Наша королевская омега

Поступок Акаши Сейджуро ошарашил всех. Его отца, Хайзаки и всех ребят из поколения, включая Такао. Растерянный блондин собрал всех у себя дома. Как только прибыл в Японию. Масаоми-сан нервно ходил по комнате из стороны в сторону, кусая губы. Аомине то и дело вертел головой, наблюдая за красноволосым мужчиной и остальными ребятами, которые сидели в гостиной, молча. Никто не решался нарушить тишину, потому что никто не знал, что говорить. Ведь их император сбежал. -Черт, и где теперь его искать? – Не выдержал Масаоми. -Простите, я должен был его остановить. -Придурок. Зачем ты ему письмо отдал? Я чуть с ума не сошел. -А не надо было принуждать его к браку. Он не хотел! – Прикрикнул Тецуя. -Не надо было контроль терять, он рожать не хотел! – Огрызнулся Хайзаки. -Заткнитесь, Сей-чану это не поможет. -Мой сын очень упрямый. Он не вернётся, - вздохнул мужчина и сел в кресло, опуская голову вниз. -Давить не надо было на него, - произнёс Шинтаро, приобнимая брюнета за плечи. -Этот брак был выгоден. Да и он бы ни в чем не нуждался, - пробормотал Акаши старший. -Ака-чин из-за вас всех пропал. Где его теперь искать? -А я говорил Шиори, говорил же ей, надо установить чип, чтобы в случае чего, мы могли найти Сейджуро. Но нет же, кучу причин нашла, чтобы этого не делать. Глупая женщина, - высказался Масаоми. -Простите, кажется, вам должно быть всё равно на Акаши-куна. -Я люблю своего сына. Но такой человек как я, не должен показывать любовь к нему. Я должен держать его в стороне, но в тоже время рядом. -Ака-чин красивый, маленький. -Вот именно. Поэтому я и волнуюсь, - вздохнул мужчина, хлопнув себя по лбу. -Я сразу говорил, что он мой. Но нет же, всем вам надо было устраивать цирк. Теперь Акаши неизвестно где, - возмутился Дайки, подрываясь с дивана и начиная мереть шагами комнату. -Чего нюни распустили? Ну, захотел он свободы. Я не удивлён. Вы же ему и шагу вступить не даете, и вздохнуть спокойно. Только и думаете, как в постель его завалить, - рявкнул Хайзаки. -А то ты не думал, - оскалился Дайки, глядя на бывшего сокомандника. -Думал, - кивнул он, соглашаясь. – И заметьте, я был первым. А это значит, что он должен был быть моим. -Только подумай, мой сын нарасхват, - усмехнулся Масаоми, глядя на парней, которые готовы были перегрызть друг другу глотки. – Теперь я понимаю, почему он сбежал. -Теперь Акайо-чи и Акихиро-чи остались одни, - грустно произнёс блондин. -Че за херню ты несешь, Кисе? У Акайо есть я, а у Акихиро есть Тецу. Они не будут одни. -Да, ещё и дедушка есть. Всё нормально, не пропадут, - слабо улыбнулся мужчина. -Мурасакибара-кун, - обратился фантом к товарищу. – Ты же вроде улетаешь во Францию. -Да. Меня пригласили быть поваром новой кондитерской, - улыбнулся сладкоежка. -Такой шанс, молодец, - порадовался за товарища Шинтаро. -Да, шанс. -Можешь идти тогда, Мура-чи. Тебе надо готовиться к поездке. -Простите, - Ацуши поднялся, пожал руки сокомандникам и кивнул Масаоми ушел. -Такао, ты же хорошо общался с Акаши. Может он тебе говорил, что хочет куда-то поехать? -Ну.. - Задумался Казунари. – Нет. Он любит Японию и всё. -Черт, ну и что теперь? -Я найму людей, поиски будут, но я сомневаюсь. Мой сын чересчур умён, поэтому скорее умело спрячется. -Но ведь, попытаться надо. -Согласен. ***Спустя 3 года*** Люди Масаоми Акаши искали Сейджуро повсюду, но так и не наши за эти три года его. Что огорчило всех. Мальчики подросли, ходили в детский сад, пока их отцы трудились на работах. Аомине в полиции, Тецуя поработал в детском саду воспитателем, а потом стал библиотекарем. Кисе бросил модельное агентство и стал пилотом, Мидорима врачом, а Такао сидел дома со своим сыном. Хайзаки был тренером в спортивном комплексе. POV Акаши Я живу во Франции уже 3 года. Мне было тяжело, как только я приехал, оказалось, что я забеременел вновь. Ясно и четко вспомнил ту ночь с