Не оглядываясь

Саске вздохнул, переворачиваясь с живота на спину, и открыл глаза, созерцая по-прежнему белый потолок, который всегда нагонял на него какую-то тоску. Но в такие минуты, когда нужно было над чем-то подумать, он даже немного помогал. Глядя на этот холодный, кажущийся равнодушным цвет, легко сосредоточиться. Вот только дело в том, что Саске уже, откровенно говоря, задолбался думать, этим он занимался всю ночь, и теперь ему хотелось только одного: поспать хотя бы полчаса. Но мысли, клубившиеся в голове, никак не позволяли расслабиться, вызывая раздражение. - Будет в моей жизни хоть один день, когда я смогу спокойно заснуть, не думая о том что было вчера, и что ждёт завтра? – от раздражения Саске сжал ткань откинутого в сторону одеяла. Перед глазами вновь всплыла та картина, которая не давала покоя всю ночь. Наруто. Наруто, который его целует, пытается проникнуть своим языком в рот брюнета, при этом шумно выдыхая… «Сука, а какое удивлённое у него было лицо, когда я его оттолкнул. Это тварь что, думала, что я вот так вот ему позволю? – Учиха перевернулся на бок, прикрывая глаза, - неужели он действительно думал, что я соглашусь? Нет, я понимаю, что он такой человек, он так привык, ведь сам рассказывал, что у него никогда не было серьёзных отношений – только секс. Но это слишком, неужели он спит и с друзьями? Не могу поверить, что для него это так легко, просто переспать со своим другом, а потом забыть об этом… А, может, он и не считал меня своим другом, а с самого начала это планировал? Ждал подходящего момента?» Саске прикусил губы, пытаясь сдержать порыв встать с кровати, приехать домой к Узумаки и ещё раз пройтись кулаком по его загорелой роже. Мысль о том, что он с самого начала был для Наруто ничем иным как просто очередной потенциальной «жертвой», к которой просто понадобился особый подход, с которой пришлось повозиться чуть дольше обычного. Когда он думал о том, что всё то время, что они проводили вместе, было просто прелюдией, внутри разливалась вязкая как дёготь пустота, которая обволакивала всё, стягивая в один узел. Было больно думать, что им в очередной раз хотели попользоваться, а затем выбросить. «Ведь он знал, что со мной недавно произошло, я рассказывал ему обо всех своих мыслях и чувствах, а он, получается, всё это время просто лицемерил, думая о том, как в скором времени трахнет. Как же мерзко это осознавать… Чёрт, я чувствую себя шлюхой, на которую в каком либо другом плане кроме секса никто никогда не посмотрит, - Саске сжал кулаки, стискивая зубы, то ощущение брошенности и ненужности, которое удалось немного забыть благодаря Наруто, вернулось вновь, и какая ирония – виновник этого всё тот же Узумаки, - ну почему? Почему эта хрень происходит со мной?! Всё правильно, это просто очередной пинок судьбы, чтобы я наконец понял, что доверять в этой жизни можно лишь самому себе, вот тогда не будет ни предательств, ни разочарований». Это было легко на словах, а на деле… Саске понимал, что так не сможет, ему нужен был кто-то, кто поможет, поддержит, кто-то, кому можно открыться. И вот тогда, когда он, казалось, нашёл такого человека, этот человек дал ему пощёчину, которая была больнее любого ножа в сердце. Он мог сколько угодно убеждать себя, будто и не ожидал ничего другого, что с самого начала знал, что здесь что-то не так, и рано или поздно всё выльется в какую-нибудь малоприятную ситуацию, ибо такая бескорыстная поддержка не возможна. Мог сколько угодно убеждать самого себя, что на самом деле это не так уж и страшно, ведь они знакомы всего несколько месяцев, о какой же дружбе может идти речь… Мог, но это никак не отменяло того факта, что было дико больно и обидно за то, что в очередной раз предали, а сильнее всего ранило то, что это сделал именно Наруто – человек, с которым он знаком меньше чем полгода. Почему-то именно от него Саске не ожидал такого подвоха, хотя и убеждал себя в обратном, именно этому человеку хотелось верить, и не хотелось в нём разочароваться. Его как будто лишили чего-то очень важного, забрали последний кусок живого, который остался в душе. Раздражение прибавляло понимание того, что он не стал бы так переживать и был бы даже менее удивлён, если бы на месте Узумаки оказался