"Любовью..."

Мои родители развелись, когда мне было 4 года. С тех пор я не видел мать ни разу. Сейчас мне 17 и я живу вместе с отцом в небольшом городке. В общем, живем мы не плохо, я бы даже сказал отлично. Отец не последний человек в городе, его очень любят и уважают. Я хожу в школу, у меня много друзей и каждую пятницу мы отдыхаем в клубе. В общем, жизнь обычного подростка. И все бы хорошо, если однажды за завтраком отец не сообщил мне одну шокирующую новость. - Антон поживет у нас неделю, пока Карина будет в командировке, - сказал он. - Антон? - недоумевал я. - Кто это? - Ты серьезно? - удивился отец, но после моего хмурого взгляда, он понял, что я не шучу. - Антон - твой младший брат. Вот тут я впал в ступор. Какой еще брат? Я не помню никакого брата. Позже отец показал наши общие семейные фото еще до развода. Оказалось Антон младше меня на 2 года. Родители решили, что я как старший останусь с отцом, а младшему больше нужна мать. Ахренеть, блин, у меня брат есть. И этот самый брат с минуты на минуту должен приехать. Звонок в дверь. Слышу радостные возгласы старика и тоже спускаюсь вниз. На пороге с тяжеленной сумкой наперевес стоит это чудо. Маленький, тощий, какой-то забитый... по ходу мама его вообще не кормит там. - О, Марк, познакомься, - это Антон. Антоша, - это Марк, - проговорил быстро отец. - Очень приятно, - немного улыбнулось это чудо. - Взаимно, - нехотя бросил я. Брат, похоже, тоже узнал обо мне не так давно. Почему-то он не вызывал у меня ничего, кроме чувства жалости и желания постебаться с него. Эта фигура, эти черные волосы ниже плеч, миловидное лицо... а ведь парню 15 лет... Выглядит, честно говоря, как баба. - Ладно, Марк, покажи здесь все Тоше, а мне на работу пора, - сказал отец, надевая пиджак. Я недовольно нахмурился, но перечить не стал. Как только дверь за стариком закрылась, я не сдержался. Еще раз критично оглядев братца с ног до головы, презрительно кинул: - А отец сказал, что у меня брат. Ошибся, видимо, да, сестренка? - Что? - сначала он не понял, а когда до него дошло, он вспыхнул и хотел начать возмущаться, а я его опередил. - Я буду звать тебя "Антонина". - Что ты себе позволяешь? - Да в принципе много чего позволяю, мороженное в кафешке "Керн" по четвергам, походы в клуб по пятницам и т. д. Тебе это, правда, интересно? - Нет, я не об этом! Ты... - Антони-и-и-на, - слащавенько пропел я, - пойдем, я покажу, где твоя комната. - Хватит меня так называть! - возмутился брюнет. - И как же мне тебя называть? - от моего вопроса парень растерялся. - По имени, - неуверенно ответил он. - Ну, тогда вперед, Антонина, - последнее слово я специально выделил. И не давая брату вставить ни слова, я пошел на второй этаж нашего дома туда, где располагались гостевые комнаты. Брат потихоньку обживался. Мы с ним особо и не общались. Большинство времени он проводил с отцом, - поэтому и конфликтов не возникало. Почти. Я все время звал его Антониной и всячески издевался над его девчачьим телосложением (хотя, грудью там и не пахло), а он обиженно надувал губки и я опять же его подстегивал по этому поводу. Единственный полноценный разговор (если это можно так назвать) у нас произошел с ним перед самым его отъездом. Вечером он пришел ко мне в комнату. -Ты меня ненавидишь? - спросил он. - С чего бы мне тебя ненавидеть? - Ты вечно издеваешься и оскорбляешь меня, но мы ведь братья... - Не капризничай, сестренка, - снова пошутил я. - Я парень! Парень, черт возьми, - закричал он. - Посмотри на себя, с таким видом только под мужиков ложиться, - я не знаю, чем он меня так разозлил, но хотелось сделать ему побольнее. - Ненавижу! - крикнул он и выбежал из комнаты. Уже запоздало я подумал, что перегнул палку, и неплохо было бы извиниться, но решил оставить это до завтра. А на следующий день, когда я проснулся, он уже уехал. С тех