Куроко. Я ждал ребёнка, очень ждал. Думал, начну жизнь с нуля, с малышом. Но он родился мертвым. Для меня это был удар, я поставил на себе крест и начал снова принимать таблетки, что подавляют сущность омег. Жизнь простолюдина не проста. Чтобы иметь то, что хочется, нужно собирать деньги, ежедневно трудиться за гроши, по сравнению с теми деньгами, которые были у нас всегда в семье. Люди в чёрном, кажется, они были повсюду, но я не так прост. Я не хочу быть найденным, поэтому скрывался. Я работал продавцом в магазине, потом на автозаправке, а потом стал переводчиком в аэропорту, что очень прибыльно и труда в общении с иностранцами у меня не возникает. Правда, на эту работу мне приходилось маскироваться. Красные линзы, которые скрывали гетерохромию, чёлку я стриг. Но за последний год, она вновь отросла, у меня сейчас отпуск, поэтому маскироваться я не стал. Я очень скучаю по своим мальчикам. Не проходит и дня, чтобы я не вспоминал о них, не жалел, что оставил их. Я корил себя за это, но вернуться я не мог. Зачем? У меня двухкомнатная квартира, на втором этаже. Удобная, хорошая мебель. Соседи дружелюбные, всё хорошо. В один из дней я решил пообедать в кафе у Эйфелевой башни. Футболка и джинсовые шорты чуть выше колена, солнцезащитные очки. Всё это для меня до сих пор непривычно. Ведь раньше я и позволить себе не мог, так одеться. А теперь я свободен и волен делать всё что захочу. Я, такой как все, и это прекрасно. Кафе было чудесным, да. Может оно и дорогое, но посетить его хотя бы 5 раз в месяц я себе могу позволить. Оказалось, что здесь подают только десерты. Это не огорчает, а поднимает мне настроение, сажусь за дальний столик, официант тут же подошел: -На усмотрения шеф-повара и кофе. -Будет сделано, - поклон и я ожидаю свой заказ, глядя на прогуливающихся мимо людей. Парочки ходили за руки, многие фотографировались у Эйфелевой башни. Где-то слышались крики детворы, что заставляло моё сердце болезненно сжаться. Наконец подошел официант и вручил мне кусочек торта, название которого: «Сакура» с чёрным кофе. Название меня заинтриговало и порадовало. Сакура, Япония, ностальгия какая. Пробую торт, и улыбка сама собой расцветает на моих губах. Очень вкусно, хоть и слишком сладко, но вкус потрясающий, зову официанта и прошу привести мне шеф-повара. Внезапно возникло желание выразить благодарность этому человеку. Через минуту передо мной стоял высокий мужчина в кителе, поднимаю взгляд выше и замираю, встретившись с лиловыми глазами. Его глаза широко распахнулись, как и мои, высокий, белый колпак делал его ещё выше, чем он есть, но это ничуть не портило его. Но как? Что он здесь делает? -Ацуши.. -Ака-чин. Тяжело выдыхаю, поставив локти на стол, я провёл руками по волосам и по лицу, пытаясь собраться с мыслями. -Ака-чин, что ты здесь делаешь? – Поворачиваюсь к нему. -Живу, а ты работаешь. Давно? -Уже три года, Ака-чин, - шок. Самый настоящий шок. Я ведь живу здесь столько же, но за всё это время, мы так и не пересеклись. -Я столько же. -Ты один живешь? -Конечно, а ты? -Тогда давай жить вместе, Ака-чин? Такое предложение от кондитера, причем от великолепного кондитера. Даже не знаю, что и ответить. -Ака-чин, я тебя не обижу. Буду вкусно кормить. -В этом я не сомневаюсь, Ацуши, - улыбаюсь ему, не обращая внимания на ничего непонимающего официанта. -Тогда ты согласен? Согласен ли я? Ведь мы оба понимаем, к чему это всё ведёт. Дружбы между альфой и омегой быть не может. Рано или поздно всё выйдет из-под контроля. Всё бы хорошо, но из головы никак не хочет уходить Тецуя. Я его ненавижу за это. Как только вспоминаю его, перед глазами проносится та ночь. Его движения во мне, лёгкие, обжигающие поцелуи, его слова любви. Я устал от этого. Возможно, Ацуши мне поможет избавиться от этих ужасных воспоминаний. -Да, Ацуши. Я согласен, - улыбаюсь ему, и он счастливо улыбается в ответ, снимая колпак и