Не прочитанные письма

      Лето. Жара. Птицы за окном завывают свои трели. Нестерпимая жара от которой даже тень не спасает. Ты помнишь? Почти такая же жара была при нашей первой встрече. Ты была в топе небесного цвета, и почему-то ярко зеленых шортах (который к слову были ну очень короткими), шея твоя была открыта, а золотые волосы были даже ярче солнца. Я не видел никого прекраснее, а ты прошла мимо даже не обратив внимания на мой пристальный взгляд. Лишь потом, через пару дней я узнал, что ты из Хвоста феи, гильдии которая в этот раз была нашей главной соперницей.       Твои битвы, те что ты вела. Я впервые (!) решил (допустил мысль), что проигрыш возможен, если битва проведена ТАК. С гордо поднятой головой, до самого победного конца, и даже если ты проигрывала. Ты терпела боль до последнего, ты стояла до последнего. Это была сила, а не то что Мастер нам показывал, не то что имел я, или другие убийцы драконов. Спасибо тебе.       Пусть это письмо никогда я не отправлю. Пусть оно скорее всего на одной из миссий полетит в зажженный костер когда напарник не видит. Пусть мысли мои не увидит никто. Я буду о них знать. Я буду о них помнить. Я буду считать каждое письмо не отправленное тебе.       И при следующей встрече, я снова буду зло усмехаться, или молчать пока мой напарник тебя поливает грязью. А ты снова будешь смотреть на меня обиженно, потому что похоже ты чувствуешь, что я готов полететь на него с кулаками и бить за каждое грязное слова, сказанное в твою сторону. Но я буду стоять рядом с ним, и молчать, молчать, молчать, а потом на очередной тренировке, я сорвусь, и буду бить, бить, бить за каждое скверное слово сказанное в твой адрес. А он будет ухмыляться, словно уже догадался обо всем, но по прежнему не скажет ни слова по этому поводу. Именно поэтому он мой напарник, а я его. Потому, что знаем друг друга, так что мимике не занимаемой и доли секунды, узнаем эмоцию испытанную товарищем, даже если мимика не была закончена. Даже если это дрогнувшие пальцы в намеке на сжатие в кулак. Потому, что знаю что он тоже ломает себя. Потому что несмотря на чувства он также может подойти к своему кумиру и поливать его грязью. Это давно уже не Нацу и Гажил. Они давно уже не наши кумиры. Мой это ты, а его… Нельзя. Не скажу ни слова. Потому что наверняка, он знает что это письмо, ТЕБЕ, будет гореть в огне на следующем задании. Ведь я же знаю что его письма так же горят хорошо, как и мои. И все это тайком. Плевать что ты знаешь, что он знает, что ты сжигаешь. У дураков мысли сходятся. И может быть, я смогу подойти к тебе, и сказать все что писал, тебе в лицо.       Но пока я буду как обычно проходить мимо тебя, и все так же молчать пока тебя поливают грязью. Но ты сильная, ты справишься. Вот бы и мне набраться именно этого твоего мужества, говорить все, что лежит на душе, о чем скребут кошки. И гордится тем что Я чувствую именно эти эмоции по отношению к этому человеку.       А я буду молчать, отдавать мысли бездушной бумаге, а потом ее же и сжигать. Чтобы не дай бог, кто-нибудь нашел, прочитал, и может быть даже передал все мои эмоции тебе. Иначе я сбегу, и плевать будет, что ты можешь ответить взаимностью, я сбегу. И напарник будет рядом со мной, в конце концов, он будет рядом, потому что по другому у нас двоих не может быть. Мы спрячем наши эмоции, и наденем маски. А вечерами, днями, утром или ночью, когда накопятся слишком много слов. Вновь сядем за стол, возьмем чистый лист бумаги, и будем писать, и если места не хватит возьмем еще, пока слов не останется. А дальше… Дальше возьмем конверт, запечатаем, намертво спрячем, и достанем только у огня, на следующем задании, что бы сжечь эту слабость и хоть на миг забыть, что она существует.