Заставь мое сердце биться

Вокруг так тихо. Хм, так спокойно, я невольно улыбаюсь. В комнату пробираются лучики летнего солнца, такой красивый чистый свет. В воздухе застыли крупинки пыли, они переливаются в золотистых лучах, напоминая алмазную пыль. Я не чувствую под собой мягкого одеяла, мои руки судорожно сжимают материю в руках, но кожа не чувствует соприкосновения, я словно зависла в воздухе. В голове крутится куча мыслей, они вот-вот разорвут мой мозг на множество кусочков, но я все равно чувствую легкость. Кажется, я сошла с ума. Мои руки обвивают живот, подушечки пальцев выводят различные узоры, немного щекоча кожу. В мысли сразу врезается образ моего малыша, он уже совсем большой, скоро он появится на этот свет. Наверное, он будет похож на меня, он так сильно пинается, думаю, он унаследует мою дерзость и безжалостность. А может он будет спортсменом футболистом или баскетболистом, все лучше, чем серийный убийца. Ведь если представить, что в этой крохе соединится мои характер и характер его папочки... Ох, не завидую я его будущей девушке. Ах, что же я несу, конечно же, я ей завидую, эта счастливица будет видеть этого красавчика каждый день, она будет целовать и заботится о нем. Вот же сука! - Почему все так несправедливо? - шепчу я, пытаясь подавить слезы. -Я так сильно люблю тебя, но мы никогда не увидимся. - по щеке катится слеза. -Обещай мне, что проживешь эту жизнь лучше, чем. Обещай, что будешь наслаждаться каждым мгновением. Я чувствую, как под моими пальцами началось едва ощутимое движение, все моё тело тут же встрепенулось, я поднимаю голову и смотрю на живот. Под моей рукой были видны маленькие бугорочки. Я чуть не завизжала от счастья! Пальчики! Мои маленькие пальчики! По щекам тут же потекли слезы, из груди вырывается что-то похожее на смех, а в голове крутится лишь одно слово «Живой». Моя ладонь накрывает малюсенький бугорок, я закрываю глаза и мысленно представляю, как обнимаю моего малыша. Так, хватит тут слезы лить. Мои ноги машинально поднимают мое тело, но пятки не чувствуют пола, словно они превратились в вату, кажется, я вот-вот упаду. Хм, какое странное ощущение. Я подхожу к окну и раскрываю шторы, огромное количество солнечного света проникает в комнату, ненадолго ослепляя меня, правая рука инстинктивно пытается защитить глаза. Когда мое зрение привыкает к яркому свету, мои веки распахиваются, а я немножечко в шоке. Моя рука практически просвечивается солнцем, я вижу кости, малюсенькие нервы, синие венки. Так интересно рассматривать все это. Я просто не могу остановить себя, но когда мой внимание вновь сконцентрировалось на переливающейся пыли. Во мне что-то щелкнуло. Пыль – это частички кожи человека со щепоткой песка из пустыни Сахара. Почему я нахожу в этом иронию? Господи, наверное, это предродовое состояние, токсикоз и все дела. Мои руки потирают глаза, я шмыгаю носом и вновь смотрю прямо на солнце. Зрачки уменьшаются до миллиметра, а карие радушки теперь напоминают теплый мед. По коже пробегает приятная дрожь, появляются легкие мурашки. Я ухожу в себя. Моя голова немного наклонилась набок, взгляд направлен вдаль, а губы расплылись в улыбке. Подойдя к письменному столу, я ухмыляюсь, проводя подушечками пальцев по гладкой поверхности. Непонятно как, раскорячившись, я умудряюсь плюхнуться в уютное кресло, немного посидеть и подумать. Правильно я поступаю? Плевать. Так велит сердце. Взяв листок и ручку, я уставилась в окно. Не зная, как начать…