китель, вручая это растерянному официанту, оставляю деньги за заказ, поднимаюсь из-за стола, Мурасакибара берёт меня за руку, и мы уходим. Идём по дороге из камней, красиво. Кругом влюблённые парочки, позади эта башня, ради которой множество туристов прилетают, ради пары снимков. На соседней улице звучит народная музыка французов, кто-то танцует под неё, кидая монеты музыкантам, тяну туда Ацуши, и тот послушно идёт. Бросаю несколько крупных купюр в футляр, выпуская руку друга, отхожу на шаг назад и начинаю танцевать. Подняв руки вверх, выплясываю ногами, после чего расставив руки в стороны кружусь, за всем этим зачарованно наблюдал Ацуши, а я улыбался ему, улыбался людям, которые смотрели на меня, беру за руки Мурасакибару и кружусь вместе с ним. Мне нравится атмосфера, нравится эта музыка, и эти люди мне тоже нравятся. Наверно, это моя страна, мой город. Как бы я не любил Японию. Вскоре я устал и позволил сладкоежке вести меня дальше. Жил он в центре города, в своём доме, их было не много, но все они были в ряд. Все дома белого цвета с деревянными окнами. Под старинку, но до чего же приятно. В самом доме 5 комнат. Он только с виду крохотным кажется, на самом деле здесь просторно, прохладно, благодаря кондиционеру. Видимо повара здесь очень ценятся. -Ты можешь выбрать себе комнату. -Я не хочу быть обманутым, Ацуши. Поэтому хватит.. Всё равно вскоре я окажусь в твоей постели, - хмурю брови, складываю руки на груди. – Я буду спать с тобой. -Как хочешь, - пожал плечами он. Деревянные полы, на окнах шторы, вместо жалюзи. Коричневый ковёр с чёрными и белыми, непонятными узорами лежал в гостиной. Большой, мягкий диван чёрного цвета. Плазма, игровая приставка с кучей игр. Полка с книгами, вот только все книги были кулинарные. Понятное дело, он же повар и кондитер. Обои были везде одинаковыми, не белые и не жёлтые. Бежевые скорее. Кухня была прекрасна: огромный холодильник, серебряного цвета. Кухонные столы были из дерева с резьбой кленовых листьев, посудомоечная машина, газовая плита, большая духовка. Не большой стол с шестью деревянными, удобными стульями. Здесь есть всё, что нужно повару. Дальше перечислять не имеет никакого смысла. От «А» до «Я», как говорится. В спальной был трельяж, двуспальная, широкая кровать с белоснежным постельным бельём. Прикроватные тумбочки по обе стороны, на которых были светильники. Ванная комната вся в голубую притку, душевая кабинка, раковина, стиральная машина, сушилка, полка с множеством полотенец, зеркало над раковиной, и куча всяких нужным принадлежностей. Начиная от пены для бритья и заканчивая гелем для душа. Санузел был отдельно. Правильно, так и нужно. Другие комнаты пустовали, даже неудивительно, для одного человека это много, но необходимо, чтобы можно было создать семью. -Ну что, осмотрелся? – Послышался голос позади, оборачиваюсь, киваю ему со словами: -Да, уютно у тебя. -Я рад, что тебе понравилось. -Ацуши, я проголодался. Не мог бы ты.. – Не успел я договорить, как он произнёс: -Я понял, Ака-чин. Сейчас что-нибудь приготовлю. Как только он ушел, я принял душ, кинул свои вещи в стирку, а сам направился в комнату к товарищу с целью найти что-нибудь и нашел. Футболку, которая была мне по колено. Чудно, забавно, только мне всё равно. Я дома, поэтому могу ходить в том, в чем мне хочется, и никто не упрекнет, что так нельзя. Иду на кухню, сажусь за стол, Мурасакибара подает запеченную рыбу с помидором и сыром в духовке и картофельное пюре. Было вкусно, он мастер своего дела. После обеда мы сидели в гостиной, играя в игровую приставку. -Ацуши, не надо торопиться, - усмехаюсь, когда его игрок замахивается для удара, а мой приседает и ставит блок, после чего я резко ставлю игрока на ноги и одним ударом в челюсть валю противника. -Ты снова победил, - пробубнил сладкоежка. -Тогда давай телевизор посмотрим? -Хорошо, - согласился он, выключая