The return of the psycho

После происшествия в доме Намикадзе Саске был сам не свой: ходил в прострации весь оставшийся вечер, прочно засел в своей комнате и не выходил ни под каким предлогом. На все расспросы отца и матери брюнет ничего толком не отвечал. Единственное, что он с уверенностью утверждал было то, что всё произошло по чистой случайности. Фугаку, ясное дело, не верил, но поделать с этим ничего не мог. После того, как Наруто унесли, на Саске обрушился целый шквал изучающих взглядов, которые он принял с достоинством выходца из клана Учих. Его мать неотрывно смотрела на кровоточащий укус, пока зеленоголовая служанка не принесла полотенца и новую рубашку, тем самым дав брюнету возможность спрятать следы от посторонних. Тем же вечером, уже в особняке Учих, Итачи тихо пробрался в комнату к брату. Впрочем, ему не стоило так стараться, поскольку его младшему брату было абсолютно по бую. Итачи прошёл вглубь тёмной комнаты и присел в кресло напротив брата. Долго не подбирая слова, он сходу произнес: - Саске, послушай меня внимательно, что бы там не произошло, ты всегда будешь моим любимым глупым братом. Поэтому попытайся объяснить мне: зачем ты это сделал? Саске расслаблено сидел в чёрном кресле, отсутствующий взгляд был устремлён в одну точку. Рядом, на стеклянном столике, стоял давно начатый стакан с виски. Брюнет не спеша перевёл задумчивые глаза на брата и спокойно произнес: - Сделал что? – Саске натянуто ухмыльнулся, но потом всё-таки продолжил. – Итачи, ты видел то, что видел. Все именно то, чем кажется. И никаких оправданий здесь не нужно. - То есть, ты хочешь сказать, что сделал это осознанно? – удивлению Итачи не было предела. - В какой-то мере под влиянием момента, но сейчас понимаю, что в равной степени осознанно. И то, и другое одновременно, полагаю. Итачи немного помолчал, дабы переварить слова брата. У него просто в голове не укладывалось, как такое на самом деле возможно. И с кем? С его холоднокровным и безразличным ко всему роду человеческому младшим братом? - Чем он тебя так зацепил? Я понимаю, Наруто привлекательный юноша, но раньше тебя на парней не тянуло, - в ответ на свои слова Итачи получил злобный ревнивый взгляд. – С чисто эстетической точки зрения, разумеется, - добавил он, прикрываясь руками в защитном жесте. Саске ещё немного прожигал его подозрительным взором, ревность всё не хотела утихать, заставляя рассматривать как угрозу даже родного брата. Итачи понял, что накрыло его брата конкретно. - Всем, наверное. Но больше всего я запомнил его глаза. Глаза неуправляемого дикого животного. Меня перетряхивает каждый раз, когда вспоминаю, как он смотрел на меня. Саске обхватил себя руками, чтобы унять нарастающую в теле дрожь. - Э-э-э… Что, прямо настолько? - Я бы даже сказал, что по уши. Не имея привычку обманывать себя, Саске был предельно честен и с окружающими. - И что дальше? – это единственное, на что хватило Итачи. - Не знаю. Так проняло только меня. Наруто же хотел только меня покалечить. - Кстати, что там произошло? Я отошёл к отцу, а через минуту тебя уже не было на прежнем месте. Впрочем, как и Намикадзе Рику. - Я ушёл наверх. Этот парень окончательно вывел меня из себя. Никогда не смогу поверить, что он и Наруто братья. Как два настолько разных человека могут оказаться кровными родственникам? У них даже фамилии разные. Какую цель преследовали их родители? - Не переводи тему. Что ты делал наверху? – Итачи, особо не церемонясь, вернул брата к первоначальной теме разговора. - Пытался избавиться от этого надоедливого придурка, поэтому впопыхах зашёл в комнату Наруто. Если коротко: я его разбудил, он среагировал слегка неадекватно, обозвал меня извращенцем и попытался убить. - Аха-ха, отото, ты у нас оказывается извращенец. И прямо-таки он хотел тебя убить? - подколол его брат. – Ну, покалечил немного, а зачем он тебя укусил? Саске медленно перенёс руку на плечо, где еще зиял отпечаток, оставшийся после Наруто. - Хм… Переизбыток чувств ко мне? Итачи не узнавал своего брата. Во что его превратил Узумаки Наруто всего за тридцать минут? - Разве что злости на тебя, - разочаровал его брат. - Знаю, но мог бы дать и помечтать немного. В комнате повисло недолгое молчание. Саске думал о своём, Итачи о своём. Через пять минут старший-Учиха понял, что ему тут делать больше нечего. Всё, что необходимо, он узнал. «Лучше его оставить наедине с собой» - подумал он. Итачи встал и направился к выходу из комнаты. Только он открыл дверь, как в спину ему был кинут короткий, но от этого не менее сложный вопрос: - Что мне делать, брат? Итачи постоял немного, так и застыв, словно икона, в открытых дверях, а потом обернувшись, легко улыбнулся и ответил: - Учихи не мечтают, отото, Учихи действуют. Но для начала естественно подружись с ним. Ох, и прибавил ты проблем на свою голову. У тебя сотня и тысяча поклонниц, а ты выбрал парня. Ну не дурак ли ты, братец? С этими словами Итачи покинул комнату, бесшумно прикрыв за собой дверь. Ему предстояло ещё объяснить родителям, что с их обожаемым Саске всё в порядке.

