Я вижу тебя (Я хочу тебя)

В течение двух недель, предшествующих дню рождения Артура и встрече с его сестрой, Мерлин многое игнорировал. Он игнорировал вздохи Хунит, игнорировал то, что она не забирала его одежду, игнорировал сожженный тост и жесткий стейк, и он игнорировал ее насупленный вид. Вместо этого он сосредоточился на работе. В начале ему пришлось взять несколько дополнительных часов, чтобы научиться работать с кассой, но потом его график вернулся в норму. Артур велел ему больше улыбаться, так как никто не захочет говорить с человеком, выглядящим больным, поэтому Эмрис старался растягивать губы чаще. Каждый раз, когда кто-то подходил к кассе, он слышал в своей голове голос Артура: «Улыбайся, Мерлин». Также он сосредоточился на своей дружбе с Уиллом. Несколько раз Эмрис даже ходил к нему в гости, где тот научил его играть в шутеры. Хунит никогда не позволяла Мерлину играть в такие игры. Она говорила, что насилие в них выглядит слишком реалистичным, и он и так слишком много времени проводит в виртуальном мире. Эмрис, кстати, был удивлен тем, где Уилл жил. Квартира находилась в жутком беспорядке – "организованный хаос, мой друг" – но тому, казалось, было, все равно. Он сказал, что любит, когда вокруг много вещей, потому что это заставляет его чувствовать себя уютно. Мерлин этого не понимал. Было странно видеть такую захламленную квартиру Уилла, и знать, что никто не повторяет ему, чтобы тот убрался, или не убирает ее вместо него. А сам Уилл, казалось, был полностью доволен этим. Мерлин сосредоточился на уроках вождения. Иногда, после работы, Артур брал его с собой на пустую стоянку и позволял там ездить. Но парень ехал либо слишком медленно, либо слишком быстро и никак не мог достичь золотой середины. Артур накричал на него только один раз, когда тот наехал на бордюр: «Клянусь, Мерлин. Если там будет вмятина!» И Эмрис разнервничался, сказал, что не хочет больше учиться, что его мама была права, это слишком опасно, и лучше пускай Артур возит его. Но Пендрагон извинился за то, что накричал и сказал, что в жизни много опасностей, и что без риска жизнь скучна, и это не должно останавливать Мерлина на пути к цели. В итоге парень продолжил учиться, а Артур больше не кричал на него. Первая неделя прошла нормально. Эмрис постоянно держал в памяти слова блондина: «Покажи ей, что она не может заставить тебя выбирать». Артур заверил его, что Хунит на самом деле не так уж и больно, может быть, только чуть-чуть, но не достаточно, чтобы Мерлин начинал беспокоиться. И логика Пендрагона имела смысл. Конечно, она будет ревновать, если всю жизнь он общался только с ней. Так что, Мерлин старался делать все возможное, чтобы ее поведение не беспокоило его слишком сильно. Вторая неделя была труднее. Когда он возвращался с работы, Хунит всегда что-то рассматривала со слезами на глазах. - Ты помнишь, как в четырнадцать начал писать эти стихи? – спросила она во вторник, держа в руках какие-то бумаги, стоило только Мерлину войти. – Ты всегда говорил, что они недостаточно хороши, но я сохранила их все. Я только что нашла их среди остальных твоих школьных вещей. - Хм. - Ты был таким сладким мальчиком, - добавила она с нежностью, перебирая листы. «Был? – подумал Мерлин нахмурившись. – Почему был? Сейчас я не сладкий? Я очень сладкий! Сладкий как сахар!» - Я скучаю по тем временам, - продолжила она со вздохом и грустной улыбкой. – Но ты знаешь, правильно говорят, что ничто не длится вечно. Я полагаю, это был только вопрос времени, прежде чем… Парень ждал, что она договорит, но мать молчала, глядя остекленевшим взглядом на листы, исписанные детским почерком Мерлина. - Прежде чем что, мам? Она посмотрела на него так, словно была удивлена, что сын все еще там: - Ох, ничего, ничего. Я просто думаю, что пора их выбросить. - Что? Почему? Я думал, они тебе нравятся, - Хунит, склонив голову, молча смотрела на него, так что Мерлин был вынужден добавить: - Ну, ты знаешь, хорошие воспоминания. Я думал, ты хотела бы сохранить их. Она успокаивающе погладила его по руке: - Хорошие воспоминания могут быть слишком болезненными, Мерлин. Но если ты хочешь, можешь взять их. В конце концов, они твои. В своей комнате парень прокручивал ее слова в голове снова и снова. «Ничто не вечно. Только вопрос времени. Хорошие воспоминания могут быть слишком болезненными». Он даже не помнил, что писал те стихи, которые сейчас лежали на его столе. Они были ужасны. Просто глупая попытка четырнадцатилетнего парня выразить метафорический смысл. И если он их выбросит, то ничего не потеряет. Но они были частью его, и если их выбросить, чтобы они просто гнили где-нибудь на свалке, это будет равносильно тому, чтобы выбросить часть самого себя. Он не мог поверить, что его мать была готова так просто выбросить их. Среда была днем рисунков. Мерлин вошел в гостиную и увидел свои детские каракули, валяющиеся повсюду, и Хунит, сидящую среди всего этого, с благоговением рассматривающую их. Она тут же вытерла глаза рукавом, как только заметила, что он вошел. - Ох, привет, Мерлин. Ты уже вернулся? - Что здесь произошло? Это… - Все, что ты нарисовал с тех пор, как впервые взял в руки карандаш, - она шмыгнула носом. – У меня до сих пор хранятся бумажки с твоими первыми кругами и квадратами. Я не ожидаю, что ты поймешь меня. Ты был настолько разочарован, когда пытался нарисовать эти круги идеально ровными… «Что за черт?» Мерлин решил подойти поближе, чтобы увидеть, на что она так смотрит. Хунит протянула ему листок и улыбнулась, когда он взял его. На нем было написано: «Мама самая красивая в мире». - Ты ведь помнишь это? Тебе было восемь, и ты хотел научиться рисовать. Ты сказал, что хочешь начать рисовать с меня, хотя я и говорила тебя взять для начала что-то простое, вроде банки или стола. И ты расстраивался оттого, что не мог правильно нарисовать нос. Но ты всегда был полон решимости, даже тогда. Мерлин помнил. Он вспомнил свою реакцию, и сейчас, годы спустя, он понимал, насколько она была глупой. Это было одним из тех моментов, когда он вспоминал о чем-то, а потом думал: «Боже, я не могу поверить, что я когда-либо делал это. Зачем я делал это? Почему?» - Ты нашла это среди остальных моих старых школьных вещей, да? – спросил он, отдавая рисунок обратно. Она кивнула. - Ты так же собираешься выбросить их? - О нет, никогда. Они слишком ценные. - А что на счет хороших, но болезненных воспоминаний? – нахмурился парень. Она коснулась рисунка, так же как вчера стихов, с грустной улыбкой и вздохом: - Иногда люди хотят быть немного мазохистами. - Ты, в последнее время, кажется, постоянно ведешь себя так. Он не понял, что сказал это вслух, пока она не положила рисунок и не ответила: - Да, хорошо, я поняла, что мне нечего терять. «Уходи. Уходи сейчас же, прежде чем она скажет что-нибудь по-настоящему плохое». Мерлин развернулся и почти побежал вверх по лестнице, когда услышал ее тихие слова, сказанные так, словно он не должен был их услышать, хотя она наверняка знала, что сын услышит. Эмрис не хотел их слышать, он пытался выкинуть их из головы, но они настолько глубоко засели, что парень понимал: забыть их не удастся. - Мне кажется, воспоминания - это все, что у меня осталось. Мерлин не думал, что все может стать еще хуже. Он был почти напуган тем, что может произойти в четверг, ведь это был его выходной. Хунит вернулась домой только в три, и он потратил утро и день, гадая, что она задумала. Эмрис был в ужасе, когда она вернулась домой и не сделала ничего из ряда вон выходящего. Она даже не вздыхала и не хмурилась, когда они обедали. Мерлин был в постоянном ожидании очередного действия с ее стороны или слов, которые снова не дадут ему уснуть. Но ничего не произошло. Он уже почти спал, когда это, наконец, началось, заставив его подскочить в кровати, задыхаясь. - Нет, - но ошибки быть не могло. Это был звук старой гитары его отца. Ужасно фальшивый, но все же можно было разобрать ту мелодию, что играл он. Единственная мелодия, которой тот научил Хунит. В