Суйгецу, или ещё кто-то, он бы даже смог с этим смериться и попытался бы во всём разобраться, поговорить и вернуть ситуацию в нужное русло. А сейчас не хотелось ни в чём разбираться, даже в глаза Наруто смотреть не хотелось, он боялся увидеть там подтверждение своим мыслям, понять, что его всё это время действительно считали «будущим трахом». Уже, наверное, тысячу раз Учиха проклял себя за свой характер, за невозможность смотреть на мир более цинично, как полагается нормальному, трезвомыслящему человеку. Или за то, что трусит узнать правду, когда это необходимо, он предпочитает жить в неведение, хотя постоянно твердит, что это не так, и на самом деле ему просто всё равно. Он ненавидел себя за невозможность честно признаваться самому себе в своих настоящих чувствах, за то, что постоянно прятал их, обманываясь и усложняя жизнь. Так было всегда, Учиха никогда не мог взглянуть правде в глаза, споря с самим собой до последнего, до момента, когда отрицать что-то уже невозможно. И даже сейчас… Он не признается сам себе, он в это не верит и никогда не поверит. Он точно знает, что это не так… А причиной такой реакции и боли, спирающей дыхание, является что-то другое. Просто сейчас он слаб из-за того, что всё так неожиданно навалилось, и вовсе не нужно ничего признавать. Признавать просто нечего. Саске сел на кровати, с минуту пялясь на коврик, лежащий на полу, рассматривая его длинный мягкий ворс. Тишина, нарушаемая лишь размеренным тиканьем часов и шумом изредка проезжающих машин, давила на сознание, заставляя чувствовать какую-то странную, непонятно откуда взявшуюся тревогу. Хотелось хоть каких-то звуков, чтобы разбить эту тишину и разогнать все неприятные мысли, которых за одну ночь слишком много побывало в голове. В такие моменты Саске жалел, что у него нет какого-нибудь кота или собачки, которая смогла бы его отвлечь. - Мда, отца как всегда нет дома, - вздохнул Учиха, встав с постели и потянувшись, разминая затёкшие мышцы, - чего жаловаться? Уже должен был привыкнуть, его вечно нет. Саске подошёл к письменному столу, стоящему напротив кровати, и с ногами забрался на стул, положив перед собой блокнот и карандаш, другой рукой включая настольную лампу. Он не надеялся, что рисование поможет ему отвлечься, но это хоть немного успокаивало, да и скучно просто валяться на кровати, разглядывая потолок. «Если так дальше пойдёт, я заработаю себе бессонницу, - Саске провёл на чистом листе пару плавных линий,ещё не зная, что должно получиться в итоге, - нужно было выпить снотворного, Наруто же его как раз в тумбочке оставил, сказал, чтобы в случае чего я обязательно его выпил, ибо лучше спать, чем накручивать себя, а потом стреляться в ванной. Ну да, конечно… Вот интересно, он, когда меня в тот день успокаивал, тоже думал только о том, какую награду за это получит? Пиздец… Не могу я поверить, что человек может быть настолько лицемерным, хотя, когда это я научился разбираться в людях? Ещё в детском саду, когда я какому-то пацану подарил свой велосипед, только потому, что он сказал мне, что хочет со мной дружить, было понятно, что я наивный идиот. Вечно надеюсь на что-то хорошее, и нихера меня жизнь ничему не учит. Хотя, возможно, я слишком многое от себя требую, мне, в конце концов, всего лишь пятнадцать лет, я ещё ребёнок, - Саске усмехнулся, сильнее давя на карандаш, - нда, как-то от этого не легче. Я, может, и ребёнок, но вот проблемы у меня почему-то какие-то не очень детские. Хотя по статистике половина подростков страдают от неразделённой любви, многие с крыш прыгают и вены режут, так что не сильно я от них и отличаюсь. Странно, но когда видишь в новостях, что какая-то девчонка из-за парня с жизнью покончила, думаешь, что она дура, и ты на её месте так никогда бы не сделал, ведь у тебя-то есть мозги, чувство собственного достоинства, поэтому ты не станешь делать что-то подобное из-за какого-то мудака, да и вообще никогда не полюбишь мудака. А в итоге… А в итоге я сам, как какая-то девчонка хотел застрелиться. Странно, но я только сейчас понимаю, что это было действительно глупо. Но я до сих пор жив и ничего, всё оказалось не так страшно, как я себе представлял, вполне можно жить. Хотя, если подумать, не выстрели я тогда в зеркало, не было бы