Аномалия

Когда сидишь в общаге одна и точно знаешь, что соседки уехали на праздники домой, то не ждёшь никакого подвоха. К чему это я? К тому, что скромно делала контрольную работу, которую нужно было сдать после праздников, когда это опять случилось. Сердце кольнуло предчувствием чего-то нехорошего. По уши закопанная в книги я отмахнулась от этого ощущения. Зря я так, конечно, с другой стороны, что бы это изменило? В какой-то момент мне на секунду показалось, что я слышу звон музыки ветра. Но и это не заставило меня насторожиться. А вот когда на секунду мигнул экран ноутбука, к моему лбу приставили пистолет и детский голос спросил «Кто ты такая?»… Я окинула мальчика взглядом: одежда века где-то девятнадцатого, повязка на одном глазу. Я сглотнула. – Тебе не кажется, что это мой вопрос? В конце концов, это ты появился в моём доме, – я обвожу комнату взглядом, задерживаюсь на двери, запертой на щеколду, – из ниоткуда. Где-то это уже было… Рука с пистолетом вздрагивает, отчего я напрягаюсь ещё сильней. Блин, ну в конце концов, я уже не наивная девчонка, которая верит, что толпе сильнейших преступников можно диктовать свои условия! Тем более что пистолет как-то более реален, чем неизвестные дзюцу! – Отвечай на вопрос. – Какой, однако, холодный голос. Не удивлюсь, если сейчас инеем покроюсь. Ну что со мной не так-то?!! Губы вздрагивают в попытке улыбнуться. – Меня зовут Юлия. Я – студентка первого курса Академии культуры. Эээ… Обычная девушка двадцать первого века, в общем-то. Не состояла, не участвовала, не привлекалась. – Сдерживаю нервный смех. Мальчик смотрит на меня подозрительно. Потом отходит на пару шагов назад, держа руку с пистолетом вытянутой. Чувствуя, как по виску ползёт капля пота от напряжения. Я – трусиха? К чёрту всё, я хочу жить, и нелепая смерть от руки мальчишки в мои планы не входит! Смотрю, как у него подрагивает рука. Определенно, мне это не нравится. Так же как и его весьма потрёпанный вид. – Эй, ты в порядке? Выглядишь неважно. Моргает и смотрит недоумённо. Ксо! – Если опустишь пистолет и расскажешь, в чём дело, я постараюсь тебе помочь. – С какой стати я должен тебе верить? Мне кажется, я обречена вечно ходить по кругу. Потому что это тоже уже было. Криво ухмыляюсь: – Согласись, дурацкая ситуация. Сижу, учусь, никого не трогаю, а тут появляется мальчик с пистолетом в руках и задаёт странные вопросы. Ты, конечно, можешь выстрелить и уйти, а можешь и не стрелять, но далеко, в любом случае, не уйдёшь. Ребёнок с оружием да в одежде прошлых веков… Это как минимум необычно. Тебя задержит полиция. Будут выяснять, откуда ты такой взялся, где твои родители. И не факт, что поверят. Оно тебе надо? – А ты, как будто, поверишь, - хмыкает он и смотрит подозрительно. – Ну, у тебя есть шанс меня убедить. – Молчу пару секунд. – Там сзади тебя стул стоит. Сядь, а то сейчас свалишься. – Я тебе не верю. – Какое совпадение, это взаимно. – Иронично говорю я и рявкаю, заметив, как в очередной раз конвульсивно вздрагивают пальцы, - СЯДЬ! И опусти пистолет, клянусь, не сделаю тебе ничего плохого, пока ты ведёшь себя адекватно. Он, не глядя, нашаривает стул рукой, садится с видимым облегчением и кладёт пистолет на край стола, демонстративно положив руку на него. Молчим. Он – разглядывает комнату и хмурится, я – собираюсь с мыслями. Закрыв глаза, чтобы отстраниться от навязчивых картинок моего тела с лишней дыркой в