***

Расплатившись с таксистом, я громко хлопаю дверью и выдыхаю. Вот оно логово зверя. Закинув рюкзак на плечо, я поспешила к миленькому розовенькому домику Екатерины Валуа. Пальцы тут же превратились в ледышки. Черт, надо было все продумать тщательней. Тупица. Давай, трусиха, постучи в эту чертову дверь! Разозлившись не на шутку, мой кулак отбивает громкие удары по дереву. С каждой секундой злость нарастала, но как только я услышала, как мать моего любимого притаилась за дверью, моя сердце буквально ушло в пятки. - Екатерина, я знаю, что вы дома. – робко произнесла я, облокачиваясь о дверь. - Убирайся! – прошипела женщина. –Ты убила моего внука, разбила сердце моего сына! Тебе еще повезло, что я тебя с битой не встречаю! - Я никуда не уйду. – усмехнулась я. - Ты, что под наркотой? Ну, все, девчонка, сейчас ты познакомишься с моей битой, наркоманка, чертова. – дверь резко открывается, я падаю на колени. Я слышу быстрое дыхание женщины. Вот это ненависть. –Вставай! Я не бью лежачих. - Ох, посмотрите-ка, не знала, что вы дорожите своей честью. – съязвила я. После чего тут же получила сдачи. Миссис Валуа бьет меня по пояснице битой. Я вскрикиваю, этот удар откликается во всем теле, из глаза брызнули слезы, я не удерживаюсь на четвереньках и падаю на бок, нервно дыша. Мое тело машинально пытается свернуться в клубок, ожидая следующего удара, но вместо этого мои уши улавливают звук падающей биты. - О мой Бог. – шепот женщины прерывает мои всхлипы, после чего она падает на колени возле меня. –Ты беременна. – дрожащий голос заставляет меня открыть заплаканные глаза. –Ты соврала ему, чтобы спасти дитя. – Екатерина закрывает рот рукой, смотря мне в глаза. - Я бы никогда не отказалась от ребенка, от ребенка вашего сына. – шептала я, корчась от боли. - Нечего тут нюни распускать, не надо было меня провоцировать, вставай. – женщина изменилась в считанные секунды, снова холод и безразличие. - Бабушка, что случилось? – я слышу знакомый детский голос. - Екатерина, прошу, скажите, что Франциска здесь нет. – умоляла я, слыша приближающегося мальчика. - Нет, его здесь нет. – коротко ответила она, помогая мне подняться. - Мария! – закричал мальчик, обнимаю мою ногу. –Я так скучал! А ты изменилась, Мария, нельзя так много есть. Моему папе не нравятся большие тети! – буркнул мальчик. –Сейчас загуглю какую-нибудь диету, и ты быстро придешь в форму. - Питер! – улыбнулась я. –Какой же ты уже большой! Такой умный. Я полностью доверяю тебе в выборе! Давай-ка, ты пойдешь искать диету, а мы с бабушкой поговорим. – я потрепала его за волосы и отправила в другую комнату. - Ты ведь не просто так ко мне пришла. – начала Екатерина. –Тебе нужны деньги? – я одариваю женщину осуждающим взглядом. Мне так хочется уйти отсюда, но я понимаю, что у меня просто нет другого выхода. - Франциск рассказывал вам, почему он хотел избавиться от ребенка? – мой голос дрожал. - Милая, я о ребенке узнала от Баша, Франциск не хочет со мной разговаривать. Оставил на меня этого Питера, а сам сидит дома, непонятно чем страдает. – усмехнулась миссис Валуа. Она вновь открыла рот, чтобы что-то произнести. Но я больше не хочу тянуть резину! - Я умираю, Екатерина. – резко выдавливаю я. - Что? Милочка, не смеши меня. - Я умру на родильном столе. Так говорят все врачи. Вот почему он не хотел оставлять этого ребенка! – меня всю трясло. –И я хочу, чтобы вы… - я не сдерживаю крика, мои шорты становятся мокрыми, а в глазах резко потемнело. По ногам стекает вода, на мои крики прибегает испуганный Питер и прячется за бабушку. - Воды отошли. – растерялась Екатерина. - Ой, да ну! Правда? – разозлилась я. - Мария… кровь… - шепчет женщина, на ее глазах застывают слезы, когда она замечает алые капли