Ночной гость

По ночам к Артуру Пендрагону, наследному принцу Камелота, приходит маг. Тьма почти осязаема во время его визитов – густая, бархатная… опьяняющая, как крепкое вино. Опьяняют и прикосновения мага. Жаркие и бесстыдные прикосновения, несравнимые ни с чем, что когда-либо доводилось испытывать Артуру. Волшебник читает его тело, как раскрытую книгу – и Артур теряет голову, едва ощутив его ладони и губы на своей коже. Маг ещё ни разу не причинил принцу вреда – хотя в первые разы обездвиживал его своим искусством. Артур прекрасно чувствовал, как волшебник ласкает его, приподнимает бёдра, разводит колени, как наливается в ответ на умелые ласки его мужская плоть – но по собственной воле мог шевелить только губами. И всё же чародей ни разу не брал его силой – в самый первый раз даже спросил согласия. - Ты же хочешь этого, принц Артур? Скажи… Я ничего не сделаю, если ты не захочешь… - Я не могу пошевелиться! И после этого… возбудив меня своими ласками… ты смеешь утверждать, что для тебя имеет значение моё желание? Тихий смешок. Глаза на незримом в темноте лице сияют расплавленным золотом; ладонь скользит по груди к животу, заставляя кровь прилить к чреслам. - Имеет, мой принц. - Давай, - выдыхает Артур в темноту, не отрывая взгляда от золотых глаз – и закусывает губу, когда ловкие длинные пальцы проникают между его ягодиц, смазывают чем-то прохладным и скользким. Боль всё равно приходит, несмотря на подготовку – потом, когда маг подхватывает его под колени, и вместо пальцев в задний проход входит горячая и твёрдая мужская плоть. Но вместе с болью приходит неизведанное доселе наслаждение – и Артур не может сдержать стона, и жалеет лишь о том, что, скованный магией, не может двигаться навстречу. От мага едва уловимо пахнет травами, полевыми и лесными цветами – и у его губ вкус мёда. Наверно, Артур мог бы укусить – но вместо этого каждый раз с жадностью отвечает на настойчивые страстные поцелуи и позволяет влажному горячему языку вылизывать свой рот. В одну из многих ночей – Артур их не считал – маг перестаёт его обездвиживать. Но Артур всё равно не пытается сопротивляться – и вовсе не потому, что осознаёт бесполезность этих попыток. Он только ласкает в ответ худое, но невероятно сильное тело, когда маг вновь и вновь овладевает им. - Кто ты? Ты откроешься мне? Маг смеётся, касается губами шеи Артура. Кажется, что поцелуи горят на коже. - Чтобы ты велел меня казнить, мой принц? - Нет. Я никогда этого не сделаю. - Даже несмотря на то, что я уже не единожды тобой овладел? – сильные тонкие пальцы вплетаются в волосы Артура, пахнущие мёдом губы дразняще касаются губ. - Я не был против. Хоть ты и вероломно воспользовался своими чарами, - Артур всё же не удерживается от укора. - Если бы я ими не воспользовался, ты бы не осознал всю сладость моих ласк, - снова смешок. - Наглец, - шепчет Артур – и улыбается в темноте, купаясь в тёплом золоте глаз. - И тебе это нравится, мой принц. - Да… - Мы с тобой – одно целое, Артур Пендрагон, - шепчет маг, и его ладони снова начинают оглажиать вздрагивающее от нетерпения тело Артура. – Две стороны одной монеты… Наши судьбы неразрывно связаны… - Верю, - стонет Артур и, радуясь, что его руки свободны, гладит короткие мягкие волосы. – Верю… - Поклянись мне… поклянись, что не казнишь меня, если узнаешь, кто я… - Слово чести… Зажги свечи, прошу! Я хочу… хочу увидеть твоё лицо… - Не сегодня, мой принц. - Ты не веришь моему слову? – Артур чувствует, как в нём закипает гнев – и тут же гаснет, когда дыхание волшебника касается его паха. - Верю. Но – не сегодня. И Артур покоряется – и только снова стонет, извиваясь на смятых, влажных от пота простынях. Артур не замечает, чтобы магия волшебника как-то влияла на него. Он такой же, как и всегда – во всём, кроме всё крепнущей страсти к своему ночному гостю. И ему ничего не хочется больше, чем узнать его имя – и увидеть лицо.

***

- Мерлин, смени простыни. - Я менял их только вчера, сир. - Я не просил напомнить мне, когда ты их менял. Я требую сменить их сейчас. - Да, сир. Мерлин подходит к кровати, начинает возиться с простынями – и у него вырывается сдавленный смешок. Артур вздрагивает – ему кажется, что он уже слышал этот смех… Нет, померещилось. Просто Мерлин слишком часто смеётся над ним. Он слишком многое позволяет своему слуге. - Мерлин, над чем ты смеёшься? – надо поставить его на место. Нельзя спускать слугам дерзость – отец всегда так говорил. - Над тем, как часто вы пачкаете простыни, сир, - нахальный взгляд синих глаз и обезоруживающая, не дающая наказать за дерзость улыбка. - Я – взрослый мужчина, - строго и наставительно говорит Артур. – По-твоему, я не могу водить в свои покои хорошеньких девиц? - Никто не видел, чтобы вы водили в свои покои девиц… всё-всё, сир, умолкаю. Простите, сир. – Мерлин всё так же улыбается – и картинно поднимает раскрытые ладони, сдаваясь. Артур делает шаг ближе, собираясь отвесить Мерлину шутливый подзатыльник – наказать его строже просто рука не поднимется – и замирает, уловив тонкий шлейф запахов. Лечебные травы из запасов Гаюса и дикие цветы… - Мерлин… - Да, сир?.. Ясные синие глаза, простодушное выражение лица. Нет. Нет. Этого просто не может быть… Артур набирает в грудь воздуха. - Мерлин, поцелуй меня. - Сир?.. – выражение лица Мерлина становится растерянным, он переступает с ноги на ногу, явно не зная, что делать – то ли бежать, то ли подчиниться. - Мерлин, это приказ. В конце концов, если он ошибается, ничего страшного не случится. Принцу Артуру взбрела в голову блажь поцеловаться со своим слугой… а тот вряд ли станет об этом трепаться. Не таков. Не понадобится даже страшить казнью. Можно будет сказать, что это награда за верную службу – и пошутить, чтобы не рассчитывал на большее. Мерлин подходит к Артуру вплотную, кладёт ему руку на затылок. Пальцы зарываются в волосы – и Артур понимает, что ему знакома хватка этих пальцев, ещё раньше, чем Мерлин прижимается губами к его губам. У его поцелуев привкус мёда… Мерлин отстраняется. Вопросительно смотрит на Артура – то ли стесняется спросить, понравилось ли, то ли… …хочет напомнить про данное слово? Артур облизывает губы, всё ещё чувствуя вкус поцелуя – такой привычный, такой знакомый. Тщетно пытается перевести дыхание. Ему, сыну и наследнику короля, почти каждую ночь вставляет его собственный слуга. По совместительству являющийся могущественным колдуном. - Мерлин… - Да, мой принц? Издевается. Даже окажись Артур человеком без чести, нарушь он сейчас своё слово – думается, Мерлин с лёгкостью сумеет избежать поимки. - Мерлин, не гаси сегодня свечи. На ночь. Бесхитростная улыбка. - Конечно. Как пожелаете. - Мерлин, ты не понял. Не надо темноты… пожалуйста. Я хочу тебя видеть. Лицо Мерлина оказывается совсем близко. В синих глазах на миг вспыхивает золото. - Я всё понял, Артур.