***

На следующий день Саске более-менее пришёл в себя. Он твёрдо решил, что не станет оставлять всё как есть. Если ничего не изменить, то всё будет только хуже. Уже сейчас ему хотелось быть рядом с Наруто, стать неотъемлемой частью его жизни, узнать о нём как можно больше. Для него это стало всё жизненно необходимым. За ужином брюнет узнал от отца, что Наруто госпитализировали. В сознание тот ещё не приходил. У Саске от шока на время перекрыло дыхание. Он порывался сразу поехать в больницу, но отец переубедил его словами, что к нему всё равно никого не пускают. Фугаку настоял, чтобы Саске поехал завтра и принёс свои извинения. Мужчина был твердо уверен, что вся вина лежит только на его неугомонном сыне. Ох и был же Саске проблемным ребёнком в детстве. Совсем не такой, как Итачи. Фугаку до сих поражало то, как его младшего сына принимают за бесчувственную ледышку. У Саске с детства внутри бушевала целая буря эмоций, ураган из чувств, только они не находили отражения в его мимике и лице, что и заставляло всех думать о холодности брюнета. Итачи же был в разы спокойнее. Безмятежность – его второе имя, в отличие от его темпераментного младшего брата. Такие схожие внешне, но такие разные внутри. На следующий день Саске поехал в больницу к Наруто, по дороге купив корзинку с апельсинами. Он интуитивно чувствовал, что блондину нравится этот незатейливый фрукт. Откуда такая уверенность – брюнет сказать не мог. Он просто знал это и всё. Всю дорогу до больницы он жутко нервничал. До этого момента Саске ни разу не сталкивался с проблемой, как понравиться кому-то. Да что там, он и не желал никогда никому нравится, но всё происходило в точности наоборот. А сейчас Саске не знает, что сказать и сделать при встрече с понравившимся ему человеком. Брюнет боялся увидеть реакцию Наруто на себя. Ещё хуже, если она будет негативной. В конечном итоге, устав накручивать себя, он смирился со всем и успел морально подготовиться к худшему. Но к тому, что произошло у лифта, он подготовиться не мог. Саске спокойно стоял в дверях лифта, в ожидании его приезда. Вокруг него столпились такие же посетители вместе с различным медперсоналом. В окружающей толпе он смог усмотреть своего нового одноклассника. Саске не помнил его имени, но бледная физиономия с искусственной улыбкой крепко отпечаталась в памяти. Парень ему сразу не понравился. Хотя Учихе вообще мало кто нравится, а точнее никто. Ну, почти никто, по крайней мере, до определённого момента это было правдой. Дверь с громким звуком открывается и из неё выбегает парень в кепке, буквально бросаясь на Саске. Сказать, что брюнет был в шоке, значит, ничего не сказать. Он сразу его узнал, не смотря на большие солнцезащитные очки и кепку. Брюнет успел досконально изучить его: запах, фигуру, волосы, голос, лицо. Всё это Учиха ни с кем другим не перепутает. Ему даже казалось, что он сможет на ощупь узнать блондина. Достаточно лишь одного прикосновения к бронзовой разгоряченной коже… «Кхм, что-то меня не туда понесло…» - подумал Саске. Узумаки не сильно, но довольно уверенно обхватил его лицо ладонями и легко поцеловал переносицу. Позже брюнет отметил, что это единственное место, не пострадавшее от рук Узумаки. От такой желанной близости сознание Саске отправилось прямиком в Антарктиду. Если у кого-нибудь была возможность заглянуть в его мысли, они бы увидели только бесконечные холодные льды. Примерно в таком потрясении находился Учиха. Но, не смотря на всё это, на его лице был привычный белый кирпич. Саске медленно начал отмирать, приходя в себя. У него судорожно дрогнули руки, они так и просили нежно обхватить лицо Узумаки в ответ. Только брюнет более-менее пришёл в себя, как на него обрушилась вторая атака со стороны Наруто. - Ты мне нравишься, - произнесло ходячее искушение Саске. К таким словам от такого человека жизнь брюнета не готовила. Кажется, что