промежутках между аккордами он мог услышать ее рыдания. Это продолжалось в течение часа. *-*-* - Мерлин! Дружище, ты меня слушаешь? Парень моргнул и посмотрел вверх: - Хм? – Уилл смотрел на него так, словно он только что сказал самую важную вещь в мире, а Мерлин прослушал. – Извини, что? Уилл нахмурился и наклонился, чтобы посмотреть на парня сверху вниз. - Что? – повторил Мерлин, чувствуя себя не в своей тарелке. Он пригладил волосы на всякий случай. - Что-то случилось с тобой. И я знаю, что дело не в Артуре, потому что отсутствует тот особый мечтательный взгляд, - Эмрис покраснел. - Но что-то, безусловно, произошло. Ты сделал что-то неправильно на этой неделе. Мерлин отвернулся и пожал плечами. Он наблюдал, как грузчики разгружают коробки, не видя при этом их. Уилл был хорошим другом, но Эмрис не был уверен, что может поделиться с ним чем-то подобным. Хотя то, что тот смог понять, что с ним что-то не так, было хорошим знаком. Мерлин решил рискнуть. - Это моя мама, - сказал он. - Ох, - Уилл пододвинулся, откусывая от своего бутерброда. Помогло то, что это, казалось, была взаимная неловкость. Тот, вероятно, ощущал себя непривычно на этой новой для него территории. - Ей не нравится Артур, - продолжил Эмрис. – Она хочет, чтобы я бросил его, и очень расстроилась, когда я отказался. Она ничего не говорит об этом, но ведет себя странно. Артур говорит, что она пытается заставить меня чувствовать себя виноватым, и я знаю, что она пытается сделать это, но проблема в том, что у нее получается. Я чувствую себя ужасно. - Что именно она делает? – уточнил Уилл. - Это… - Мерлин сделал паузу, задумавшись. – Это вроде как, то, что она не делает. - Хорошо, и что она не делает? - Ну, я… Я сказал ей ужасные вещи, и думал, что должен извиниться или попытаться поговорить об этом, но она притворилась, что ничего не случилось, - это было не совсем верно, и Мерлин поспешно добавил: - Вернее, она, словно, притворилась, что это ничего не значит для нее. Но ненадолго, и теперь очевидно, что это имеет для нее значение. Я уже больше ничего не понимаю, - со вздохом закончил парень. - Хмм, - Уилл снова откусил от бутерброда, задумавшись. – Почему он ей не нравится? - Артур говорит, что она ревнует. - Ревность, - повторил за ним Уилл и вдруг щелкнул пальцами. – Подобное было у меня в начальной школе. У меня было два друга. С одним я был знаком до школы, а со вторым недавно познакомился. Первый очень ревновал ко второму. Он, вероятно, думал, что тот вероломно вторгся на его территорию или что-то подобное. Так что я собрал их вместе, и сказал что-то вроде: «Послушайте, я хочу дружить с вами обоими, поэтому либо придите к взаимопониманию, либо мы вообще не будем дружить». В итоге мы стали проводить больше времени втроем, и сейчас они оба мои хорошие друзья. Задача решена. - Хм, я раньше не думал о таком решении. Проводить больше времени всем вместе, чтобы Хунит перестала чувствовать в Артуре угрозу. Это не было бы так просто, как со слов Уилла, но это, по крайней мере, было неплохим вариантом решения этой проблемы. - Уилл. Ты иногда бываешь настоящим гением. Тот пожал плечами: - Я всегда говорю об этом людям, но они не верят, - он засунул в рот остаток бутерброда. *-*-* Этой ночью у Мерлина не было достаточно времени на то, чтобы думать о том, как примирить Хунит и Артура, потому что он слишком сильно беспокоился из-за предстоящей встречи с Морганой. Он надел те же джинсы и ремень, что и в клуб, и темно-фиолетовую рубашку, которую надевал на первое свидание. Артур убедил сестру, чтобы та не слишком усердствовала с организацией праздника, так что они собирались в тот же паб, в котором были на их предыдущем двойном свидании с Лансом и Гвен. Пендрагон удивленно поднял брови, когда парень вышел из дома: - Ох. Эти джинсы. Закрыв дверь, Мерлин осмотрел себя: - Что с ними не так? - Ничего. Я просто не представляю, как буду находиться рядом с сестрой с постоянной эрекцией. Парень закатил глаза и улыбнулся: - У тебя была бы эрекция независимо от того, что на мне надето. Артур пожал плечами, даже не пытаясь отрицать: - Ты надел ремень? – спросил он, когда Мерлин вошел в гостиную и сел на диван. – Не то чтобы он помог хоть что-то скрыть. Они слишком узкие, - он плюхнулся рядом с парнем, закинув ноги на кофейный столик. - Мне нравится этот ремень, - ответил Мерлин. – Так с чего ты обеспокоился моими аксессуарами? Указательный палец Артура проследил тонкий узор на его бедре: - Они затрудняют снятие с тебя одежды, - тихо ответил блондин. Мерлин собирался сделать остроумный комментарий о том, как можно использовать его ремень, но услышал кашель у себя за спиной. Повернувшись, он узнал женщину, которую видел с Артуром в день его переезда. - Ты не сказал, что она уже здесь, - прошипел он. Артур же просто пожал плечами, оскалившись в ответ. «О, ты собираешься пожалеть об этом». Мерлин не мог слишком долго думать о том, что он собирается сделать с Пендрагоном из-за женщины, стоящей у него за спиной. Он встал и протянул ей руку в знак приветствия. - Привет, я Мерлин, - сказал он, стараясь улыбаться, как ему советовал Артур. - Моргана, - ответила она с усмешкой. Их родство с блондином было очевидным. – Значит, ты и есть тот парень, что шпионит за моим братом? - Моргана! – воскликнул с дивана Артур. Сердце Мерлина екнуло: - А ты - та девушка, которую он называет гарпией? – быстро ответил он. Моргана просто кивнула, оценивающе разглядывая его: - Он мне нравится, - сказала она, наконец, обращаясь к брату. – Он намного лучше последнего, даже если он на самом деле извращенец. Эмрис покраснел от гнева. Оскорбление его не заботило. Он знал, что на самом деле она не имеет это в виду, так же как и тогда, когда он сам называет Артура идиотом. Мерлина разозлило упоминание этого «последнего». Его живое воображение мгновенно нарисовало перед внутренним взором, как чужие руки касаются блондина, и его затрясло от гнева от одной только мысли об этом. - Последний не имеет никакого значения, - быстро сказал Артур, поднимаясь с дивана. Эмрис почувствовал, как напряжение, сдавившее грудь, оставляет его, позволяя дышать легче. Взгляд блондина метался между ним и Морганой, которая все так же стояла напротив него. Его брови нахмурились от скрываемого беспокойства, хотя он и пытался не выдать его. Девушка вдруг склонила голову набок, внимательно посмотрев на Мерлина. Тот попытался расслабиться, прежде чем она успеет заметить его напряжение. Моргана несколько раз перевела взгляд с него на брата и обратно, так что парень начал думать, что сказал что-то не то. Он прокрутил в памяти все свои слова, но не нашел ничего плохого в них. Моргана уже собиралась что-то сказать, когда раздавшийся у Мерлина за спиной низкий голос, заставил его буквально подпрыгнуть: - Мерлин, верно? Парень развернулся и столкнулся нос к носу с русоволосым мужчиной, бывшим даже выше, чем он сам. У того была русая бородка и по-детски сверкающие глаза. - Хм. - Леон. Муж Морганы и босс Артура, - протянул руку тот. - О, привет, - Эмрис пожал протянутую руку. – Да, я Мерлин. Он забыл о муже Морганы. Артур лишь упомянул, что Леон помог ему устроиться на работу, а не то, что работал на него. Это лишь усиливало состояние стресса. Теперь Мерлин был еще более осторожен в том, что говорил. - Отлично, - блондин хлопнул в ладоши. – Давайте уже покончим с этим. *-*-* Они как раз собирались выйти из машины, когда Артур повернулся к Мерлину и открыл рот, собираясь сказать, но тот оборвал его: - Я знаю, - он повернулся к блондину, одними глазами говоря ему: «Я не буду пить много. Не сегодня». - Хорошо, потому что я планирую веселиться, а не следить за тобой, - кивнул Артур и открыл дверь. Даже несмотря на то, что они были здесь всего один раз, Мерлин был рад прийти в относительно знакомое место. Здесь он чувствовал себя гораздо комфортнее, чем было бы там, куда изначально собиралась их пригласить Моргана. Хотя ему не понравилось, как они устроились за столом. Эмрис предпочел бы, чтобы