Весёлая жизнь в департаменте смерти

Не знаю, поверите ли вы мне, но дальше всё было как-то скучно. Даже мне кажется, что я сейчас вру, но это, действительно так. Скучные будни… ничего из ряда вон выходящего… до 8 марта. В этот день словосочетание «скучные будни» стало для меня синонимом слову «мечта»… Утро ко мне пришло где-то в час дня. Именно в это время я проснулась, ведь Уилл сделал мне и Эмме подарок в виде лишнего праздничного выходного, в то время, как весь департамент продолжал работать. В принципе, спешить было некуда, до вечера было ещё уйма времени. А что должно было случиться вечером? Мы всей компанией, то есть Я, Грелль, Рон, Эмма и, как она говорила, Феликс, должны были собраться в кофе и хорошенько отпраздновать. Только… я не знаю, как Грелль воспримет Феликса. Первый же считает, что второй давно убит. И чем думала Эмма, когда приглашала своего парня-человека на праздник жнецов? Да-да, забыла упомянуть, что эти двое теперь встречаются. Я это не понимаю, но не запрещаю. Любовь такая штука, что мне будет хуже, если я запрещу. Стану Эмме врагом, она начнёт бегать, скрывать от меня свои похождения. Мне это нужно? Ладно, вернёмся к празднику. Я надеялась, что Грелль не заметит, он никогда своих клиентов, да и вообще людей, не запоминал. «Зачем запоминать лицо, если нужна душа?» — пожимал он плечами. По этой фразе можно было бы решить, что он примерный сотрудник. Становится смешно… Зачем я всё это рассказываю? Ах, да. Какой же Грулль хороший! Он прям ангел! Был до 8 марта… Только этого числа я поняла, какая же он сволочь! Сволочь даже по сравнению с тем Греллем, которого я знала до… Вечер начался вполне обычно. Я пришла, когда Эмма и Феликс уже мило болтали за столиком. С другой стороны скучал один Рон. Я пришла пунктуально, за минуту до назначенного времени, а Грелль, как всегда, опоздал. Ну, это же Сатклифф… я бы нисколько не разозлилась, если бы среди его прегрешений в этот день было только опоздание. Мы вчетвером успели проголодаться, так что позвали официанта, заказали себе перекусить и предупредили, что к нам придёт ещё один, но когда придёт, неизвестно. Мне было скучно, Рону тоже. Заметив это, жнец попросил меня отойти с ним поговорить.  — Вот зачем я Эмму с ним отпустил? — сказала он мне, когда мы оказались на улице. — Лучше бы я сам его убил.  — Что сделано, то сделано, — вздохнула я, не понимая, что Рон от меня хочет. — Да и в принципе, что плохого? Наконец-то и у неё личная жизнь сложилась. Ты должен бы порадоваться за коллегу.  — Порадоваться?! Я хочу, чтобы она была со мной! После этой фразы я открыла рот от неожиданности. Весело, начальники вместе и подчинённые вместе. Секунд десять я переваривала полученную информацию.  — Ты чего? — удивился Нокс. — Что я того сказал? Я же не тебе в любви признался.  — Извини, — вздохнула я и снова начала соображать. — Я не против тебя и Эммы. По крайней мере, ты больше подходишь ей, чем Феликс. Он же всё-таки человек. Что она скажет, когда его жизнь подойдёт к концу? В любом случае, она проживёт дольше, чем он.  — Так ты за меня?  — Естественно. Эмма моя подчинённая и я обязана о ней заботиться, а ты мой друг. Кое-кто меня называл даже твоей старшей сестрой. Только… я не знаю, как, — честно призналась я. — Не знаю, как мне разлучить эту довольную парочку. Прости, но не сегодня. Давай обдумаем план хотя бы. Да и вообще, не в праздник же. И ещё, где ты раньше бы?  — Я думал, что у меня времени ещё много, в итоге, упусти шанс, — Рон опустил голову.  — Не расстраивайся, — я положила руку ему на плечо. — Скоро Эмма будет твоей, а мы все вчетвером пойдём на двойное свидание.  — Скорей бы этот день наступил. Мы вернулись к кофе, но я ухватила Рона за рукав, остановив его. За столиком уже сидел Грелль… в шикарном алом платье, с потрясающим золотисто-красным макияжем и с аккуратно завитыми волосами, шикарными локонами, спадавшими на плечи. Казалось, что это сидит не самый придорожный жнец Лондонского департамента, а утончённая дама из высшего общества. Я бы в своём жёлто-чёрном платье для фламенко, привезённом из Рио, с просто распущенными волосами и почти без макияжа выглядела бы на фоне его, как серая мышь.  — Я пойду, Рон, — прошептала я. — Этот вечер без меня…