пор мы больше не встречались. Сейчас мне уже 22. Я вполне самостоятельный, привлекательный парень с собственной квартирой, небольшим бизнесом и последним курсом художественного университета. Вообще, бизнес не мой, это отец любезно спихнул его на меня. Времени мне хватало, и я согласился помочь старику. Со времен школы осталась привычка ходить в клуб по пятницам, поэтому сейчас я стою возле большого зеркала и разглядываю себя-красавца. А посмотреть есть на что. По крайней мере, на меня вешается немало девушек. Сегодня я был одет в черные обтягивающие джинсы и бледно фиолетовую футболку с замысловатым принтом. Русые волосы, немного отпущенные до плеч, сегодня были собраны в высокий хвост, но пара прядей, все же, выбивалась. Сам по себе я был довольно высок, под метр восемьдесят, спортивное тело всегда привлекало внимание, как девушек, так и парней. Особой загадочности мне придавали глаза серо-зеленого цвета с желтыми крапинками, которые выглядывали из-под довольно длинных ресниц. Немного вздернутый нос и острые скулы подчеркивали мою сексуальность, а пухлые губы прекрасно дополняли общую картину. Как вы поняли, с самооценкой у меня все нормально, поэтому вернемся к пятнице. Взяв кожаную куртку и натянув кеды, я вышел на улицу. В лицо сразу ударил свежий воздух, и я невольно улыбнулся. Дорога до клуба была быстрой и легкой. Здание с яркой неоновой вывеской, - одной из многих, - приняло меня с распростертыми объятьями, и даже двое охранников, следящих за фейсконтролем, приветливо мне улыбнулись, - узнали. Здесь я был гостем частым. Пятница пятницей, но и в другие дни я также любил захаживать сюда. - Марк, - окликнул меня кокетливый женский голос. - О! Лала, давно же тебя не было... - Уезжала по обмену в Англию, на практику, - похвасталась девушка. - Да ты везунчик, - я искренне за нее порадовался. Лала была мне как сестра. Умная, добрая, красивая, способная, всегда умела поддержать и дать совет. А ее стрепня... лучше чем у любого прославленного шеф-повара. Не была бы она лесбиянкой, я бы на ней женился. - Для переводчика практика в Англии - это замечательно. - Ты прав. Мне жуть, как понравилось. А еще у меня завязался неожиданный, но очень приятный роман с дочкой одного профессора. - О Боже, ты своего не упустишь, - у Лалы только один недостаток - она слишком любвеобильная. - Еще бы! Ладно, пошли. Ден и Ромыч уже заждались. Вот так легкой походкой мы и направились к барной стойке, где уже сидели наши порядком подвыпившие друзья. - Ма-а-арк, - страдальческим голосом протянул Рома, - я хочу на ручки... - А в глаз ты не хочешь? - Неееет... На ручки, - захныкал он. Немного теории: Рома - гей, я - би, однажды мы сильно напились и переспали. Потом еще раз и еще... В общем, мы теперь, как родные друг другу, хотя на отношениях никто не настаивает. Отличный секс, крепкая дружба - все, что нас связывает. - Обойдешься, - фыркнул я. Неделя была тяжелой, хотелось напиться, а потом завалить какую-нибудь пышногрудую блондинку или брюнетку, или рыжую... Я выпил немного... а потом еще немного, и еще...Веселье было в самом разгаре, я танцевал, окруженный тремя горячими телами, вероятно женского пола, хотя не факт... Музыка била по голове, но алкоголь смягчал удары и я полностью отдавался танцполу. Из эйфории забытья меня выдернул мобильный, который я услышал просто чудом. Я выбрался из шумной толпы и несколько девушек огорченно вздохнули, выбрав место поспокойней, я ответил на звонок. Суть разговора я понял плохо, но судя по голосу, звонил отец. Перекинувшись парой фраз, я сбросил и отправился обратно в объятья толпы. Как добрался до дома помню смутно, зато хорошо запомнил горячую брюнетку, которая отсасывала мне в туалете, по-моему, я даже взял у нее номерок... Ввалился в квартиру я никакой, на ходу сбросив вещи, - до кровати я дополз в одних