Сфера

*** 12 января 1997 года, больница Святого Мунго. – Здравствуй, Гарри, – проговорила Гермиона. Целитель, тяжело вздохнув, вышел из палаты и прикрыл дверь, оставив небольшую щёлочку. «Мало ли что, – подумал он, – знаем мы этих гриффиндорцев, сначала напортачат, а потом ему расхлёбывать». – Добрый день, мисс Грейнджер, – голос юноши был едва слышен и холоден как лёд, – присаживайтесь. Гермиона оторопела. «Холодная вежливость – и всё? Лучше бы он накричал», – пронеслось в голове. Она подошла поближе и ужаснулась. Человек на больничной койке был бледен, неприятного землистого оттенка кожа обтягивала выпирающие скулы, отросшие поредевшие волосы откинуты назад. «Да он ли это? Худющий, как скелет, одни глаза горят». – Когда тебя кормили в последний раз? – ляпнула девушка. Дамблдор не предупредил, что народный герой так исхудал. – Мисс Грейнджер, вы прилетели из Франции только для того, чтобы справиться о времени моего приёма пищи? – тону мальчика позавидовал бы Снейп. Рот Гермионы беззвучно открывался и закрывался, слов не было. Наконец, она справилась с собой: – Гарри, что с тобой сделали? Ты же похож на мертвеца! – она хотела было протянуть руку и удостовериться, что это он, но вовремя остановилась. – Во-первых, не «Гарри», а «мистер Поттер». Что за фамильярность? – в зеленых глазах плескалось безразличие. – Во-вторых, вы были на процессе и всё слышали. В тот раз вас это не возмущало. И ваш визит затянулся, я устал, прощайте. Гермиона сползла со стула на колени, слёзы брызнули из глаз в два ручья: – Гарри… Прости! Ради всего святого, прости! – она говорила взахлёб, глотая слёзы. – Я же ничего не знала… что я могла сделать?! – Мисс Грейнджер, прекратите истерику. Ваш доверчивый, глупенький, добренький мальчик Гарри умер в тюрьме по вашей милости в августе прошлого года. Сейчас вы говорите с Гарри Джеймсом Поттером, совершенно чужим для вас человеком. Гермиону словно окатили ледяной водой, она отшатнулась и вскочила на ноги. Конечно, тёплый приём и не планировался, но чтобы так? Кем же надо быть, чтобы получить от Гарри только презрение? Мисс Грейнджер до этого момента даже не представляла, сколько страданий он перенёс. Она была ошарашена и раздавлена. Как они все могли с ним так поступить? Как она могла? И как теперь жить дальше? Не помня себя, она вышла из палаты. Жить больше не хотелось. Чьи-то руки мягко перенаправили её в соседнюю палату и заставили выпить стакан с какой-то жидкостью. Гермиона не сопротивляясь выпила и потеряла сознание. Гарри лежал в постели. Он был зол. «Да когда же его оставят в покое? Не успел покинуть Азкабан, как на него снова накинулись всё те же». Дверь в палату отворилась, на пороге стоял мистер Джонсон. – Мистер Поттер, вы труп сами закопаете или персоналу больницы позаботиться? – услышал Гарри равнодушно-спокойный голос. – Какой труп? – мальчик даже приподнялся от удивления. – Мисс Грейнджер. – Как труп? – Гарри вскочил на ноги. – Вы только что довели девушку до самоубийства. Гарри рванул к двери. – Стойте! Я успел перехватить её по дороге. Гарри выдохнул и остановился, ноги еле держали. Его всего трясло. – С чего вы взяли, что она собиралась совершить самоубийство? – Ах, мистер Поттер, какой бы из меня был главный целитель, если б я не владел легилименцией? Что я вижу? Девушка выходит от вас в слезах и в состоянии крайне подавленном. И я читаю у неё в мыслях: «Жить больше не хочу, яду мне, скорее!» Что, по-вашему, должен делать целитель в такой ситуации? – Где она? – голос мальчика дрожал. – Успокойтесь, я дал ей сильное снотворное, она спит в соседней палате и проспит до завтра. Гарри сел на свою постель и обхватил голову руками: «Хорошо Сириусу советы раздавать. Составили план называется, всё продумали, просчитали, а Гермиона – бац! И весь план можно составлять заново. И