Наша королевская омега

Тем временем Такао Казунари уложил детей спать, так как мальчишки устали и были под впечатлением от общения с Куроко. Акихиро, разумеется, был счастливее всех, общение с отцом принесло массу удовольствия. Акайо наоборот дулся, но Такао не давал ему грустить, поэтому пока Акихиро засыпал, Такао читал Акайо забавные истории, над которыми тот задумывался, а когда вникал в смысл, начинал смеяться. Как только Акайо уснул, Казунари принялся за уборку дома. Из мыслей никак не уходил Сейджуро и его отец. На домашний телефон позвонили, Такао тут же помчался к нему и ответил: -Здравствуйте, это Куроко. -Куроко-кун? Что-то случилось? -Акаши-кун дома? -Нет, он ушел. -Я хотел узнать, могу ли я навестить детей завтра? -Куроко-кун, конечно же, можно, - весело ответил брюнет. Послышался хлопок двери, от чего Казунари вздрогнул, а когда увидел злого Масаоми с людьми в чёрном, так вообще застыл на месте. -Я перезвоню, - тихо произнёс весельчак и положил трубку, идя к отцу друга. -Детей берите и в машину. -Что происходит? Куда детей? - Перепугался брюнет, ошарашено глядя на Масаоми. -Домой, - сухо бросил мужчина и направился к дверям, когда двое мужчин несли детей на руках. -Хэй! Не имеете права! – Прокричал брюнет, ударив кулаком по спине мужчину, тот даже не повернул головы в его сторону, продолжая идти за господином. Как бы сероглазый не старался и не пытался остановить их, у него ничего не вышло, а когда те уехали, он упал на колени и смотрел в одну точку. Снова хлопок, торопливые шаги и родной голос: -Какао, ты чего? – Поднимаю на него растерянный взгляд. -Мальчики, - только и смог произнести я, друг вздрогнул и тут же помчался в детскую, не обнаружив детей, он закричал. Его крик вывел меня из шокового состояния, и я кинулся к нему. Красноволосый схватился руками за голову, губы дрожат, колени трясутся, а в разноцветных глазах стоят слёзы. -Сей-чан, расскажи мне, что происходит? -Такао, - дрогнувшим голосом произносит мой друг и оседает на пол, бегу на кухню, наливаю в стакан воды и несу ему, протягиваю ему стакан, он принимает и поглощает жидкость. -Что случилось? Почему твой отец забрал детей? – Казунари опускается на пол и обнимает друга, но он отстранился от товарища, опустил голову вниз и тихо начал: -Прости меня, Такао.. прости. -Не понимаю.. -Я выхожу замуж за Хайзаки, - тихо произнёс он. От его слов брюнету стало не по себе. Он не мог понять, не мог поверить. -Что? -Не по собственной воле. -Я не понимаю, Сей-чан.. -Аомине, мне нужен Дайки, - произнеся это, гетерохромик достал мобильный и начал звонить. -Алло? Дайки? -Да. -Ты мне нужен. Можешь прийти в парк? – Срывающимся голосом говорил Сейджуро. -Я в Америке. У Сацуки свадьба, да и крестник у меня скоро должен на свет появиться. -Почему.. почему, когда ты мне нужен, тебя нет? -Что-то случилось? – Акаши подавил всхлип и сбросил вызов. Такао тем временем позвонил Куроко, сказав тому, что детей забрали, а у Сей-чана сейчас начнется истерика и что помочь может только он. Правда, когда Тецуя услышал о детях, он уже начал собираться. Это было слышно по шуму на том конце. POV Акаши Аомине Дайки, чтоб тебя… Я так надеялся на тебя, ведь больше не на кого. А теперь я остался один, без детей. Вскоре меня ждет звонок от отца с очередным шантажом, и мне придется принять все условия. Неужели ничего нельзя сделать? За что мне всё это? Почему я должен страдать? Быть чей-то марионеткой. Когда сам был кукловодом. Не хочу. А как быть с Такао? Кто теперь для него я? Предатель? Да. Он ведь любит Хайзаки, а выхожу за него я. Мерзко, никогда не волновали чувства других, а теперь я не могу. Не могу смотреть в глаза, не могу находиться в этом доме. Эти стены, они давят на меня, кажется, я слышу смех Такао и свой, слышу наши разговоры не о чем, его поддержу и мои учения. Нет. Нужно уходить, сейчас, - с такими мыслями я пошел к двери, открываю, делаю шаг и врезаюсь в кого-то, поднимаю глаза и встречаюсь с обеспокоенными лазурными глазами. -Тецуя, - тихо