боксерах, - я упал на мягкий матрас и отключился. Утро было ужасным. Во-первых, из сладкого сна меня насильно вырвали противным звонком в дверь. Когда я взглянул на часы, я выругался - время 6.38. Какого черта принесло так рано? Всю эту сцену дополняла ужасная головная боль, которая напоминала о себе с каждым шагом. По стеночке я дополз до двери и, даже не смотря в глазок, распахнул ее. Увиденное немного отрезвило меня. Передо мной стоял красивый брюнет, с шикарным телом: не качек, но мышцы выделялись ярко. Он презрительно оглядел меня и усмехнулся. Что за наглец? - Ты вообще кто? - задал я интересующий меня вопрос. - Белочка, - язвительно ответил парень, - за тобой пришла, алкоголиком. - Ничего не покупаю, ни в каких услугах не нуждаюсь, - быстро проговорил я, заметив возле ног парня большую сумку. И да, меня не волновало, что никакой кретин не будет ходить с товаром по квартирам в 6 часов утра, тем более не будет прикалываться над клиентом, и я даже не подумал, что это мог быть какой-либо маньяк, а сумка нужна, чтобы потом спрятать туда мой труп. - Ты это своему дружку скажи, - он многозначительно посмотрел на мои боксеры. Утренний стояк никто не отменял. – Думаю, он в кое-каких услугах все-таки нуждается... - Желаешь предоставить эту самую услугу? - также нагло и с вызовом спросил я, ничуть не стесняясь своей наготы и внимательного, изучающего взгляда. Пусть смотрит, жалко, что ли? - Только если ты будешь снизу, братик, - прошептал он мне в самые губы, а потом медленно отстранился. И только теперь до меня стал доходить смысл его слов. - Чё? - я еще раз внимательно оглядел парня. Да, что-то отдаленно напоминало того зашуганного подростка: такие же черные, как смоль волосы, но на этот раз они торчали ежиком во все стороны, а в глазах цвета зеленного чая теперь была насмешка. Все остальное изменилось кардинально. - Антон? - неуверенно уточнил я. - Ага, - оскалился парень. Не спрашивая разрешения, он втащил в квартиру свою тушку и вещи. - Где я могу устроиться? - На помойке, - угрюмо сказал я. - Какого черта ты вообще приперся? - Теперь я буду учиться в университете недалеко отсюда, и для удобства я решил пожить у тебя. Ты же сам вчера согласился, когда тебе отец звонил, - ах, конечно, отец... он говорил что-то про "Тошечку, который должен приехать" и спрашивал можно ли ему пожить у меня... а я... черт, вчера я вообще на все был согласен... - Бля... - небольшая пауза, чтобы еще раз осмыслить ситуацию. - Пиздуй в гостинную, свободных комнат нет, будешь спать на диване. Парень без лишних слов устроился на предложенном ему месте. Я же пошел на кухню, поставил чайник и задумчиво уставился в окно. И какие последствия моего пьяного решения меня теперь ожидают? Может все же выставить его, пока не поздно. Но я ведь отцу обещал... Что-что, а старика я подводить не хотел, он слишком много для меня сделал. Ладно, хрен с ним, пусть остается. Сейчас он уже больше похож на мужика, нежели раньше. Думаю, теперь уживемся. - О чем задумался? - раздался прямо над ухом тихий хриплый голос. От неожиданности я попытался отступить назад, но наткнулся на твердую грудь брата. - Не подкрадывайся так неожиданно, - предупредил я. - Ну, не сердись, мышка, больше не буду, - ответил он, все еще не отодвигаясь от меня, даже наоборот, его руки легонько обвили мою талию, удерживая в таком положении. - Мышка? - удивлено переспросил я. - Мышка-трусишка, - уточнил он. - Что за хрень ты несешь, - я попытался выбраться из его цепких рук, но хватка только усилилась. - Немедленно отпусти меня. - А то что? - хмыкнул он. - А то вылетишь из квартиры и получишь несколько переломов в подарок, - прошипел я. Ох, не нравится мне все это. Тем ни менее руки парня опустились, и сам он сделал несколько шагов, отходя от меня. - Хороший мальчик, - словно собаку я потрепал его по волосам, а