крови, стекающие по внутренней стороне правого бедра... Вот теперь мне страшно. Ноги подкашиваются, и я оказываюсь на полу. - Екатерина, помогите, прошу. – скулю я. - Ты уничтожила моего сына. – шипела женщина. Поразительно, как быстро меняется настроение этой женщины. - Прошу, я долго не продержусь, и ваш внук погибнет вместе со мной. - У тебя будет малыш? – удивился мальчик. –Бабушка помоги, Марии! – закричал мальчик, одергивая женщину за юбку. - Не лезь в это, Питер. – с этими словами Екатерина оттолкнула внука. –Вокруг тебя было столько дерьма, столько проблем, мир будет лучше без такой как ты. - Спасите моего ребёнка, а со мной делайте, что хотите. – рычала я, с вызовом смотря в глаза этой женщины. - Умница, девочка. – Екатерина взяла меня за подбородок. –Я позабочусь, чтобы мой внук не вырос таким же жалким, какой была его шлюшка мамаша. – после этих слов, она встаёт и направляется на кухню за телефоном. Ко мне подползает испуганный Питер, мальчик берет мою руку и сжимает её в своих маленьких ручках, поглаживая большими пальчиками мои побелевшие костяшки. Я смотрю на этого малютку и не перестаю удивляться его смелости. Его тело дрожит, а в глазах столько мужества. Это заставляет выдавить из меня улыбку. - Ты так похож на своего отца. – шепчу я, пока по переносице стекают слезы. Да, пускай Франциск не его биологический отец, но он так хорошо воспитал мальчишку, хотя ему даже нет семи лет. Мои трясущиеся руки пытаются снять рюкзак, после нескольких попыток у меня получается это сделать. Я отдаю этот противный мешок пропитанный влагой и испачканный кровью малышу. –Отдай его папе или тете Ребекке. - А что там? - Ребекка уже едет в больницу. Вставай. Мы должны успеть добраться туда раньше неё. - вмешалась Екатерина.

***

Вот уже несколько часов продолжаются схватки. За окном уже вечер. Моё тело покрыто противным слоем пота, мою руку сжимает Беккс, трепетно повторяя одну и ту же мантру «Ты справишься, малышка! Ты сильная! Тужься!» Мои силы на исходе, только жгучая боль от схваток держит меня в сознании, перед глазами глухая тьма, приходится ориентироваться по звукам, но и это плохо получается, потому что в ушах звенит кровь. - Вытащите его из меня! Он задохнётся! – кричу я, не сдерживая себя. - Мисс Стюарт, расслабьтесь и тужьтесь. – меня раздражает этот холодный голос доктора. Из груди вырывается звериный рык. - Баш, смотри. – я слышу голос Беккс, а следом её прикосновение на моей шее, пальчики блондинки пробегают по моим выступившим венам. - Давай, Мария, ещё разок. – командует медсестра. - Я больше не могу. – из глаз текут слезы. Меня уже никто не слышит, но я делаю то, что мне велели врачи. Последний рывок. Боль словно огонь проходится по всему телу, оставляя после себя дрожь. Я слышу своё дыхание, сердце, словно мотор отбивает не человеческий пульс. Детский плач. Я слышу детский плач. Из глаз потекли слезы, мои громкие всхлипы наполнили всю родильную палату. Это похоже на истерику. - Мария, ты стала мамой! – кто-то прикасается к моей щеке. Моё зрение потихоньку приходит в норму, размытые люди бегают туда-сюда, я не понимаю, что происходит. Чувствую, как в рот попадает вода, но я не могу её проглотить. Все тело парализовало. Я жмурюсь от яркого света. Передо мной маячки Ребекка, что-то бурно рассказывая и улыбаясь. Мужская рука хлопает меня по плечу. Баш, хвалит меня, подарив мне очередную колкость: «Первый родивший мужик!» Это заставляет улыбаться. - Это девочка. – шепчет медсестра, показывая мне маленького человечка, закутанного в пеленки. Я смеюсь. Я сделала это. Я счастлива. - Анна. Моя маленькая Анна...