кто у нас теперь дурак? Прогнать Гермиону я могу? Могу. А убить?» Гарри вскочил и начал расхаживать по палате. «Нет, смерти я ей не желаю. На это я не согласен никак, категорически. Не она меня подставляла, не она судила, но она поверила в мою мнимую виновность. Дамблдор говорил, что каждый человек имеет право на ошибку. Но ошибка ошибке рознь. Глава Визенгамота не допросил подсудимого и осудил на пожизненное заключение. Это можно простить? И ведь не первый раз, Сириуса тоже не допрашивали». Гарри подошёл к стене и прижался к ней лбом. В палату вошёл целитель Джонсон и протянул юноше стакан с зельем. Гарри махнул стакан не глядя и даже не разобрал вкуса. Постепенно его дыхание выровнялось, мысли упорядочились. «Значит, нельзя всех сваливать в одну кучу. Как же мне вас всех теперь сортировать? Поверил, не поверил? Глупость какая-то, теперь попробуй, разберись. Помог, не помог? Так ведь никто кроме Сириуса и не думал помогать или думал? Нет, так я окончательно запутаюсь. Мог или не мог помочь? Нет, не то. Стоп, а кто должен был помочь? Родителей нет, значит, опекуны, но Дурсли ведь меня и продали. А с другой стороны? Дамблдор. Здесь всё оставляем по старому плану. А министерство? А знакомые? Мордред драный, так и свихнуться можно. Я делаю системную ошибку, как говорит Сириус. Виновны, не виновны, да к соплохвостам их всех! Кому я могу теперь верить? Вот правильный вопрос, от него и надо плясать!» Гарри тяжело вздохнул и улёгся в постель. «Так кому я ещё могу верить? Сириус говорит, что только ему, а Гермионе? Не знаю, но попытка самоубийства… нет, так не играют. Значит Гермионе верить можно, а Рону? А Луне, Невилу, МакГонагалл? Неужто каждому яд предлагать? Бред! Ладно, об этом я подумаю завтра». *** 12 января, кабинет Джонсона. Артемий Джонсон сидел в глубоком кресле. «Вот ведь как не повезло мальчику в жизни, – думал старый целитель, – как могли его родители влезть в ту войну, имея младенца на руках? Какая безответственность!» Альбус рассказывал ему о родителях мистера Поттера, какие они были замечательные, талантливые и так далее. «Узнав, что на твоего ребёнка охотится Тёмный Лорд, надо было хватать ребёнка и бежать куда подальше. Менять фамилии, адреса... А они Фиделиусом решили прикрыться. Ну, не идиоты ли? Если для тебя, Альбус, так были важны эти люди, что же ты сам не стал хранителем?» Вдруг огонь в камине изменил цвет, и в нём появилась голова Дамблдора. «Лёгок на помине!» – Артемий? Мисс Грейнджер была у вас сегодня? – Да, Альбус, что вы хотели, чтобы она сделала? – Я хотел, чтобы мисс Грейнджер уговорила Гарри вернуться в Хогвартс. – Но он серьёзно болен! – возмутился целитель. – Я уверен, что наша медсестра, мадам Помфри, прекрасно справится… – Вы считаете меня плохим целителем? – Ну, что вы, просто знакомая обстановка… – Для мистера Поттера больничное крыло за годы учёбы стало родным? – ехидно поинтересовался Джонсон. – Да нет же, – в голосе Дамблдора послышалось раздражение, – время не терпит, Тёмный… – Альбус, вы забыли себя в юности, – с укоризной в голосе сказал Джонсон. – За своими играми вы перестали понимать детей. Девочка вышла вся в слезах, и жить ей больше не хотелось. – Что?! Где она? Что с ней? – Успокойся, Альбус, хоть я и стар, но всё же успел перехватить её. Она спит в соседней палате. Завтра она проснётся, и я постараюсь вернуть ей тягу к жизни. А вам пора заканчивать игры с детьми, у вас перестало получаться. Тоже ведь уже не мальчик. – Идёт война, сейчас я не могу оставить Хогвартс. – Дамблдор исчез в камине, а целитель вернулся к своим размышлениям. «Мальчик-Который-Выжил, герой магической Британии, а кто его воспитывал, кто ему нос в детстве утирал? Так убивал он этих маглов или это опять политика? Всем от него что-то надо. Нет, дорогие родители, если вы уж решили