True identity

Кирк сидел, положив подбородок на сцепленные руки, и флегматично наблюдал за тем, как Спок, как всегда, преисполненный чувства собственного вулканского достоинства, устраивает Джонсону допрос с пристрастием. После того, как они все втроем покинули камеру Маркуса, Джим – измученный, вымотанный, но почти спокойный, Дэниэл – в состоянии легкой отрешенности и в наручниках, которые в тот же момент, как юноша оказался за пределами ячейки, на нем защелкнул Спок, – Кирк, ничего не объясняя и не обращая внимания на требовательные взгляды первого помощника, повел обоих вперед по коридору, мечтая только об одном – поскорее добраться до своей каюты. Там он молча закрыл за собой дверь, окинул утомленным взглядом своих спутников и пригласил их занять места у стола. Чуть постояв на месте и убедившись, что прямо сейчас никаких катаклизмов или признаков бурной реакции какой-либо из сторон не предвидится, он придвинул к себе стул и сделал то же самое. Несколько минут они просто сидели, то ли пытаясь прийти в себя, то ли не зная, как начать разговор, пока первый помощник своим привычным церемонным тоном не нарушил тишину, прося капитана обрисовать обстановку и ввести его в курс дела. Быстрые и, надо признать, довольно рваные разъяснения Кирка заставили вулканца крепко задуматься, но тут же его лицо, еще недавно напряженное и серьезное, обрело новое выражение и обернулось к Джонсону. И началось. Когда спустя примерно полчаса непрерывных попыток уследить за ходом мысли и неторопливыми, уверенными и какими-то геометрически правильными вопросами старшего помощника, чьей целью очевидно было завести Джонсона в тупик, заставив его признаться в совершении еще каких-то преступлений, кроме того, о чем он уже рассказал Кирку, капитан почувствовал, что теряет нить рассуждений обоих, он отказался от этой наивной идеи и принялся просто молча следить за ходом партии. Впрочем, партией ее можно было назвать с большой натяжкой, скептически подумал Кирк. Скорее, это выглядело так, что Спок играет с самим собой, время от времени надеясь привлечь к этому захватывающему процессу Дэниэла. Относительно последнего Споку можно было только посочувствовать: его шансы на успех были определенно невелики. Джонсон сидел за столом ровно, расслабленно и неподвижно – высокий, тонкокостный и худой, он казался бы почти тощим, если бы не упругая легкость и молчаливая свободная грация, просвечивающая в его узкой фигуре, заставляя воспринимать его одновременно присутствующим здесь максимально полно и абсолютно погруженным внутрь себя. Все это вновь показалось Кирку настолько знакомым, что он с трудом подавил вздох возмущения, смешанный с долей восхищения и смутной зависти. Если он всех их воспитал такими же, подумал Джим, я бы поставил круглую сумму своих капитанских премиальных, чтобы собственными глазами увидеть, на что способен такой отряд. Он коротко встряхнул головой и вновь сосредоточился на происходящем. Спок, по-прежнему не желавший сдаваться и, похоже, убежденный в том, что уже близок к разгадке тайны пребывания Джонсона на борту и его преступных планов, вещал что-то о Маркусе, Харрисоне и торпедах. Джим снова устало отметил, что, несмотря на то, что старший помощник задает арестанту логичные – при этом ни разу не пришедшие самому Кирку в голову – вопросы, с момента начала разговора они не продвинулись ни на дюйм. – Вы утверждаете, что служили в секретном подразделении Звездного флота под началом Джона Харрисона в течение четырех месяцев? – недоверчивые интонации в голосе Спока походили на тщательно сдерживаемых породистых скакунов. – Да, коммандер Спок. – А около года назад вам стало известно, что он погиб при невыясненных обстоятельствах во время разработанной адмиралом и еще несколькими офицерами операции по уничтожению Праксиса? – Именно так. Словно и не было недавней беседы в камере Маркуса, невольно