***

POV Ребекка. Комнату наконец-то озаряет плач младенца. Моя малышка сделала это! Я встаю перед Марией. Она плачет, плачет как маленькая девочка. Мои нервы не выдерживают, и моя платина прорывается. Я смеюсь и плачу. - Ну, что конфетка! Теперь познаешь все прелести материнства. Надо сначала решить, где вы будете жить. Можно снять домик по-соседству с нами, сделаем там ремонт. Отведём специальную комнату под детскую, а можем целый этаж отвести твоему карапузику! А может, вы все-таки помиритесь с Франциском, все же прошло отлично и ребёнок и ты живы! Ну, что скажешь, киса? Кажется, будто она не слышит меня. Странно, она даже ни шевельнулась, ни разу. Устала, бедняжка. - Вот это я понимаю стальные яйца. Не каждый мужик может родить, Стюарт! – Баш хлопает Мэр по плечу. - Это девочка. – шепчет медсестра, показывая маленького человечка, закутанного в пеленки. Я не могу сдержать своей улыбки. Мария смеётся, это похоже на исторический смех, будто она сделала, что-то невозможное, словно никто такого больше не делал. Но смех постепенно начал затухать. Её голос становился слабее и слабее, такое ощущение, что она засыпает. - Анна. – единственное, что удаётся услышать окружающим. - Доктор. – улыбка исчезает с лица медсестры. - Девушка устала, это нормально. Пусть поспит. Я целую её лоб. Он холодный, словно первый снег. Я испуганно отстраняюсь от подруги, не понимая, что это за перепады температур. Чувство радости и гордости потихоньку исчезает и в глаза врезается суровая реальность. Она почти не дышит. Я подбегаю к медсестре и ужасаюсь. - Слышь, ты оптимист хренов! – ору я. – У неё кровотечение! – кричу я, срывая голос. Малышку тут же куда-то унесли, и в палате начинается паника. Все бегают кто куда. Мои губы вновь соприкасаюсь с холодной кожей девушки. Черт, как же быстро ты холодеешь. - Мария, нет, нет, нет! Не уходи. Ты не бросишь своего ребёнка! Не бросишь меня, не бросишь нас всех! – шептала я, вдыхая запах её волос. - Мужчина, уберите свою жену! - Беккс, отойди. – послышался дрожащий голос моего любимого. - Нет, нет, нет! Я не брошу её. Моя малышка. – плакала я. –Моя малышка. Мэр. Моя девочка. Это не правда. – пищу я, пока чьи-то руки оттаскивают меня от тела подруги. Хватит! Не трогайте меня! Я вырываюсь из рук мужа и бегу со Стюарт. Во мне образовывается пустота. Мои пальцы дотрагиваются до впалых щёк, поглаживая слегка посиневшую кожу. По щекам текут огненные слёзы, они падают на её шею, отдавая своё тепло. Моя рука сжимает её руку в попытках отдать ей хоть каплю энергии. Но ничего не выходит. Наконец, я заглядываю в её глаза и замираю. Этот пустой стеклянный взгляд. Я не верю, что ты ушла... Меня покидают силы, я больше не могу сопротивляться, и Баш уже без всяких усилий оттаскивает меня от неё. Я стаю на крыльце больнице, наблюдая как последние лучи солнца дарят радость маленьким детишкам, играющим на площадке. Обычно я улыбалась, когда видела счастливых детей, но сейчас... Я ненавижу весь этот мир. Теперь я знаю, что такое пустота внутри, она разъедает тебя. На глазах все ещё застывшие слезы, пальцы переплетены в замок, каждый из них отчаянно пытается сломать другой. - Кажется, я тебя не этому учила. Я оборачиваюсь на голос, уже хотела высказать все, что я думаю об этом незнакомом человеке, но когда я увидела её, меня словно током ударило. Передо мной стояла она, собственной персоной, Мария Стюарт. Она такая красивая, что хочется улыбаться. На ней рваные черные джинсы с завышенной посадкой, огромная белая майка сквозь которую хорошо видно черный лифчик с кучей лямок и черные стеганые ботинки. Мария