Свадебный переполох

      На следующий день Виктор Евгеньевич твердо решил не рассказывать об этой ситуации с Борзовой её семье. В конце концов даже если он и расскажет, то Люда тогда точно к нему не вернется. Где-то в глубине души он еще таил надежду, что у них еще может что-то получится. Только пока нужно держаться от нее подальше. И это у него получалось до определенного момента.       На перемене между четвертым и пятым уроком в учительскую вошла женщина с ребенком на руках. Васильева как током поразило. Он не мог не отметить сходство этой женщины с Борзовой. Те же глаза, темные волосы, безупречная фигура. Сомнений быть не могло – это и есть её дочь, точнее их дочь. - Добрый день! Вы не могли бы сказать, где Людмила Фёдоровна. Её кабинет закрыт. - А так должно быть у нее сейчас урок.       Евгений Валентинович сверился с расписанием и сказал: - Так и есть. 11-А. Быть может еще не пришла с урока. У вас что-то срочное? - Нет-нет. Я подожду её.       И женщина вышла. Виктор Евгеньевич доселе молчавший решил подтвердить свою догадку. - Евгений Валентинович, а это учительница новая? - Нет-нет. Неужели вы не заметили сходства. Это дочь Людмилы Фёдоровны. Старшая. Зовут Октябриной. А мальчик на руках – это сын Октябрины.       Да уж. Людмила нисколечко не изменилась. Все такая же заядлая коммунистка. Вон даже дочку назвала в честь революции. И куда только этот Шинский смотрел? - А почему старшая? У Людмилы Фёдоровны есть еще дети?       Тут в разговор вклинилась Маргарита Дмитриевна. - Да. Они с Виктором Львовичем три года назад удочерили девочку из детдома, Нюту. Скоро кстати у нее свадьба. Вы же должно быть тоже приглашены?       Мужчина машинально качнул головой. - Ладно, коллеги, вынужден вас покинуть. У меня урок. Нужно еще подготовиться.       На самом деле Виктору Евгеньевичу просто нужно было унять свои эмоции. Он был зол. Ведь если бы не упрямость Люды, не её ложь, у него сейчас бы могла быть его родная дочь и внук. А сейчас его дочь даже не знает о существовании своего настоящего отца. Больше детей у Виктора Евгеньевича не было, кроме сына жены от первого брака. После той измены Люды у него личная жизнь не сложилась. Мужчина только пять лет назад женился. Жена об удочерении не хотела даже и слышать. А ему так бы хотелось иметь дочь: читать сказки, гулять с ней, да в конце концов просто видеть глаза родного человека по крови.       У Виктора Евгеньевича сейчас было только одно желанье – напиться и забыть обо всем. Что он благополучно и сделал, возвращаясь из школы домой. Зашёл в первое попавшееся кафе и заказал себе водки. Он видел множество влюбленных парочек. И чем больше их было – тем больше у него росла злость на них. Да вон даже у этого бармена, не очень то симпатичного, есть девушка. Вон как щебечут. - Бармен. Еще… мне… вот этого – заплетающимся языком пытался сказать Васильев, чтоб ему налили еще водки. - Мужчина, может вам уже хватит. - А ты мне не указывай, щенок, сколько мне пить. Твоя работа – это выполнять мой заказ. Вот и выполняй. И за девкой своей присматривай. Знаю я их породу. Хитрые они.       Степан, вздохнув, налил еще водки, а потом успокоил Нюту. Наверняка бросила жена, и вот теперь этот мужчина горе свое запивает. Таких методов Степан не одобрял и точно знал, что в их с Нютой семье всё будет крепится на взаимопонимании и любви. Алкоголь же только губит отношения. - Степ, я наверное уже пойду. Маме надо помочь с уборкой, - встала Нюта и хотела поцеловать будущего мужа, как вдруг изрядно выпивший мужчина тоже встал и принялся орать на все кафе: - А вообще, мужчины, почему мы должны во всем уступать этим женщинам. Они же только жизнь нам портят.       