этих проблем с Наруто». Может, Саске и не хотел этого признавать, но он действительно не просто не мог, он именно не хотел верить, что Наруто его просто использовал. Нет, было не так больно, как тогда, когда ушёл Кимимару, но это было более неожиданно. Наверное, это правильно – от любимых на подсознательном уровне ожидаешь какого-то подвоха, даже не замечая, ты этого боишься, а вот от друзей… Люди всегда думают, что дружба нечто очень крепкое, поэтому нож в спину от друга в сотню раз больнее, чем от любимого. Конечно, если это настоящий друг. А был ли Наруто ему действительно другом? Может быть, всё же просто знакомый? Но тогда, почему так неприятно и больно? Об этом думать уже не хотелось, это было слишком сложно. «Нет, всё равно должен с ним поговорить. Может… может, быть он это как-то объяснит? Хотя, что тут, блять, можно объяснить? И всё же нам нужно поговорить. Даже если это действительно так и он просто хотел меня использовать, я хочу, чтобы он сказал мне это в глаза, может быть, тогда я наконец перестану верить в чудо в виде абсолютного бескорыстия. Пора взрослеть», - Саске встал со стула, зло посмотрев на листок бумаги, где предательски были выведены знакомые черты. Беря в руки мобильный телефон и набирая номер, Учиха приказал себе не надеяться. Надежда лишь причиняет боль, и это он понял давно, но вот только избавиться от этой дурной привычки так и не смог. *** Наруто приоткрыл глаза, отгоняя мельтешащие за дымкой сна мысли. Восемь утра. И он пытается уснуть. И у него это почти получилось, он почти смог выкинуть из головы всё, что мешало заснуть, наконец то забываясь, но какое-то мерзкое сжимающееся внутри плотным комком чувство не давало ему это сделать, постоянно напоминая о себе лёгкой - почти незаметной - тянущей болью. Ну, и ещё одна причина: под кроватью, на которой сейчас лежал блондин, что-то шуршало. Причём шуршало как-то странно: звук доносился сразу с двух концов кровати, периодически прерываясь примерно на минуту. Узумаки недовольно нахмурился, со всей силы ударяя ногой по матрацу: - Кьюби, какого хрена ты там делаешь? – зло прорычал он, вслушиваясь в воцарившуюся в комнате тишину. Да, обычно он многое позволял своему коту, и вполне мог простить ему то, что он с утра пораньше решил поиграться, так как уже давно смирился с этой его чертой характера, но сегодня у Наруто совершенно не было настроение церемониться с надоедливым животным. В воображении мелькнул злой прищур Кьюби, тут же сменяясь другим не менее злым и недовольным выражением на этот раз человеческих глаз. Наруто страдальчески застонал переворачиваясь на живот и утыкаясь в подушку: «Нет, оставаться дома наедине со своими мыслями абсолютно точно было самым худшим вариантом. Лучше бы в клуб пошёл. Напился бы и оттрахал в туалете какого-нибудь несовершеннолетнего парня, чтобы подтвердить звание морального урода… И дебила. Да, именно дебила. Ибо только конченый идиот может так облажаться! – резким движением переворачиваясь и садясь на постели, мысленно воскликнул Наруто, сжимая кулаки и слушая возобновившееся шуршание, - почему было сразу всё ему не рассказать? Даже если бы он послал меня, это было бы лучше чем то, что произошло в итоге. Теперь он вообще меня слушать не станет. Это пиздец, господа, просто пиздец». - Кьюби! – вновь крикнул Узумаки, отвлекая кота от его увлекательного занятия – раздражать своего хозяина, у которого нервы сейчас и без этого были на пределе. –Я тебя нахер из дома вышвырну если сейчас же не прекратишь! Бесполезный кусок шерсти! – не то, чтобы гневные выкрики в адрес кота как-то помогали успокоиться, но это позволяло хоть немного выплеснуть свои эмоции, чтобы не сорваться и не пойти крушить квартиру. «Вот, ещё один довод в пользу того, чтобы пойти в клуб. Там можно хоть морду кому-нибудь набить, а тут… разве что с котом ругаться, ну или с отражением в зеркале, - вздохнул Наруто, сразу же помотав головой. Похоже, что в последнее время он настолько часто думал об Учихе, что при упоминание зеркала перед глазами всегда всплывал его образ с пистолетом в руке. Наруто, кстати говоря, до сих пор так и не смог определить своё отношение к этому поступку Саске. По коже всегда пробегался неприятный холодок, когда он думал о том, что