после поспешил выключить уже наполовину выкипевший чайник. Прошла уже неделя с тех пор, как мой младший брат поселился в моей квартире. С его университетом было все улажено, и вчера он первый раз пошел на занятия. Вообще Антон был очень молчалив. За всю неделю мы сказали друг другу всего 15-17 фраз. Причем большинство из них были "доброе утро" и "спокойной ночи". Честно говоря, его молчаливость напрягала. Я сам по себе человек общительный, но как только я пытаюсь начать разговор, он тут же уходит или делает вид, что занят. Обижается! - сделал я вывод. Ну, конечно, помня нашу прошлую встречу, я бы тоже с собой не разговаривал. Ну и скотина же я. Да, да, не удивляйтесь, не смотря, на всю мою высокомерность, я ужасно самокритичен. Но только про себя или шепотом. И изредка. Для всех же вокруг я умничка, лапочка, красавчик и так далее. Так вот. С братом надо дружить, - решил я. - Брат же как-никак. Только вот, что делать? Я в братских отношениях нихрена не шарю, а кто шарит? Так, думай Марк, думай... точно! Ден! Правда, у него сестра, но я думаю разница небольшая. Быстро набираю номер друга. Гудки, гудки... - Станция транспортировки морских катеров, слушаю, - у этого "высокоинтеллектуального идиота" привычка такая, людей разводить. - Слышь, транспортировщик, транспортируй-ка к телефону моего друга. - Да-да, Ден на связи. - Идиот... -Ну и чего грубим с утра пораньше? - Сейчас полдень. - Не суть важно. - Ладно, я действительно по делу. У тебя ведь есть сестра? - Ты заинтересовался Ликой? - Не совсем. Расскажи, какие у вас отношения? Как вы ведете себя друг с другом?.. - Эм... я всегда знал, что ты любишь залезать в чужие жизни, но чтобы настолько... - Да нет же. Брат у меня приехал, которого я вижу второй раз в жизни... - А-а-а... ну мы с сестренкой иногда гуляем вместе... в кино там, кафе... ну, общаемся с ней, она мне там рассказывает про то, что у нее происходит и т.д. можешь игрушку подарить... - Думаешь, это сработает? - А почему бы и нет? - Ладно, спасибо за совет. Бля... бля бля бля... чтоб я еще раз послушал советы этого кретина. В общем, я решил начать с самого безобидного. Купил в магазине мягкую игрушку. На мою фразу "это тебе", Антон посмотрел на меня, как на душевно больного и поспешил удалиться. Нет, ну чем ему мой розовый единорог не понравился? Дальше - хуже. Я ему говорю: «Пойдем в кино». Реакция та же. Но мы так просто не сдаёмся! Мне все же удалось словить его после душа и заставить смотреть со мной какую-то комедию. Мне даже удалось его разговорить. Мы обсуждали игру актеров и смешные моменты сюжета. Но было кое-что, что не давало мне покоя: взгляды брата, которые он периодически кидал на меня, когда думал, что я не замечаю. Я не мог понять, что они значат, и от этого становилось немного не по себе. На особенно смешном моменте мы оказались слишком близко друг к другу. Я чувствовал прижимающиеся ко мне коленку брата и плечо, но отодвигаться было бы глупо. Да и вскоре я перестал обращать на это внимание. Я подумал, что кино будет мало и включил какую-то передачу, даже увлекся ей. А когда взглянул на брата он уже сопел, прижимаясь тесно ко мне, положив голову на мое плечо. Искоса я рассматривал фигуру Антона. Он вырос, возмужал и теперь наверняка мог потягаться со мной в количестве подружек. Открытый ворот позволял увидеть острые ключицы, длинную изящную шею… Я скользнул взглядом по его рукам: крепкие, но не перекаченные. Мускулатура выгодно выделялась, привлекая внимание. Длинные тонкие пальцы выглядели так беззащитно и соблазнительно, и я невольно засмотрелся. Всегда любил посасывать пыльцы любовников, они так мило краснели, когда я это делал. Интересно, Антон бы тоже покраснел? Не представляю его смущенным. Взгляд ухватился за дорожку темных волосков, выглядывающую из-под задранной домашней футболки. Я облизнулся. И