приставку, переходя на TV. Устраиваюсь поудобнее на диване, ложусь и кладу голову на колени Мурасакибары, тот принялся гладить меня по волосам, а я прикрыл глаза и уснул. Утром меня ждал завтрак на столе с запиской: «Доброе утро, Ака-чин. Я ушел на работу. Приятного аппетита» Ну, хоть без всяких ласкательных прозвищ и признаний в любви. Спасибо ему за это. **** Прошло полгода, как я живу с Ацуши. Единственное, что изменилось в наших отношениях, так это то, что мы позволили себе объятия и поцелуи. Дальше не заходило. Да и то, чаще всего он целовал меня в щеку, а я его любил кормить фруктами или пирожными, которыми намеренно вымазывал его нос, губы и щеки, кусал, слизывал и целовал, мурлыча себе под нос, а он улыбался и ерошил мои волосы, приговаривая, какой он неаккуратный и какой я милый. Омегами от него не пахло, появился только лёгкий запах ежевики. Он часто рассказывал мне, что его коллеги косятся на него, улыбаясь и говоря, что наконец-то у него появилась пара. Не сказал бы, что мы стали парой. Просто это такое внимание друг другу. Наверно, я сам себя обманываю. Мне с ним хорошо, тепло. Но память не сотрёшь. Я помню Тецую, помню Дайки, помню своих детей. Помню своего весёлого Какао, и мне их очень не хватает. К тому же, я чувствую себя виноватым перед Рётой. Ударил ни за что, он ведь помогал мне. Я ушёл с работы, Ацуши настоял на этом, он считает, что сам должен содержать меня. Похоже на семью, но это не семья. Мне просто нужен отдых, а потом я обязательно найду себе работу. Всё чаще мне становится грустно, хоть он и старается уделять мне время. Вечером мы выбираемся в город, гуляем по улицам за руку, наслаждаясь музыкой, дружелюбной атмосферой вокруг. Многие считают нас семьёй, отрицать и спорить было бы глупо. Главное, что мы правду знаем, остальное неважно. Походы в кино и в театр по выходным. Раньше я не мог себе этого позволить, я был занятой учёбой, своей командой, а теперь один из команды заботится обо мне. ***** 9:00 утра. Просыпаюсь, принимаю душ, одеваюсь и иду на кухню, откуда доносился потрясающий запах, от которого разыгрался аппетит. -Доброе утро, Ака-чин, - улыбнулся он, присаживаясь за накрытый стол, сажусь напротив, улыбаюсь. -Доброе утро, - беру чашку с кофе, отпиваю немного. -Ты всегда грустный, и улыбка грустная. Мне это не нравится. -Ацуши, я только проснулся, всё хорошо. -Ака-чин, сегодня у нас будут гости. На работу я не поеду, сейчас я за приятелем собираюсь. -О, вот как. Хорошо, Ацуши. -Тогда я пошел, - улыбается, поднимается и целует меня в лоб, уходит. Не понимаю, чего мне не хватает? Живу с человеком, который заботится, кормит, развлекает, а мне всё не так. Почему? – С такими мыслями я убрал со стола, немного прибрался в доме и уже через час раздался щелчок замка. Послышались голоса детей. Выхожу из комнаты, иду встречать. -Ты располагайся как дома, комнаты есть, - говорит Мурасакибара. -Да, хорошо. Замираю на месте и смотрю на Куроко, он стал выше, а голубые пряди волос почти доходили до плеч. Голубая рубашка, чёрные брюки и лаковые туфли. Акихиро был прекрасен, как и Акайо. Мальчики подросли, волосы отрасли. Но всё это было чужим и таким родным одновременно. Ведь я не видел, как они росли. -Акаши-кун? – Прикрываю один глаз рукой, поворачиваюсь к нему спиной, говорю: -Вы обознались. -Ака-чин, ты чего? Не рад видеть Куро-чина? – Удивился кондитер. -Слишком неожиданно. Я в смятении, - прохожу в гостиную, как и гости, которые расположились на удобном диване, Тецуя обнимал детей, те на него смотрели с любовью. Неудивительно. Как будешь относиться к детям, так и они к тебе будут относиться. На меня мальчишки вовсе не обращали внимания. Кажется, они забыли меня, или считают, что я их предал, бросил. Хотя, так оно и есть. -Какими судьбами, Тецуя? -Вы уж простите, Акаши-кун, или Мурасакибара? – Изогнул бровь голубоглазый, но Ацуши отрицательно покачал