После этих слов он толкнул Нюту на проходившую мимо официантку с подносом. В кафе поднялась паника. Хорошо, что вовремя нагрянул Виктор Львович и сумел утихомирить драчуна. Он вывел его из зала,а Степа помог девушкам встать. - Да уж. А еще говорят, что профессия официантки – сказка. Придут вот такие вот уроды и нахамят тебе да еще и побить норовят. А хозяин еще и зарплату не хочет повышать, - сказав это, молоденькая официантка направилась на кухню. - Если бы Виктор Львович не зашёл, я б точно его ударил, отбил у него желание женщин бить. Мразь. - Стёпа! – дернула его за рукав Нюта. – Не забывай: ты обещал отцу не распускать руки. - Нюта, я никому не позволю тебя обижать. Особенно вот тому уроду, как тот.       Нюта уже достаточно хорошо знала характер Степана и его привычки. Он был хороший, долго злится не мог. И чтобы он остыл, Нюта просто поцеловала его. - А сейчас сделай мне коктейль и возвращайся к работе, будущий муж. Я подожду тебя вон за тем столиком.       Тем временем Виктор Львович вывел Васильева из зала. - Виктор Евгеньевич, что вы себе позволяете? Вы же учитель. Я думаю, вам просто надо отдохнуть. Я вам вызову такси. Вы поедете домой.       Признаться, Шинский был удивлен. - А ты меня не стыди. Лучше бы за женой своей следил. Хотя тебе и невдомек, что ты все это время чужого ребенка воспитывал. Что небось прибежала к тебе тогда, плакала.       Шинский удивленно посмотрел на своего коллегу. О чем это он? - Не веришь. А ты у жены своей спроси. Уверен, она тебе много расскажет нового. А еще научит, как двум парням голову морочить. А потом прикинутся невинной. - Не смей так говорить о моей жене, - довольно резко ответил ему Шинский.       Виктор Евгеньевич издал короткий смешок. - Всё не веришь. Спроси-спроси у своей жены-ангела. Она тебе много интересного расскажет. О твоей дочери Октябрине. О том, что она моя дочь.       Васильев вышел, оставив Виктора Львовича недоумевать. Шинский прошёл в свой кабинет и закрыл двери. Он был мог принять рассказы Васильева за пьяные бредни, если бы не один момент. Люся действительно приходила к нему тогда и переживала, что скажут родители, когда узнают, что Октябрина – ребенок внебрачный. - Витя, я не знаю, что мне делать. Я так боюсь.       По лицу девушки текли слёзы. Её родители были очень строгие. Они и сейчас не упускают момента поучать девушку. А что они сделают, когда узнают, что ребенок этот внебрачный. Виктор во многом понимал девушку. Она боялась остаться одна с ребенком. От родителей помощи она не ждала. - Послушай меня, Люда. Я люблю тебя. Никто и не узнает, что этот ребенок внебрачный. Мы распишемся, сыграем свадьбу. Я тебя никогда не брошу. Верь мне, - он взял её ладони в свои и поцеловал нежно. От таких слов Борзовой сделалось тепло и удивительно спокойно. - Брак по залету? Не думала я, что до такого опущусь. - Не по залету, а по любви, - с этими словами Виктор достал из кармана пиджака коробочку в виде сердца, стал на одно колено и сказал: - Люся, выходи за меня замуж, и у нас с тобой будет замечательный малыш или малышка!       Люда засмеялась и тихо, одними губами сказала: - Я согласна!       Сейчас ему просто не верилось, что Люся врала. Но тогда зачем Васильеву это выдумывать. И тем более не понятна такая реакция его жены на первый приход в школу Васильева. Определенно нужно расспросить обо всем жену. Виктор Львович вышёл из кабинета и запер его на ключ. Все свои действия он делал как будто в трансе. - Степан, закроешь кафе. Нюта, ты идешь? - Нет,папуля, я еще посижу. Ты не переживай. Меня Степа проводит. - Да, Виктор Львович, не переживайте. Все будет хорошо, - поспешил заверить своего непосредственного начальника и будущего тестя Белута. - Только помните, что здесь повсюду камеры, - предостерегающе сказал Шинский.       