тут же себя одернул. Куда меня понесло? Он же мой брат, а я его уже почти изнасиловал взглядом. Нет, пора спать. Я растормошил парня, указывая ему на диван, а сам пошел к себе. Этой ночью я впервые дрочил на своего брата. Были еще бесплодные попытки сдружиться с ним, но либо он упрямился, либо мне было некогда, либо… я вспоминал, что делал, представляя обнаженного брата, и желание сблизиться с ним спадало к нулю. Да, это чаще всего… Наконец, в четверг мне удалось вытянуть его (и себя) в кафе под предлогом, что я забыл приготовить ужин. Он неохотно согласился. Тоже мне - принцесса. То не хочу, это не буду. Я тут, понимаете ли, стараюсь, отношения налаживаю, а он еще и упрямиться. Болван. Уже сидя в уютном "Керне", я решил разговорить его. - Антон, - начал я, - давай, наладим отношения, мы же братья. - Вот как, братья значит, а в прошлый раз тебе так не казалось, - усмехнулся он. - Я извиняюсь за свое поведение в прошлом, - я искренне попытался изобразить раскаянье. - А я тебя и не виню, я даже благодарен. Ведь именно из-за тебя я так изменился, - пьяным голосом проговорил он. Так, стоп... как пьяным? Мы ведь только по слабоалкогольному коктейлю заказали, а у брата уже глазки блестят. Бляяя... Поужинали. Расплатившись, я перехватил парня удобнее за талию и повел, точнее потащил домой. Честно сказать, эта махина весила раза в два больше меня, и я еле тащил его. К тому же он все время вис на мне, не желая идти самостоятельно. Ну КАК его могло развести от одного! маленького! слабенького! коктейля?! Кое-как, но до квартиры я, все же, дополз. Да-да, именно я. Потому что эта бренная тушка, в конце концов, просто отрубилась. Я уложил брата на диван и еще раз осмотрел его. Попутно отмел мысль, что сейчас у меня снова встанет от разглядывания брата… Он, действительно, красив. Антониной его уже не назовешь – он подтянулся и выглядит теперь старше меня, а от прежнего него остались только волосы и блядские ведьмацкие глаза. Даже немного завидовать начал. Мы ведь братья, но, если подумать, мы с ним совсем не похожи. Ни сейчас, ни в детстве. Ну, разве что глазами немного. И всё. Раньше я думал, что Антон будет маленьким и хрупким – в маму (да, я все же видел ее пару раз), а я широкоплечим и сильным - в папу. Но ничего подобного. Из меня получилось что-то среднее, а вот братец пошел весь в отца. Хм, жизнь – непредсказуема. Я и не заметил, как моя рука потянулась к волосам Антона. С виду – колючий ежик, а на самом деле – мягкие. Да и сам он такой же. Боже, что я творю? Я одернул руку. Вроде не пил почти, а соображаю плохо. Он ведь мой брат. Да и не мой это тип… Да, тип не мой, и да, он мой брат, но мой вставший член был совершенно не согласен. Бля. Я решил уйти на кухню. Попью чаю, успокоюсь, а завтра на свежую голову уже подумаю об этом… Кинув еще один взгляд на брата, я подметил, как ровно вздымается его грудь и подрагивают ресницы. Спит. Пьянь болотная. Мог бы сказать, что не переносит алкоголь – выпендрежник… Я уже собрался отчалить на кухню и поставить чайник, но цепкие пальцы на моей руке не дали мне этого сделать. И тут я понял, как же я ошибся. Сейчас на меня смотрели вполне адекватно, и только на самом дне глаз Антона я видел остатки опьянения. Резкий рывок и я уже лежу на диване, а надо мной нависает брат. - И что ты, по-твоему, делаешь? – хмуро спросил я. - Собираюсь поцеловать тебя, - хриплым голосом ответил он и, не давая мне времени на ответ, накрыл мои губы своими. Его язык ласково прошелся по моим губам, немного надавил, но ответа не получил. – Нет, так дело не пойдет, - немного печально сказал брат, - открой ротик. Его пальцы немного сжали мой подбородок и потянули вниз, вынуждая открыть рот. Я резко дернулся в его руках и выскользнул из захвата. - Отпусти. Я не хочу, - я дернулся снова, но уже всем телом, пытаясь спихнуть