поразился Кирк. Теперь никто не смог бы сказать, что имя Джон Харрисон в каком угодно смысле затрагивает Джонсона и что-то для него значит. – Но не столь давно вы узнали, что смерть коммандера Харрисона была не результатом неудачного развития событий, а умышленным убийством? – педантично уточнил вулканец. – Да, мистер Спок. – Джонсон по-прежнему не считал нужным повернуть голову или каким-либо другим образом дать понять, что ему небезразличны вопросы старшего помощника, а также причины, побуждающие его их задавать. А ведь он подозревает, что они с Ханом заодно. Понимание настигло Кирка раньше, чем он сумел сформулировать эту мысль, поэтому последовавшие за ответом Джонсона слова Спока не сразу достигли его сознания. – Именно это место в вашем рассказе вызывает наиболее сильные сомнения. На сей раз Дэниэл все же повернул голову, равнодушно уставившись на старшего помощника ясными темными глазами. – Что вы имеете в виду? Джим, к тому времени успевший отвесить себе мысленных тумаков за то, что сам не подумал о том же, и даже испытавший нечто вроде благодарности к вулканцу за его невероятно раздражающую, но порой такую полезную способность концентрироваться на деталях, моментально догадался, к чему он клонит. Если Джонсон был тем, кто устроил диверсию на «Энтерпрайз», – а в этом ни у Кирка, ни у Спока не было сомнений, – то как он мог остаться в стороне от последующих событий на корабле? В первую очередь, – как вышло, что он не услышал сообщения Кирка о том, что они летят на Кронос для того, чтобы арестовать Джона Харрисона? – Как вы можете утверждать, что вами двигало желание мести за смерть Джона Харрисона, если миссия «Энтерпрайз», в которой вы… принимали участие, предполагала его преследование и арест, о чем капитан Кирк перед вылетом объявил всему кораблю по громкой связи? – тут же, будто нарочно в унисон его мыслям проговорил Спок. – Не понимаю, о чем вы, – вмиг переставшее быть непроницаемым лицо Джонсона нахмурилось, он выглядел искренне озадаченным. Джим поерзал на стуле и сморщил лоб, возвращаясь к событиям того дня. – Сообщение было передано с мостика в 18.05 по корабельному времени. Если ты проник на «Энтерпрайз» до начала миссии, а не транспортировался позднее… – вслух принялся размышлять он. – … что было бы технически невозможно, – с готовностью вставил Спок. Джим сердито оглянулся на него и продолжил: – … то ты должен был слышать меня. Дэниэл, внимательно слушавший обоих и явно удивленный не меньше Кирка, в ответ только пожал плечами. – Я не понимаю, – повторил он. – тень сожаления, прозвучавшая в его словах, внезапно больно ударила Кирка. Нет, он не лжет, уверенно подумал капитан, вспомнив, каким безумным сделалось лицо Дэниэла, когда он услышал о том, что Хан жив и находится в пределах досягаемости. Тут что-то другое, решил Джим. Но что? – Зато понимаю я, – задумчиво протянул Спок. Кирк и Джонсон с одинаковым недоумением повернули головы к старпому и уставились на него. Спок потянулся к лежащему перед ним на столе падду, с которым он, будучи на вахте, старался не расставаться, в особенности в последние дни, когда на него легли обязанности по контролю системы безопасности. – Вы поступили на «Энтерпрайз» перед самым вылетом в качестве энсина и первые несколько часов пребывания здесь, как впрочем, и далее, старались вести себя так, чтобы привлекать как можно меньше внимания? – поинтересовался он у Дэниэла. Тот утвердительно кивнул, не видя, впрочем, к чему ведет вулканец и что хочет этим сказать. – В тот день, когда «Энтерпрайз» покинул Землю, вы были на смене? Джонсон помедлил, прежде чем ответить. – Нет. Я должен был заступить через двенадцать часов. – И где вы находились все это время? – У себя в каюте, на жилом уровне, – сказал Дэниэл, – но… – Все ясно, капитан, – не дав ему договорить, произнес Спок. Он развернул падд экраном к Кирку. На тонком дисплее была открыта