Дарующий

Наверное, от моего сознательного появления в этом мире прошло месяца четыре, когда эльфы устроили грандиозный праздник. Украсили замок белыми цветами. Женщины сплели себе венки и надели украшения. Уже потом я узнал, что так здесь принято отмечать середину лета и своеобразный Новый год. Для себя же я принял праздник Белоцвета как отправную точку для фиксирования своего возраста. Когда второй раз мне пришлось лицезреть этот фестиваль цветов, решил, что условно мне два года. За год с небольшим я узнал многое об этом мире. Как ни странно, стал понимать речь. Мало того, языков я уже знал два. Тот, на котором говорили простые эльфы и люди, а ещё язык местных аристократов. Одним из первых слов выучил – «полукровка». Имени мне никто так и не дал, но все называли полукровкой. Мало того, я оказался внебрачным сыном местного Владыки. Даже не знаю, как это папочка меня нагулял, что ему «в подоле принесли» младенчика. Но статус у меня получался странным. С одной стороны, я как бы принц. А с другой – нечистокровный эльф. Да и наследник у Владыки имелся. Брательник мой был примерно лет тринадцати. Капризный и, на мой взгляд, не сильно умный парень. Одно преимущество в моем статусе нравилось чрезвычайно – мне никто ничего не запрещал. Объективности ради нужно сказать, что толком мной никто и не занимался. Как, впрочем, и остальными детьми. Нома, с которой я по-прежнему делил одну кровать, целыми днями сидела в манеже. Мне искренне было жалко ребенка. Потому я иногда играл с девочкой. Но не так долго, как хотелось бы ей. Оказалось, что это так утомительно - играть с тем, кто настолько разнится с тобой в интеллекте. Поэтому, посидев пару часов возле манежа, я убегал на задний двор замка. Тогда вслед мне раздавался громогласный рев. Насильно сидеть с Номой меня никто не заставлял. Но засыпала вечером эта рёва только рядом со мной. Вообще-то то, что я принимал за умственную отсталость, оказалось всего лишь особенностью развития расы. Мне понадобилось еще три года, чтобы понять - дети эльфов сильно уступают в развитии относительно тех привычных рамок, на которые я ориентировался. Брат Номы, Кеон, был старше. Но даже когда, по моим прикидкам, ему было лет десять, он вел себя как пятилетний земной ребенок. Я в этом плане выгодно от всех отличался. Тихо радовался, что за мной нет присмотра и никто не замечает несоответствия - пятилетний ребенок, но умен не по годам. Зато, когда моего единокровного брата Ттиаса решили обучать грамоте, я это мероприятие не пропустил. И шустро последовал за ним в учебный класс. В отличие от Ттиаса я сидел тихо. Да и не видно меня было под столом. Брат же особой усидчивостью не отличался. То вскакивал, то порывался убежать во двор. Пришлось мне несколько занятий прогулять. Я-то древний алфавит за день освоил, а принцу вдалбливали значения местных закорючек в течение месяца. Да и потом, когда учитель стал учить его слова складывать, Ттиас путался. Внутри меня всё кипело и клокотало от злости: как можно быть таким тупым?! Потом осаживал себя, вспоминая, что эльфы вообще взрослеют медленно. Может, принц по местным меркам вообще вундеркинд? Одно меня огорчало: читать-то я научился, да только доступа к книгам не было. Так что довольствовался чтением текстов, коими были расписаны стены некоторых помещений замка. Нужно ли говорить, что учить современную письменность наследник начал только через полгода. Ну, и я вместе с ним. А еще я повадился сидеть под столом в зале заседаний. Владыка со своими советниками много чего интересного обсуждал. Постепенно я узнавал местный расклад. Кроме огненных, имелись еще какие-то другие драконы, с которыми мы не дружим. Да и с людьми не очень-то ладим. Вернее, те рыбаки, что приходят к замку, считаются примитивными и безобидными. А вот другие люди, где-то за Восточным лесом, для нас опасны. Хотя приходится торговать с ними. Эльфы меня во многих областях жизни изумляли. Если в двух словах: умели они делать вино и ткать шелк. Ну, и огороды, конечно, имелись. А к остальным навыкам и ремеслам эта нация не была приспособлена. У них даже строителей не было. В древности эльфы обладали магией. Могли поддерживать свои дома в порядке. Потом этой магии эльфы