головой. – Значит, всё ещё Акаши. Ладно. В общем, Акаши, ты прости за вторжение, но меня пригласил Мурасакибара-кун. -Мне всё равно, Куроко. -Да тебе так всегда и на всё. Я не удивлён. -Ну а ты, нашёл свою пару? -Нет. -Чего же это так? – Ели сдерживаю себя, чтобы не улыбнуться. Не замечаю того, как Ацуши ушёл вместе с детьми, смотрю в голубые глаза. -Я однолюб, не то что, некоторые, - хмыкнул он. -Что? – Брови поползли вверх от удивления. -То, что слышали. -Ох.. -Да, да. Вы не ослышались, Акаши-сама. -Тецуя, что ты себе позволяешь? – Повышаю тон. Фантом бьёт ладонью о диван, закидывает ногу на ногу и косится на меня. -Тфу ты, вы только посмотрите. То ему не нравятся ласковые и мягкие. Теперь ему не нравятся прямые, эмоциональные. -Вкусы меняются. -Да-а, - протянул он. – Кто следующий? Кисе? Учти, из-за работы он будет дома редко. -Причем тут Кисе? -О, так значит Дайки? – Усмехнулся он. – Должен огорчить, Дайки женился на Сакурае Рё, бедолага залетел. -Давно бы пора. -Мидорима давно женат на Такао Казунари, хотя.. Не думаю, что ты бы вообще лез к нему. -Вот какого ты обо мне мнения, Тецуя. Вот почему я ушел. -Что? – Не понял он. -Ты никогда не доводишь дело до конца, Тецуя. Никогда. -Дети на тебя в обиде. Я им говорил, что так нужно. Что ты работаешь, но вскоре вернёшься к нам. Только шли годы, а они переставали верить моим словам, ведь тебя так и не было, Акаши-кун. -Тецуя.. -Тебе что, так моё имя нравится? -Не знаю, что сказать. -А ты не говори, просто послушай, - вздыхает он, рассматривая меня с ног до головы. – Я знал, что увижу тебя здесь. Догадывался, что ты с Ацуши. Потому что со всеми в разговорах о тебе, многие грустили, но только не он. Кстати, твой отец очень волнуется. Он любит тебя, Акаши-кун. А ты этого не знаешь. -Любит? – Изгибаю бровь. – Любит? Поднимаюсь с дивана, подхожу к Куроко, хватаю его за ворот рубашки, трясу его, глядя в лазурные глаза: -Да ты хоть знаешь, что он сделал? Знаешь? Нет, - дрогнувшим голосом говорю. – Когда он узнал, что я жду ребёнка, детей. Он ударил меня лицом в зеркало, а потом стукнул об дверь, выбросил на улицу, вовсе не заботясь обо мне и о том, что я могу потерять малышей. Он угрожай мне, шантажировал и никогда не протягивал руку помощи. Не уделял мне времени, пытался не пересекаться со мной. Когда другие весело играли с родителями на детских площадках, засыпали под песни, которые поют родители им на ночь. Не получал поцелуя, не было объятий. Ничего, - из глаз потекли слёзы, а я и не заметил. – Никто не говорил мне слов любви, кроме мамы, которую я видел редко и бабушки, которая рано покинула меня. Я был один. И я хочу тепла, Тецуя. Хочу.. Ведь раньше мне его никто не давал. А тут вы, устроили соревнования. Фальшивая любовь. Ну конечно, у Акаши Сейджуро ледяное сердце, он смотрит на всех свысока. Неправильная омега. Уродец разноглазый. Такой странный, замкнутый. А почему? Потому что все шугались меня, обзывали, кидались, чем попало и убегали. Шептались, наговаривали. Как я могу доверять? Стоило ли мне вообще браться за баскетбол? И уж тем более быть капитаном, - отпускаю изумленного Куроко. Забираюсь на диван с ногами, поджав их под себя, закрываю лицо руками, пытаясь успокоиться, но не выходит. Слёзы продолжают бежать из глаз. Вздрагиваю, когда меня приобнимают и прижимают к себе. Спокойный, тихий голос шепчет успокаивающе: -Тсс.. всё хорошо. Акаши-кун. Я с тобой, я рядом. Слышишь? Всё будет хорошо, - легкий поцелуй в волосы. -Уходи. -Нет. -Я приказываю тебе. -Какой же ты всё-таки Акаши, Сей-кун, - поднимаю на него глаза, вижу его улыбку, нежность в голубых глазах и любовь. – Люблю тебя. Мне никто не нужен кроме тебя, понимаешь? Именно поэтому я без пары. Потому что ты моя пара. И если без тебя, то навсегда один. -Ты что, издеваешься? -Какой же ты умный? Ты глупый, - смешок. -А ты тугодум, - поддаюсь вперёд и касаюсь своими губами его губ.