страница бортового журнала «Энтерпрайз» за 25 сентября. – Вечером того дня инженерная служба зафиксировала неполадки в коммуникационной сети корабля, затронувшие узлы связи нескольких десятков кают личного состава. В период с 15.00 до 23.00 по местному времени они не могли получать текстовые и звуковые сообщения, в том числе, передававшиеся из коммуникационного центра с мостика. Энсин Джонсон действительно не слышал вашего объявления. И обоих его разговоров с Маркусом тоже. Кирк кивнул. Второй раз за сегодняшний день он оказался в ситуации, когда его интуиция вступала в, казалось бы, неразрешимое противоречие с окружающей действительностью и второй раз он каким-то непостижимым образом выходил из этой схватки победителем. Он отстраненно почесал в затылке, уже готовый предложить старшему помощнику сворачивать этот и без того затянувшийся разговор, когда его интуиция подверглась новому натиску. – Но это не меняет дела. Спок повернул к себе падд, закрыл бортовой журнал и, положив устройство на стол перед собой, вновь обратился к Дэниэлу. – По моим данным, – которым у меня нет оснований не верить и которые вы сами только что подтвердили, – вы попали на «Энтерпрайз» днем 25 сентября, – тоном, которым он обычно разговаривал с Боунсом, когда тот становился особенно доставучим, сказал он. – Что означает, с учетом вашего признания в покушении на адмирала Маркуса за несколько часов до этого, что, как минимум, весь вторник 24 сентября вы провели на Земле. – Спок наклонил голову в ожидании ответа. – Да, это так, – сказал Джонсон. – Что автоматически означает, что вы не могли не знать о том, что Джон Харрисон жив и объявлен в розыск, о чем были дополнительно оповещены по специальным каналам связи все сотрудники Звездного флота без исключения, не говоря уже о том, что спустя считаные минуты после совершенной им диверсии это было во всех новостях, – резюмировал Спок. «Шах и мат», – торжествующе вспыхнули его глаза. Джим, следивший за их разговором с нарастающим ощущением раздражения напополам с разочарованием, открыл рот, намереваясь вмешаться, но Джонсон опередил его. – А вот это, мистер Спок, – специально подчеркнув вежливое обращение, сказал он, – как раз очень легко объяснимо. – Что вы хотите этим сказать? – вопросительно подняв брови, ответил Спок. – Я хочу сказать, что ваши сведения и, возможно… степень владения нужной для правильного анализа информацией недостаточны, – выражение лица Джонсона из удивленного стало жестким. – То, что произошло в день, когда, как сообщили все новостные агентства мира, Джон Харрисон с помощью своего агента взорвал лондонский архив, было первым этапом реализации плана по развязыванию галактической войны, включавшим в себя в качестве начальной фазы дестабилизацию ситуации на Земле. Кирк и Спок молча смотрели на него, не веря своим ушам. Дэниэл умолк ненадолго, затем, окинув их обоих отсутствующим взглядом, слегка дернул плечом. – Как это… – Все очень просто, – Джонсон прервал начавшего было говорить Кирка. – Назначенная на 25 сентября операция «Штурм» была давно спланирована разведкой в качестве первого хода в игре, которую адмирал затеял с клингонами. Для этого ему требовался захват или полное уничтожение одного или нескольких ключевых объектов в штабе Звездного флота. В том здании действительно находился архив, – сказал он, глядя на то, как Джим неверяще хмурится, словно пытаясь найти нестыковки в его рассказе, – вверху, в наземной части, которую они и хотели взорвать, чтобы объявить позднее заранее заготовленную версию о том, что один из офицеров, обвиняемый в терракте, перешел на сторону клингонов, и получить законный повод предъявить империи обвинение в произошедшем и потребовать выдачи преступника. Закончиться это могло только вооруженным конфликтом. Кирк и Спок растерянно молчали. – Узнав, что имя этого человека Джон Харрисон, я не удивился, – тем