем, если не поможет ему, заведем уголовное дело, мол это он обокрал и избил парня! — А если некуда ему пострадавшего вести, дома жена, дети, — развёл руками врач. — Я спрашивал, он в разводе, живёт один. Так что, пускай сделает доброе дело, приютит на время больного. А там, я думаю, они договорятся, наш беспамятный очухается, вспомнит свой адрес и сам уйдёт от своего спасителя. — Хорошо, пригласите ко мне в кабинет Захарова. «Не, ну вообще оборзели! Сказать такое, чтобы я привёл в дом незнакомого человека! Козлы вонючие, сбагрили обузу мне на шею и управились!». Андрей был вне себя от злости, стоя на больничном крыльце и куря сигарету. — Андрей Александрович, можете забирать потерпевшего.       Зло сплюнув, Андрей направился вслед за медсестрой.