улыбается своей знаменитой хищной улыбкой, а на голове гулька из голубых волос. Ахаха, только сейчас я поняла, что эта засранка ни капли не поменялась! Девушка поджала пухлые губки и скрестила руки на груди. - Тупица! Забыла, чему я тебя учила?!?! Посмотри на этот закат это же восьмое чудо света! – засмеялась Стюарт, раскидывая руки в разные стороны. - Ты ушла. А с тобой и вся эта красота. Обычный среднестатистический закат. – фыркнула я. - Беккс, для счастья люди не нужны. – Стюарт покачала головой. –Они могут лишь стать приятным дополнением. - Ты была моим счастьем. Моя лучшая подруга. Благодаря тебе я получила все, что имею. - Но я же никуда не ухожу, я всегда буду прятаться за твоим левым легким. – кокетливо подмигнула голубоволосая. –Пообещай научить её ценить то, что не умела ценить я, научи видеть красоту в обычном и безобразном. – выдохнула девушка, присев на ступеньки. - Хм, прощание. Не думала, что твоя трусливая задница способна на такое. - Откуда мне знать, это все происходит в твоей головушке, мой любимый мозгоправ! – захохотала Мария. - Ты с кем-то разговариваешь? – удивился появившийся мужчина. Я обернулась, это был мой муж. Какого хрена он так спокоен. Она же была его лучшей подругой. Я одариваю его презрительным взглядом и перевожу свой взгляд на солнце. - Она жива? – не выдерживаю я. - Да, она в коме, состояние критическое. Анна в порядке, она очень красивая девочка. – я не могу больше это слушать, к горлу подступает ком, я начинаю задыхаться. –Тише, тише. Она сильная, Беккс. – брюнет обнял меня и начал успокаивать. - Тетя Ребекка. – из здания больницы выходит мой племенник в его руках потрёпанный рюкзак Марии. - Кто случилось, Питер? Бабушка опять кричит на тебя? – спросила я, вытирая слезы. - Мария, попросила отдать вам рюкзак. Я посмотрел, там нет ничего особенно, кроме конвертика. Тут написано Фрааан...Франццции...Франциск. – наконец-то выговорил мальчик. - Баш оставайся, следи за состоянием Марии. Питер, а мы с тобой пойдём в гости к папе. – не думая, протараторила я.

***

Девушка очень быстро добралась до дома брата. Рассчитавшись с таксистом, Ребекка с Питером на руках побежала к двери и, не медля, постучала. Блондинка продолжала сбивать костяшки до тех пор, пока Валуа не соизволил открыть дверь. Видок у него был ещё тот. Такое ощущение, что он вообще на улицу не выходит, весь бледный и сонный. - Ребекка? Что ты тут делаешь? – удивился Франциск. –Привет здоровяк, что уже успел довести свою бабулю до инфаркта? – усмехнулся он, обращаясь к мальчишке. - Нам надо поговорить. – Беккс быстро вошла в дом и решила не терять времени зря. –Тебе тут кое-что передали. – девушка быстро порылась в кармане сумки и протянула брату слегка помятый конверт бумаги. Блондин сначала не очень хорошо понимал, что происходит, но когда увидел знакомый почерк, его сердце дрогнуло. Он посмотрел на свою сестру безразличными глазами, казалось, что он сейчас разорвёт этот кусок бумаги и сожжет. - Прочитай. Поверь, мне, братишка, ты пожалеешь, если не прочтёшь. – спокойно произнесла девушка. Мысленно считая, сколько у них осталось времени. Мужчина закатил глаза, сделал выдох и с силой разорвал несчастный конверт. Он ещё долго не решался прочитать письмо, но спустя минуту Франциск развернул лист, пропитанный её слезами, и уже читал первую строчку. Знаешь, как это глупо... Сидеть над пустым листком бумаги уже больше часа, просто потому что я не знаю, как обратится к тебе... Дорогой Франциск - слишком банально, Любимый - боюсь, ты не поверишь мне, Франциск - слишком просто, мистер Валуа - у меня язык не