каким-то образом лишились. И так за столетия толком ни черта делать и не научились. На вино они выменивали у огненных драконов простейшие бытовые амулеты. Тот браслет, что мне дракон презентовал, оказался с магией земли. Как и чего, я ещё и не разобрался, но таскал эту вещицу на шее. Вообще-то все эти магические штучки попадали только в замок Владыки. Простым эльфам ничего не доставалось. Да и то, что было в замке, явно не удовлетворяло всем потребностям. Мать Ттиаса часто жаловалась, что ей нужны амулеты чистки и лекарские для поддержания красоты тела, а их нет. Отчего-то те люди, что жили на востоке, продавать амулеты эльфам не хотели. Обменивали эльфийские шелка, в основном, на зерно и готовые изделия. Иногда торговцы приносили какие-то вещи: обувь, ремни, кинжалы. Но, в целом, торговля велась по минимуму. Драконы тоже нечасто прилетали. Шелка их не интересовали. А вино, похоже, можно было и в других местах купить. Было у эльфов еще кое-что интересное. Но не для огненных драконов. Я уже понял, что не всё хорошо с магией и у драконов. Вернее, те, кто не были магами, даже летать не могли. Обращаться у них получалось. А вот взлететь без магии – нет. Зато драконы могли использовать что-то наподобие амулета. Всей технологии я не понял, но уяснил, что произрастает этот орех в эльфийских лесах. Драконы иногда заказывали эти орехи для своих соплеменников, лишенных магии. И если раньше не так часто, то в последнее время магов и у драконов стало меньше. Рассуждения на тему магии в зале Владыки могли длиться часами. Эльфы потягивали вино и переливали из пустого в порожнее. Моя деятельная натура просто не могла долго выслушивать одно и то же. Послушав пару часов беседу вельможных эльфов, я выбирался из зала, чтобы найти себе другое занятие. Но если мне не везло, то попадался на глаза какому-нибудь бездельнику-аристократу. Обычно меня обзывали грязным, недостойным полукровкой и рекомендовали научиться чистить загоны для животных. Сами эльфы эту работу не любили выполнять. Кажется, только несколько раз в году всё население принималось за работу. Первый раз - когда созревал местный аналог винограда, и нужно было собирать урожай, а второй раз, по весне, когда обрезали молодые ветки этих виноградников. Ветки укладывали в коридорах или просто в пустующих комнатах. Затем на них помещали личинки шелкопряда. И через какое-то время собирали куколок. Занимались этой нехитрой работой поголовно все, не делая различий на титулы и пол. А самое интересное начиналось потом. И если в замке ткачи использовали примитивные амулеты, то в городе все делалось вручную. Первый раз увидев это зрелище, я был потрясен. Представьте себе несколько сотен эльфов, расположившихся прямо на улице вместе со своими станками, которые ткали шелк. Даже дети забывали свои забавы и старались не мешать этому действию. До самых сумерек слышался тихий гул от работы ткачей. Дней за десять все шелковые нити превращали в ткань. Потом уже готовые полотна красили или, наоборот, отбеливали. Кстати, те деревья-виноградники после обрезания молодых побегов только лучше плодоносили. И, собственно, это был весь эльфийский бизнес. Больше ничего делать эльфы не умели, да и не хотели. Меня удивляло, почему они покупают даже рыбу, вместо того чтобы самим её ловить. Как-то я прогулялся до реки. Конечно, не сразу нашёл ту тропу в лесу, по которой к нам приходили люди. Поплутал чуток, но потом вышел на берег. Выяснил, что племя людей живёт на противоположном берегу. А к эльфам приплывают на лодках. И рыбы той они ловили немерено. Вот только к замку относили нечасто, и ту, как правило, слегка подсоленную. В общем, когда я узнал, где река, стал часто убегать купаться. Похоже, что умение плавать в большей степени идет от мозга, а не просто физический навык. Конечно, требовалась определенная тренировка. Но держаться на воде я стал сразу. А потом вообще осмелел и даже переплывал неширокую реку. И если поначалу опасался, как меня воспримут люди, то вскоре приобрёл друзей-приятелей. Особенно сдружился с Мики. Мальчишка был постарше меня, но смышленый, как все дети людей. Он же впервые показал, как добывают глину для гончарных изделий. Продемонстрировал свои корявенькие