Антона с себя. Это неправильно. Все это неправильно. Он мой брат, но… - Хочешь, - настойчивый шепот на ухо и его колено упирается мне в пах. Я шумно выдыхаю, а он этим бессовестно пользуется, снова захватывая в плен мои губы, сразу же углубляя поцелуй. Он целуется жадно и, как будто, отчаянно. Вылизывает мой рот, словно пытается выпить меня до дна, касается моего языка своим, нежно, мимолетно, призывая ответить, а я введусь и… отвечаю. Антон прижимается теснее, вдавливая меня в диван, трется об меня, давая почувствовать, что он меня тоже хочет. Его губы тем временем прихватывают мой язык, посасывая, иногда прикусывая, я повторяю его движения… Нет, мы не соревнуемся за первенство, мы просто ласкаем друг друга, пытаясь доставить партнеру как можно больше удовольствия. Его руки скользят под мою футболку, обжигают своими прикосновениями. Кончиками пальцев он проводит по моим бокам, ребрам, задевает соски. Спускается ниже, ласкает живот, немного сжимает мой член, от чего я вздрагиваю и ерзаю под ним. Он ухмыляется сквозь поцелуй. Засранец. Я не остаюсь в долгу. Отстраняюсь, стягиваю с него рубашку, открывая вид на прекрасное тело: нежная кожа с легким загаром, кубики пресса и.. О Боже!.. Мой вечный фетиш – родинки, так соблазнительно рассыпанные по его телу. Не могу удержаться – наклоняюсь и целую одну, около ключицы, спускаюсь ниже, к груди, обвожу языком темную горошину соска и запечатлею поцелуй на родинке чуть выше. Руками ласкаю его спину, невесомо обвожу острые лопатки, щипаю его за бок и одновременно прикусываю кожу на плече. Брат тихо стонет в ответ. Теперь ухмыляюсь я. Внезапно парень сам откидывается на спину, утягивая меня за собой. Моя футболка отправляется в полет по орбите к полу, Антон расстегивает мои джинсы, чуть приспуская их, а после снова утягивает меня в чувственный поцелуй. Его руки ласкают мою поясницу, время от времени спускаясь к округлым половинкам. - Хочу, - отстраняясь, выдыхает он, красноречиво надавливая на мою дырочку. Я тут же сжимаюсь и пытаюсь оттолкнуть его. Я не готов потерять анальную девственность. Нет, на это я не подписывался! Но отодвинуться мне не позволяют. Брат крепко держит меня за талию, прижимая ближе, и внимательно заглядывает в глаза, от чего мне немного не по себе. Его взгляд затуманен желанием и… мольбой. - Антон, я… Ни разу… Понимаешь? – пытаюсь донести до него свою мысль, но в голове все путается от этого взгляда, и я все же нахожу силы отвернуться. - Прошу, доверься мне, - он проводит рукой по моей скуле, заставляя снова посмотреть ему в глаза. – Тебе понравиться, я обещаю, - и еще один нежный поцелуй в уголок губ. - Смазка, - смерившись, произношу я, замечая растерянный взгляд брата. Да уж, герой-любовник. Обещает он. Я горько усмехаюсь. – Пусти, я сейчас вернусь, - ловлю его недоверчивый взгляд, и немного саркастично добавляю: - обещаю. Почему-то тогда у меня даже мысли не возникло, что можно запереться от него в комнате и подождать до утра, я зашел в спальню и достал из тумбочки тюбик лубриката. Ну, да, привожу я иногда парней домой, ну и что? Мелькнула мысль, что лучше позвать брата сюда, на кровати удобней, но не успел я и обернуться, как меня снова прижали к горячему телу. Великие мыслят одинаково, хех. Антон принялся покрывать мою шею поцелуями, окончательно избавляя от оставшейся одежды. Я запустил руку в его волосы, оттягивая. Касаюсь губами его подбородка, цепочка поцелуев по линии скул… он наклоняется ближе, и я прикусываю его ушко. Жарко играю с ним, вылизываю, а брат постанывает от удовольствия. «Чувствительное местечко», - мелькает у меня в голове, но надолго эта мысль не задерживается. Антон сжимает мой вставший член и проводит несколько раз по стволу. Я оттопыриваю попу назад и трусь о его стояк. Грубая ткань джинс трется о нежную кожу ягодиц – царапая, возбуждая… Он