повернётся обратиться к тебе так официально. Ты всегда значил для меня слишком много. Ты был больше, чем просто друг, больше, чем возлюбленный, больше, чем враг, больше, чем любовь всей моей жизни. Чувствуя себя полной дурой... У меня столько мыслей, что мне кажется они разорвут мою голову, сейчас я в таком непонятном состоянии, я не чувствую землю под своими ногами. Раньше я это ощущала, когда ты был рядом со мной, это ощущение, это воздушное спокойствие, когда ты не чувствуешь связь с Планетой, оно похоже на сон, я почему-то чувствую тебя, ты рядом со мной, сидишь и смотришь, как я пишу тебе письмо, удивляясь на сколько я могу быть банальна. Но тебя нет. Это всего лишь жалкое фальшивое спокойствие, за которым скрывается самое ужасное существо, которое уже давно схватило меня за горло. Я чувствую время, минуты текут сквозь мои пальцы, такие быстрые, неуловимые… Если ты читаешь это письмо, значит, скорее всего, меня больше нет. Я долго думала, что написать тебе. Сейчас перед моими глазами пролетает вся моя жизнь. Столько слез, столько страданий, столько потерь. Удивляюсь, как я все это пережила, пережила все эти потери. Ты - моя самая главная потеря. Все эти месяцы без тебя, были хуже, чем все те восемь лет одиночества, тогда я была тупым подростком, не понимала, что жизнь не вечна, мой характер. Во всем виноват, мой Чертов характер. Знаешь, что самое смешное? Мы страдали одиночеством больше времени, чем были вместе. И это, черт возьми, ужасно! Мы потеряли с тобой столько времени, из-за моих выкрутасов, из-за того что я не могла найти себя, своё место в жизни. А оно было всегда рядом с тобой!!! Мне очень жаль, что я поняла это только сейчас, а не тогда, когда мы молоды. Прости меня, если сможешь. Прости, за все, что я натворила. Ты столько для меня делал, стольким жертвовал для такой твари как я. Я ненавижу себя за то, что скрывала от тебя свои чувства, иногда мне кажется, что лучше бы я призналась в первый же день, как мы познакомились. Когда увидела тебя...это просто не передать словами. Прости за все мои бегства, прости все эти истерики, прости за то, что разбила тебе сердце. Прости за то, что скрыла от тебя самое прекрасное на всём белом свете! Франциск, сегодня ты станешь отцом. Я уверена, что это будет самая красивая девочка на всей планете. Пообещай мне, что будешь любить Анну. Конечно же, я назвала ее Анна, ты же ведь так мечтал о ней. Она твоя плоть и кровь. Пожалуйста, не делай мою смерть напрасной... Как жаль, что это уже последние строчки моей исповеди, и все равно я столько не успела сказать тебе. Просто знай, если бы я осталась жива, я бы первым же делом вернулась к тебе и молила о прощении, потому что без тебя я просто не смогла бы жить. Найди нашей дочке хорошую любящую маму. Хоть мне это больно говорить, но Франциск, ты должен полюбить снова, если конечно уже не полюбил...

Я люблю тебя, мой ангел. Я буду ждать тебя до скончания веков. Твоя Мария Стюарт.

Его взгляд остановился на последней строчке. У него просто в голове вся эта хрень не укладывалась. Он посмотрел на Ребекку, на её заплаканное лицо, на испуганного Питера, на окровавленный рюкзак, висевший на плече сестры. Мужчина словно протрезвел. Его руки зарылись в золотых кудрях, а из груди вырвался животный вопль. Он ненавидел себя за то, что бросил её. - Франциск. – прошептала Беккс. - Только не говори, что она умерла! Это ложь! Это не правда! – хрипел блондин от злости. - Она в очень тяжёлом состоянии. – выдохнула блондинка. –И в любой момент. Она может. – девушка не могла себя сдержать. - Поехали в больницу. – скомандовал Валуа.

