Drones

Я помню, как убегала. Я убегала, а они догоняли. Я помню крики людей вокруг. Они кричали, а я бежала, закусив губу до крови. Я помню жар от огня. Он обжигал мои руки, ноги, все части тела, а по щекам стекали слезы. Я размазывала их, размазывая вместе с ними пыль и копоть. Я молилась, чтобы меня не догнали, но я слышала шум. А может быть, это был шум в ушах. Я не различала то, что происходит реально, а что лишь плод моего воспаленного сознания. Мне хотелось упасть на колени и просто плакать. Свернуться клубочком на земле и просто лежать, ожидая, что все это пройдет. Как будто это кошмар. Но я должна бежать. Должна бежать быстрее. «Быстрее. Быстрее. Быстрее», - звучало у меня в голове, но я уже не могла передвигать ноги быстрее. Они заплетались, я слабела. В итоге я упала на землю, разодрав колени и захлебываясь собственными слезами. Мне в голову уперлось дуло автомата. Меня трясло. - Мы поймали одну, - услышала я мужской голос сзади. Ответ был неразборчивым. - Поднимайся, - услышала я приказ. Я сделала попытку подняться, но ноги меня не слушались. - Поживее, - он поторопил меня дулом. Я тряслась, но со второй попытки я все же поднялась. Солдат развернул меня к себе и оглядел меня так, словно оглядывает животное на базаре. - Сойдет, - усмехнулся он и, достав из-за пояса легкий металлический браслет, надел его мне на руку. Теперь я была привязана. Электронный наручник. Этому изобретению всего пара лет, и им пока не часто пользуются, так как технология непроверенная. Ей доверяют только наемники. Например, эти люди. У меня есть возможность проверить, насколько их доделали, но у меня нет сил для этого. Так что придется поверить на слово, что эти наручники действительно при побеге пустят по моему телу разряд в 100 вольт. Меня довели до тента, под которым собирали всех выживших, кого успели поймать. Проходя мимо, я вглядывалась в лица каждого. Все были мне знакомы, так как наша деревня не очень большая, но никто из них не являлся моими близкими. Я опустила голову вниз. Я не могла больше смотреть им в глаза, как будто я была виновата в том, что Reapers Inc. добралась и до нас. Никто не думал, что это случится. Да, многие слышали о том, что творит руководство этой компании, но власти всячески опровергали слухи. Тем временем, деревни пропадали с лица земли, люди исчезали вместе с ними. И никто никогда больше их не видел. И мы теперь из их числа. Интересно, конечно, что делают с людьми в Reapers, но не до такой степени, чтобы испытать все на собственной шкуре. - Просьба всех пройти к самолету, - раздалась из громкоговорителей. - Просьба всех пройти к самолету. - Голос заглушался шумом летающих вокруг дронов. - Просьба всех пройти к самолету. Нас начали сгонять к огромному самолету с открытой багажной дверью. В людей тыкали дулами автоматов и дубинками, концы которых искрились электрическими разрядами. Я снова чувствовала себя животным. В самолете негде было даже сесть. Все топтались, перешептывались. Те, кому повезло больше, чем мне, обнимались с родными, надеясь, что там, куда нас привезут будет лучше. Но разве можно ожидать лучшего от людей, которые только что перебили половину населения нашей деревни, а дома сожгли? Нас привезли в огромное здание, больше напоминавшее крепость. Меня все еще трясло, и я никак не могла собрать мысли в кучу. Все, что я могла делать - безропотно подчиняться приказам солдат. Готова признать, что это было глупо, но, с другой стороны, бежать уже было поздно. Надо было делать это раньше. Всех вывели в огромный двор и выстроили в шеренгу. Из здания вышел тучный мужчина в сером костюме. Он оглядел своих пленников. Почему-то мне казалось, что мы именно пленники. Но так казалось не всем, хотя, конечно, и не мне одной. Кто-то улыбался, думая, что сейчас случится что-то хорошее, что нас освободят. Кто-то недоумевал, а кто-то, вроде меня, выглядел напуганным и затравленным. - Ну что ж... - Проговорил мужчина в сером. - Бывало