голове, начинаю говорить: – Около двух лет назад, когда я жила с родителями, в другом городе, я как-то раз услышала звон музыки ветра. Знаешь, такие китайские колокольчики. – Я знаю, – недовольно. – А потом в моей квартире, на восьмом этаже, между прочим, запертой изнутри, оказалось десять человек. Внезапно так. Ты имеешь представление о ниндзя? – Японские наёмные убийцы? – Да, вроде того. Не скажу, что нам легко было договориться. В мире, где не верят в магию, где были научно-технические революции, кто бы поверил мне? Однако нашлись такие люди. Мне повезло. Да и им тоже. И всё вернулось на свои места. Они – домой, я – жить с мыслью о том, что всё в этом мире не так уж просто. Открываю глаза. – У тебя кровь идёт, - говорю спокойно. У него нечитаемый взгляд. Из-под правого глаза, скрытого повязкой ползёт красная капля крови. – И что? – сжимая ствол пистолета. – Терпеть не могу запах крови. Встаю, достаю аптечку из тумбочки. От тумбочки к столу – два шага и выпрыгивающее из груди сердце. На вату лью воду из бутылки и осторожно начинаю протирать его лицо. Пыль. Кровь. Подозрительный взгляд. – Не беспокойся. Я же сказала, что ничего плохого не сделаю. – Хмыкаю, – Я вообще безобидная. А теперь нужно быть осторожной. – Разрешишь? – И подцепляю край повязки пальцем. Молчим. Думаем. – Делай, что хочешь, – усталое. – Твой выбор. – Глаз он не открывает, наоборот, второй закрывает тоже, но осторожно стереть кровь позволяет. С ума сойти! Передо мной – тринадцатилетний мальчишка, с пистолетом в одной руке, а я боюсь сделать что-нибудь не то. Абсурдная ситуация. Повязка липкая и влажная от крови. На пальцах остаются красные следы. Кидаю на стол. – Я её постираю. – Сообщаю спокойно. У него нервно дёргается уголок рта, но возражений не следует. Хорошо. Вздыхаю. Присев, начинаю расстёгивать мелкие пуговички на сюртуке, делая вид, что не замечаю, как он напрягся. – Кстати говоря, я-то представилась. А как зовут тебя? Мальчик вздрагивает и открывает глаза: – Сиэль. Граф Фантомхайв. Позволяю себе улыбнуться: – Приятно познакомиться, граф Фантомхайв. Любопытно-то как. И что же мне с тобой делать, чудный ребёнок? Из каких переделок ты на меня вывалился? И чем мне тебе помочь? Я нервно фыркаю, меня раздражает большое количество мелких пуговок, а я теперь сталкиваюсь с ними ещё и на жилете. Когда же я с ними расправляюсь, просовываю руки и, не расстёгивая рубашку, осторожно ощупывая рёбра на предмет переломов. Так, на всякий случай. – Что ты делаешь? – Вот теперь я слышу в его голосе изумление. – Проверяю тебя на предмет опасных повреждений. Я тебя смущаю? – Поднимаю голову. – Нет. – Ага. Гордо задранный подбородок, а на щеках румянец. Забавный какой. – Я в порядке. – Ну да. – Делаю вид, что верю. Закончив осмотр, интересуюсь, – Глаз болит? Если да, то достану тебе обезболивающее. Подозрительности меньше не стало, но Сиэль, помедлив, кивает. Хмыкнув, достаю таблетки, наливаю стакан воды и подталкиваю к нему. Сама в это время усаживаюсь за стол с листочком и ручкой. – Что ты делаешь? – Это студенческое общежитие. Гости могут находиться здесь до десяти вечера, оставив на вахте документ. Чтобы человек, не являясь студентом, мог переночевать в общежитии, нужно написать заявление коменданту. Пауза. Я прямо чувствую его испытующий взгляд на себе. – Почему ты мне помогаешь? – Сложный вопрос, Сиэль. Ты – ребёнок, я – взрослый. Сейчас ты в