Степан закашлялся, а Нюта осудительно посмотрела на отца: - Папа! Я уже совсем скоро замуж выйду, а ты меня до сих пор, как школьницу отчитываешь. - Пока ты живешь в моем доме. И замуж ты еще не вышла. Будь добра прийти домой не позже одиннадцати, - строго сказал отец. Когда надо Виктор Львович умел быть строгим. Но Нюта услышала в голосе отца и другие нотки. - Папа, что-то случилось? Вы с мамой поссорились? - Нет, - был ей короткий ответ. – Ладно, мне уже пора.       И Виктор Львович спасся от дальнейших расспросов побегом. - Степ, ты что-нибудь понимаешь? Мама вчера какая-то поникшая была. Теперь папа какой-то понурый. Что происходит? - Да они просто переживают из-за нашей свадьбы. Ну типа что-то кризиса среднего возраста. Переживают, что деты выросли, а они стареют. Это пройдет, - с видом знатока объяснял парень. - Да тебе прямо психологом надо быть, - засмеялась Нюта. - А вас, госпожа, я после закрытия кафе приглашаю на ужин. - Степ, папа же просил… - Как можно, госпожа. Все прилично – только ужин.       И он поцеловал свою будущую супругу. Нюта любила Степку за его юмор, за умение всегда поддержать и помочь. Он чем-то напоминал ей отца. Воистину правда, что девочки выбирают себе мужей похожих на отцов пусть даже могут и не осознавать этого.

***

      Тем временем Виктор Львович шёл к остановке. Чем больше отходил от кафе, тем больше росла в нем мысль серьезно поговорить с женой. Наставления Нюте он давал не через то, что боялся за нее, а от того, что был растерян. Конечно, он знал о том, что дочь и её будущий муж уже давно живут сексуальной жизнью. Как то раз он, вернувшись раньше с работы, увидел краснеющих ребят небрежно одетых, а потом нашёл случайно в шкафу Степину майку, которую потом старательно прятал от жены. Мужчина знал обо всем этом и не был против, потому что сам был молодой и был уверен, что отношения дочери со Степаном крепкие. К тому же если парень с девушкой любят друг друга и долго встречаются, то понятно что они нуждаются в более близких отношениях. Он был уверен в парне, как в себе. Невольно Виктор Львович и сам вспомнил, как когда-то ухаживал за Люсей:       Тогда шёл дождь. Был конец июня. Он пришёл к Люсе, чтобы отпраздновать вместе успешно сданную сессию. Люся шла на красный диплом. Родителей её как раз дома не было. Были бы они дома, он бы низа что не пошёл к ней. Её родители просто невзлюбили Виктора. Купил конфеты и любимые Люсины алые розы. И тут как на зло оказалось, что ключей нету и Люда не может открыть мне дверь. Как потом оказалось ключи забрала мама Люды.       Вот такое у нас получалось свиданьице. Я по эту сторону двери стою, а она – по ту. - Вить, ты прости меня. Я ведь не знала, что так получится, - оправдывалась она. - Люсь, ты же не виновата. Свидание за дверью значит будет у нас. Хотя подожди. Еще не все потеряно.       В голову Виктору пришла шальная мысль – по водосточной трубе через соседский балкон перейти к Люде. И он это сделал. Хотя сейчас и ужасается той своей юношеской мысли. Конфеты и цветы пришлось отдать соседке, чтобы та не вызывала милицию и не растрезвонила по всему подъезду, что к Борзовым какой-то парень ломился через балкон. Люся уже ждала его с полотенцем. Пока он лез по трубе, ужасно промок. Девушка без возражений сразу же сказала ему снимать одежду для просушки и накормила его. Веселое у них получилось отмечание сдачи экзаменов. А потом они вместе сидели на диване и рассматривали фотографии. И вот именно тогда Виктор и признался Люсе в любви. А потом над фотографией её родителей они и поцеловались.       При мысли, что Люся могла крутить роман с ним и Васильевым одновременно жгла его сердце. Не мог он так обмануться в этой хрупкой, прекрасной женщине. За такими мыслями Виктор сам не заметил, как доехал. - Витя, это ты, - донеслось из кухни до него, когда мужчина вошёл.       