***

По коридору раздаются тяжелые мужские шаги. Он не контролирует себя. Мужчина готов убить любого на своём пути. За ним бежит его сестра, боясь хоть что-то ему сказать, а Питер лишь восхищается своим отцом, мечтая стать таким же мужчиной как папа. Дойдя до стойки регистратуры, Франциск перепугал всех медсестёр одним своим видом, от него буквально пахнёт опасностью. Никто не завидовал администратору, который уже успел наложить в штаны. - Мистер Валуа. – робко произнёс парень. –Рады видеть вас в нашем лечебном заведении. Чем я могу вам помочь? - Ты жопу своему парню будешь лизать, а не мне. – рявкнул блондин. –Палата Марии Стюарт. Номер и этаж. - Прошу прощения, но к ней нельзя, девушка пребывает в тяжёлом состоянии. Только близкие и члены семьи могут к ней проходить. - Я – отец её ребёнка! Если ты мне не скажешь номер её палаты, я тебе этот монитор, знаешь, куда засуну, педик, ты херов! - 404. 3 этаж. - Наконец-то. Кстати не забудь сказать главврачу, что ты уволен. – рявкнул Франциск напоследок. - Франциск, держи себя в руках. – проскулила блондинка. - Ребекка, помолчи. – зарычал мужчина, поднимаясь по ступенькам. Около палаты Стюарт сидело все семейство де Пуатье. Малышка Алиса играла с бабушкой в ладушки, а на руках у Баша спал малыш Клаус. Все они тут же заметили надвигающегося блондина. - Франциск, сынок! - Не прикасайся ко мне! Ты мне не мать! Грязная шлюха, давай-ка я тебя битой огрею по спине. – мужчина вцепился женщине в горло и поднял над землёй. –Ты, блядина, ударила мать моего ребёнка! Вечно забываешь, что твой дом под видеонаблюдением. - Эй, брат, ты сейчас её задушишь! – вступился Баш. –Этим ты не поможешь Мэр. Блондин смотрел прямо в глаза матери, ища раскаяние, но все было бестолку. Франциск хотел убить её, хотел больше всего на свете, но сдержался. Тяжело вздохнув, он опустил Екатерину и на минуту прикрыл глаза. - Ты даже на метр не приблизишься с моей дочери. – прыснул Валуа и скрылся за дверью палаты. Огромная палата, посредине которой стоит огромная кровать, утыканная всякими приборами. Тишину иногда прерывают редкие сигналы, говорящие о том, что её сердце все ещё бьется. Девушка напоминает киборга, повсюду провода, трубки, страшно смотреть. Черные круги под глазами, впалые щеки, кровоподтеки от лопнувших сосудов, синея кожа. Франциск не может поверить своим глазам, в них застыл немой ужас, но показывать страх это не выход. - Воу, Стюарт, ну и видок у тебя! – его голос дрожал. –Интересно слышишь ли ты меня. Ладно, поговорю сам с собой, я же все-таки чокнутый. Что же, барышня, у меня есть претензии к вам. Не представляю, как тебе было херово, потому что письмо, конечно, то ещё получилось. Столько мыслей в маленькой кучке. На секунду мне показалось, что твои же мысли разорвут мою голову. А теперь... Какого хрена ты попрощалась со мной через письмо? Вообще офигела! Ох, отшлепал бы я тебя сейчас, но боюсь, что ты теперь такая хиленькая, сразу коньки отбросишь. – парень засмеялся, но ответной реакции не последовало. –Мэр, ты не можешь вот так вот взять и уйти, у нас же теперь есть дочь, а я не смогу воспитать из неё леди, ну, конечно, ты тоже не смогла бы сделать из неё настоящую девушку, но хотя бы не один я буду виноват. Пусть вырастет оторвой в стиле Стюарт. – ничего не выходит. –Мария, мы столько всего не сказали друг другу, столько ещё не сделали... Да у нас вся жизнь