сложном положении, один, тебе некому помочь, а для меня это ничего не будет стоить. Так почему бы и нет? – В вашем мире все такие… добрые? Хмыкаю: – Хочешь что-то сказать, говори прямо. Не нужно подбирать эвфемизмы, я не нежный цветочек. И нет, Сиэль, люди везде одинаковые. Ты можешь столкнуться со злом или добром, но правда в том, что люди редко бывают только добрыми или только злыми. У меня есть свои интересы, я достаточно эгоистична и немного сумасшедшая. Но это не значит, что я не помогу попавшему в беду ребёнку, если это будет в моих силах. – Ты не воспринимаешь меня всерьёз! – Звучит как обвинение. – Тринадцатилетнего раненого мальчика с расшатанными нервами и пистолетом в руках? Ещё как всерьёз. Просто боюсь представить, что случится, если выпустить тебя на улицу. – Ирония – наше всё. Встаю и достаю с полки соседки вещи. – Я пока отнесу заявление коменданту, а ты переоденься. Это, конечно, не так роскошно, как твои вещи, зато чистое и не будет вызывать шок у посторонних. Пока Сиэль с недоумением рассматривает вещи, спускаюсь вниз. Коменданту я со скорбной миной сообщаю, что младший брат поссорился с родителями и сбежал из дома. И неожиданно приехал ко мне. Соседки уехали домой на выходные, а я надеюсь решить проблему взаимоотношений в семье за праздники. Похмыкав, Тамара Витальевна подписывает разрешение и желает удачи. Фух. Повезло. Вообще, я побаиваюсь эту строгую тётку. Сиэля я застаю натягивающим джинсы. С трудом. Ксо. Не подумала. – Давай помогу, – хмыкаю. – Начнём с футболки. – Я показываю, как удобнее взять её, чтобы быстро надеть и помогаю собственно с одеванием. Футболка Сиэлю великовата – всё-таки Ирин брат шире в плечах и повыше будет. Джинсы представляют ту ещё проблему. – Чувствую себя извращенкой, – бормочу я вслух. – Прости, но тебе нужно научиться одевать это самому, последний раз я помогала одеваться пятилетней сестре. Меня смущает, что приходится одевать уже взрослого парня вроде тебя. Его теперь тоже. Чудный ребёнок. Во всех смыслах этого слова. – Что дальше? – Дальше? – Я скептически смотрю на него. Граф Фантомхайв в одежде подростка двадцать первого века выглядит… Как переодетый в футболку и джинсы граф. Хороша конспирация! – У нас есть три дня, чтобы придумать, как вернуть тебя домой. А пока… Хочешь есть? Пока я чищу овощи, леплю из фарша котлеты, солю, добавляю приправу, толку картошку, я чувствую взгляд в спину. Как будто палкой тычут да ещё и проворачивают. Жутковато. – Дырку просверлишь, – в конце концов, говорю я с изрядной долей раздражения. – Прости, – без тени раскаяния отзывается Сиэль. – Мне интересно, что ты делаешь. Ох уж мне эти игры в стиле «я знаю, что ты знаешь, что я знаю, что ты знаешь». Кажется, раньше я получала удовольствие от тонкой интриги и игры на грани. Но раньше я действительно считала всё игрой. – Не имею привычки держать в комнате яд. Да и куда я бы дела труп? Прости, малыш, но со мной ты не будешь делать вид, что доверяешь, прикрываясь изысканной вежливостью. Если хочешь что-то узнать – спроси. Ставлю полную тарелку перед ним. Улыбаюсь. – Приятного аппетита. – Спасибо. – Он как-то растерянно смотрит то на меня, то на обед. – Тебе тоже. Любопытно. Я слежу за тем, как изящно порхают маленькие белые ладошки, как пальцы аккуратно удерживают вилку, и как всё более растерянным становится мальчик. Наливаю нам чай в разномастные кружки, достаю варенье. И просто не