завести ребёнка, так извольте все ваши увлекательные игры со смертью заканчивать и растите его как положено, сами родили, сами кормите, сами воспитывайте. А иначе получится то, что лежит в палате под грифом «Совершенно Секретно». *** 13 января, больница Святого Мунго. Гермиона открыла глаза. Где она? Ага, больничная палата. Она вспомнила встречу с Гарри и её охватил настоящий ужас, весь её мир, все надежды окончательно разбились вдребезги. Девушка повернула голову. Рядом на краю кровати, завёрнутый в больничный халат, сидел Мальчик-Который-Выжил. – Как ты? – спросил он с участием. Девушка подскочила и бросилась ему на шею: – Гарри, у меня никого нет, только ты и родители! – со слезами в голосе затараторила она, боясь, что он не даст ей договорить. – Только во Франции я поняла, что ты значишь для меня! У меня никогда не было друзей. В начальной школе все меня называли задавакой и заучкой. Я думала, что в волшебном мире всё изменится, но к тем оскорблениям только добавилось ещё одно! Если бы не ты, я бы погибла на первом курсе от лапы тролля. Ты спас меня, и у меня появились друзья. Я была так счастлива! Гарри Поттер опешил от такого напора. – Мы спасали тебя вдвоём с Роном, – промямлил он. – Если бы ты не вспомнил про меня, – Гермиона тряхнула головой и откинулась обратно на подушки, – то Рон осознал бы всё только на моих похоронах. – Я думал, Рон тебе нравится. – Пффф! – фыркнула мисс Грейнджер. – Рон дожил до шестнадцати лет, но так и остался ребёнком, как его отец. Только мистер Уизли играется штепселями, а Рон в квиддич. А любой девушке нужен настоящий защитник, а не великовозрастный ребёнок! Ещё та история с Лавандой Браун… До сих пор тошно. – Вроде, ты здорово обиделась тогда на Рона... – попытался встрять Гарри. – Нет, я горько разочаровалась в нём, – вздохнула девушка. – Лаванда объясняла мне, что мальчики в этом возрасте ещё не понимают, зачем нужны девушки. Она была к нему равнодушна, но, чтобы доказать свою правоту, провернула для меня, так сказать, мастер-класс, – Гермиона обиженно поджала губы и бесцельно уставилась на угол прикроватной тумбочки. Юноша тоже отвёл взгляд. Несколько мгновений они оба молчали под сотрясавшее каждую клеточку мозга тиканье часов. Гермиона первой не выдержала. – Гарри, пожалуйста, не отталкивай меня! – девушка вновь порывисто обняла его и продолжила говорить прямо на ухо уже значительно тише. – Ты лучшее, что было в моей жизни, без тебя я умру. Мне ничего больше не надо. Я виновата перед тобой, какая же я была дура! Прости меня! Мне так стыдно! Я думала убежать, но от себя не убежишь. Гарри с удивлением заметил, что её всю трясёт. А ещё он вдруг осознал, что обнимает девушку в одном нательном белье. Прогнав непрошеную мысль, он начал осторожно гладить её по спине, желая хоть немного успокоить. Тёплая кожа приятно согревала руки. – Гермиона, ну, зачем я тебе? – Поттер попытался образумить подругу. – Ты только посмотри на меня... – Ерунда какая! Я тебя откормлю, – она нерешительно улыбнулась. – Я тоже не красавица. – Скажешь тоже! – буркнул Гарри. – Видел тебя на Святочном балу с Виктором. Ты выглядела просто восхитительно! – и добавил почти неслышно. – И где только были мои глаза? Гермиона продолжала крепко обнимать его и казалось успокоилась. – Виктор пишет? – Гарри перевёл тему, одновременно отстраняясь от такого близкого и горячего девичьего тела. – Было два письма, давно, – беспечно махнула рукой виновница его волнения. – Он знаменитый игрок, вокруг него полно красивых девушек. К тому же у него всегда по несколько предложений от разных команд по всей Европе – ему просто некогда. Но давай не будем о нём, ладно? – Конечно, как скажешь, – охотно кивнул Гарри. – Не оставляй меня, ладно? – ещё раз жалобно попросила девушка. – Я согласна на всё, лишь бы с тобой! – Я