Весёлая жизнь в департаменте смерти

POV Рон Я не понял. Я совсем ничего не понял! Почему Гретта с собой в командировку берёт именно Эмму?! Там что, такое опасное и трудное задание?! Тогда бы Грелля взяла. Она же знает, что Эмма толком драться не умеет, как и я. Да и что вообще от Гретты нужно русскому департамента?! Там что, жнецов мало?! В общем, с таким вопросами я колотил с утра в дверь Гретты. Я не спал всю ночь, ведь мене не давали покоя эти вопросы.  — Что с тобой? — зевнула жница, приоткрыв дверь. Она была в пижаме, а будильник в её комнате, наверное, должен был прозвонить не скоро, — Я бы поняла, ели бы Греллю я нужна была в такую рань, но тебе-то зачем?  — Что там с русским департаментом? Зачем ты им? И вообще, зачем тебе там Эмма?  — Я полагаю, что последний вопрос самый важный, да? — заметила Гретта.  — Мне не важно в каком порядке ты на них ответишь, но они мне спать не дают, — вздохнул я.  — Обещай мне, — покачала головой она, — если я дам тебе прочитать письмо, то ты пойдёшь спать. Хорошо?  — Да. Жница ушла, но через минуту вернулась с листком бумаге и протянула его мне. Письмо, написанное от руки, гласило:

В Лондонский департамент смерти Жнецу Гретте Мишелли

Перебирая досье клиентов для составления графиков своим жнецам, мы обнаружили одного любопытного клиента по имени Святослава Горшина. Дочь царских кухарки и садовника. До революции была близкой подругой наследницы престола Анастасии Романовой. После революции скрывала свою связь с царской семьёй. После комнат для прислуги в царском дворце не смогла привыкнуть к нищенской коморке, поэтому заболела туберкулёзом. Переехала в Москву, надеясь, что там сможет вылечиться или прожить дольше. Жнец должен к ней прийти 31 марта. Так как она была Вашим близким человеком, предлагаем Вам стать её жнецом. Если Вы согласны, то отправьте нам письмо не позднее, чем 20 марта, и утром 31 марта по адресу … … … Вас будет ждать посланный нами жнец.

Глава Московского департамента смерти Лев Талинов

 — Правда что ли, про эта Святославу? — единственная фраза, которую я сумел придумать, прочитав это письмо.  — Правда, — вздохнула Гретта. — Только про это никто не знал, даже наши родители. Мы всегда убегали в дальний конец сада, чтобы нас никто не нашёл. Не понимаю, как жнецы это узнают. Хотя ладно, это не моё дело. Я помолчал, не зная, что сказать.  — Всё равно не понимаю: зачем тебе там Эмма? Какая-то больная девушка, неужели ты одна не справишься?  — А для кого я тут стараюсь? — недовольно заметила жница. — Она должна увидеть, что бывает, если жнец привязывается к человеку. Надеюсь, она умная девочка и всё поймёт. POV Эмма Недели до командировки тянулись мучительно, особенно потому, что Гретта нивкаую не хотела говорить, зачем мы понадобилась русским жнецам, и, вообще, что за опасное дело они нам приготовили. Наконец командировка началась. Из-за неведенья было немного страшно, особенно когда, спрашивая дорогу у прохожих, которые не всегда доброжелательно нам отвечая, мисс Мишелли вела меня неизвестно куда по огромному городу.  — Здравствуйте, — помахал нам какой-то мужчина с револьвером на поясе, похоже, он был жнецом. — Это Вы ведь Анастасия Романова?  — Гретта Мишелли, — буркнула моя начальница. — Попрошу так называть.  — Ладно-ладно, — вежливо улыбнулся жнец. — Я не хотел Вас обидеть. Держите досье. Он протянул Гретте досье такого же вида, какие были и у нас в департаменте.  — Не понимаю, что нашло на департамент, — говорила, глядя в документ, моя начальница. — Зачем меня нужно было в Лондоне искать ради этого?  — Другие жнецы настали, — ответил жнец и пояснил: — После революции все русские департаменты пополнились новыми жнецами, которые раньше были людьми, то есть аристократами.  — Радует, что их не перебили, — вздохнула мисс Миделли. — Ладно, она захлопнула досье. Где её комната? Жнец показал на окно на втором этаже.  — Только осторожнее, там ещё её младшая сестра, не разбудите её и не вздумайте её занести в процент погрешности.  — За кого ты меня принимаешь? Я — высококвалифицированный жнец Лондонского департамента смерти, — заявила Гретта и, не слушая ответа, запрыгнула узкий уступ с уличной стороны окна и открыла его. — Эмма, за мной. Ничего не поделаешь. Придётся послушаться…