Из кухни вышла Люся, такая родная, в фартуке, перепачканным мукой. Люда очень любила готовить. Всякие там торты и пирожные у нее получались просто отличные. - Проходи. Скоро будем ужинать. Риночка с Сережкой пошли гулять. Тоже скоро вернутся. Наш дом достаточно тесный для всех. Но мне нравится. Еще три года назад, когда я жила одна, здесь было скучно и холодно. А сейчас так хорошо. - Люсь, подожди, - остановил жену Виктор. – Мне тебя нужно кое-что спросить. - О чем? – куда и подевалась Люсина улыбка. Она вся напряглась. Витя прекрасно видел это. Так уж повелось, что Людмила Фёдоровна не умела скрывать своих эмоций. Её лицо было как раскрытая книга. - Мне Виктор Евгеньевич… ну наш новый учитель… сказал, что Октябрина – мне не родная дочь. Это правда? - Нет! – резко ответила Борзова. - И ты не встречалась с ним и со мной одновременно?       Люся опустила глаза. Врать она не умела. - То есть это правда. И теоретически Рина может оказаться и не моей дочерью. - Витя, это было моей глупостью. Я было молодой. Еще толком ничего не понимала. Но любила я только тебя и люблю сейчас. Я бы никогда не стала тебя обманывать. Рина – твой ребенок, верь мне. - Но ты все равно обманывала меня. - Виктор, просто я… - Люда, не оправдывайся.       Он еще хотел что-то добавить, но не мог. Поэтому просто вышел из кухни. Борзова бросилась за ним. - Витя, ты куда? - Я не могу сейчас быть тут. Позже поговорим. - Витя, погоди. Что я дочкам скажу? – попыталась как-то остановить мужа Борзова. - Раньше надо было думать.       Он оделся и вышел, даже не глянув на нее. Людмила Фёдоровна видела, что умолять его бессмысленно.       Женщина вернулась на кухню и с плачем опустилась на стул. На что она надеялась, когда брала на работу Васильева. Ведь знала же, что он эгоист, что он не пожалеет её. Теперь её счастье разрушено. А виновата в этом она сама. - Мама, я пришла, - донесся из передней голос Нюты. – Я решила сегодня все-таки пораньше прийти. Со Степкой еще успею побыть. А что случилось? Я видела папу. Он вышел такой растерянный. Меня как будто бы не заметил.       Нюта зашла на кухню. - Мамуля, что случилось? Почему ты плачешь? - Мама, мы пришли, - это уже была Рина. – Сейчас уложу Сережку, и будем ужинать. Мам, что случилось? И где папа?       Впервые девочки видели маму в таком состоянии. Борзова была сильной женщиной. Не любила она показывать свои чувства кому-то, не любила, когда кто-то жалел её.

***

- Вот так вот, девочки. Жизнь меня наказала. Сколько ошибок я совершила и оставалась безнаказанной. А сейчас поделом мне. Но знаете что… Меня во многом можно обвинить. Но я точно могу сказать, что ты Рина – дочь Шинского - рассказывала Борзова историю с Васильевым и Шинским своим девочкам.       Несколько минут они молчали. Тут трудно было что-то сказать. Наконец Рина решилась начать разговор: - Мама, ты должна просто поговорить с папой. Он тебя простит, я уверена. Нашла же ты силы тогда придти ко мне, нашла ты силы простить его за "диссидентство". Ты сможешь, мам.       Рина взяла мамину холодную морщинистую руку в свою. - Вы меня осуждаете, девочки? - Мама, мы не имеем права тебя осуждать. Потому что неизвестно еще, как бы мы поступили будь на твоем месте. Женщина имеет право на проявление слабости. - А к тому же ты нас воспитала. И это еще одна причина, почему мы не имеем права тебя осуждать, - добавила Нюта.       Дочки, как могли, старались успокоить её. Ей действительно следовало поговорить с мужем, объяснить ему все. Этим вечером Борзова ложилась спать с тяжелой ношей на душе. Она сто раз уже позвонила Шинскому, но он не отвечал. Людмила Фёдоровна понятия не имела, где он может быть. Вот так вот в слезах они и уснула.