впереди! Не уходи, прошу тебя. Я люблю тебя! – Валуа присаживается на край кровати и сжимает руку девушки. –Я так мечтаю услышать твой голос, твой смех, мечтаю увидеть твои глаза и ещё мечтаю о куче всякой ванильной девчачьей фигне с тобой. Я хочу быть твоей Кудрявой принцесской до самой старости. – шептал Валуа. –Я не понимаю, чего ты хочешь! Мне не за что тебя прощать, потому что ты ни в чем не провинилась передо мной! Но раз уж ты так хочешь! Ладно, я прощаю тебя... Наступает тишина, Франциск замер в ожидании. Мария оставалась, не подвижна. Минута, две, три... Из глаз девушки потекли слезы. Её рука слегка сжала руку любимого. Её рука была в его руке, и каждый из них в этот момент держал в своей руке сердце другого. Но хватка девушки ослабла. Конечность начала холодеть, а протяжный сигнал сигнализировал о том, что её сердце перестало биться. А его сердце перестало биться вместе с её. В палату влетела куча врачей, охранники выволокли Франциска из помещения, выбрасывая в коридор. В его голове образовалась пустота, он ничего не чувствовал. Из него только что вырвали душу. Он смотрел на дверь, за которой лежит её тело. Она бросила его. Она ждала его, чтобы попрощаться. Не важно сколько он там просидел, час, два, больше, блондин все равно не нашёл умиротворения и вряд ли найдёт. В нем бушует война, которая может его погубить. Мужчина не собирается сдаваться, она хотела, чтобы он жил дальше, он и будет жить. Поднявшись в пола, он направился в детскую. Тут столько шума, дети плачут не жалея голоса, раздражая уши взрослых, но Франциску все равно. Блондин быстро находит нужную фамилию. Валуа изучает девочку оценивающим взглядом, она же в свою очередь смотрит с вызовом на него, у неё глаза матери, такие же волшебные, такие же завораживающие. - Здравствуй, Анна. – прошептал новоиспечённый папочка. Он не смог удержаться и взял её на руки, она такая хрупкая такая невинная. - Мама ушла, малышка, теперь мы с тобой вдвоём. – его голос предательски дрожал. Даже такой мужчина как он можешь заплакать, в этом не будет ничего постыдного, и он заплакал. На него плечо ложится лёгкая женская рука. Это Беккс пришла поддержать его, девушка слегка улыбнулась, пытаясь не заплакать. Она искала нужные слова. Но таких слов просто нет... - Анна поможет тебе пережить это... – прошептала сестра. –Ты же знаешь, что она хотела вернуться. Она любила тебя, Франциск. Любила всем сердцем до последнего вздоха. Она умерла, исполнив свою мечту, она подарила тебе самую красивую девочку на свете. - Я не смогу без неё. - Подумай об Анне, какого будет ей? Ты должен жить ради дочери, ради того, за что Мария отдала свою жизнь. К ним подбегает Питер, на его щеках следы от соленой воды, мальчик в курсе, что произошло. Малыш смотрит с отвращением на девочку, которая лежит в руках отца. Он не понимает, кто она такая. - Питер, знакомься, это твоя сестренка Анна. – отвлеклась Беккс. - Фу, какая сморщенная! Противная! Лучше бы у меня братик был! – бекнул мальчишка. - Только попробуй ее обидеть сосунок! Я тебе устрою! – прошипел Франциск!

♬Я буду любить тебя до скончания века, Я готова ждать миллион лет. Обещай, что будешь помнить о том, что ты мой. Малыш, видишь ли ты сквозь слезы, что Я люблю тебя сильнее, чем те стервы, что у тебя были. Скажи, что будешь помнить, О, малыш, скажи, что будешь помнить. Я буду любить тебя до скончания века...♬