же тоном, словно не замечая их изумления, продолжил Джонсон, – потому что… – … потому что это идеальное решение, – мрачно закончил за него Кирк. Он остановился, стараясь успокоиться. Гнев и отвращение мешали ему говорить. – Повесить все обвинения на мертвого Харрисона, который не представлял опасности ни как свидетель, который мог заговорить, если бы кто-то другой, – например, официальные представители обвинения, дойди дело до суда, или те же клингоны, – предложил ему лучшие условия, ни как мишень, за которой наши бравые вояки могли бы гнаться до бесконечности. Блеф на грани возможного. Джонсон кивнул. – Стандартное решение для ситуаций, когда никто не хочет брать на себя ответственность и нужно позволить делу самостоятельно зайти в тупик. Поэтому я и не стал придавать значения сообщениям о диверсии и тому, кто был назван ее виновником, – снова обратился он к Кирку. – В тот момент это интересовало меня меньше всего. Джим смотрел на Джонсона не отрывая глаз. Новая мысль пришла ему в голову. Если он правильно рассчитал время и Спок успешно восстановил картину проникновения и последующих действий Дэниэла на «Энтерпрайз», это означало… – Между твоим демаршем на Земле и попаданием на наш корабль прошло не больше четырех часов. С учетом всех согласований и обычных сроков принятия решений даже в секретных подразделениях, тебя не могли выбрать и назначить так быстро, если только заранее не готовили к этому. Джонсон внимательно и чуть отрешенно смотрел на него. – Но этого не могло быть, так как решение об отправке агента на «Энтерпрайз» принималось спонтанно, сразу после того, как адмирал поговорил со мной, послав меня вместе с торпедами на Кронос, – пауза, которую сделал Джим, глядя в безмятежно рассматривающие его темные зрачки, явно была нужнее ему, чем Дэниэлу, – но вряд ли ты был единственным имеющимся под рукой свободным агентом. – Насколько мне известно, адмирал имел возможность выбирать примерно из пяти человек, – Джонсон по-прежнему не отводил от него взгляда, в котором Джиму почудилось нечто вроде смутного понимания, хотя, конечно, это были просто его собственные фантазии, потому что не мог же Дэниэл… Тихо, еще не до конца отдавая себе отчет в том, вправду ли хочет это знать, Кирк сказал: – Это значит, что ты сам вызвался в эту миссию. Ты просил его отправить тебя сюда. Оставил в его кабинете какую-то штуку вроде той, которой угрожал мне сегодня, и полетел за мной. – Да, капитан. – слабая улыбка на лице Джонсона однозначно говорила о чем-то еще, кроме раскаяния, и подойдя внутри себя к барьеру, за которым скрывалась эта странная истина, Джим почувствовал, что начинает задыхаться. Это было уже слишком. Он встал и, отвернувшись, взялся одной рукой за спинку стула. Сердце билось быстро и сильно, грозя окончательно разрушить его и без того хрупкий контроль над собой. – Капитан? – встревоженный голос Спока, решившегося нарушить опасную тишину, тут же заглушил громкий писк падда, лежавшего на койке в дальнем конце каюты. Чувствуя себя утопающим, которому бросили самый надежный в мире спасательный круг, Кирк ринулся за ним. Толком не понимая, что делает, он коснулся сенсора, позволяющего принять звонок, и помещение наполнил низкий мужской голос со знакомыми бархатными обертонами. – Капитан, что у вас происходит? Я уже час не могу связаться с вашим старшим помощником. Когда мы разговаривали с ним в последний раз, он сказал, что вы поймали диверсанта. – Хан критически посмотрел на Кирка и, не услышав от того никакого ответа, снова спросил: – Капитан, у вас все в порядке? Медленно оторвав взгляд от экрана, Джим поднял глаза на по-прежнему сидящих за столом двоих своих компаньонов и увидел, как от лица Джонсона резко, будто по мановению волшебной палочки, отлила вся краска. – Это… – тихо, одними губами прошептал он. Кирк глубоко вздохнул и уверенным шагом пошел к столу. – Да, у нас