могло быть, если бы Учиха был чуть решительнее и не отвёл дуло пистолета, об этом было страшно думать. Это было как-то нереально, Наруто представлял, что Саске мог бы умереть, вот так глупо – в собственной ванной перед зеркалом. Становилось жутко от понимания, что всё это вполне могло было быть. Но с другой стороны… С другой стороны он даже был рад, что в тот момент Саске был настолько расстроен, что даже пытался покончить жизнь самоубийством. Ведь если бы он был сильнее, ему бы не понадобилась чья-либо поддержка, и он бы не подпустил Наруто так близко, позволяя обрабатывать себе раны, готовить чай и насильно поить успокоительным. В первые дни Узумаки чувствовал себя невероятно значимым, ему казалось, что он на первом месте у Саске, что в эти моменты он ему наиболее важен. Да, так оно и было, и от осознания этого становилось как-то невероятно хорошо и легко. Казалось, что это правильно, что так оно и должно быть. Тогда Узумаки не задумывался над причиной этих ощущений, а если и задумывался, то всегда моментально находил подчас глупые отговорки наподобие «это всего лишь мой эгоизм» или «потому что он мне как брат». А вот сейчас, анализируя это всё, он хоть и с нежеланием и внутренней злостью на самого себе мог признать, что причина была вовсе не в этом… Хотя эгоизм тоже присутствовал. - Чёрт, - блондин зажмурился, мотая головой, - самокопание – совсем не прикольно. Пора с этим завязывать, а то скоро уже в привычку войдёт, - вздохнул Узумаки, в противовес своим словам вновь начиная мысленно прокручивать сцену в кино. Он уже перебрал сотни вариантов того, как следовало поступить, чтобы избежать того, что вышло в итоге. Как оказалось, самым верным и адекватным вариантом было вообще никогда не связываться с Учихой, передать тот злополучный телефон, с которого всё началось, через своего отца, или забить на него вовсе. Делать что угодно, лишь бы никогда не вляпаться в эту историю, из которой теперь Наруто выхода как-то не наблюдал. Он просто не мог придумать, что нужно сделать, чтобы выйти сухим из воды. Какой бы вариант событий он не прокручивал, итог был один: Саске в его голове прописывал ему очередную оплеуху и уходил. «Всё верно, а будь я на его месте, как бы я поступил? Ведь он наверняка считал меня своим другом…а я… я поступил как какой-то сексуальный маньяк-педофил-извращенец, - Наруто вновь принялся за своё любимое дело – самоуничижение, - я бы себе вообще яйца оторвал, раз уж на то пошло. Чтобы, блять, неповадно было. А то… Чёрт, вот смысл себя ругать? От этого что-то изменится? Нет, нихера не изменится, только мне хуже будет». Уже успевший прилично надоесть шорох вновь раздался из под кровати, огнём проходясь по нервам Узумаки, который тут же вскочил, пиная ножку постели, стараясь сделать это как можно громче: -Сука, чтоб тебя, блять, этой кроватью придавило! Какого хрена ты там делаешь, рыжая тварь?! – мысленно Наруто умолял своего кота не вылезать сейчас из под кровати, так как риск того, что он попросту не сдержится и свернёт шею животному был как никогда высок. Узумаки и сам не совсем понимал причину своей агрессии, возможно, дело было в том, что Наруто был зол на себя, а так как ударить самого себя он не мог, то хотел выплеснуть свои эмоции на кого-то другого. Пусть даже на кота. Шорох перекатился, и Наруто ещё с минуту гневно прожигая постель гневным взглядом, подошёл к окну и упёрся лбом в холодный пластик, вглядываясь в усыпанные снегом крыши домов. Кровь в висках пульсировала – Узумаки как никогда был на взводе. «А может быть, я вообще зря парюсь и Саске на это всё плевать? А распсиховался он, так, лишь из-за неожиданности? Он там, поди, сейчас преспокойно спит, а я здесь убиваюсь по поводу неправильности своих поступков. Кто вообще мне сказал, что я для Учихи был другом? Правильно, никто. Это я сам себе придумал, а теперь накручиваю себя. Сам придумал, сам поплакал – прям как баба, блин, аж стыдно. Но, согласись, Узумаки, и сейчас ты с собой не совсем честен, сейчас ты просто пытаешься убедить себя, что всё в норме, и тебе ничего не нужно делать, ибо всё устаканится само собой. Но это не так. Нужно поговорит с ним, но вот только, что я скажу? «Прости, но я реально хочу тебя трахнуть, но не просто так, а потому что