напротив него сидел Леон, но вынужден был весь вечер находиться под пристальным взором Морганы. Но он выразил надежду, что рука Артура у него на бедре все же улучшит ситуацию в целом, поскольку вечер только начался. Моргана заказала самый дорогой напиток в меню, Леон взял что-то менее шикарное, но все же достаточно дорогое, а Мерлин с Артуром заказали по пинте обычного пива. Эмрис был рад, что Пендрагон и Леон завели беседу друг с другом, не втягивая в нее его самого. Он уставился на узор на деревянном столе, время от времени делая очередной глоток пива. Определенно, это было гораздо сложнее, чем двойное свидание. Гвен была общительной и с легкостью втягивала его в разговор. Она все время улыбалась и болтала, в то время как Моргана говорила мало, а все больше бросала на Мерлина расчетливые взгляды и странно улыбалась. Парень чувствовал себя как под микроскопом. «Не смей даже думать об этом, как об иронии судьбы», - сам себе сказал Мерлин, решившись, наконец, поднять взгляд от стола, чтобы посмотреть, наблюдает ли она за ним все еще. Она наблюдала. На этот раз парень заставил себя не отводить взгляд, что было гораздо легче сказать, чем сделать. - Итак, - начала девушка, наклоняясь ближе и жестом призывая Мерлина сделать то же самое. – Кто из вас сверху? Парень задохнулся. Он был уверен, что его лицо приобрело цвет не менее красный, чем помада Морганы: - Ч-чт… - Ты слышал меня. Мерлин бросил нервный взгляд в сторону Артура, но тот все еще говорил с Леоном, не подозревая о происходящем: - Я… э-э-э… Это немного личное… И мы говорим о твоем брате. Я имею в виду, почему ты хочешь знать… Моргана лишь отмахнулась, словно это ничего не значило: - Мне просто было любопытно, вот и все. Потому что он всегда сверху. Всегда, - она снова окинула парня критическим взглядом. – Но я не могу сказать, какую позицию он занимает с тобой. Ты как… тихий шторм, или что-то вроде того. Ты сгибаешься, но не ломаешься. Ты довольно темпераментный, да? - Н-нет, - выдавил Мерлин, бессознательно потирая костяшки на правой руке. Они по прежнему иногда болели, даже несмотря на то, что уже прошло много времени с того случая. Моргана лишь уважительно хмыкнула: - Ты знаешь, последний партнер Артура был очень темпераментен. Вивиан. Она постоянно говорила, что он не раскрывает свой потенциал. На самом деле, она была как младшая женская версия нашего отца. Постоянно говорила ему, что он недостаточно хорош. Как кто-то смеет говорить подобное об Артуре?! Он работал больше, чем кто-либо, кого знал Мерлин. И хотя, если быть честным, парень знал не многих людей, но это не делало блондина менее значимым. Артур был умным и, возможно, даже более квалифицированным, чем требовалось для его нынешней должности. Тем не менее, если он был счастлив там, где находился сейчас, никто не имел права говорить ему, что он недостаточно хорош. Мерлин закрыл глаза и попытался подавить вспышку гнева. Артур сейчас принадлежит ему. Эта Вивиан не имеет никакого значения. Ничто из того, что она сказала или сделала, не имеет значения. Это все в прошлом. Вдруг рука Артур легла на его плечи, когда тот пододвинулся ближе к нему. Это был легкий жест, и внимание Артура было все еще обращено на Леона, но этот жест успокаивал. Мерлин сделал глубокий вдох. Он сможет справиться с этим. Нет никаких причин ревновать к предыдущей девушке. Артур любит его. Артур никогда не оставит его. Тем не менее, Моргана все еще подозрительно смотрела на него. Эмрису не удалось скрыть свои эмоции, и жест Артура был слишком очевиден для нее. Девушка усмехнулась, поднося бокал к губам: - Это хорошо, - сказала она. – Артур и сам довольно темпераментный. Должно быть, в разговоре Пендрагона и Леона, возникла пауза, потому что блондин обернулся на звук своего имени и посмотрел на нее: - И что ты врешь ему про меня? – пошутил он. - Ничего, - невинно посмотрела на него Моргана. - Будет лучше, если ты не станешь доставать моего парня, - добавил он, чуть сильнее обнимая того за плечи. Девушка закатила глаза: - Я уверена, что, из нас двоих, ты достаешь его больше. Он выглядит измученным. Именно так Мерлин себя и чувствовал: измученным, усталым, выдохшимся. Но Артур был тут ни при чем, все дело в его матери. Просто это была очень напряженная неделя. Пендрагон повернулся, чтобы внимательнее взглянуть на него: - Что-то случилось? – тихо спросил Артур, мгновенно забывая о Моргане и Леоне. Мерлин застенчиво кивнул: - Довольно много всего, на самом деле. Но я не хочу говорить об этом. «Или даже думать об этом». Давай просто будем праздновать, хорошо? Артур поджал губы, словно хотел возразить, но сдержался. Он повернулся к Леону, и они продолжили разговор. Однако блондин стал постоянно поглядывать на Мерлина. Парень сдержал свое слово и не пил слишком много. Он знал, что, в случае пива, его предел три пинты, после чего он начинал чувствовать себя слишком безответственно. Однако Артур данному обещанию не следовал. Мерлин думал, что если Леон - его работодатель, то тот будет более осмотрительным. Видимо, он ошибся. Эмрис припомнил, что, из всех своих друзей, Артур знал Леона дольше всех. Это имело смысл, так что в данный момент мужчина был сначала другом, а только потом боссом. Сегодня был первый раз, когда Мерлин видел блондина настолько пьяным. Сейчас Артур опирался на него и шептал что-то ему в ухо. Вернее, думал, что шептал. - Мерлин. Я тут подумал. Я точно знаю, что хочу на день рождения. - Да? Хорошо. - И я… я был очень хорошим парнем, учил тебя водить и… и всему другому. Поэтому я… я безусловно заслуживаю вознаграждения. Мерлин нервно глянул на Моргану, но та была всецело занята едой: - Хорошо. Почему бы тебе не сказать, что ты хочешь? – последнее, что ему хотелось, это чтобы Артур принялся описывать все, что он хочет с ним сделать. Пендрагон схватил со стола салфетку и начал озираться в поисках ручки. Наконец, он просто заявил: - Гана. Ручку, - и протянул к девушке руку. Моргана закатила глаза и принялась рыться в сумке. Когда она дала ему требуемое, Артур торжествующе улыбнулся и повернувшись к Мерлину, сказал: - Их сумки, это какая-то магия. В них можно найти что угодно. Парень рассмеялся: - Просто напиши уже, что ты хочешь. Мне любопытно. - Я сделаю лучше – нарисую. Мерлин почувствовал, как его член дернулся в штанах, когда Пендрагон со злорадной ухмылкой приступил к рисованию, прикрывшись от Леона и Морганы рукой. Он старался не подглядывать за блондином, поэтому допил свое пиво и съел пару чипсов. Через несколько минут Артур закончил, сложил салфетку и сунул ее в руки Мерлину. Парень улыбнулся, увидев знакомую позицию на рисунке: - Это можно организовать, - сказал он. – Но только когда ты будешь трезв. Завтра после завтрака, хорошо? - Завтра! Но… - Артур. - Хорошо, - надулся блондин. Положение на рисунке явно давало понять, что в этот раз Мерлин должен быть снизу. И он не собирался позволить Артур взять себя в первый раз, пока тот пьян. Также Эмрис сильно сомневался, что в таком состоянии Пендрагон будет достаточно послушным. Тем не менее, Артур заслуживал сегодня хоть чего-то. Эмрис взял ручку и салфетку: - Вот чего ты заслуживаешь сегодня. Мерлин успел нарисовать одну фигурку, когда поднял взгляд и увидел наблюдающую за ним Моргану. Он покраснел и пробормотал: - Ч-что? - Ничего, - улыбнулась она, и парень вернулся к рисованию. - О, мне нравится это, - заявил Артур. – Мне очень это нравится. Мерлин покраснел еще сильнее, понимая, что Артур очень громко сказал это: - Я знаю, что тебе нравится, - тихо сказал он, надеясь, что блондин поймет подсказку. Когда он протянул салфетку обратно Артур, тот запротестовал: - И все? Я могу справиться с гораздо большим… - Я не думаю, что ты осознаешь сейчас, насколько ты пьян, - перебил его парень. - Я точно знаю, что… - Сегодня ты получишь только это, Артур, - Мерлин ткнул пальцем в салфетку. – Или не получишь ничего. Должно быть, Пендрагон понял все по его глазам и интонациям, потому что не стал больше настаивать. Мерлин смял салфетку