все в порядке, – устанавливая падд на гладкой поверхности перед собой и отстраненно глядя в экран, негромко ответил он. – Мы поймали диверсанта и даже успели поговорить с ним. Думаю, тебе тоже будет интересно сделать это, – устало произнес он и повернул планшет к Джонсону. Несколько секунд не происходило ничего, только щелканье часов на стене сделалось оглушительным. – Капитан, я полагаю, будет лучше, если мы с вами и вашим… пленником побеседуем лично, – Кирк не мог видеть Хана, но выражение растерянности, проскользнувшее в его голосе, наводило на мысли о том, что генетически измененным личностям также не чужды простые человеческие реакции. – Я жду вас обоих через пять минут у себя, – добавил сверхчеловек, и Джим услышал звук завершения звонка. Кирк поднял голову и оглядел своих собеседников. Спок ответил ему сдержанно-вопросительным, а Дэниэл – горящим от нетерпения взглядом. Джим вздохнул. – Спок, сними с Джонсона наручники, – он поднял руку и медленно провел ладонью по лицу. Сделав движение головой и моргнув, будто пробуждаясь от долгого сна, Спок открыл было рот, пытаясь возразить, но Джим не дал ему сделать это: – Наручники, Спок. – голосом, в котором отчетливо прозвучал металл, повторил он. Выражение глаз старпома всего несколько мгновений было близко к воинственному, но он быстро овладел собой, вытащил из кармана ключ-карту бежевого цвета и, потянувшись через стол, взял Джонсона за предплечье и провел ею перед датчиком инфракрасного излучения, освобождая того от оков. Дэниэл спокойно поднялся, опустив руки по швам. – Пойдем, – Джим тоже встал и, не глядя на него, направился к двери. – Коммандер Спок, я передаю вам управление кораблем. Отправляйтесь на мостик и ждите моих дальнейших распоряжений, – коротко бросил он, набирая на панели код замка. – Да, и соединитесь с медицинским отсеком и выясните, как обстоят дела у Кэрол Маркус, – подумав, добавил он. – Доложите мне по возвращении. Джим оглянулся. Не говоря ни слова, Спок утвердительно кивнул. *** В транспортерной их никто не встретил, и Кирк, который в прошлое свое пребывание на этом корабле пробирался на мостик сложным кружным путем, думая лишь о том, как не быть захваченным охраной Маркуса, остановился, выйдя из дверей отсека, пытаясь сориентироваться и понять, в какую сторону направиться. – Нам туда, – оглянувшись и махнув рукой куда-то вправо от них, негромко сказал Джонсон. Джим повернул к нему голову и поднял бровь в вопросительном жесте. – Я уже бывал здесь раньше, – коротко уточнил Дэниэл, двигаясь вперед, – во время испытаний «Возмездия» отрабатывались как сценарии полета под управлением только капитана, так и те, что предполагают наличие минимальной команды. Я исполнял обязанности второго пилота, – сворачивая в указанном направлении и ускоряя шаг, бросил он через плечо. Новая волна гнева стала для Кирка полной неожиданностью. Второй пилот, старший помощник, как же я хочу снова ненавидеть тебя, гаденыш. Джим мысленно передернулся и заставил себя спокойно кивнуть. В молчании они пошли дальше по коридору, пока Джонсон не остановился у поблескивающей серебристым покрытием двери лифта. – Сюда. Дэниэл нажал кнопку, и створки двери мягко разъехались в стороны, открывая… – Дэниэл Джонсон. Знакомый баритон оказался странно уместным в гулкой тишине коридора. – Так точно, сэр. – Джим понял, что теряет счет мгновенным изменениям, на его памяти происшедшим с человеком, которого он до недавнего времени считал членом экипажа своего корабля. Джонсон, минуту назад выглядевший рассеянным и погруженным в собственные мысли, резко выпрямился, будто отшвырнув задумчивую меланхолию; к его телу вернулась пружинистая легкость, а на место усталой встревоженности пришла звенящая простота. – Коммандер Джон Харрисон, – медленно, словно пробуя слова на вкус, отчеканил он, и впервые за все время, что Джим знал Хана, он увидел, как тот