и хуже, - усмехнулся он. - Разделите их, - приказал он солдатам, - и проведите над ними процедуру изменения. - Прямо сейчас? - Недоуменно спросил один из солдат. - Я непонятно сказал?! Исполнять приказ! - Выкрикнул он и, бормоча что-то себе под нос, быстрым шагом удалился в здание такое же серое, как его костюм. Тот солдат, который не поладил с мужчиной в сером, видимо, оказался командующим, отдал несколько коротких приказов своим подчиненным. Людей распределили по группам. Как определялись эти группы - для меня загадка. Впрочем, думаю, и для остальных тоже. Я оказалась в компании с парой стариков с другого конца деревни, их дочерью, которая была старше меня на несколько лет и парой ребят-подростков, учившихся еще в школе. Один из них вцепился мне в руку. - Ди, - позвал меня мальчик. Он выглядел жутко напуганным, впрочем, наверное, не лучше меня. Я взяла его за руку. Таким я никогда его не видела. Майк был главным задирой и мой младший братец, Карл, часто получал от него. Мы были знакомы с Майком только потому, что я с самой начальной школы ходила и защищала от него своего брата. Теперь защищать некого. Да и не от Майка теперь следует кого-то защищать. - Ди, - повторил он, - что они хотят с нами сделать? Услышав этот вопрос, второй мальчик, старики и их дочь, все, обернулись на меня. Как будто я могла знать ответ! Для меня эта "процедура изменения" была такой же загадкой, как и для них. Откуда мне знать, что это может значить? - Я... - Мой голос звучал хрипло, мне пришлось прокашляться, чтобы говорить громче, - я не знаю, Майк. - Я помотала головой. Парень поддался неведомому порыву и обнял меня за пояс, прижавшись ко мне всем телом. - Мне страшно, Ди. - Прошептал он. - Мне страшно. - Мне тоже страшно, Майк. - И очень страшно, если честно. - Чего встали? - Раздался почти у меня над ухом грубый голос солдата. - А ну, - он ткнул мне в спину дубинкой. Я вскрикнула от того, что по телу пробежал заряд тока. Не 100 вольт, конечно, но тоже ощутимо. - Пошли, вперед, - он указал нам направление все той же дубинкой Майк хотел кинуться на солдата, прошипев что-то, похожее на «не смей ее обижать», но я остановила его. Парень удивленно посмотрел на меня, я только покачала головой, мол, не надо. Только сейчас я заметила, что у воинов глаза полностью черные. Так быть определенно не должно. - Просто пойдем, - я обхватила его за пояс и потащила туда, куда указал солдат. С ним лучше не спорить. Другой солдат указывал нам путь. Глаза у него были такие же черные. Ни зрачка, ни белка, ни радужки. Просто черные. Они вели нас сначала куда-то вниз, затем вперед по бесконечным коридорам, освещенным редкими не слишком яркими лампами. Мы остановились перед какой-то дверью, и один из сопровождающих забрал стариков. Их дочь стояла и со слезами на глазах наблюдала за тем, как уводят ее родителей. Она не шевельнулась, не издала ни звука, впрочем, ее не стоит в этом винить, девушка не могла сделать ничего против них. Плюс, с нас так и не сняли наручники. Никогда не знаешь, когда по тебе пропустят 100 вольт. Тот солдат со стариками так и не вернулся. Нас, оставшихся, повели дальше по коридору. Сколько еще мы топали известно одному лишь богу. Коридор все никак не хотел заканчиваться, но до конца нас и не повели. Мы остановились около очередной двери. Поначалу я считала их, чтобы успокоиться, но позже я бросила это занятие, поняв, что их здесь бесконечно много. Один из сопровождающих зашел внутрь, затем над дверью загорелся красный огонек. Другой солдат, остававшийся с нами, схватил второго мальчика и, открыв дверь, затолкнул его туда. Мы слышали его крики, но никто не мог даже и шевельнуться. Я, онемевшая, стояла, обняв себя руками, и тихонько тряслась. Крики закончились, и красная лампа снова загорелась. Солдат схватил меня за руку. Я не знаю, откуда у меня появились силы. Я вырвала руку с громким криком: «Нет!» Солдат повернулся на меня. Казалось, что его должно