и сунул ее в карман. «Он точно не сможет принять сегодня больше, чем один кляп. Он слишком пьян», - подумал парень. Моргана позвала официантку: - Повторите нам еще раз, всем, кроме этого, - ткнула она пальцем в брата, проигнорировав протесты того. Официантка кивнула и удалилась, а Мерлин наклонился к Моргане: - Спасибо, но я думаю, что мне хватит. Девушка так же наклонилась к нему: - Мне кажется, ты можешь выпить больше, - она внимательно посмотрела на него, прежде чем продолжить. – Мой обучен лучше, чем твой. Мерлин моргнул: - Прошу прощения, что? – неужели ему послышалось? - Я сказала, мой обучен лучше, чем твой. Мерлин перевел взгляд с нее на Леона. Тот спокойно ел. - Не может быть, - выдохнул парень. - Может, - с улыбкой, кивнула Моргана. «Она подразумевает, что я не могу его контролировать? То, что он не уважает мой авторитет?» - Мерлин почувствовал внезапную необходимость защитить себя: - Ну, мой в настоящее время пьян в стельку. Она выпрямилась и протянула руку в сторону: - Чипсы, - которые Леон тут же заботливо положил ей в протянутую руку, и девушка приподняла бровь с явным вызовом. Почти тут же Артур начал подталкивать Мерлина, чтобы выйти из кабинки: - Мне нужно писать, - жалобно протянул он, когда Мерлин даже не подумал сдвинуться с места. - Потерпишь, - резко ответил парень, не отрывая взгляда от Морганы. - Мерлин! - Что я тебе сказал, Артур? – повернулся он к блондину с угрожающим взглядом. Пендрагон фыркнул и, скрестив руки, откинулся на спинку, а Мерлин торжествующе взглянул на девушку. Но Моргана лишь покачала головой: - Ох, Мерлин, он доверяет тебе, чтобы ты понял, в чем он нуждается, до того, как он сам поймет это. Если ты лишишь его необходимого, ты потеряешь его доверие. Мерлин нахмурился. Он не думал об этом, а лишь о том, как доказать свое умение контролировать Артура. Теперь он чувствовал себя плохим хозяином. Он выскользнул из кабинки, махнув Пендрагону: - Иди, - Артур, благодарно ему улыбнувшись, поспешил к туалету. - Тебе еще так много предстоит узнать, Мерлин, - прокомментировала это Моргана, доев чипсы. – Но я научу тебя. Официантка вернулась с выпивкой, и парень сел. Он боролся с желанием взглядом высказать, все, что думает об этом. Артур, конечно, был прав в том, что она злобная гарпия. Девушка, впрочем, тут же добавила, очевидно, чувствуя гнев Мерлина: - Я не буду пытаться говорить тебе, как поступать с ним. Только основные моменты. Наподобие того, как узнать, что он хочет, до того, как он сам поймет это. Теперь, когда Артур ушел, она могла больше не шептать. Леон слышал каждое сказанное ей слово, и Мерлин от этого чувствовал себя очень и очень неудобно. Парень сделал большой глоток только что принесенной выпивки, будучи благодарен Моргане за то, что она все же заказала ее. Потом он замер, и посмотрел вниз, на стакан. Ох. - Пожалуйста! – самодовольно сказала она. *-*-* - Артур, отдай Леону свои ключи, - тот порылся в карманах и протянул их мужчине, как и просил Мерлин. Он уже успел немного протрезветь за тот час, что прошел с его похода в туалет. - Тебе помочь дойти до машины? – спросил его Мерлин. Пендрагон покачал головой: - Нет. Но не отпускай меня. На всякий случай. - Хорошо. Эмрис помог ему встать и подождал несколько секунд, пока Артур обрел устойчивость. Однако он придерживал его за плечо всю дорогу до машины. К счастью, тот споткнулся всего два раза. Леон уже успел завести двигатель к тому моменту, как они добрались до машины. Артур, как выяснилось не был сонным пьяным, или сильно возбужденным пьяным, а просто довольно приятным и тихим. Первые несколько минут поездки он сидел, положив голову на плечо Мерлина, а потом он закинул ноги ему на колени и ехал так всю оставшуюся дорогу. Его руки обвились вокруг шеи парня, а лицом он уткнулся в ее изгиб, потираясь холодным носом о ключицу Мерлина. У Эмриса не оставалось никакого выбора, кроме как держать его, большого и тяжелого. Ему внезапно пришла в голову мысль о плюшевом мишке, и он улыбнулся. Он обязательно припомнит Артуру это. Вскоре прикосновение носа блондина сменилось влажностью языка, а потом тот принялся покусывать его ключицу. Мерлин вздрогнул и чуть сдвинул Артура на своих коленях, чтобы прикрыть им свое возбуждение. Губы Пендрагона переместились сначала на его шею, а затем в особо чувствительное местечко за ухом, и парень, не выдержав, застонал, когда тот вдобавок ко всему, еще и потерся бедрами о его член. - А-артур, - зашипел парень. У него возникла дилемма: повернуть шею влево и подставить ее под поцелуи блондина, или вправо, чтобы посмотреть тому в глаза и заставить прекратить это. Он выбрал «право». Однако Артур воспользовался этим по-своему, втянув Мерлина в поцелуй. Решимость парня тут же испарилась, и он полностью отдался губам блондина. Поцелуй вышел со вкусом выпитого Артуром пива, но Эмрис не возражал против этого. Тот редко целовал его так глубоко и неторопливо. Это был тот самый поцелуй, о котором Мерлин мечтал еще в те времена, когда мог лишь мечтать об этом, подглядывая за Артуром в телескоп. В машине было темно, и он вполне мог представить себе, что огоньки на приборной панели - это звезды, а фонари на улице – планеты. И когда блондин уложил его на сиденье, парень представлял себе, что они собираются заняться любовью в космосе. - О, Боже, - какая-то часть сознания Мерлина различила мужской голос с переднего сиденья. – Нам стоит их остановить? Послышался приглушенный смешок: - Это его машина. Все жидкости, которые он разольет здесь, ему же и убирать. Мерлин мысленно велел голосам проваливать и снова растворился в тепле тела Артура. Места было немного, да и ремни безопасности здорово мешались, но все это отходило на второй план по сравнению с членом блондина, трущимся о его собственный. Очередной поворот машины заставил их оторваться друг от друга. Эмрис обнял его крепче, и Артур тут же повторил его движение, запустив руки под рубашку парня и впиваясь ногтями в кожу, когда понял, что не может притиснуться к нему еще ближе. Теперь Артур был нетерпелив. То, что началось, как медленные потирания друг о друга, переросло в нечто большее. Блондин изо всех сил выгибал спину, пытаясь объединить их в одно целое. Его член терся о член Мерлина, и тот просто не мог сдерживать стоны. - Хорошо, что мы уже почти доехали, - сказал мужской голос. - Да. Просто оставь ключи на переднем сидении. Думаю, с ними все будет в порядке. - Должны ли мы дать им?.. - Если ты думаешь, что они смогут зайти так далеко, - послышалось фырканье. - У меня до сих пор есть несколько в бумажнике, с тех пор, когда ты использовала на мне страпон. - Не трать наши! - Это его день рождения, Моргана, а у нас дома есть еще. Мерлин отвлекся от голосов, потому что Артур пытался расстегнуть молнию на его джинсах, не расстегнув перед этим ремень. Он нагнулся, чтобы помочь, оттолкнув руки блондина. Поколебавшись несколько мгновений, перед тем как снять джинсы, он все же решил, что сейчас слишком темно, и владельцы голосов не смогут его увидеть. Артур же был пьян настолько, что его уже ничто не заботило, и он просто стянул его джинсы до самых колен. - Ах, Мерлин, - выдохнул Пендрагон, когда они вновь тесно прижались друг к другу. Тот только собирался велеть ему заткнуться, потому что, несмотря на то, что владельцы голосов не могут их видеть, не значит, что они не слышат, когда в машине вдруг включился свет. Мерлин замер, ошеломленный внезапным светом, но потом послышался звон ключей, хлопнули дверцы машины, и свет снова погас. Парень облегченно выдохнул и вернулся к прерванному занятию. Двое других людей ушли, и теперь они могли вести себя так громко, как им захочется. Теперь, когда машина остановилось, Эмрис вдруг осознал, насколько сильно их движения сотрясают ее, а их хриплое дыхание, обычно громкое даже в спальне, заполнило замкнутое пространство. - Мерлин, пожалуйста, - заскулил Артур, вцепляясь в задницу парня. – Пожалуйста… «Трахни меня», - закончил голос в голове Мерлина, так похожий на голос самого