Грязная бомба

      В палате было шумно и тесно. Махнув рукой на все правила, лечащий врач Касла разрешил почти половине 12 участка расположиться вокруг койки раненого, после того как ему три раза показали полицейские значки, один раз пригрозили позвонить мэру и дважды подать в суд. Сам герой все еще очень бледный и слишком слабый, чтобы бурно участвовать в обсуждении, полусидел на своем койко-месте и просто слушал остальных.       Здесь были все: Броманс, отыскавший фургон с бомбой; капитан Монтгомери, с блеском руководивший операцией; Марта и Алексис, не покидавшие Касла ни на минуту; Лейни, внесшая свой посильный вклад в раскрытие преступления, и Кейт Беккет, раскрывшая дело и обезвредившая преступника. Они шумно обсуждали произошедшее, нахваливали друг друга и просто наслаждались долгожданным спокойствием. Напряжение, сковывавшее всех последние несколько дней, ушло без следа. Шумная компания не расходилась довольно долго, пока, наконец, в палате не осталось только двое.       Едва последний посетитель скрылся за дверью, Касл сжал руку Кейт в своей. Она улыбнулась ему счастливой улыбкой.       - Как твоя рука? – С беспокойством спросил он.       - Все лучше, чем ты, - ответила женщина, рассматривая свою раненую руку, висящую на перевязи.       - Мне никогда не было так хорошо, как сейчас, - ответил мужчина, крепче сжимая ее ладонь. Беккет подняла на него полный недоумения взгляд.       - Я помню каждую минуту, проведенную в том адском морозильнике, все твои слова, - пояснил он.       На лице Кейт отразились одновременно страх и облегчение. Она, не отрывая взгляда от лица Касла, ждала продолжения.       - Я бы предпочел больше не находиться так близко к смерти еще несколько десятков лет, но ради того, чтобы услышать это… Оно того стоило. Я люблю тебя, Кетрин Хогтон Беккет, с самой первой нашей встречи…       - Я люблю тебя, Рик. – Повторила Беккет, уже не боясь, что он оставит ее. В ее глазах появились слезы счастья, все страхи и сомнения моментально испарились, едва их взгляды встретились. Кейт нежно поцеловала его, и Касл, несмотря на слабость и боль от ранения, крепко прижал женщину к себе. Он прервал поцелуй лишь для того, чтобы ответить. Одно слово вбирало в себя и все, что было, и все, что есть, и все, что будет. Оно словно заключало в себе всю суть их непростых, но постоянных отношений.       - Всегда.