могу удержаться, прямо чувствую, как маска невозмутимости трещит по швам под воздействием умиления. Сиэль… – Ты так смотришь… – Смущаю? Прости. – Нет. Нет, не смущаю? Нет, не простишь? Улыбаюсь. – Выглядишь уставшим. Не хочешь поспать пару часов? – Ты серьёзно? – Недоумение. Хах! – А почему нет? Спешить тебе некуда. Подремлешь пару часов, а вечером я тебя покажу город. У нас сегодня праздник. Салют, аттракционы, танцы. – А что будешь делать ты? Пока я буду спать? – Добавляет он, будто я не догадаюсь. – Контрольную, – хмыкаю. Почему-то в его взгляде вижу понимание. Мне кажется, или меня опять неправильно поняли? Ай, ладно! – Хорошо, – царственно соглашается мальчик. Сдерживаю смешок. Ну, настоящая Баба Яга: добра молодца накормила, напоила, спать уложила. Разве что, в печку не садила. Поправляю плед, укутывая поплотнее – мальчик во сне сжимается в компактный клубок. Рассеяно глажу по волосам, а мысли где-то далеко-далеко. Чудный мальчик. Чудесный ребёнок… Вздыхаю и открываю ноутбук. Граф Сиэль Фантомхайв. Такое чувство, будто это имя я где-то встречала. На всякий случай подсоединяю наушники. Имя в поисковой строчке вытаскивает множество сайтов и кучу картинок. Я предпочитаю википедию. Ну что тут скажешь? Я так давно не смотрела аниме. Не читала книг в жанре фэнтази, мистика, фантастика. Я решила, что для меня слишком много необычного. Я поняла, что реальная жизнь может быть страшнее. И спряталась. Решила, что буду жить совершенно обычно, делать вид, будто ничего не было. Ложки не существует, – и всё тут! Граф Сиэль Фантомхайв делать вид, что нет ничего необычного, не стал. Он с этим «необычным» заключил сделку и, кажется, так ни разу и не пожалел. Интересно, в какой период своих приключений он на меня вывалился? И как? Не буду спрашивать. Теперь я уверена, что за мальчиком придут. Надолго в моём мире он не задержится. Тоска… Жалеть Сиэля нельзя, и дело тут не в его гордости: он просто жалости-то и не вызывает. Но я не знаю, как обозвать то, что сейчас чувствую. Разве что только тоской. Телефон под рукой завибрировал. Номер неизвестный. – Добрый день, Юми-сан. Сердце на секунду останавливается, чтобы пуститься вскачь мгновением позже. Два года меня никто так не называл. И есть всего два человека, которые могут так меня называть. Юля так больше не делает даже в шутку, а вот второй… – Такэмаса-сан? Здравствуйте. – Вы ничего не хотели бы мне рассказать? Что за?! – Нет. Но, возможно, это вы можете мне кое-что объяснить. Два года я не играла в эти игры. Два года я притворялась простой, как валенок, девчонкой. Почему бы им просто не оставить меня в покое?! Ничего. Не хочу. Знать. – Мальчик, который спит в вашей комнате. Вы знаете, кто это? Ксо… – Такэмаса-сан, это невежливо – демонстрировать такие познания о моей жизни. – Вы понимаете, что он может быть опасен для нашего мира? – Испуганный ребёнок? Я вас умоляю. Я имею некоторые представления о том, кто он. Никакой опасности, не трогайте мальчика. Через некоторое время он вернётся в свой мир, и даже без вашей помощи. – Кто он? – Уже настойчивее. Ну нет, пока не выясню, что хотела – не выйдет! – Не так всезнающи, как хотели бы казаться? Такэмаса-сан, почему мне звоните вы, а не представители моей страны? – Потому что мы с вами знакомы. С кем-то другим вы могли бы не пойти на контакт. – Я так и подозревала. Мальчик – совершенно обычный ребёнок, если не считать, что он – граф, хм. Не стоит беспокойства. – Что ж, пусть это будет на вашей совести. Если до конца выходных он не вернётся в свой мир, мы будем вынуждены принять меры. – Я поняла вас, Такэмаса-сан. До конца выходных. Хорошо. – Слишком просто. Почему? – Я должен вас предупредить: второе появление возле вас людей из другого мира весьма и весьма подозрительно. Сердце вновь пропускает удар. – Я ничего не делала. – Нам это известно. Так же как то, что вы притягиваете к себе этих людей. Есть предположение, что вы – аномалия. – Замечательно, – цежу. – А значит, не человек, да? Такэмаса-сан, знаете поговорку: один раз – случайность, два – совпадение, три – закономерность. Тем более что Орочимару-сан, похоже, бывал в нашем мире не раз. – Предлагаете дождаться третьего раза? – Хмыкает мужчина. – Что ж, пока это ваше право. Орочимару-сан – это особый случай. И то, что в нашем мире он появился не там, где обычно, а рядом с вами – подозрительно вдвойне. Откидываюсь на подушку. Это что же получается? Всё время под наблюдением? Два года и, видимо, дальше? Кем там они меня считают? В голове разом всплывают все подробности фильмов ужасов про закрытые лаборатории, нечеловеческие эксперименты… Так, стоп! Хватит. Не надо себя накручивать. – Спасибо за предупреждение, Такэмаса-сан. До свидания. Отключаю телефон. Интересно, Сиэль ещё спит, или? Мальчик не шевелится и дышит глубоко и ровно. Ну, ладно. Как хочешь, Сиэль. Вечером мы идём гулять. Я радуюсь тому, что Сиэль умеет делать вид, что ничего особенного не происходит, и всё же иной раз замечаю его удивление. Негромко объясняю, что к чему и как устроено. А потом тащу его на площадь и покупаю нам сладкую вату. – Я не хочу! – Возмущается мальчик, глядя, как я отсчитываю деньги. – Зато хочу я. И мне будет неловко есть её одной. – Ужасная музыка… – Бормочет он. Я смеюсь. – Это потому, что ты её слушаешь! А надо танцевать! И не надо смотреть на меня, как на врага народа! Чуть ли не силой утаскиваю его в круг. Показываю на других и объясняю, что тут вовсе не нужно обладать какими-то особыми умениями. А потом объявляют медленный танец. Сиэль, посмотрев, в чём его особенность, приглашает меня, смотря так ехидно, что даже дурак заметит подвох. Я не слишком-то высокая, поэтому нам вполне удобно. Сиэль смотрит на меня удивлённо. Хах! В Академии культуры я учусь почти год или где?! Танец всё усложняется, и в какой-то момент я понимаю, что мы танцуем в плотном круге и со всех сторон раздаётся улюлюканье и свист. Мне становится трудновато, поэтому я просто позволяю мальчику вести меня в танце, стараясь ничего не испортить. Когда музыка заканчивается, мы оба тяжело дышим, а потому сбегаем и гуляем по городу в поисках свободной лавочки. Поиск безуспешен, но мы приходим в парк, и тут взгляд Сиэля останавливается на аттракционе. Гм. Прокатиться вниз головой со скоростью света? Он серьёзно?! – Нет! Только через мой труп! – Тут сказано, что те, кому есть тринадцать, могут пройти в сопровождении взрослых. – И что? – Мне есть тринадцать. – Это очень опасный аттракцион, Сиэль. – Я не боюсь. – Зато боюсь Я! Он смотрит на меня недоумённо, и бормочет что-то вроде «Девчонки…» А потом с унылым видом идёт со мной на колесо обозрения. Впрочем, город, полный разноцветных огней, заставляет его забыть об обиде. Когда мы спускаемся, я понимаю, что нас ждали. В этом человеке нет ничего особенного, классические брюки и рубашка. В