Артура. – «Трахни меня, трахни меня, трахни меня». - Д-да, хорошо. Позволь мне э-э-э, - смазка, смазка, смазка, ему нужна была смазка. Куда она, черт побери, делась? – Ах! Вот, - он нашел ее на водительском сиденье, рядом с ключами. – Отлично. Снимай трусы, - приказал он, снимая свои собственные. Света от луны и уличных фонарей, проникающего через окна, было достаточно, чтобы видеть. Мерлин разорвал пакет со смазкой, выругавшись, когда слишком много ее попало на ладонь, а не на пальцы, а затем нащупал вход Артура. Когда его палец оказался в тесном жарком плену, а блондин выдохнул: «О, блять, да», он понял, что нашел его. Подвигав немного пальцем, Эмрис добавил второй. Блондин со стоном выдохнул и вцепился пальцами ему в плечо. - О, Боже, Мерлин, ты… Ты не знаешь, что это… Что это делает со мной. Видеть, как ты носишь эти джинсы и… И знать, что ты скрываешь под ними этот огромный член… И что он мой, что именно в моей заднице он… - Артур, я клянусь, если ты не заткнешься прямо сейчас, я кончу, и тогда в твоей заднице не будет никакого члена, - рявкнул парень, и добавил третий палец, слишком рано после второго, просто в качестве наказания. Блондин всхлипнул, но ничего не сказал. Он хорошо выполнил приказ заткнуться, потому что, когда посчитал что готов, просто сильнее впился пальцами в плечо Мерлина, вместо того, чтобы умолять его вслух. Эмрис пару раз провел рукой в смазке по члену, а потом подхватил Артура под бедра и немного приподнял его. Он уже наполовину вошел в него, когда понял, что не надел презерватив. - Мерлин! – взвыл блондин, смяв в кулаке его рубашку. – Пожалуйста! - Я… Здесь нет… - Я клянусь, я чист, клянусь, пожалуйста… ах! – Артур ударился головой о дверь от последовавшего толчка внутрь. Мерлин отодвинулся назад, поднимаясь на колени и утягивая его за собой, а блондин заведя руки за голову уперся ими в дверцу, удерживая себя, когда парень снова начал толкаться в него. Алкоголь сделал Артура болтливым. Большая часть сказанного им была совершенно неразборчива, но кое-что вполне можно было понять: - Ты трахаешь меня так сильно, - услышал Мерлин, когда тот закинул ногу на подголовник пассажирского сиденья. – Никогда не останавливайся… Люблю чувствовать твой член внутри… Сильнее, сделай мне больно! Мерлин старался, действительно старался. Он не мог толкаться сильнее и глубже, не замедляясь, и не мог замедлиться, потому что ему нужно было двигаться быстро, ведь он был так близко. И он двигался так быстро и сильно, как только мог, что вполне устраивало их обоих. Ноги блондина уперлись в потолок, и от изменения угла проникновения он закричал. На секунду Эмрис подумал, что должен был взять с собой кляп, прежде чем нагнуться к Артуру, заглушая его поцелуем. - М-м-м, люблю тебя так сильно, Мерлин, - выдохнул тот ему в губы. Он пытался говорить даже во время поцелуя. – Никогда не уходи… Проснусь рядом с тобой утром… Я перед работой… И перед сном… Буду чувствовать, как твоя сперма вытекает из моей задницы… - О, блять, - парень почувствовал, как удовольствие буквально взорвалось у него в паху от слов Артура, и, толкнувшись еще пару раз, он кончил прямо в него. - Боже мой, Мерлин, - выдохнул блондин, надрачивая себе. – Я могу… Никто не кончал в меня раньше… Я чувствую тебя, Боже мой, я чувствую тебя. – Его голова откинулась назад, и спустя еще несколько движений он кончил, заливая спермой свою рубашку. Мерлин позволил себе и Артуру отдышаться, прежде чем выйти. Это было гораздо более скользко, чем с презервативом, и парень почувствовал себя несколько странно, когда увидел свою сперму, вытекающую из задницы блондина. - Хм, Артур? Мне нужно… - он замолчал, и Пендрагон хмыкнул в ответ. – Мне нужна твоя рубашка. Сними ее. Тот разочарованно вздохнул, но сделал так, как ему велели. Мерлин подложил ее под бедра Артура, чтобы сидение не испачкалось. Эмрис сидел на пятках и чувствовал себя несколько лучше, позаботившись обо всем этом. Однако оставалась еще одежда. Пока что было темно, но скоро начнет светлеть, и кто-то может выйти на прогулку и увидит их обнаженные тела, развалившиеся на заднем сиденье. Артур был слишком уставшим, чтобы одеться самостоятельно, так же как и сам Мерлин. Выйти из машины, чтобы зайти в дом, вообще не представлялось возможным. Эмрис застонал. Он не придумал ничего лучше, кроме как одеться и лечь поверх Артура, чтобы закрыть его собой. Машина, к счастью, стояла не у дороги, но ему все еще не слишком нравилось все это. А вдруг его мама пройдет мимо и увидит… «Нет, прекрати. Не смей даже думать об этом». Мерлин постарался избавиться от этих мыслей. Двери были заперты. Несколько кустов блокировали большую часть обзора. Их не было видно с улицы, потому что они лежали… да… Они в безопасности. Когда он оделся, то в очередной раз обругал себя за неспособность придерживаться принятого решения после того, как выпьет. *-*-* Когда Мерлин проснулся, снаружи только начинало светать. Артур завозился под ним, разбудив его, и он с ужасом вспомнил, почему они уснули в машине. - Лежи, - пробормотал он на ухо ворочающемуся блондину. – Твоя рубашка под нами, и… она немного испортилась, но я достану твои трусы и джинсы, и мы сможем пойти в дом. Артур со вздохом лег, а Мерлин, протерев глаза, занялся поиском его одежды. В тусклом свете рассвета он нашел их довольно быстро и протянул Пендрагону. Тот с отвращением посмотрел на свою сморщившуюся рубашку и схватил ключи с водительского сиденья, прежде чем кивнуть Мерлину, что они могут выходить. Парень почти сдался, пока они поднимались по лестнице, но мысль о том, чтобы в одиночку спать на диване, была не слишком вдохновляющей, потому он заставил себя идти вместе с Артуром до его кровати. Добравшись туда, ни один из них даже не подумал о том, чтобы раздеться. Они просто завалились на постель и мгновенно отключились. *-*-* В следующий раз Мерлин проснулся почти в полдень, и Артур сидел рядом, разминая шею. - Хей, - прохрипел он, после чего откашлялся, прочищая горло. – Ты больше никогда не будешь высмеивать мой грязный рот. После того, что было вчера… Пендрагон застонал: - Я знаю. Я был пьян. Помнишь, что я сказал о том, что не контролирую, что говорю в полусне? То же самое происходит, когда я выпью. Только намного, намного хуже. - Хм, - Мерлин точно был не против того, чтобы блондин говорил ему, как ему хорошо с ним, и о том, что он хочет. В конце концов, он кончил из-за его слов. Но если Артур чувствовал себя неудобно из-за этого… - Душ? – предложил парень. Пендрагон кивнул: - Да. Спасибо за предусмотрительность, э-э-э… с рубашкой, - он махнул в сторону измятой рубашки на полу. Мерлин фыркнул от смеха: - Я знаю, как много машина значит для тебя. В душе блондин вдруг застонал, когда мыл спину Эмрису. - Что? – Мерлин посмотрел на него через плечо, и тот почему-то хмурился. - Просто… вспомнил большую часть того, что говорил вчера. Я не могу поверить, что… - он замолк и снова застонал. - О чем ты, черт возьми? – усмехнулся Мерлин. – Ты не сказал ничего дурного из того, что я помню. - Хорошо. Я не хочу, чтобы ты помнил это. Парень повернулся, заглядывая ему в глаза. Светлые пряди прилипли ко лбу Артура, и по ним на лицо стекала вода, а на лбу проступили морщинки, выдавая его беспокойство. - Я помню все, что ты сказал, и поверь мне, ничего из этого не было настолько плохо, как тебе кажется. «Вау, сегодня я его утешаю?» Артур пожевал губу, и, наконец, решил высказать то, что было у него на уме: - Что насчет того, что я сказал тебе, что не хочу, чтобы ты когда-нибудь уходил? Что я хочу проснуться с тобой утром так, чтобы ты смог трахнуть меня перед работой, и перед тем, как мы ляжем спать? Или, что я… что я хочу чувствовать, как твоя сперма вытекает из меня? Ты действительно думаешь, что я не должен чувствовать смущения из-за этого? Блондин покраснел, и Мерлин почувствовал, что и сам начинает краснеть. - Ну, я имел в виду, что, естественно, ты будешь смущен тем, что сказал что-то подобное. Но только потому, что это стыдно, не