не поморщился при звуках этого имени. Несколько секунд они стояли, просто глядя друг на друга. Затем Хан посторонился и жестом пригласил гостей войти в лифт. Его палец коснулся одной из кнопок на панели справа от него, и кабина бесшумно поплыла вниз. *** Едва вернувшись к себе, Кирк прошел в глубь каюты и, опустившись на койку, прислонился спиной к переборке. Ему с трудом верилось, что утомительный день подошел к концу. Порывшись в кармане и достав оттуда коммуникатор, он откинул крышку и посмотрел на экран: пять звонков от Спока. Конечно. Капитан отослал короткое сообщение, гласившее, что с ним и с его пленником все в порядке и, тут же написав еще одно, с обещанием явиться на мостик через час, отбросил устройство прочь. Закрыв глаза и полностью отрешившись от всего, что могло нарушить пусть обманчивую, но так необходимую ему сейчас внутреннюю тишину и упрямую усталую уверенность, он мысленно вернулся к событиям минувших трех часов. В целом, если иметь в виду то, как рассматривали ситуацию еще вчера Хан и Спок и с каким противником Кирк без колебаний принял решение сражаться, теперь можно было с полным правом сказать, что им повезло. Он вздохнул. Как часто ему, попадая в разного рода переделки, приходилось уповать на это пресловутое капитанское везение, и как глубоко он был убежден, что, каким бы ни был трудным путь, капитан Кирк – роскошная прическа всегда найдет выход. По-другому и быть не могло. И только увидев Кэрол распростертой на полу поблизости от коридора, ведущего к отсеку для пленных, он впервые с абсолютной ясностью ощутил, что, глядя в ее наполненные ужасом усталые глаза, смотрит в лицо чему-то другому, чему-то, с чем ему еще не приходилось сталкиваться. Последующее происшествие с Джонсоном лишь подтвердило это, заставив его наконец впустить в себя состояние, с которым он боролся еще с момента высадки на Кроносе. Чертов капитан Кирк, ты не всемогущий бог. Джим застонал, будто у него разом заболели все зубы. Разве он этого не знал? «Знать одно – видеть другое», – говорили глаза Хана, бесстрастно наблюдавшего за молодым капитаном, рассерженно потирающим кулаки после неудачной атаки, собираясь с силами для нового броска. «Знать одно – чувствовать другое», – говорила безмолвно скрючившаяся темно-синяя фигурка Кэрол на полу. «Знать одно – понимать другое», – говорили руки Джонсона, сжимающие взрывное устройство. Кирк стиснул ладонями голову и смачно выругался. Все получилось, все обошлось, и хотя до полного завершения миссии и даже до того момента, когда все они окажутся в безопасности, было бесконечно далеко, он точно знал, что прежним Джимом Кирком, уверенным в том, что из любой ловушки можно найти выход, а любой сложный тест – перезапустить, ему не быть никогда. На фоне этого воспоминания о разговоре Джонсона и Хана выглядели практически рождественской вечеринкой. Пусть и несколько напряженной, с учетом сложившихся обстоятельств и личных взаимоотношений гостей. Джонсон не удивился, когда услышал от Хана его настоящую историю. Кирк, подсознательно ожидавший чего-то вроде повторения сцены у камеры на «Энтерпрайз», – до сих пор, к слову, при воспоминании вызывавшей у него внутреннюю дрожь, – был почти что разочарован: после короткого, но емкого рассказа Дэниэла о его собственных похождениях, закончившегося описанием встречи с Кирком в ячейке у Маркуса, когда наступил черед Хана говорить, тот ограничился лишь сухим описанием прошедших событий и назвал свое настоящее имя, чего, похоже, Джонсону оказалось достаточно. Единственное, что его интересовало – может ли он быть полезным своему командиру и как помочь ему прямо сейчас. Хан задумчиво посмотрел на Дэниэла и некоторое время ничего не говорил; в наступившей тишине Джим наскоро прикинул, какова вероятность того, что у Джонсона попросят его скальп. Перспективы выглядели не слишком радужными. Но когда сверхчеловек