произношу его имя, глядя ему в глаза. Куроко тут же прижал меня к себе, а я разрыдался. Дал слабину, когда появился человек сильнее. -Акаши-кун, всё будет хорошо. Мы обязательно что-нибудь придумаем, - тихим голосом говорил фантом, целуя меня в волосы, поглаживая по спине. Сжимаю его футболку на спине, всхлипываю, а он продолжает меня успокаивать. -Тсс.. -Тецуя, - хриплым от слёз голосом произношу я. – Тецуя, что делать? -Мы заберём их. -Как? Ничего не получится, - шмыгаю носом. – Я не хочу выходить за Хайзаки. -Тогда сделай потом так, чтобы он развёлся с тобой, - чуть отстраняюсь и смотрю в голубые глаза. -Как? -А ты не догадываешься? Соберись. У тебя всё получится. Ты очень сильная омега, - говорил он, и я начинал потихоньку успокаиваться. – У тебя всё получится. Я буду рядом. -Будешь рядом, обещаешь? -Обещаю, - твёрдо произнёс призрачный игрок. Вздыхаю и утыкаюсь носом ему в шею. -Уведи меня отсюда. Я не могу.. стены, они давят на меня. -Идём, - фантом берёт меня за руку и ведёт вперёд по улицам. Сомнений нет, мы идём к нему. Я и не против. Возможно, там я смогу здраво мыслить. Придумаю план. **** В квартире у Тецуи было уютно, не жарко и не холодно. Температура в самый раз, я сидел на кухне за столом, пока шестой игрок варил кофе. Смотрю в одну точку и думаю, как бы я смог всё изменить. -Позвони Масаоми-сану и скажи, что ты согласен выйти за Хайзаки. -Сейчас? -Акаши-кун, делай, что говорю, - вздыхаю, достаю телефон и набираю номер отца, два гудка, и я слышу приятный, мужской, но такой ненавистный мне голос: -Я так понимаю, ты согласен? -Согласен. -Тогда послезавтра у вас свадьба, Сейджуро. Можешь позвать друзей, потому как это будет последняя ваша встреча. -Что? -Ты и Хайзаки улетите жить в Лондон. -Вот как, - хмурю брови. -Завтра вечером ты должен быть у меня. -Понял, - сбрасываю вызов и поднимаю взгляд на Тецую, который с интересом смотрел на меня, держа чашку с кофе в руках, перевожу взгляд на стол и замечаю свою чашку. – Послезавтра свадьба. Приглашаю. -Акаши-кун, мы что-нибудь придумаем. -Что-нибудь – это что? Побег? Украдешь меня? Или покончим со всем как Ромео и Джульетта? -Не смешно. -А я и не смеюсь, - беру чашку и немного отпиваю тёмной жидкости, про себя отмечая, что кофе очень вкусный. -Я люблю тебя. Люблю детей и не позволю планам твоего отца осуществиться. -Любишь? Как глупо. Я люблю только Акихиро и Акайо. Поэтому пойду на всё, только бы с ними всё было в порядке. -Когда ты смотришь мне в глаза, я вижу растерянность и не понимание. А ещё.. едва заметный румянец на твоих бледных щеках, - тихо произнёс фантом. – Не так уж тебе и всё равно на меня, Акаши-кун. -Когда я смотрю на Дайки, я так и вижу, как мы с ним совершаем безумие в постели, значит и к нему у меня что-то есть? -Лжешь. Ты даже не помнишь ничего, Акаши-кун, - слабо улыбнулся фантом, глядя мне в глаза. -Всё помню. -Не нужно врать. -Ладно. Не помню, но это ничего не меняет, - Куроко ставит чашку на стол, упирается руками о стол, наклоняется и холодным голосом говорит: -Хватит. Прошу тебя, хватит говорить о Дайки в моём присутствии. -Тецуя.. -Я прошу тебя, - начал фантом, вижу, как напрягаются его мышцы, с каждым словом, он говорил всё громче и громче. – Пожалуйста, не говори о нём, когда ты со мной. -Тецуя, я.. – Он бьет кулаком о стол и кричит: -Сколько можно мне слышать о том, какой Дайки?! Я люблю тебя, а не он! Это я сейчас с тобой, а не он! А ты продолжаешь и продолжаешь говорить о нём! - Прикусывает губу и шумно выдыхает через нос. – Прошу тебя, пожалуйста, Акаши-кун. Мне тяжело себя сдерживать, - уже спокойнее произнёс призрачный игрок. А я продолжал изумленно смотреть на него. Он сорвался? В первый раз сорвался. Так вот какой ты, Куроко Тецуя. Как же глупо было претворяться безразличным, равнодушным и вечно спокойным. -Я держу себя в руках, и ты держись. Я сказал, что всё будет хорошо, и мы что-нибудь придумаем, значит так и будет. -Тецуя, ты сейчас.. - Тяжело выдыхаю, провожу рукой по своим