его сердце готово было прорвать рёбра вместе с грудной клеткой в попытках выбраться наружу. Ноги до странного онемели, в голове стало снова абсолютно пусто. Только лишь одна фраза летала в сознании Учихи: «Ты мне нравишься». Брюнет, не прекращая, прокручивал её в мыслях, словно ставя на вечный повтор. Позже Наруто говорил что-то про невесту и то, что Саске красивый. Было неожиданно приятно услышать, что нравящийся тебе человек считает тебя привлекательным. Брюнет сотню раз слышал это и многое другое от разных людей, они буквально закидывали его комплиментами и витиеватыми эпитетами, но в этот раз всё было по-другому. От слов Узумаки по телу разлилось приятная доселе неизвестная слабость. Саске понял, что неимоверно превращается в идиота. Только спустя минуту до него дошло, что это был всего лишь обман. Маленький обман, чуть не выведший его из равновесия. И всё лишь для того, чтобы маленькое капризное создание с плюшевой игрушкой отстало от блондина. Парню стало немного по-детски обидно. Но в тоже время он был дико доволен, что это оказался именно он. Что Наруто не попался никто другой. Это ведь мог быть кто угодно, даже тот бледный дрыщ. «Если это нельзя назвать судьбой, то что это?» - подумал он. - Прошу прощения за маленькое представление, - безразлично бросив в него извинениями, Наруто, как ни в чём не бывало, ушёл. Просто взял и отвернулся, тем самым плюнув на всё существование Саске, и ушёл… «Да, будет сложно, но Учихи любят трудности». Он подбежал к Наруто и со спины схватил его за плечо. Блондин резко обернулся, гневно опаляя его пока ещё голубыми глазами. Эти чертовы глаза сведут Саске с ума. По цвету радужки брюнет понял, что Наруто ещё не достиг апогеи злости, иначе он уже давно купался бы в глубоких синих омутах. Но, тем не менее, Наруто был не в самом лучшем расположении духа. «Да, будет очень сложно». - Послушай, это тебе… И да… Прости. Саске силой всучив ему корзину, поспешно покинул Узумаки. «И что это только что было? Он, наверное, подумал, что я идиот» - уже который раз клял себя брюнет. Сев в машину, он позволил себе маленькую слабость: с тяжким вздохом спрятал лицо в ладонях. За что получил ошарашенный взгляд от водителя. Бедного мужчину чуть ли инфаркт не хватил, а Кондратий распростёр перед ним свои объятья. Всю оставшуюся дорогу до особняка шофёр был крайне напряжённым: судорожно вглядывался в дорогу, не отпускал рук от руля и практически не мигал. Среди подчиненных клана Учих ходил маленький слух: если заметить хотя бы малейшие изменения в лице господ, то это до добра не доведёт, обязательно произойдет какое-нибудь несчастье. Все разы отягощалось тем, что эти сплетни не раз подтверждались на деле, то есть имели под собой твёрдую почву. Как-то раз один из охранников случайно увидел, как Итачи Учиха улыбался, с кем-то переписываясь по телефону, после этого случая охранник сломал ногу. Двухметровый крепкий бугай сломал кость, что практически невозможно. Или же другое происшествие с поваром: он стал случайным свидетелем легкой полуулыбки Учихи Саске – в тот же вечер его обокрали в баре. Но больше всего всех напугал один случай. Молоденькая горничная, больше всех не верившая в эти россказни, стала жертвой вооружённого ограбления в банке. Девушка чудом осталась жива. Из огромного количества людей, находившихся тогда в банке, именно она стала главным заложником для ведения переговоров. Надо сказать, неудачных переговоров. Попав под перестрелку и отделавшись тяжелым испугом, девушка загремела в больницу на целый месяц, после чего сразу уволилась. Перед уходом она рассказала бывшим сослуживцам, как видела устало вздыхающего Фугаку. С тех пор повелось, что грустные Учихи в сто крат хуже, чем довольные. Как говорится, один раз – случайность, два – совпадение, а три – закономерность. Вот и люди в это верили. После этих трёх совпадений каждый в