Заставь мое сердце биться

О, нет, только не Франциск, зачем он пришел? Бедная Мария, если она увидит его сейчас, то не переживет этого. По моим щекам текут слезы, я потеряла дар речи от горечи расставания со своей подругой. Нужно остановить брата, пока он не сделал хуже. Нет, Франциск, прошу, молчи, не делай ей еще больней, она не переживет. - Франциск. – наконец-то я смогла произнести. - Куда она собралась? – в его глазах горел гнев. - Она уехала. – произнесла я, дрожащим голосом. - Беккс, куда? – он начал трясти меня. - Прости, я не могу тебе сказать, я обещала. – мой голос предательски дрожал. –Пойдем в дом, успокоимся и поговорим. – мои щеки раздражают слезы. Взяв за руку брата, я повела его в дом. Мэр, разрешила мне жить в ее гнездышке. Вот засранка! Она уехала всего пять минут назад, а я уже скучаю. Надо придумать, что сказать Франциску. Хм, что он держит в руке? Какой-то «огрызок» бумаги, должно быть он получил его от нее. Проходя в гостиную, мы присаживаемся на диван. Франциск молчит, он явно расстроен этим инцидентом, что же с ним будет, когда он узнает, что она приедет лишь через два года? - Скажи. Скажи куда она уехала? – он смотрел в одну точку, крепко сжимая листок в руке. - Она уехала учиться. – вдохнула я. –И вернется через два года. – улыбнулась я. - И ты ей поверила? – усмехнулся он. - Конечно, она же моя подруга, она не могла соврать. – твердо сказала я. - Беккс, это же Мария – самый непредсказуемый человек на планете. Ей нельзя верить. – серьезно ответил мой брат. –Скажи, куда она поехала, черт возьми! Я ее привезу обратно. – приказал он мне, но я молчала. –Скажи! – требовал он. - Я обещала. – тихо сказала я. - Твою мать, Беккс, скажи, куда она уехала. – заорал он. - Нет. – вскрикнула я. –Она вернется через два года, это не так уж и много. – взорвалась я. - А если она не вернется? – продолжал Франциск. - Полюбишь снова, ничего с тобой не случится. – выпалила я. Упс, это был перебор. - Я не люблю ее, она мне не нужна. Но я переживаю за тебя, она же бросила тебя! – подошел он ко мне. - Она бросила тебя, самовлюбленного кретина. Она единственная кто отказал тебе, единственная, которая не повелась на «короля». Мария сделала тебя вновь человеком! – завопила я. –А ты полюбил ее и не смей отрицать этого, ты можешь обманывать себя, родителей, кого угодно, но тебе никогда не удастся обмануть меня! – с этими словами я побежала на второй этаж, в мастерскую моей девочки. На мольберте до сих пор портрет Франциска, а в углу его задумчивый взгляд. Здесь все осталось на своих местах, как будто она и не уезжала, как будто сейчас зайдет в эту комнату, испугает или обнимет меня. Слезы вновь затуманивают глаза, а комок в горле еще никуда не уходил. - Ты бросила меня. –прошептала я, разглядывая портрет Франциска. - Неужели ты так сильно полюбила этого оболтуса, что решила уехать? – продолжала я разговаривать сама с собой шепотом. Перед глазами всплывают воспоминания о нашей первой встрече, тот день поменял мою жизнь, именно тогда я поняла, что эта мисс Дерзость станет моим другом. А вот она знакомит меня с Вулфи, тогда я впервые ее увидела ее улыбку, эти ямочки украшенные пирсингом. Наши смешные споры, мы всегда «дрались» из-за сериалов. А вот она увидела Франциска, от них тогда летели искры пламени, через секунду она поставила Оливию на место, защищая меня, тем самым завлекая моего братца. Мой первый поход в бар произошел благодаря ей, там я познакомилась с Башем, который запал мне в сердце. Ее искренность убила меня, когда она рассказала мне свою историю, это был самый страшный день в моей жизни, не считая этого. Потом мы помирились. Мое девятнадцатилетние эта девочка сделала самым незабываемым днем в моей жизни, тогда же она доказала всем, что внутри пацанки живет прекрасная девушка, которая прячется от всех, я бы хотела с ней познакомится. Я вспоминаю ее лежащую на холодной асфальте, ее слова: "Ребят, вам давно пора начать жить одним днем. Какая разница, что со мной случится завтра, через неделю или сейчас? Главное, что мне сейчас хорошо. Жизнь одна и нельзя упускать такие счастливые или сумасшедшие моменты, потому что они больше не повторятся." Последний день перед ее отъездом «к маме», как Франциск потащил ее в кабинет химии, а она так театрально сопротивлялась этому, хотя в ее глазах горело желание, и это было видно даже сквозь линзы. Как же мне будет не хватать Марию. - Я подожду два года. - в дверном проеме показался Франциск. - Я буду ждать столько, сколько потребуется. - прошептала я. - Это она нарисовала? - приблизился он к мольберту. - Да. - ответила я. -Она удивительная. Таких больше нет, а если и есть то очень мало. - продолжала я. - Беккс, я буду ждать лишь два года. - твердо продолжал мой брат. - Жди, сколько хочешь, это твои проблемы, я все сказала. - сказала я, смахнув слезы. - Мне нужно идти в университет. - спокойно продолжил он. - С каких пор ты стал отчитываться передо мной? - удивилась я. - С тех пор, как понял, что тебя невозможно обмануть. - усмехнулся он. - Ты мне намекаешь, что... - заулыбалась я. - Чисто сердечного не дождешься. - закричал Франциск с первого этажа, захлопнув за собой дверь. Ну и кто из нас старший? Я или он? Ведет себя как ребенок. Сразу вспоминаю фразу Мэр: "Иногда даже большие дяди ведут себя как дети". О, да, теперь я согласна. На моем лице появляется улыбка, и я понимаю, что только она заставляла меня улыбаться. Господи, как же я проживу без нее два года, если я не могу продержаться и дня? Без нее в моей жизни нет риска, я не чувствую кайфа. Я обещала ей прожить это время счастливой жизнью, я должна сдержать свое слово.