волосам. – Что сейчас было? -Акаши, а ты думал я пустышка? – Усмехается фантом и убирает со стола остывший кофе, а я всё смотрю на него. Неужели я ошибался насчет него? Всё это время я считал его самым слабым, но способным. Только до остальных ребят ему было далеко. Выходит я ошибся? Не разглядел? Или это он так мастерски всё скрывал? -А теперь спать. Иди в мою комнату, а я в гостиной лягу. Поднимаюсь из-за стола и как зачарованный иду в комнату Тецуи, где стены были увешаны разными плакатами и фотографиями нашей команды. ****** Утром мне принесли завтрак в постель. Бутерброды и крепкий чай. С чего бы такая забота? Хотя пусть, сомневаюсь, что мой новоиспеченный супруг будет меня баловать. Весь день мы с Куроко размышляли над тем, что можно сделать. Куроко предложил мне сняться в клипе, сняться в рекламе, побыть моделью, чтобы я стал известен ещё больше. Я сначала не понимал, зачем и что оно даст, но потом… Вечером, как и было велено, я приехал домой, где меня встретила мама, она плакала и улыбалась, делясь со мной впечатлениями о внуках. Да, мои дети самые лучшие и я бы хотел их увидеть, но отец не позволил. Когда я хотел отправиться к себе в комнату, отец как-то странно на меня посмотрел, но ничего не сказал. ***********Свадьба************ С самого утра все занимались приготовлением. Праздновать решили дома. Двор огромный, красивый. Заказали музыкантов, огромный стол, покрыт белой скатертью, повара готовили изысканные блюда, а меня приводили в порядок. Причесывали волосы, подбирали костюм. Естественно он у меня будет белого цвета. Пиджак, рубашка и белые брюки с белыми туфлями. Такое чувство, будто хоронить собрались. Кожа у меня бледная, макияж наносить не стали, так как я прекрасен и без него. Наконец-то я был готов, выхожу из комнаты, меня встретил отец, который протянул мне руку, ложу кисть на его ладонь и следую за ним. Держу осанку, на что мать одобрительно кивнула и улыбнулась мне. Я так же кивнул ей, но улыбаться не стал. Это не к чему. Всем и так известно, что это против моей воли. Выходим из дому и идём по красной дорожке, в другом конце этой дорожки шел Хайзаки в чёрном костюме, с черной бабочкой, его сопровождала мать. Как только мы встретились, Хайзаки поклонился отцу, а тот ему, после чего меня передали моему супругу. Иду с ним к священнику, который поправлял очки и листал страницы. -Дети мои, - начал старик. – Сегодня настал ваш день, когда два любящих сердца должны.. – Дальше я не слушал, просто не мог. Ведь на самом деле я не люблю Хайзаки и не хочу всего этого. -Прошу поставить подписи, - делаю шаг вперёд, беру перо и ставлю подпись, супруг проделал то же самое. Старик протянул нам чашу, из которой мы испили, после чего обменялись кольцами и скрепили союз поцелуем. В ходе, которого меня чуть не вырвало. Гости сели за огромный стол, а мы с Хайзаки сели во главе. Каждый начал говорить свои пожелания, тосты, несколько раз нас поднимали со стола, крича «Горько» Мы целовались, а они считали. Потом был танец. У меня закружилась голова, когда я танцевал с отцом, ноги становились ватными, запахи смешивались, но я отчетливо уловил аромат мелиссы. Не замечаю того, как остался стоять один, пока мой супруг выплясывал с моей матерью, чьи-то руки обвили мою талию, поворачиваю голову и встречаюсь с лазурными глазами: -Сей-кун,- тихо произнёс Тецуя, а я готов был упасть только от его голоса. – Началось. Что началось? Неужели он говорит о.. В штанах стало мокро, а дыхание перехватило. Прижимаюсь к Тецуи, утыкаясь носом ему в плечо. Сердце стучит так, что в висках отдает, а музыка звучит отдаленно. Крики, веселье. Мне совсем не до этого. -Акаши-кун. Этот голос, как это я раньше не замечал, насколько приятен этот голос? -Я тебя отведу в дом, - с этими словами он повёл меня в дом, поднялись вверх по лестнице, вошли в комнату. -Ложись, отдыхай. Я пойду, - хриплым голосом произнёс Куроко, от чего мурашки прошли по телу, хватаю его за рубашку, прикрываю глаза и впиваюсь в его губы поцелуем. Он