значит, что это не нужно говорить, - Эмрис чувствовал себя гордым за эти слова. – Помнишь, когда ты в первый раз пришел поговорить со мной? Это ведь было довольно неудобно, да? Артур рассмеялся, как тот и рассчитывал: - Я действительно не знал, что сказать. Я много думал, и, в конце концов, сказал, что мне понравилось, что ты смотрел на меня и хотел сделать больше. - Что-то вроде того, - усмехнулся парень, вспоминая. Казалось, что это было целую вечность назад. – Я пытаюсь сказать, что ты не должен чувствовать себя неловко со мной. Потому что это я, и в отличие от тебя, я в социальном плане гораздо более неловкий, - словно пытаясь доказать свою точку зрения, Мерлин повернулся к нему спиной и чуть понизил голос. – Кроме того, может быть, мне нравилось слушать то, что ты говорил. - О – Артур вернулся к мытью его спины. «Не усложняй, не усложняй». - Тебе просто нравится слушать, как я умоляю, - сказал Артур, и Мерлин вздохнул с облегчением. - Сильнее! Сделай мне больно! – фальцетом процитировал его парень и рассмеялся. - Эй, если ты собираешься дразнить меня, то, по, крайней мере, говори нормально, - блондин коснулся губами его уха. – Это было больше похоже на… "Сильнее… Сделай мне больно. Мерлин сглотнул, а его член заинтересованно дернулся, а Артур просто победно рассмеялся и сказал: - Твоя спина чистая. Теперь моя. Мерлин сжал губы, и они поменялись местами, но не прошло много времени, как он снова улыбался. - Ты также должен помнить, какой прекрасный рисунок ты нарисовал для меня, - заметил он. Плечи Артура застыли. Хорошо. – Я помню, что сказал что-то про «после завтрака». Хотя сейчас речь идет уже об обеде, но что ты об этом думаешь? Пендрагон молчал, и парень воспользовался моментом, чтобы торжествующе усмехнуться. Наконец Артур посмотрел через плечо и спросил: - Что ты хочешь на обед? *-*-* «Знай, что он хочет, до того, как он сам поймет, что именно хочет. Как я должен это сделать?» Перед тем, как Артур вернулся к столу прошлой ночью, Моргана успела сказать ему, что он является домом блондина. Мерлин поморщился от этого слова. Он не был им (или хозяином, или верхним, или любым другим статусом), даже несмотря на то, что техническим им являлся. Он был домом Артура, а Артур его сабом. Так сказала Моргана. И он знал, что несет ответственность за блондина. Он думал, что хорош в этом, заботясь о том, чтобы Артур не пострадал, или обучая его дисциплине. Но, видимо, прочтения нескольких статей из Википедии было недостаточно. Девушка дала ему свой номер и велела позвонить ей, прежде чем они устроят очередную сессию. Он закатил глаза и сказал, что знает, что делает, но в итоге согласился. Именно поэтому, когда Артур спросил его, что он хочет на обед, Эмрис сказал, что не нужно ничего готовить, достаточно купить что-нибудь на вынос. Ему нужно было побыть одному, чтобы позвонить Моргане. «Звонить его сестре с вопросами о сексе. Совсем не странно». - Как я могла знать, что ты позвонишь сегодня? Мерлин закатил глаза на ее приветствие. Конечно же, она не могла просто сказать «привет», как любой нормальный человек. - Ты велела позвонить, вот я и звоню. Он скоро вернется, так что можем мы поторопиться? - Хм, ты нравился мне больше, когда был тихим. Но, хорошо, слушай внимательно. Можешь даже делать заметки. Мерлин пошебуршал почтой Артура на кухонном столе, изображая подготовку: - Хорошо, давай. - Артур - саб, это означает, что он покорный, – «скажи мне что-то, чего я не знаю». – Он может не говорить этого – зная моего брата, он, безусловно, не будет говорить это – но он хочет подчиняться. Это то, что ты должен помнить. Все сабы хотят подчиняться. Они любят это. Их возбуждает это. Они живут, чтобы угождать нам. Мерлин сглотнул. Он знал это, конечно знал. Но услышать это вот так… - Хорошо. - Прежде чем я продолжу, мне нужно знать какого он типа, поэтому я задам тебе несколько вопросов. - Какого типа… что? Вопросы? - Слушай, я понимаю, что это несколько странно, но с кем еще ты можешь поговорить об этом? Давай будем честными, Мерлин, ты точно не собираешься идти в БДСМ-клуб в ближайшее время, так ведь? - Нет! - Вот именно. Поэтому, ты должен мне помочь. Это все для блага твоей сексуальной жизни! - Хм. - Хорошо, первый вопрос. Он отказывается от контроля, и если да, то как часто? - Я сейчас скину звонок. - Нет, Мерлин, н… Он не нуждался в ней. У них с Артуром было все в порядке. Хотя не помешало бы найти ноутбук Пендрагона, просто на всякий случай. *-*-* Мерлин не слышал, как Артур вернулся, настолько он был погружен в поиск того, что сказала Моргана, пытаясь выяснить, к какому типу сабов относился блондин. Помимо этого, он также думал о Уилле, работе, уроках вождения и своей маме. Как нормальные люди ухитрялись одновременно справляться с этим всем? Раньше он просто работал или сидел дома, без стрессов, не о чем было беспокоиться. Это была простая жизнь. Теперь же ему приходилось заботиться о миллионе вещей. Парень понял, что увлекся, когда услышал голос Артура на лестнице и поспешил очистить историю браузера и закрыть страницу. - Мерлин, - это был нехороший тон. – Что ты делаешь? - Ничего, - он был рад, что сидит лицом к двери, и экран ноутбука повернут к нему. Артур вошел, и Мерлин тут же захлопнул крышку ноутбука. - Почему ты покраснел? Он покраснел? - Просто так. Пендрагон с сомнением посмотрел на него: - Серьезно, Мерлин, что ты говорил мне о смущении, в душе? Парень застонал, потому что Артур был прав. И они, вероятно, должны были обсудить это вместе, но от этого, ситуация не становилась менее смущающей. - Не используй мои слова против меня. Блондин улыбнулся и забрался на кровать рядом с ним: - Давай, покажи мне. - Не смейся. - Не буду. Мерлин открыл ноутбук и развернул окно. Название «Девять уровней подчинения» говорило само за себя, и он, затаив дыхание, ждал реакции Артура. - Ох. - Хм, да, - он внезапно почувствовал потребность объяснить. – Моргана сказала, что я твой… твой дом и что… - Моргана? – блондин повернулся к нему, глядя очень недоверчиво. - О да. Она позвонила и сказала, что я несу ответственность за тебя, и что нам нужна ее помощь. Я сказал ей, что у нас все в порядке. Артур фыркнул: - Хорошо, потому что мы чертовски уверены в этом. Мерлин легко улыбнулся ему: - Да. Но она интересовалась, к какому типу сабов ты относишься, прежде чем я сбросил звонок, поэтому… - он пожал плечами. - Поэтому… - Пендрагон кивнул на экран. - Да. Артур вздохнул и развернул экран к себе: - Хорошо, давай тогда посмотрим. Сердце Мерлина билось, как сумасшедшее, пока блондин читал. Он старался не смотреть на него слишком внимательно, но все равно заметил, когда тот нахмурился. - Здесь говорится, что это всего лишь рекомендация, - поспешил уточнить он. – И что ты, вероятно, не будешь относиться к какой-то одной категории. Артур поднял на него взгляд и улыбнулся: - Я вижу, Мерлин, - он вернулся к чтению, а Эмрис - к обгрызанию ногтей. Спустя несколько минут блондин повернул ноутбук обратно к нему: - Шестая, - просто сказал он. - Шестая? – парень перечитал ее. – Ты уверен? Артур кивнул и провел пальцем по сенсорной панели, чтобы выделить часть текста: - Но, хм. Так же эта часть пятой… - «Возбуждает боль, т.