особняке опускал глаза в пол, избегая смотреть в лица семейства Учих. До позднего вечера Саске пролежал в прострации, борясь со своими эмоциями. В попытке избежать мыслей о блондине он переделал всё, что только было возможно: посмотрел фильм, прочёл книгу, посоревновался с братом в подколках. В этот раз Итачи был безоговорочным победителем, поскольку у него был очевидный рычаг давления, так что старший брат как никогда пестрил остротами. Просто закидал Саске издевательствами, поэтому тому ничего не оставалось кроме как сбежать с поля битвы. Глянув на часы, Учиха обнаружил, что уже было около полпервого ночи. От нечего делать он решил немного посидеть в интернете. Если он сидел в тишине, то его мысли неимоверно возвращались в одно русло под названием: «Как Учиха Саске сегодня позорно облажался». Такой провал гордость Саске не могла перенести, поэтому он старался занять себя любым делом. Только успев включить ноутбук и загрузить свою страницу в интернете, он подвергся массовой атаке: Сакура: Саске-кун, привет. Извини, что беспокою так поздно, но мы хотели бы устроить в честь твоего перевода в нашу школу с последующими вытекающими обстоятельствами. Завтра мы устроим целый марафон по различным местечкам. Ты не против? Решив её игнорировать, Саске принялся искать страницу Узумаки, но ему снова помешали сразу три диалоговых окна. От последнего Учиху передернуло. Ино: Саске, айда на вечеринку! Все согласны, остался только ты, как почётный гость и причина всей гулянки. Соглашайся! :) Карин-чан: Саске-кун, я бы хотела, чтобы ты пришёл на нашу вечеринку. Приходи, прошу тебя. Не пожалеешь. ;) Намикадзе Рику: Саске, привет. Как настроение? Ты наверняка знаешь, что завтра у нас выходной в честь праздника школы. Поэтому мы всей компанией решили отметить твой переход к нам. Ты согласен? Саске не знал. Хоть какая-то от Рику польза всё-таки была. Но идти он никуда не собирался. Ему сполна хватило этих кошмарных двух дней. Если они окружат его в неформальной обстановке, уйдёт ли он живым оттуда? Снова всех проигнорировав, Саске через Ино нашёл страницу Наруто. Она была вся закидана комментариями Ино, Кибы и Сая. Последний что там делал, Учиха не очень понял. На аватаре стояла обычная тарелка рамена. На ней была видна только кисть Наруто, держащая палочки с горячей лапшой. Пролистав дальше, Саске смог отыскать всего лишь одно фото, где блондин был запечатлён полностью. Правда, оно было совместным. На нём были изображены дико счастливые Ино, Киба и сам Узумаки. Ино вцепилась в шею блондина, Киба, кажется, что-то шепнул Наруто на ухо. Сам блондин, в отличие от счастливых одноклассников, просто состроил удивлённое выражение лица. Мордашка была просто умилительной: чуть приоткрытый рот, растерянные глаза и выгнутые брови. Саске почувствовал ощутимый укол ревности, ведь сам он такого добиться не мог, а они сумели. Он даже к нему подойти или заговорить не может, а тут такие яркие эмоции. Видно кто-то сильно постарался для того, чтобы запечатлеть такой кадр. Под фото была подпись Кибы: «Не важно, сколько раз ты её удалишь, я все равно верну её обратно (20)». Как понимал Саске, число «20» означало, что до этого её двадцать раз удаляли и возвращали на место. Он даже не знал, кто из них более упрямый. Брюнет зашёл на страницу Кибы, в надежде найти более компрометирующие фотки Наруто. И он не прогадал. На одной из них блондин спал, чем шатен успел воспользоваться и сделал селфи на его фоне. На другой играл в баскетбол, на третьей подносил палочки с лапшой к открытому рту. Чаще всего все фотки были сделаны исподтишка, когда Узумаки этого не видел и был занят другим делом. Саске разозлился. Он не понимал, на кой черт Инудзука выкладывает в сеть не свои фото, а блондина. Он словно вёл его личный блог. Страница Киба обновилась – на стене появилось новое видео с кричащей надписью: «ОН НАС ЧУТЬ ДО