слегка отстраняется и шепчет: -Самоконтроль не вечен. -Тецуя, - тихо произношу и вновь целую фантома и на этот раз, на поцелуй мне ответили, прижав меня к стене. Прикусываю его нижнюю губу и тяжело выдыхаю, когда он прохладными ладонями забрался мне под рубашку. Снимаю с него рубашку, помогаю ему справиться с пиджаком и своей рубашкой, которые летят куда-то в угол. Касается ладонью моей щеки, глаза в глаза, кажется, я утону в этой лазурной глубине. Почему я раньше не видел, не замечал. Что такое? -Чувствуешь? Чувствую, но что это? Почему меня тянет к нему? И запах мелиссы, кажется, этот аромат заполнил всю комнату или мои лёгкие. Выгибаю шею, когда Тецуя касается её губами, зарываюсь пальцами в светлые пряди, тяжело выдыхаю, когда он начал посасывать кожу. Жар во всём теле, я так хочу.. хочу. Провожу рукой по его ширинке, тихий стон слетает с моих губ, когда я почувствовал его возбуждение. Толкаю его к кровати, резкий разворот и я падаю на кровать. Он нависает сверху, припадая губами к моей груди, обводит соски кончиком языка, тяжело выдыхаю, тянусь к ремню на штанах, расстегиваю, расправляюсь с замком и пуговицей, тяну их вниз, он приподнимается и стаскивает их с себя, стягивая брюки и с меня. Кажется, я горю, от каждого его прикосновения я теку. Чёрт.. почему это происходит со мной? -Акаши-кун, я люблю тебя.. – тихо говорит Тецуя, толкаясь в меня, выбивая из лёгких воздух, а с губ срывая стон. Выгибаюсь дугой, когда он попадает по прастоте. Войдя полностью, он остановился, тяжело дыша, покрывая моё плечо поцелуями, провожу кончиками пальцев вдоль его позвоночника, прикрываю глаза. Я даже не заметил, как оказался обнаженным. Чувствую его внутри, и это мне нравится, я так хочу.. Двинув бёдрами, даю ему понять свою готовность, он поддается назад, а затем толкается вперед, снова выбивая из моих лёгких воздух, утыкаюсь носом ему в плечо, глажу его спину, пока он целует мне за ухом, прикусывая мочку, срывая с моих губ стоны. Не было боли, было лишь удовольствие. Его медленные толчки, лёгкие, но такие жаркие поцелуи, от которых я плавился и сходил с ума. Прикусываю его плечо, и он застонал. Поддаюсь бедрами, прижав его плотнее к себе, ведя тонкие линии ногтями по белой коже. Припадает к моим губам, целует, сплетая наши языки в танце, продолжая движения внутри меня, гладит мои бока руками, извиваюсь под его ласками, мои стоны были подавлены поцелуем. Прикусываю его губу, хватаю его за волосы и тяну за них, пара резких и быстрых толчков, от которых я чуть не задохнулся, были ответом на мой укус. Маленькая, но такая приятная месть. Я понял, почему он так нежен. Потому что это не просто секс. Это занятие любовью, он показывает мне свои чувства. Отстраняю его от себя, укладываю его на спину, седлаю его бёдра и медленно опускаюсь на его плоть, застонав. Голубые глаза застелены пеленой возбуждения и удовольствия. Наклоняюсь и покрываю его тело поцелуями, оставляя багровые засосы, Тецуя гладил мои волосы, плечи, от чего по телу бежали мурашки. В который раз за день, мурашки. И всё из-за него. Прикусываю твёрдый сосок и получаю стон, зализываю укус. Медленно приподнимаюсь и резко опускаюсь, срывая с наших уст стоны. Начинаю насаживаться, царапая его белую кожу короткими ногтями, ему нравится, закатывает газа, облизывает губы, кусает их, придерживает меня за бёдра, помогая мне доставлять удовольствие обоим. Вскоре я вновь оказался под ним, снова его поцелуи. Кажется он расцеловал всё моё тело, не оставив ни одного обделенного участка моей кожи. Куроко во мне, движения стали резче, сильнее. А стоны становились всё громче и громче. Темп его движений сменился на более быстрый, и я уже откровенно стонал его имя, выгибаясь, царапая его плечи в кровь, кусая губы, поддаваясь бедрами. Шлепки кожи о кожу, жар наших тел, всё это было невыносимым, но безумно приятным и необходимым. Очередной толчок, укус в мою шею и мой крик, кончаю с его именем на устах, а он изливается внутрь, не спеша покидать моё тело.