не собираюсь возвращаться в школу. – После войны можно сдать ТРИТОНы экстерном. – А карьера? Помнится… – Я полгода была одна в Шармбатоне! Все смотрели на меня как на пустое место! – начала распаляться гриффиндорка, её губы задрожали и руки с новой силой обвились вокруг него. – Герми, ты задушишь меня… – прохрипел он. Слава Мерлину, хватка на шее немного ослабла. Но тут его настигло ещё одно испытание: Гермиона в каком-то нервном порыве начала быстро-быстро целовать его щёки, глаза, нос и уголки губ. Гарри был ошарашен таким поворотом. Несколько мгновений он, оторопев, сидел подобно восковой фигуре, но потом, словно очнувшись, решительно прильнул к её губам, и Гермиона застыла в его объятьях. Главный целитель Джонсон, наблюдавший эту сцену в приоткрытую дверь, улыбнулся и поспешил дальше по коридору. Его ждал обход больных. «Вроде обошлось, – подумал целитель, – а то вытаскивай их потом с того света». Гарри Поттеру совершенно не хотелось прерывать этот сладкий поцелуй. Однако следовало всё-таки подумать о безопасности. – Я думаю, на твоей палочке лежат чары Надзора. Гермиона тут же подскочила к висевшей на стуле мантии, выхватила из кармана палочку и отдала её Гарри. В ту же секунду она сообразила, что стоит почти голой посреди комнаты. – Ой! – девушка густо покраснела и бросилась под одеяло. – Ну, зачем же так резко? – не понято, к чему относилась эта двусмысленная фраза немного сконфуженного юноши. – Просто тебе ею пока нельзя колдовать, но она нам ещё пригодится, ведь мою палочку сломали. – Хорошо, как скажешь. – Успокойся, пожалуйста, мне нужны твои мозги. Ты самая умная. И красивая… – он придвинулся к ней поближе. Они снова обнялись, и Гарри почувствовал, как растаяло то чудовищное напряжение, что давило на него с лета. – Герми, чего хотел Дамблдор? – Знаешь, Гарри, – задумчиво начала девушка, – со мной репетировали разные варианты развития разговора с тобой и даже заставили заучить целые фрагменты речи. Но когда я увидела тебя в таком состоянии, у меня всё вылетело из головы, – Гермиона коротко всхлипнула. – Не желаю больше быть пешкой в его руках. И озвучивать его аргументы я не буду, – упрямо заявила она. – А что ты планируешь делать дальше? Чем я могу быть тебе полезна? – Сейчас мы оденемся, и я перенесу тебя в Париж. – Ты хочешь оставить меня? – Гермиона испугалась. – Нет, мы отправимся во Францию вместе. Там я в местном филиале Гринготса возьму деньги, и мы подберём место для временного проживания, купим дом… – Мы можем жить у моих родителей. – Это, конечно, хорошо, но Герми, ты не до конца понимаешь ситуацию. Не мы будем жить у твоих родителей, а они будут жить у нас. Чтобы достать меня, Реддл пойдёт на всё. Том знает, что ты моя подруга, а твои родители – путь ко мне. Рано или поздно он их найдёт. Мы купим дом, и я смогу поставить на него Фиделиус. – Но у тебя же нет палочки! Ты сможешь поставить его моей? – Не беспокойся, я справлюсь. Где живут твои родители? – У них стоматологический кабинет в Лионе, и живут они в пригороде. – Отлично, значит, из Парижа мы отправимся в Лион. Через пятнадцать минут молодые люди аппарировали. На прикроватной тумбочке Гарри осталось письмо. *** 13 января, Хогвартс. – Как исчезли?! – Дамблдор был вне себя, только что главный целитель Святого Мунго сообщил ему об исчезновении своего сверхсекретного пациента. – Вы уверены, что они не похищены слугами Волан-де-Морта? – Мистер Поттер оставил мне прощальное письмо. Он благодарит за лечение и обещает писать. – Письмо подлинное? – Я проверил. Это написал лично мистер Поттер, не под Империо. – Артемий, если Гарри напишет, немедленно сообщи мне. И постарайся узнать адрес отправителя. Это очень важно! – Хорошо, Альбус. *** 14 января, Малфой-мэнор. Тёмный Лорд слушал доклады своих сторонников. События развивались