ИНФАРКТА НЕ ДОВЁЛ! НАРУТО, ТЫ ПРИДУРОК! ИЛИ НЕ ВЫПУСКАЙТЕ УЗУМАКИ ОДНОГО ИЗ ДОМА!». Под видео тут же с огромной скоростью начали появляться комментарии. Все они были либо гневные, либо встревоженные. Киба: Парень непрошибаем, я больше испугался, чем он. Ино: Да я чуть не померла от волнения! Пусть только попадётся мне на глаза, я из него отбивную сделаю! Хината: Киба-кун, не стоит такое выкладывать. Наруто-кун не обрадуется. Сакура: Ну как так можно?! Он что, идиот?! Нет, он однозначно идиот! Киба: Ладно вам, наш Узумаки и не такое проделывает! Но в этот раз он отжёг! Суйгетсу-сама: Дуракам везёт. Во всех смыслах. Ли – сила юности: Наруто-кун полон духа юности! Так благородно поступить мог только он. Карин-чан: Он просто ходячее несчастье! Какой раз всё это повторяется? Где Наруто, там и проблемы. Посмотрев на весь этот ажиотаж, очевидно, что Саске стало любопытно, что же там такого произошло. Лучше бы не смотрел… Видео началось прерывисто, словно кто-то резко начал записывать происходящее: …ри назад! Я тебя умоляю! Акамару клянусь – это не розыгрыш! За Наруто простиралась огромная бесформенная тень, слегка походившая на человека. Когда эта тень приняла очертания огромного мужчины с ножом, Саске понял, что всё это совсем не смешно. Грудную клетку беспощадно сдавило чувство сильнейшей тревоги. Поселилось разрывающее ощущение, будто нечто заполняло собой грудь изнутри, с силой давя на грудные стенки, таким образом пытаясь выкарабкаться наружу. Паника охватила всё тело, постепенно подступая всё выше и выше, направляясь прямиком к горлу. Длинные острые когти рывком обхватили сердце, заставляя его отчаянно биться. Крепкие тиски на горле вызывали удушье и тошноту. По телу прошёлся морозный холод, сковавший все конечности до единой. Зрачки предельно расширились, заполнив собой почти всю радужку. В висках отстукивал бешеный пульс. Досмотрев видео до конца, Учиха осторожно выдохнул. Оказалось, что всё это время он не дышал. Тревога постепенно начала отступать. Положив голову на колени, он пять минут сидел неподвижно, пытаясь прийти в себя от сильного потрясения. Теперь ему были понятны гневные комментарии Ино. Честно сказать, он сам хотел хорошенько ударить блондина. Со всей силы, не щадя, чтобы тот пришёл в чувства. Но в то же время, Саске снедало желание сжать в объятьях этого чёртового добе. Брюнет убедился, что он пропал. Окончательно и бесповоротно. Он никогда в своей жизни ни за кого так сильно не переживал. Это было просто невыносимо – смотреть на клочок ночного неба и только догадываться, что там могло происходить. Нет ничего страшнее чувства неизвестности. Непрекращающийся поток дурных мыслей только подстегивали крики и слёзы девушек. Фантазия Саске работала ему только во вред. Когда чувство страха за жизнь Наруто отступило, на смену ему пришёл клокочущий гнев. Учиха всё размышлял, почему Узумаки не выглядел даже каплю волнующимся. «Ему что, совсем плевать на свою жизнь?» - мысли Саске шли только в таком направлении. Брюнет пообещал себе, что завтра же свяжется с братом своего отца. Он бы сделал это прямо сейчас, но дядя бы такого не понял – слишком уж поздний час. Учиха Мадара был не последним человеком в токийской полиции, а именно он являлся главой столичного департамента. Так что возможность повлиять на судьбу нападавшего у Саске имелась, и не маленькая. И ему было глубоко плевать, каким образом он этого добьётся, но приговор будет только один – смертный. Из-за встревоженных нервов, Саске пребывал в состоянии возбуждения, что не позволяло ему уснуть. Поэтому ему ничего не оставалось, кроме как продолжать сидеть в интернете в ожидании времени, когда Наруто появится онлайн, ведь на видео он обещал зайти. Только тогда Саске сможет убедиться, что с ним всё действительно в порядке. Мало ли что могло произойти по дороге в полицию, в самом участке или по дороге