наступивших сумерках пройдёшь – и не заметишь, но для меня его как будто осветили прожектором: взгляд сразу же остановился на нём. – Мой господин, прошу прощения, что не сразу сумел вас найти. Сиэль смотрит на него не читаемо, поворачивается ко мне и говорит: – Ты обещала мне салют. Мысленно говорю себе, что это не моё дело. Вроде помогает. Смотрю на время: осталось полчаса. – Обещала, значит, покажу. Ещё на чём-нибудь покатаемся или пойдём на площадь? Оттуда лучше видно. – На площадь. Киваю: – Хорошо. – Потом всё-таки решаюсь, – Не представишь? Сиэль хмыкает и небрежно говорит: – Юля – это Себастьян, Себастьян – это Юля. – Я с самого начала нашего занимательного знакомства поняла, что ты – исключительно вежливый ребёнок. Вот прямо с того мига, как ты приставил пистолет к моему лбу. Сиэль смотрит на меня с некоторой досадой. Ну да, я называю его ребёнком, чтобы поддразнить, уж слишком явно он реагирует на это. А глаза светятся от сдерживаемого смеха. Шутка ему, видимо, понравилась. В любом случае, мне не впервой разряжать атмосферу между представителями другого мира. Может, всё же стоило попытаться стать дипломатом? Толпу мы прорезаем, словно нож масло, и я приписываю это нашему новому спутнику. Себастьян молчит, лишь улыбается, когда я на него смотрю краем глаза. Я болтаю ни о чём, рассказываю то о своей учёбе, то о городе, почему праздник называют Днём Победы, и что пока Сиэль спал, днём открывались площадки в разных местах города, где были концерты. Салют красивый и продолжительный. Позже мы медленно бредём до общаги, я морщусь от пробирающегося под лёгкую куртку холода – без солнца было намного холоднее. На входе поворачиваюсь к Себастьяну: – Уж извините, вас провести не смогу. – Не страшно, – вежливая улыбка. Смотрю на него с некоторым сомнением, но потом киваю и захожу с Сиэлем в дом. Чтобы поднявшись до своей комнаты, обнаружить её гостеприимно распахнутой. И Себастьяна внутри. – Что ж, этого стоило ожидать, – бормочу. Сиэль усмехается, его дворецкий тоже. – Вы не выглядите удивлённой, – замечает Себастьян. «Всё дело в тренировках», – хочу сказать я. Но произношу вслух другое: – После того, как я встретилась с бессмертным, поклоняющимся некому Дзясину, с человеком с несколькими сердцами, с живущей и думающей марионеткой и с лидером этой замечательной компании, умеющим читать мысли… Мне кажется, я в этой жизни больше ничему не удивлюсь. Сиэль наклоняет голову в бок и хитро улыбается. – Мой лорд, вы готовы отправиться домой? – Спрашивает почтительно. Меня не отпускает ощущение какого-то подвоха. – Да, почти. Юль, к тебе ведь можно будет заглянуть как-нибудь ещё? Вот так вот просто, да? Обозвать меня «Юль» и заявиться в гости, как станет скучно? Я припоминаю угрозы Такэмасы-сана и, разумеется, киваю. – Заглядывай, я не против. – Тогда – увидимся. – Поворачивается к Себастьяну, берёт его за руку. – Чем была вызвана задержка? – Вас перенесло в несколько миров поочерёдно. Я же просил вас не отвечать пока на вызовы, пока вы не научитесь сами возвращаться домой. – Укоризненно-вежливо отвечает демон, а у меня открывается рот. Это же не… Сиэль поворачивает голову ко мне, сияя алыми глазами: – Увидимся, Юлия. И исчезает. – Вот нахальный мальчишка! – Шепчу я, не зная, как подобрать слова, – провёл меня! И смеюсь немного истерически, понимая, что защищала и убеждала наши спецслужбы в безопасности молодого демона.