было это удивить, но на его лице не отразилось ни единой эмоции. Он схватил меня крепче, но я продолжила вырываться. Воин обхватил меня руками, поднимая над землей. Я вырывалась, крутилась в его руках, пытаясь вырваться из железной хватки. При этом я громко кричала и снова разрыдалась. Потом, я помню, мне в бок ткнули дубинку и держали ее там до тех пор, пока я не перестала брыкаться и не затихла. В глазах потемнело, и я отрубилась. Очнулась я от яркого света, бьющего в глаза. Я зажмурилась, но ничего не почувствовала. Никакого дискомфорта или наоборот. Ничего. Плюс, в голове была пустота. Совершенно пусто. Ни единой мысли. А, нет, подождите-ка. Три слова. Война. Подчинение. Хендлер. Война. Подчинение. Хендлер. И так по кругу. - Вставай! - Услышала я грубый голос. Я встала. Не было никаких вопросов, вроде: зачем? кто мне приказывает? Мне просто приказали, и я должна подчиниться. Война. Подчинение. Хендлер. - Подойди к зеркалу, полюбуйся на себя, - незнакомец схватил меня за подбородок и повернул лицом к себе. Я смотрела на него, но не видела его, - красавица. - Он нагло усмехнулся и подтолкнул меня к зеркалу. Огромному зеркалу во всю стену. Я оглядела себя. Что-то во мне было не так, но я никак не могла понять, что. Как будто что-то изменили, но что-то незначительное. Я даже нашла не сразу, но все, как оказалось, лежало на поверхности. Мои светлые волосы с прорастающими черными корнями аккуратно убрали назад, заплетя мне две высокие косы, я, казалось, похудела, с кожей, которая всегда была проблемой, все стало как будто лучше. И главное, мои глаза почернели. Ни зрачка, ни белка, ни радужки. Просто черный глаз. Самое ужасное, что я ничего не почувствовала. Ни капли не удивилась. Словно все так, как и должно быть. - Ну как? - Ко мне подошел сзади тот самый мужчина. - Нравится? - Я не знала, что ответить. Нравится, не нравится? Какая разница? Какое сейчас это имеет значение? - Нравится тебе? - Я молчала. Мужчина дернул меня за руку, разворачивая к себе лицом. Я посмотрела ему в глаза невидящим взглядом. - Отвечай! - Прорычал он мне в лицо, дохнув на меня своим несвежим, мягко говоря, дыханием. - Я не знаю, - спокойно ответила я. Мужчина смотрел на меня около полминуты, а затем расхохотался мне в лицо. - Молодец, красавица, - с усмешкой сказал он и потрепал меня за щеку. - Как твое имя? Мое имя? Я не думала о том, как меня зовут. Я не думала о том, что у меня вообще есть имя, что оно может быть. Зачем мне имя? Я попыталась вспомнить, но в голове был сплошной туман. Да, наверное, у меня было имя, но каждый раз, как я, казалось, была близка к тому, чтобы вспомнить, оно ускользало. И тут, неожиданно, в голове появилось нечто. Я не знаю, это не было похоже на имя, но это я была уверена в том, что это оно и есть. - Эф-16. - Ответила я. Мужчина закивал и снова потрепал меня по щеке. - Молодец. - Сказал он мне, - а теперь, - он сделал паузу, - пошла вон отсюда! - Я кивнула и вышла в одну из двух дверей. Я не знаю, откуда я узнала, что выходить мне надо именно в ту дверь. Это было что-то вроде шестого чувства, и это, я могла бы сказать, что это круто, если бы в моей голове было что-то, кроме: Война. Подчинение. Хендлер. С этого момента моя жизнь стала до жути однообразной. Все по расписанию: подъем, завтрак, дежурство, вылазки, убийства, обед, тренировки, убийства, тренировки, ужин, дежурство, отбой. Изо дня в день. Я стала машиной. Машиной для убийства. Когда-то я боялась этих солдат, теперь я сама была солдатом. Теперь я участвовала в том, что произошло с моей родной деревней, делала это с другими. И меня боялись, также, как я боялась. От меня убегали, как я убегала. Но я не помнила. Не помнила ничего. Ни своего имени, ни своей семьи, ни родной деревни, ни даже настоящего цвета глаз. Я не помнила, как можно чувствовать, я не помнила, как можно жить, не подчиняясь. Я - машина. Я - биомашина. И имя мне не Эф-16. Я - дрон. Я - убийца. И это нормально.