наконец решил нарушить молчание, вопрос, который он задал, был адресован не Дэниэлу, а Кирку. – Насколько я понимаю, капитан, энсин Джонсон арестован и должен быть транспортирован на Землю с целью расследования его преступлений и последующего суда, так же, как и я? – сказал он. – Да, – Кирк кивнул. – Что означает, я полагаю, помещение его в изолятор вплоть до наступления этого момента, что было бы сделано и со мной, не будь вам нужна моя помощь для проникновения на «Возмездие»? – Да, – еще раз сказал Джим, с любопытством ожидая, что будет дальше. Почему-то в том, что продолжение обязательно последует, он не сомневался. – Не советую вам делать это, – вздохнул Хан. Джим едва успел скрыть понимающую ухмылку, которая никак не подходила к сложившейся ситуации и совершенно точно не приличествовала капитану, несколько минут назад задержавшему опасного преступника, и подчеркнуто вежливо спросил: – Почему? Хан откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди. – Сегодняшние события показали, – с выражением абсолютной незаинтересованности на лице проговорил он, – что ваш звездолет совершенно не защищен ни от внутренних или внешних врагов, ни от банальных виртуальных атак. То, что систему безопасности «Энтерпрайз» смогла взломать Кэрол Маркус, – Хан поморщился, давая понять, какого он мнения о способностях и квалификационном уровне сотрудников Звездного флота, – означает, что он является легкой добычей для любого, кто окажется достаточно умным не для того, чтобы открыть замок, который ни для кого не представляет серьезной проблемы, а просто заметить дверь. Вам необходим шифровальщик, опытный программист, который сможет создать новую систему безопасности, вместо той пародии, которую вы так называете, – он сделал паузу и, увидев удивление во взгляде Кирка, добавил: – К счастью, вам не нужно специально его искать. Этот человек сидит перед вами. – Дэниэл? – Кирк обернулся к Джонсону, наморщив лоб в немом вопросе. – Моя специализация – электронные коды и компьютерные системы, – незамедлительно подтвердил тот. – Я создавал программное обеспечение для нескольких видов вооружений, разработанных и внедренных коммандером… мистером Сингхом в последние два месяца его пребывания в должности руководителя нашего подразделения. Около половины всех патентов, запущенных в серийное производство секцией 31 за это время, в том числе, часть базовых управляющих матриц этого корабля, – Дэниэл обвел глазами помещение, где они сидели, – принадлежит к разработанному мной пакету инноваций. Кирк присвистнул. – Хочешь сказать, что «Возмездие» – и твоя работа тоже? – И, поверьте, не самая впечатляющая, – Хан снова вступил в разговор и, перехватив восхищенный взгляд Кирка, сказал: – Надеюсь, теперь вы понимаете, что держать такого сотрудника в камере для пленных или изоляторе для преступников было бы прежде всего глупо, а, кроме того… Непредусмотрительно. Это слово возникло между ними, сверкнув сияющей яркой вспышкой, и Кирк прочел его в глазах Хана так ясно, что ему стоило огромного труда вновь сдержать рвущийся наружу дикий нелогичный смех. Он откинулся на спинку кресла и почесал в затылке. Хан был прав. Не только потому, что держать деятельного и активного Джонсона в четырех стенах, каждую минуту ожидая, что он выкинет что-нибудь гениальное и безумное, просто от скуки, было практически самоубийством, но и потому, что… Тут логика Кирка давала сбой, поскольку ни единой причины для того, чтобы принять Дэниэла в команду «Энтерпрайз», объективно не существовало. Он проник на корабль незаконно, напал на члена экипажа и угрожал убить капитана. Все законы Федерации и устав Звездного флота предписывали посадить его в карцер. Будь на месте Джима его дотошный старший помощник, подобный разговор был бы в принципе невозможен, но здесь и сейчас решение было за капитаном Джеймсом Тиберием Кирком, и он просто не хотел сажать