быстро, расслабляться было некогда. – Мой Лорд, два племени воинов-великанов доставлены на побережье Франции. Это было очень трудно. Сейчас мы ищем два сухогруза, чтобы доставить их в Англию, – коротко сообщил Нотт. – Зачем два? Их так много? – Нет, хозяин, но если свести их вместе, то сразу начнётся битва. Они терпеть не могут мужчин из другого стойбища. – Дикари, – презрительно прошипел Волан-де-Морт. – Именно так, мой господин, – откланялся Нотт. Тёмный Лорд перевел взгляд на мрачного Долохова. Ситуация на этом фронте была ему известна. Война зашла в тупик. Противники объединялись и бились до конца. Потери среди его людей растут, но приток добровольцев пока это компенсирует. «Людишки не желают подчиняться Лорду Судеб, нужно что-то придумать. Без взятия Министерства не обойтись. Посмотрим, как будут реагировать эти «нейтралы» на официальные действия властей». – Малфой, что с финансированием? – Пока справляемся, но средства тают как снег на солнце. Хозяин, надо как-то ускорить процесс. Скоро я стану нищим, как Уизли. – Не бойся, после победы будешь отвечать за экономику всей моей Империи, с голоду не помрёшь. – Северус? – Число авроров растёт, число защитных чар увеличивается. Хогвартс уже сейчас защищён, как ни один мэнор за всю историю Магического мира. Скримджер, кажется, решил сделать его приоритетным объектом обороны Британии. – Яксли, что в Министерстве? – Многие разбежались, а те, что остались, укрепляются. Мне удалось сойтись поближе с Пием Толстоватым. Ну, там, выпить, поговорить за жизнь. – Молодец, сможешь наложить на него Империо, когда придёт время? – Я постараюсь, мой Лорд, но вы же помните операцию с Поттером? Он раз за разом скидывал Империо! В результате пришлось… – Круцио! – Яксли упал и задёргался на полу. Отведя палочку, Волан-де-Морт продолжил, – что-то ты разболтался. Забыл с кем говоришь? – Простите, хозяин… *** 17 января, Лион, Франция. Гарри и Гермиона стояли на тихой улочке перед небольшим двухэтажным домом. Старый район, если бы не автомобили, то можно было бы подумать, что они попали в средневековье. – В этом доме живёт пожилая французская пара, – начал рассказывать Поттер, – их дети уже выросли и живут отдельно, вот старики и решили сдать в аренду вторую половину дома. – Какой маленький и симпатичный домик! – умилилась Гермиона. – Домик совсем не маленький, он на две семьи, но вторая часть дома прикрыта моим Фиделиусом. Пойдём, вход со двора. Они вошли внутрь, и Гермионе показалось, что она смотрит старую сказку про Золушку. Старинный закопчённый камин, грубая мебель, потемневшие от времени обои на стенах. – На первом этаже кухня, гостиная и кабинет, совмещённый с библиотекой. – Библиотека? – глаза Гермионы вспыхнули ярким блеском. – Там сейчас только пустые полки, а книга всего одна – каталог парижского магазина «Мир книги». Подберёшь по своему усмотрению. Гермиона развернула к себе юношу и крепко поцеловала. Когда поцелуй закончился, Гарри смущённо проговорил: – Но ты помни, что библиотека Блэков на площади Гриммо нам доступна в любое время. Кикимер притащит тебе любой том по первому требованию. – А он тебя послушается? – Фадж обмолвился, что по завещанию я единственный наследник Сириуса. Так что, Герми, умоляю, не скупай весь магазин. Гермиона тяжело вздохнула, затем улыбнулась: – Да, мой господин. – Гермиона, прекрати, я не хочу, чтобы меня звали как Тёмного Лорда! Гермиона смотрела Гарри в глаза и улыбалась: – Я люблю тебя и буду называть, как ты захочешь, ты для меня Лорд Судеб, господин, любимый, хозяин, как скажешь! – смешинки плясали в её карих глазах. – Герми, прекрати! Достаточно просто звать по имени! – Да, мой Мерлин! Гарри сделал рассерженное лицо, но потом не выдержал и рассмеялся: – Может, ты хочешь, чтобы я называл тебя «моя Моргана»? Брови Гермионы взлетели