ты мне нравишься»,- как-то так, да? Не уверен, что это хорошая идея. Совсем не уверен». Наруто обречённо вздохнул, потирая ладонью замёрзший от соприкосновения с холодной поверхностью лоб. Голова немного болела из-за разрывающих её мыслей и бессонной ночи. Странно, но, когда он ночи на пролёт трахался, на утро казался самым бодрым человеком на земле, а стоило один раз не поспать из-за взбунтовавшегося мозга, так он ощущал себя живым мертвецом. Вздохнув ещё раз, Наруто побрёл к выходу из комнаты, намереваясь принять душ, который, как он надеялся, поможет ему взбодриться. Но на полпути Узумаки замер, плотно сжимая кулаки и прикрывая глаза. - Эта дрянь издевается надо мной, - с истерическим смешком прошипел Наруто, медленно поворачивая голову в сторону непонятного шуршания, которое на этот раз доносилось из кухни. Быстрыми шагами Узумаки направился на раздражающий его звук, мысленно прося себя успокоиться. Зайдя на кухню, которая в полумраке казалась намного меньше, чем есть на самом деле, Наруто взглядом пробежался по всему помещению, останавливаясь на столе. Там, даже не обращая внимания на хозяина, сидел Кьюби, увлечённо обдирая лепестки с засохшего букета роз, которые около двух недель назад неизвестно откуда принес Минато. - Что за…? – выдохнул Наруто, наблюдая за тем, как кот осторожно прикусывает очередной темно-красный лепесток, отдирая его, и кладёт на стол рядом с вазой, где лежит небольшая кучка таких же лепестков. – Кьюби, мать твою, какого ты делаешь? – рявкнул Узумаки, отвлекая кота от своего занятия. Тот дёрнулся, поворачивая голову в сторону блондина. Узумаки, ещё раз бросив взгляд на уже порядком облезлый из-за промыслов мелкого засранца букет, развернулся и быстро направился обратно в комнату. Наруто подошёл к постели, опускаясь на колени и заглядывая под неё. Из-за темноты, конечно, таким было мало что видно, поэтому парень просунул под кровать руку, натыкаясь на шуршавшие лепестки, которыми был усыпан весь пол. Удивлённо приподняв бровь, Узумаки сел на пол, разглядывая горстку лепестков, зажатых в руке. -Кьюби, какого… - Наруто непонимающе помотал головой: до него никак не доходило, зачем кот решил перетащить букет с кухни к нему в комнату, да ещё и таким странным образом. Блондин ещё больше удивился, когда кот подошёл к нему и, наступив мягкой лапкой на колено, положил туда ещё несколько лепестков. – Кьюби? – вопросительно посмотрел на животное Наруто. Кот задрал мордочку, разглядывая лицо хозяина разноцветными глазами, а затем забрался к нему на колени и потёрся об живот, издавая мурчаще-булькающие звуки. - Охренеть, - ошеломлённо выдохнул блондин, неверующе глядя на животное. Кьюби… его кот, который, судя по поведению, ненавидит, всё что движется и не движется, сейчас ласково трётся об него мордочкой и… мурлычет. – Мурлычет, мать моя женщина! Кот свернулся клубком, немного подёргивая кончиком пушистого хвоста, а Наруто всё ещё разглядывал это чудо, думая о том, что следовало бы запечатлеть этот момент на камеру. - Стоп, - вдруг нахмурился Узумаки, поднимая кота на уровень своего лица и вглядываясь в его глаза. – Ты эти лепестки для меня, что ли, сюда притащил? Ты меня пожалеть хотел? – по лицу блондина против воли расплылась улыбка, он не мог поверить, что это животное могло так проявить свои чувства. – Не думал, что скажу это, но Кьюби, ты такой милый, - хохотнул блондин, обнимая кота, который недовольно пискнул, но вырываться не начал, принимая свою участь. – Эх ты, романтик! Если подумать, то Кьюби ему действительно помог, убивать уже не хотелось, ну или, по крайней мере, уже меньше, чем раньше. «Но проблема не решена, я ещё не знаю, что делать, как вырулить ситуацию. А нужно что-то решать… Я хоть и понимаю, что с этим Учихой одни проблемы, да и вообще, он головная боль, но мне нравится эта боль. Мда, я ещё и мазохист», - помотал головой Наруто, отпуская кота как раз в тот момент, когда раздался звонок мобильного. Наруто со стоном встал на ноги и подошёл к столу, беря в руки телефон, мгновенно меняясь в лице. Быстро, нажав на кнопку приёма вызова, он прижал телефон к уху: - Саске? Слушай, я… - начал тараторить блондин. - Стоп, - прервал его голос Учихи. – Я выслушаю, но не по телефону. Давай встретимся.