е. любит быть объектом садизма своих партнеров…» - Ох! – голос Мерлина сорвался. - Да. Миллион различных идей промелькнули в голове парня, но ни одна из них не помогла ему избавиться от эрекции, так что он просто постарался переключиться: - Итак, что у нас на обед? *-*-* «Шестая, - думал Мерлин, жуя. – Действительно, отдает контроль. Хочет служить и быть использованным своим доминантом. Хочет подчиняться как в эротическом смысле, так и нет. Может быть рабом 24/7». - Сейчас, наверное, не самое лучшее время говорить об этом, потому что я уверен, что ты все еще возбужден, так же как и я, - сказал Артур. На что Мерлин лишь рассмеялся. – И я не особенно хорош в… таких вещах. Но я все-таки думаю, что ты должен знать, поэтому скажу. Парень склонил голову набок: - Что? - Это просто… Я… Горжусь тобой, - Артур выдохнул, словно только что выдал свою самую главную тайну. Мерлин с улыбкой посмотрел на него: - Гордишься? За что? – он теперь работал на кассе, и это правда, но он не сделал ничего особенно в последнее время. - Мерлин, ты не знаешь, каким ты был раньше. Ты был такой… Такой стеснительный, - Эмрис приподнял бровь. – Ладно, ты все еще стеснительный. Но ты уже намного лучше в этом, как тогда. Когда общался с Морганой и остальными. И я знаю, ситуация с твоей мамой намного более напряженная, чем ты говоришь, - Мерлин постарался откинуть возникший образ матери, играющей на гитаре отца и плачущей. – Я просто хочу сказать, что ты прошел долгий путь с того дня, как я впервые пригласил тебя на свидание. Когда ты заговорил об этом в душе, я задумался, и да… Я горжусь тобой. - Ох. Спасибо, Артур, - «Я даже не заметил это. Но, думаю, с его точки зрения…» Иногда Мерлину действительно было интересно, как все это выглядит с точки зрения Артура. *-*-* Мерлин велел ждать, поэтому Артур ждал. Он сказал: "Иди наверх, разденься до трусов и встань лицом к изголовью», также как и раньше. Поэтому Артур ждал. Он задавался вопросом, знал ли Мерлин, насколько ожидание возбуждало его. Кожаные наручники все еще были на спинке кровати. Они будут использованы на нем уже через несколько минут. Может быть, это было частью хитрого плана Мерлина - заставить его стоять здесь, уставившись на кровать, к которой он скоро будет прикован? Артур хотелось коснуться себя, чтобы принести хоть немного облегчения, но он этого не делал. «Он узнает. Он накажет меня. Но что делать, если я хочу этого наказания?» - Очень хорошо, - он услышал мурлыкающий голос парня позади себя. Как он смог так тихо подняться по лестнице? Артур напрягся, когда Мерлин провел ладонями по его рукам сверху вниз и толкнулся возбужденным членом ему в задницу. Ему так нужны были эти прикосновения, что блондину пришлось бороться с желанием развернуться и изо всех сил вжаться в член парня так, как сейчас хотелось больше всего. Он сжал руки в кулаки и глубоко вздохнул. Он сможет быть хорошим для Мерлина. Тепло тела парня оставило его, и Пендрагон услышал скрип дерева, когда тот открыл шкаф. «Неужели он уже видел это? Думай, Артур. Я купил это только в четверг, у него не было возможности увидеть. Может быть, он не хочет…» - Ох! – воскликнул Мерлин. Теперь он точно заметил новый предмет. – Ну, этого, конечно, не было в моем плане, но сейчас я хочу попробовать именно это, - Артур определенно слышал улыбку в голосе парня, и его сердце было готово вот-вот выскочить из груди. - Снимай трусы, - приказал Мерлин. Тот быстро стащил трусы и откинул их в сторону. Пендрагон сделал глубокий вдох, приготовился и услышал свист рассекаемого воздуха… «О Боже, да!» - М-м-мх! – Артур прикусил губу, чтобы сдержать крик. Удар паддлом* по голой заднице был очень болезненным, и размах Мерлина удивил его. Он почти упал на кровать и должен был выставить вперед руки, чтобы удержаться. - Встань ровно! – прикрикнул парень и снова ударил. От боли на глаза Артура навернулись слезы, и на этот раз он снова чуть было не упал, упершись ладонями в кровать. Мерлин вдруг оказался рядом с ним, шипя в самое ухо: - Ты не можешь следовать простой инструкции? Стой. Прямо. «О, ебать, он такой горячий. Не смотри на него, опусти глаза. Делай только то, что он тебе говорит, стой прямо, и он даст тебе то, что ты хочешь». Артур выпрямился. - Отлично, - довольно сказал парень. Он провел пальцами по его плечу, и когда Мерлин продолжил говорить, его голос был нежным: – Еще один. Мне нравится, как он заставляет твою задницу трястись. Его рука скользнула вниз по спине, а потом сжала одну из ягодиц, лишь усилив болезненные ощущения от порки. - Уже такая красная. Она имеет такой же цвет, как и твое лицо. Они выдают то, как сильно тебе это нравится. «Мне нравится. Я люблю это. О, Боже, я так сильно люблю это». Было приятно знать, что ему не нужно произносить этого вслух. Мерлин просто знал это и так. Он почувствовал, как тот отступил, и приготовился к последнему удару. Артур шире расставил ноги и, получив очередной удар, смог устоять в вертикальном положении. Он гордился этим. Мерлин тоскливо вздохнул: - Ну, это было весело, - Артур услышал глухой стук, когда парень отбросил паддл в сторону, и звон цепей, когда тот достал зажимы для сосков. – Но. Достаточно того, что хочу я. Ты именинник, в конце концов. Повернись. Артур сделал поворот на сто восемьдесят градусов и встал лицом к лицу с Мерлином, в первый раз с тех пор, как они начали все это. Он сделал ошибку, посмотрев ему в глаза, и тут же опустил взгляд. - Хм, - хмыкнул Эмрис, прикрепляя зажимы. Член блондина дернулся между их телами, когда зажим занял свое место, сдавливая сосок. Это не было идеально, он мог бы вытерпеть и более сильное сжатие, но Артур знал, что Мерлин просто испытывает их. Они смогут играть с углами и давлением позже. Когда парень закрепил второй, член блондина уже истекал смазкой. Артуру хотелось коснуться себя, потянуть цепь, крепящуюся к его соскам, хоть немного облегчить свое состояние, но он снова сжал руки и ждал команд Мерлина. Пендрагон чувствовал, что каждый мускул в его теле поет от удовольствия, когда парень сжал его член. Он тихо выдохнул и прикрыл глаза, позволив себе наслаждаться теплым прикосновением пальцев парня. «Спасибо, о, спасибо», - повторял он мысленно. Когда цепи внезапно натянулись, он взвизгнул от неожиданности. Артур чувствовал себя так хорошо, что не мог удержаться от мольбы: - Пожалуйста, еще раз, пожалуйста, ох, Мерлин… Руки парня оставили его полностью: - Ты примешь то, что я дам тебе, Артур. Блондин сглотнул и кивнул. Это было глупо с его стороны. Он должен был научиться контролировать себя, он не имел права позволять себе срываться, или постоянно будет разочаровывать. Последнее, что он хотел сделать - это разочаровать Мерлина. - Ложись на кровать, - сказал Эмрис. - Ты знаешь, как. Артур знал, как. Он двигался на кровати до тех пор, пока его голова не оказалась в изголовье, а потом поднял вверх руки, которые Мерлин тут же сковал наручниками. На этот раз парень не стал заставлять его ждать, а сделал это сразу же. Но он сам был еще полностью одет. Пендрагон старался не позволить своему замешательству отразиться на лице. А потом он понял. «Он собирается подготовить себя. Он собирается заставить меня смотреть. Как все то время, что он сам смотрел на меня. Он собирается растянуть себя для меня, а потом… а потом…» Приковав его к кровати, Мерлин с нее слез. Не теряя времени, он разделся и взял смазку из ящика, и встал у его ног. Парень щедро выдавил смазку себе на пальцы, уперся левой рукой в матрас, а вторую завел себе за спину, чтобы протолкнуть внутрь первый палец. Артур жалел, что он не может видеть его лицо в этот момент. Мерлин опустил голову вниз, и его волосы щекотали грудь Пендрагона. Он видел только изогнутую спину парня, часть задницы, и руку, которой тот растягивал себя. До второго пальца Мерлин не издавал никаких звуков. Он не стонал и не скулил, как Артур прошлой ночью, но его дыхание сбилось, и он иногда вздыхал от удовольствия. Блондин впился ногтями себе в ладони. Он так хотел прикоснуться к нему. А потом Мерлин поднял голову и посмотрел ему прямо в глаза. Артур почувствовал, как дернулся его член и тут же опустил взгляд, но резкий голос парня потребовал другого: - Смотри на меня. Артур заставил себя смотреть прямо ему в глаза, и он видел точный момент, когда Мерлин ввел третий палец, потому что тот приподнял брови от вспышки удовольствия, смешанной с болью. Глаза парня были почти черными от расширившихся зрачков. Блондин видел в них свое отражение и, что более важно, видел отсутствие волнения у самого Мерлина. Эмрис был таким, каким должен был быть всегда: сильным и уверенным. Это был тот Мерлин, которого так хотел Артур, которого он хотел, чтобы видели все остальные. Блондин знал о его потенциале еще в тот момент, когда впервые увидел. Неправильно было для такого красавчика - жить взаперти. Мерлину необходимо пространство, чтобы расти, чтобы стать тем, кем он должен быть. Чтобы продемонстрировать свой абсолютный контроль над Артуром. Эта мысль возбудила его даже больше, чем парень над ним, растягивающий себя для него. Да, Мерлин все еще был застенчивым, но он уже продемонстрировал перед другими то, что заставляло голову блондина кружиться от похоти. «О, я покажу тебе координацию», - сказал он на прошлой неделе. Тогда Пендрагон покраснел вовсе не от смущения, а от желания. Он понял, что ему нравится, как Мерлин публично демонстрирует свою власть над ним. Ему чертовски это понравилось. Ему хотелось, чтобы тот продемонстрировал всему миру, что Артур принадлежит ему. Пендрагон надеялся, что новый, уверенный в себе Мерлин, сделает это. - Прекрати думать, - приказал Эмрис. Его голос был хриплым, и блондин понял, что все то время он был потерян в своих мыслях, Мерлин растянул себя еще шире. – Тебе не нужно думать. Ты должен просто делать. «Не думать, просто делать, не думать, просто делать». - Смотри на меня, Артур. Член парня внезапно коснулся его собственного, и он резко втянул воздух. Так же внезапно прикосновение исчезло, и Мерлин опустил голову ему на грудь, он бросил взгляд вниз, а потом снова посмотрел на блондина. Артур был уверен, что тот мог слышать его сердцебиение, когда Эмрис взял в зубы цепочку от зажимов. Пендрагон с трудом подавил стон, но когда цепочки натянулись во второй раз, сдержаться не сумел. После этого он хотел отвернуться, закрыть глаза, но тот факт, что он должен был смотреть на Мерлина, когда подобным образом выражал свое удовольствие, лишь усиливало его, на самом деле. Он даже не представлял, что оно может быть таким сильным. Но дальше было лучше. Зубы Эмриса отпустили цепочку, и тот принялся вылизывать его грудь, постепенно спускаясь все ниже и ниже, пока не оказался прямо у члена, злорадно ухмыляясь. А потом мучительно медленно провел по нему языком. - Ты когда-нибудь кончал внутри кого-то? Как я кончил внутри тебя вчера? Артур не доверял своему голосу, потому отрицательно покачал головой. - Я не собираюсь надевать на тебя презерватив. Я хочу, чтобы ты почувствовал, что это такое, когда ты, наконец, взорвешься внутри, и твой член будет пульсировать обхваченный стенками моей задницы… Это так, словно ты отдаешь часть своей сущности. Как будто обмен душами. Артур вдруг почувствовал, что не может дышать. Это было именно то, что он почувствовал вчера, когда ощутил сперму Мерлина, заполнившую его. Даже после того, как тот вышел из него, его часть по-прежнему оставалась в нем, словно тот просочился в его кровь, став с ним единым целым. Он так сильно хотел этого. Если Мерлин мог дать ему это, то и он мог дать это Мерлину. Он хотел разделить свою душу с ним. Рот парня, посасывающий головку его члена, вернул Артура к реальности. Мерлин, глядя ему в глаза, опустился, вбирая его в себя, и блондин был вынужден бороться с собой, чтобы не подкинуть вверх бедра и не войти глубже в этот рот. Эмрис одобрительно хмыкнул, продолжая сосать. А потом он отстранился с громким чмокающим звуком. Его дыхание на влажной коже вызвало у Артура дрожь, но тут же он вздрогнул по совсем иной причине. Просто блондин понял, что Мерлин вытащил пальцы из себя, а значит, скоро он сам окажется внутри него, будет чувствовать его тепло, как тот обхватит его, и они станут одним… Парень отвел взгляд от Артура, чтобы посмотреть вниз, туда, где он направлял его член в себя. Время, казалось, замерло, и при этом ускорилось, одновременно. Вроде бы только-только головка оказалась внутри, как в следующую секунду парень уже сидел на нем верхом и улыбался так, словно Артур подарил ему целый мир. «Также, как на концерте и в обсерватории, - заметил блондин. – Это моя улыбка. Та, которой Мерлин улыбается только мне. Потому что это… Боже мой, это… Как я мог забыть?» Это был первый раз Мерлина. Он много раз был внутри Пендрагона, но еще никто не был внутри самого Мерлина. И вот, сейчас, он отдал Артуру этот дар, и при этом был таким властным… Голова блондина закружилась от этих мыслей. - Прекрати думать, - повторил парень. Его улыбка исчезла. Это снова был властный Мерлин. – Мои глаза, Артур. Смотри мне в глаза. Пендрагон мог сделать это. Он мог очистить свой ум и сосредоточиться только на Мерлине. Однако это стало намного проще, когда тот двинул бедрами, и блондин полностью потерялся в своих ощущениях. Эмрис взял медленный темп, и бедра Артура дрожали от напряжения, когда он пытался не подаваться навстречу. Это было медленно, но глубоко, и стоны Мерлина звучали как симфония в ушах Артура. Он мог позволить ему контролировать ситуацию. Он мог позволить ему использовать себя столько, сколько тому хочется. Он полностью подчинялся Мерлину. Даже когда голова парня откинулась назад, и он ускорил темп, Артур все еще не сводил взгляда с его напряженной шеи, ожидая того момента, когда снова сможет следовать инструкции. Он хотел видеть каждую деталь Мерлина, все, что он мог разглядеть своим периферийным зрением: руки Мерлина, обхватившие его в районе живота, большой член, подпрыгивающий вверх и вниз вместе с самим парнем. Он хотел рассмотреть все это, но не смотрел. Он следовал приказу. А еще он хотел коснуться, почувствовать, как под его руками будут двигаться мышцы ног парня, и запустить пальцы ему в волосы. Но все, что он мог сделать - это позволить Мерлину делать то, что тот хочет и использовать себя. Когда они снова встретились взглядами, Эмрис уперся руками по обеим сторонам от тела блондина. Из-за этого движения его тело наклонилось вперед, благодаря чему член Артура выходил из его тела чуть сильнее при каждом движении вверх. Не говоря уже о том, что лицо Мерлина оказалось меньше чем в десяти сантиметрах от его собственного. - Ты можешь сделать это, Артур, – мягко сказал парень. – Я знаю, ты хочешь этого. Блондину не нужно было просить то, что он мог делать сейчас. Не думая, он двинул бедрами вверх, встречая Мерлина на полпути, выбивая стоны из них обоих. Парень поднял руку и потянул на себя цепочку, соединенную с сосками Артура. Тот уже успел забыть о ней, и это напоминание оказалось слишком неожиданным. Зажимы натянули чувствительные комочки плоти, и все его тело прошило острое удовольствие. - Слишком много, я сейчас кончу, я сейчас… Внезапная боль в щеке уменьшила пожар в паху. Артур не понимал, что он не смотрит на Мерлина, пока тот не схватил его за подбородок и не заставил посмотреть на себя. - Ты не кончишь до тех пор, пока я тебе не разрешу, понятно? Блондин кивнул. - Ответь мне, Артур. - Да, - прохрипел он. - Хорошо, - парень отпустил его подбородок и продолжил покачиваться на члене с довольной улыбкой. – Теперь скажи мне, кто ты. - Ч-ч… - Скажи мне, кто ты, - Мерлин склонился к его лицу. – Кто такой Артур Пендрагон? Скажи мне. - Я не… - Он шлюха, не так ли? Артур Пендрагон – шлюха. Скажи это. «Боже мой». Артур был уверен, что он хныкал, а не говорил. Снова почувствовав боль в щеке, блондин понял, что это было. «Он ударил меня!» - Скажи мне это, Артур. - Я… Я… - Скажи это! «Просто скажи это, почему ты не можешь сказать? Разве ты не можешь следовать одной просто инструкции?» - Я шлюха, - сказал Артур почти шепотом. - Громче. Блондин глубоко вдохнул и попытался снова. Он не мог сосредоточиться с наручниками, натирающими его запястья, Мерлином, туго обхватившим его член, и зажимами на сосках… Еще один удар. - Перестань думать и говори! - Я шлюха, - сказал Артур, на этот раз громче. Мерлин поднял руку, как если бы собирался ударить его снова: - Громче! Скажи мне кто ты! - Я шлюха! – прорыдал блондин. «Я шлюха, я шлюха, пожалуйста, пусть этого будет достаточно, пожалуйста…» Мерлин улыбнулся и медленно опустил руку. - Да, Артур. Да, это ты. Ты моя шлюха. – Лицо парня было так близко к его собственному. Голова блондина кружилась от боли и возбуждения, когда Мерлин снова дернул за цепочку. – Кончай, шлюха. Артур кончил так сильно, что у него перед глазами потемнело.