вверх: – Ещё чего не хватало! Ладно, сдаюсь! – захихикала она. – Буду звать тебя просто Гарри! И новый поцелуй прервал беседу. – А что наверху? – Там три спальни. Одна для твоих родителей и две для нас с тобой. *** Был рядовой вечер трудного дня. Эмма и Дэн поужинали и расположились у телевизора. Раздался звонок в дверь. На пороге стояла Гермиона, а за её спиной маячил смутно знакомый парень. – Доченька! – Эмма крепко обняла девушку. – Входите скорее! Милый, Гермиона приехала! Дэн обнял и поцеловал дочь. Что ещё надо любящему отцу, если самое прекрасное создание вселенной в его объятиях. – Папа, мама, познакомьтесь, это Гарри, – родители девушки уставились на худющего парня с большими зелёными глазами и смущённой улыбкой. Миссис Грейнджер подумала: «Вот моя девочка и выросла. Сколько раз она писала об этом мальчике, теперь можно будет познакомиться с ним поближе. До чего он худ и измождён, похож на узника из немецкого концлагеря времён Второй мировой». Они как раз вчера смотрели программу на телеканале «История» на эту тему. А Дэн окинул Гарри тяжёлым взглядом, но ничего не сказал. Эмма почувствовала настроение мужа и взяла инициативу на себя. – Проходите. Давайте вы поужинаете и всё нам расскажете. После ужина молодые люди пересказывали события последнего времени, дополняя один другого. Миссис Грейнджер вскрикивала в самых напряжённых местах. По окончании рассказа установилась тишина. – Дети, что же дальше? Я так понял, что у вас есть конкретное предложение? – отец Гермионы был серьезен. Они переглянулись, и мисс Грейнджер пихнула Гарри локтем: – Говори ты. – Уважаемые мистер и миссис Грейнджер! Тёмный Лорд мечтает добраться до вас, чтобы пытками выведать наше местоположение. Мы предлагаем спрятать вас в нашем доме. – В вашем доме? Как прикажете это понимать? Вы же оба несовершеннолетние! – вскипел глава семьи. «Неужели моя девочка забыла все мои предупреждения?» – Папа, ты любишь меня? – Гермиона посмотрела, не моргая, в глаза отца. – Что за вопрос, дочка? – растерялся от такого поворота мистер Грейнджер. – Если ты желаешь мне добра – не смотри косо в сторону Гарри. В нашем мире идёт война на уничтожение. Каждый день гибнут маги. Гарри уже пять раз встречался с Волан-де-Мортом лицом к лицу и всё ещё жив. Он надежда всей магической Британии. Мы победим или погибнем. Он последняя надежда нашего мира. Не станет его, не станет и меня, да и всех остальных. Такой тирады от дочери Дэн никак не ожидал. Повисла тяжёлая пауза. – Мы предлагаем вам защиту, – Гарри попытался вернуть разговор в конструктивное русло, – пока вас надо спрятать, до победы. Тёмный Лорд не пожалеет сил, чтобы через вас и Гермиону добраться до меня. – Мы со всем согласны! – Эмма незаметно пнула под столом мужа. – Э… это всё так неожиданно, – пробормотал Дэн. – Если вы сомневаетесь, – добавил Гарри, – то я могу дать Непреложный Обет, что буду защищать вашу дочь до последней капли крови. Я умру, но не допущу, чтобы зло коснулось её хоть краем! – Что такое Непреложный Обет? – осторожно спросил мистер Грейнджер. – Нет! – Гермиона вскочила и встала между Гарри и родителями. – Это не нужно, Гарри! – Что такое Непреложный Обет? – повторил Дэн. – Если волшебник нарушит слово, то тут же умрёт, – спокойно сказал Гарри, – во всём мире у меня не осталось ни родственников, ни друзей, ни соратников – вообще никого. Только Гермиона! Если с ней что-нибудь случится, я уничтожу этот прогнивший мир со всем его поганым населением. Повисла неловкая пауза. Все ошарашенно смотрели на Поттера. Затем Дэн молча встал и протянул Гарри руку. Юноша, кивнув, пожал её. – Итак, – нарушила молчание Эмма, – каков же ваш план? – Мы все переселяемся в новый дом, меняем вашу фамилию на нейтральную, делаем вам новые документы, корректируем память вашим французским знакомым…