падает на кровать, утягивая меня за собой. Я снова сверху. Еще несколько поцелуев, ласк и я снова ощущаю его пальцы около моей дырочки. На этот раз скользкие… Когда успел? Я стараюсь расслабиться, правда, стараюсь, и Антон это понимает. Он не спешит, медленно обводит дырочку, нанося побольше смазки, аккуратно вводит один палец, замирает. Целует меня в шею, вылизывает, покусывает, другой рукой ласкает мой член, и я потихоньку привыкаю. Он медленно двигает пальцем, проникая глубже, надавливает на стенки прохода, ища простату, но пока безуспешно. Вскоре он добавляет второй палец. Это приносит небольшой дискомфорт, но он снова отвлекает меня ласками. - Еще… здесь, - я сам не заметил, как эти слова сорвались с моих губ. Я ближе прижался к брату, оттопырив попу, подставляясь под ласку, подмахивая. Я обвил руками его шею и начал покусывать плечи, оставляя свои метки. Движения его рук ускорились: он яростно надрачивал мне, попутно трахая пальцам. Я даже не заметил, как он добавил третий, но зато заметил, когда он их вытащил. - Больше не могу… Хочу тебя безумно, малыш… Он приставляет головку к входу и медленно погружается. Блять… Совсем не круто. Он замирает, а я стараюсь выровнять дыхание. Чувствовать себя растянутым в таком месте, мягко говоря – неприятно. Зря я расслабился. Неожиданно одним резким толчком Антон вошел до конца. Я вскрикнул и зашипел, пытаясь отстраниться от неприятных ощущений. - Тише, тише, котенок, - как маленького успокаивает он, сцеловывая мои слезы… Стоп. Какие нахрен слезы? Я не плакал уже 200 лет! Но и эта мысль вылетает, когда он начинает двигаться. Больно. В отместку цепляюсь ногтями в его спину, покрываю новыми укусами плечи. Шипит, но терпит, нежно целует меня в шею, ласкает яички. Постепенно я привыкаю, боль уже не такая острая, скорее тянущая. Чувствую, что брату трудно не сорваться на быстрый темп, поэтому аккуратно сам подаюсь назад, подмахивая. - Давай, - шепчу ему на ухо, готовясь к очередной порции боли. Но вместо этого Антон отрывает меня от себя и укладывает на спину. Причем все это он делает, не вынимая из меня свое достоинство. Засранец. Когда он меня переворачивал, мазнул по простате и на миг я забыл, как дышать. Но лишь на миг. Он нависал надо мной. Теперь, когда наши взгляды встретились, мне стало ужасно стыдно: лежать перед ним вот так: полностью раскрытым, податливым, позволять ему иметь меня… Стало почему-то совсем некомфортно. Даже немного противно от себя. Я как бывалая куртизанка расставил ноги перед первым встречным, перед братом, перед Антоном. Я ведь даже не уверен, что это не пьяная прихоть. Просто позволил, чтобы меня оттрахали. Да, дешевка Вы, Марк Александрович. Парень закинул мои ноги себе на плечи и продолжал погружаться в меня плавными толчками. Он неотрывно смотрел мне в глаза. Не знаю, что он пытался в них прочесть, но долго я не выдержал: отвернулся, переводя взгляд на плазму на стене. Видимо брату это не понравилось. Послышался глухой рык, а потом толчок, который вышиб воздух из моих легких. Я зашипел, пытаясь отстраниться. Только успокоившаяся боль снова вернулась в район промежности. Мою голову резко развернули, и я снова встретился взглядами с Антоном. - Смотри не меня, - почти прорычал он. – Думай только обо мне, когда мы занимаемся любовью. «Любовью…» Его губы накрыли мои с такой нежностью, что я поверил. Поверил, что это не очередной секс по пьяни, что это значит что-то большее для обоих. Неважно самообман это или нет, сегодня я хочу верить каждому его слову. Отдаться полностью в плен его губ и рук и получить частику его тепла взамен. И я отдался… А потом мой мир разлетелся ярким фейерверком. Член брата прошелся по простате. Раз. Еще раз. И еще… Наши стоны смешались и я уже не понимал, где нахожусь. Рядом было горячее тело, которое приносило невероятные ощущения своими