Дэниэла в клетку. – А кроме того, у меня нет права на подобное расточительство, – закончил он фразу, начатую Ханом и улыбнулся, давая понять, что услышал его невысказанную просьбу. – До прибытия на Землю Дэниэл займет место главного программиста и аналитика. В конце концов, мы отдали тебе мисс Милн, – шутливо добавил он, чувствуя, как его понемногу отпускает тревожная неопределенность этой встречи и бешеное напряжение целого дня. – Но это не значит, что я смогу обеспечить ему полную свободу передвижений, – поспешил добавить Джим, завидев ответную улыбку на лице Хана. – Этого и не требуется, – великодушно обронил тот. – Джонсон из тех людей, для кого отсутствие подходящей деятельности является худшей тюрьмой. Дайте ему интересную работу для ума, и у вас не возникнет с ним проблем. А еще он стопроцентно предан тебе, и пока ты здесь, никуда он не денется. Кирк не стал произносить этого вслух, но они оба знали, что это правда. – Отлично, – окончательно подводя итог разговора, ответил он и посмотрел на экран за спиной Хана, мигающий постоянно меняющимися столбцами неизвестных символов и цифр. – На какой ты стадии? Хан проследил за его взглядом. – Хотелось бы думать, что на завершающей. Но утвеждать не стану – к настоящему времени это моя третья попытка. Джим задумчиво кивнул. – В таком случае, думаю, нам лучше уйти и дать тебе сосредоточиться на работе, – заключил он и, помедлив секунду, обратился к Дэниэлу: – Я возвращаюсь на «Энтерпрайз». Жду тебя через полчаса на мостике. Дэниэл не произнес ни слова и ничем не выказал ни радости, ни благодарности за то, что ему дают возможность поговорить наедине со своим командиром, но выражение сдержанного уважения, промелькнувшее на лице Хана, компенсировало его бесстрастность с лихвой. – Ну… В общем, мне пора, – неловко сказал Кирк, поднимаясь, и, стараясь не выглядеть слишком смущенным, двинулся к двери. – Постарайтесь не угнать «Возмездие», – это наше стратегическое преимущество на случай атаки с любой стороны, – выдавил он из себя с нервным смешком. Он обернулся. Джонсон и Хан смотрели на него с одинаково невинным блеском в глазах, и Кирк решил, что если до сих пор у него еще был шанс после окончания этой миссии не видеть кошмаров, то сейчас он его окончательно уничтожил. Резко втянув в себя воздух и церемонно поклонившись, он вышел вон. Вслед ему раздался самозабвенный взрыв хохота. Джим только рукой махнул и зашагал в сторону лифта. … Новый звонок коммуникатора, на этот раз от главы инженерной службы, заставил Джима очнуться от недавних воспоминаний. Он открыл крышку аппарата и, вздохнув, сказал: – Слушаю вас, мистер Скотт. *** Эстер Милн сидела у себя в каюте, потрясенно уставившись на экран компьютера. Перед ней на дисплее было открыто ее собственное досье из реестра штатных сотрудников Звездного флота. Долгие поиски информации о Хане и его команде, как и прежде, не увенчавшиеся успехом и в очередной раз повергшие ее в состояние непонятного раздражения, заставили девушку, потерявшую было всякую надежду отыскать хотя бы проблески света на этом пути, – больше от отчаяния, чем действительно рассчитывая на благоприятный исход, – заглянуть в базы данных офицерского и рядового состава, уделив особое внимание экипажу «Энтерпрайз». Что она рассчитывала найти? Терри в растерянности провела рукой по лбу. Уж точно не это. Этого не может быть. Она снова пролистала электронный текст, всматриваясь в строки, которые за время, что она сидела тут, неверяще читая и перечитывая их, успела почти выучить наизусть. Неужели это правда? Медленно протянув руку и закрыв файл, она устало оперлась о спинку стула. «Вы ищете не там, Терри. Но вы подошли близко, ближе, чем кто-либо другой». Кто бы мог подумать, что эти слова нужно понимать буквально? Резко встав, она сорвалась с места и бросилась к выходу из каюты. Ей нужно было поговорить с Ханом прямо сейчас.