***

Догорает летний день. Солнце медленно опускается к горизонту. Оно уже не такое обжигающее и слепящее, как днем, а мягко пригревает теплыми вечерними лучами. Природа замирает, почти не слышны гул машин и гомон людских голосов, становится все тише и тише. Диск солнца окрашивается в ярко-оранжевый цвет и становится тем больше, чем ближе опускается к земле. Теперь солнце подсвечивает облака на небе снизу, и они приобретают легкий розоватый оттенок. Солнце касается нижним краем кромки горизонта, начинаются вечерние сумерки. На небе много облаков, они расцвечены всевозможными красками заката – от ярко-желтой до приглушенно фиолетовой. На другом крае неба проступает блеклый серпик луны. Большое оранжевое солнце прощально пылает, медленно скрываясь из вида. Кажется, что оно движется очень медленно, пробегая лучами по ветвям деревьев и окнам домов, а потом резко ныряет за горизонт. Земля погружается в сумерки. А в небе еще некоторое время блеклое зарево в том месте, где спряталось солнце. Быстро темнеет, и в небе загораются первые звезды. Наступает ночь... - Как же она оказалась права... Это великолепно. И правду для счастья люди не нужны, они лишь могут дополнить его. - шептала я, сидя на крыше провожая закат. -Где-то там, в Париже сидит мисс Дерзость, встречает солнце и думает обо мне. Теперь я поняла, зачем она попросила делать это. Я чувствую ее, как будто она рядом со мной. - говорила я вслух. Может она услышит меня? - Я скучаю, киса. - прошептала я, лежа на крыше уже под звездным небом.

Темнота, пустота, дорога, Уходящая от дверей. Поселилась одна тревога В опустевшей душе моей. Не могу найти себе места, И устало сажусь у окна. Тяжелей всего - неизвестность И зловещая тишина.