ласками, поцелуями и толчками. Я теснее прижимался к нему, стараясь урвать кусочек этого жара, забрать его себе, сохранить. А Антон, кажется, был совсем не против моих желаний. Впервые за долгое время я испытал такой мощный оргазм. Не знаю, потому ли это, что я был снизу, или потому же, что со мной это делал Антон. Я громко простонал и прижал парня ближе к себе, обвив его тело руками и ногами. Я чувствовал, как мощная струя его семени разлилась во мне вместе с жаром его чувств. И уже проваливаясь в сон я чувствовал, как он ласково перебирает мои волосы, трется носом об мою щеку и шепчет «Люблю». Утро, как в дешевых бульварных романах, встретило меня запахом… Ан, нет, не кофе. Кофе я по утрам не люблю и, видимо, Антон заметил эту мою привычку. Запах был нежного цветочного чая. Я всегда покупал его, на случай, если мне нужно успокоиться и подумать. Брат сидел у окна и курил. Хм, он, оказывается, курит… Хм, я о нем почти ничего не знаю. Прихрамывая, я подошел к столу, но почти сразу отмел идею присесть. Брат не отреагировал на моё появление и вообще, казалось, прибывал где-то в другом измерении. Уставившись куда-то вдаль, он держал навесу тлеющую сигарету. Думает о вчерашнем? Жалеет, что переспал со мной? Хотя, ему-то чего жалеть? Это я тут вроде как пострадавший… Я кашлянул, обращая на себя внимание. Антон вздрогнул, и пепел с почти дотлевшей сигареты осыпался на подоконник. - Марк, - просто сказал он, осматривая меня. Под внимательным взглядом его кошачьих глаз налил себе чай. Немного поморщился, доставая сахар с верхней полки, но, всё же, это было не самое худшее испытание в моей жизни. После, облокотившись о столешницу и отпивая потихоньку из кружки горячий напиток, обратил свой взор на брата. - Марк, - повторил он. - Содержательно, - съехидничал я. - То, что произошло прошлой ночью… - Было ошибкой, да? «Давай забудем, мы же братья», это ты хочешь сказать? – ну, чего-то подобного я и ожидал. Марк, спустись с небес на землю, любовь это не о тебе. Вчера просто обстановка располагала. Тогда… почему же щемит в груди?.. - Да! То есть, нет, я… - ну, что я говорил? - Хватит, Антон. Я сейчас пойду спать, а когда проснусь, буду считать вчерашнюю ночь сном. Тебе советую сделать то же самое, - руки немного дрожат, но я почти твердо ставлю кружку на стол, и почти уверенным шагом направляюсь к выходу из кухни. Почти. Пока не слышу стук табуретки, а к моей спине не прижимается грудь брата. Его руки крепко держат меня в объятьях, и я чувствую его дыхание на своей макушке. - Ты не правильно понял, - почему-то шепчет он мне на ухо. Он его шепота по телу пошли какие-то странные приятные мурашки, и я невольно расслабился, продолжая вслушиваться в его голос. – Да, мы братья, но я не считаю прошлую ночь ошибкой. Я люблю тебя. Еще с тех пор, когда приезжал к вам в детстве. Кажется, это была любовь с первого взгляда. Но ты, - он прижал меня крепче, словно я мог сейчас вырваться и сбежать, - ты издевался надо мной, я думал, ты меня ненавидишь. Я изменился, изменился, потому что хотел быть достойным тебя… Его слова ужасно смущали, я чувствовал себя героем третьесортного романа, все это казалось не со мной, но одновременно на душе разливалась теплота, та самая, которую я успел ухватить у Антона этой ночью. Он продолжал обнимать меня. Мы стояли так, наверное, целую вечность, а, может, всего мгновенье. - Ты позволишь мне любить тебя? – все тем же шепотом спросил он, ослабляя объятья. Он давал мне выбор. Уважал моё мнение. Но это все было неважно. Я решил для себя все еще в тот момент, когда он обнял меня. Я слишком слабый и мне нужна теплота, которая будет меня согревать и защищать. Я коснулся его щеки рукой. Он прикрыл глаза, ожидая ответа. И я ответил – нежным, трепетным соприкосновением наших губ я подарил и себе и ему надежду, на счастливое будущее.