посудины. До мастеров-горшечников ему было далеко. Я же вспомнил, как лепил в детстве. Попробовал сваять что-то вроде Дымковской игрушки. Сразу ничего путного не вышло. Но поскольку приходил я к другу часто, а порой даже оставался ночевать в поселке, то навыки в лепке потихоньку совершенствовал. Когда у меня получились приличные «куколки» и «драконы», отец Мики отправил мои поделки вместе с посудой в печь для обжига. А я потом любовался тем, что получилось. Пару куколок отнес Номе. Остальные раздарил местной ребятне. Мики попытался повторить мои изделия и довольно удачно. Его отец нас всячески поощрял и даже отдельную полку для просушки наших изделий под навесом выделил. – Не бывает таких рыб! – спорил со мной очередным вечером Мики. – Да какая разница? – возмущался я. – Это игрушка. – Рыба должна быть похожей на настоящую. – Ничего она не должна. Мы же делали фигурки и совсем непохожие на людей. Вообще-то рыба у меня была такой формы оттого, что я хотел из нее свистульку сделать. Пока были только пробы. В изначальном варианте я слепил дракона. Потом только сообразил, что дуть в хм... зад дракону не совсем этично. И переделал фигурку в рыбу, а Мики её раскритиковал. – Полукровка, отведешь завтра наших с утра в замок? – перевел разговор на другую тему мой приятель. – Отведу, - вздохнул я. Честно говоря, когда ко мне первый раз обратились с такой просьбой, я не понял, в чем прикол? Сами тропу не найдут? – Ты же дриады сын, – терпеливо пояснил мне тогда Мики. – И что? – Тебе все лесные тропы подчиняются. – Это как? – продолжал я недоумевать. – Наши если несут ночной улов в замок, то выходят на рассвете, – продолжил мальчишка, – и только к вечеру приходят. Вообще-то так и было. Помню, что рыбаки появлялись в замке всегда вечером. Ночевали рядом с загоном для птицы и поутру возвращались обратно. Вот только отчего они так долго шли, я понять не мог. – Твои тропы другие, – заверял меня Мики. Потом это я уже понял. То, что у меня занимало по времени не более часа, для всех остальных растягивалось на несколько часов. Оттого и улов по жаре опасались носить в замок. Или добавляли соль, пытаясь сохранить рыбу. Мне же удавалось провести людей быстро. Рыба не успевала испортиться. Так что в последнее время благодаря мне питание в замке стало разнообразнее. Люди же обменивали рыбу на изюм. А если был сезон, то и на свежие гроздья эльфийского винограда. Вот и водил я последние пять лет людей к эльфам. Владыка же со своими советниками опять принялся рассуждать: стоит увеличить число посадок явы и продолжить обменивать на рыбу или не стоит? А может, сократить запасы вина? А может... и так до бесконечности. Порой мне казалось, что, погуляв пару месяцев и вернувшись в зал замка, слушал только середину начатого разговора. И честно удивлялся, как эльфы с таким отношением к жизни еще не вымерли. Но, скорее всего, тут их спасала необычная продолжительность жизни. Хотя драконы жили еще дольше. И отчего-то считались первородной расой. Это я на стенах прочитал. Вообще-то эльфов история никак не интересовала. Самой любимой темой для разговоров было то, как они хорошо жили, когда владели магией, что могли сделать и как. И вот если бы сейчас к ним вернулась магия, то они ого-го как развернулись бы! Я же сжимал зубы, заслышав такие речи, и старался улизнуть подальше. Как правило, в посёлок людей. Собственно, поселком это место можно было назвать условно. Жили рыбаки и гончары в землянках. Когда зимой наступал сезон дождей, в таких жилищах становилось неуютно. Укрепленные ступени подмывало водой. Обилие глины в почве делало дорожки скользкими. Чтобы попасть в землянку, приходилось прилагать некоторую сноровку на входе. Вообще-то, трезво оценив то, что было вокруг, я понял, отчего у людей такие жилища. Деревья, пригодные для строительства, росли на стороне эльфов. Камней в этой местности не было. А до кирпичей местные гончары не додумались. Вообще-то скреплять кирпичи тоже было нечем. Вот и жили в землянках, страдая от сырости в зимнее время года. Потому, как-то сидя возле очага в землянке семьи Мики, я стал вспоминать, как и из чего еще строили дома на Земле. Отчего-то припомнилась мне технология изготовления самана.