домой. В процессе ожидания Учиху продолжали закидывать сообщениями, на которые он по-прежнему не отвечал. Честно сказать, он даже не собирался, пока не открылось новое диалоговое окно. Саске сначала безразлично, а потом шокировано посмотрел на ник написавшего. Он, безусловно, обрадовался, чего греха таить, но когда брюнет перевёл глаза на само сообщение, пылу у него поубавилось. Узумаки Наруто: Я, конечно, понимаю, самомнение – вещь важная. Чувство собственного превосходства давит на мозги, мешая тебе ответить на многочисленные сообщения, это я тоже могу понять. Но я тебя как человека прошу, собери всю свою волю в кулак и ответь хотя бы кому-нибудь из них. В противном случае, закидывать сообщениями будут уже меня! Прочитав это издевательское послание, в душе Саске снова всколыхнулась злость и обида на блондина. «Я, значит, переживал за него, чуть ли не поседел от страха, а он не доволен тем, что я их просто игнорировал?!» - внутренне кричал брюнет. Учиха Саске: Милый добе, скажи мне, с какой это стати я должен отвечать на их сообщения? По-моему, мой ответ и так очевиден. Учиха не смог сдержаться и добавил слово «милый». Но он не сомневался, что Наруто поймет добрый подъёб. Узумаки Наруто: «Милый теме», я понимаю, что они успели тебя достать, что они просто допекли тебе и жутко надоели. Но просто скажи: «да» или «нет». От тебя сразу все отстанут, как, впрочем, и от меня. И тебе выгодно, и мне. Ты ничего не потеряешь, если наберёшь пару символов на клавиатуре. Так дерзай же. Брюнет к своему приятному удивлению обнаружил, что Наруто злится не потому, что «такой высокомерный ублюдок-Саске» игнорировал его одноклассников, а только потому, что они начали писать ему. Слабо дернувшийся уголок губ брюнета ещё мало походил на полноценную улыбку, но это однозначно было признаком довольства. Учиха Саске: Даже не знаю, добе. А как насчет тебя? Узумаки Наруто: На кой чёрт тебе сдалось моё присутствие, теме? Учиха Саске: Разумеется, если они будут доставать меня, я буду надоедать тебе. Справедливость. Узумаки Наруто: Ото как же. Ты так не уверен в себе, что думаешь, будто всем надоедаешь? Учиха Саске: А ты так уверен во мне? Узумаки Наруто: Только не надо повторений. Так «да» или «нет»? Учиха Саске: Добе, «да» или «нет»? Узумаки Наруто: Я же просил без повторений. Да – всё, теперь доволен? Учиха Саске: Тогда передай и моё согласие. Узумаки Наруто: Сам передашь, раз уже созрел. И да, как бы я не хотел поднимать эту тему, но я должен. Я ничего не помню из того, что тогда произошло. Только со слов Фуу и отца я имею представление о случившемся. Но их слов хватило, чтобы составить общую картину произошедшего. Поэтому прости меня, «милый теме». Так у него извинений ещё не просили. Это в какой-то степени было очаровательным. Он почти не злился на Наруто из-за наплевательского отношения к своей жизни. Но только почти. Внутренне Саске от души поблагодарил всех, кто создал интернет и социальные сети.

***

Видит бог, как я не хотел поднимать эту тему, но моя совесть мне не позволяла оставить всё как есть. Может это вовсе не совесть, а гордость диктовала мне действовать, так сказать – личные принципы, абсолютно нерушимые для меня. Но только извинившись, я счёл инцидент полностью исчерпанным. Ещё это «милый добе»… Ну и жёсткое чувство юмора у этого Саске. Впрочем, я с легкостью, даже можно сказать охотно, поддался на его провокацию и принял правила игры. Даже сам не понял, почему так получилось. Почувствовав себя достаточно чистым, я вылез из ванной. Горячая вода сняла боль, ещё недавно напряжённые мышцы расслабились до предела, конечности стали словно ватными. Ноги раздражающе гудели. Голова раскалывалась от усталости и недосыпа. В ней билась лишь одна настойчивая мысль, не дающая покоя: спать, спать, спать! Я уже предвкушал момент моего свободного падения на мягкие подушки. Еле дотащив своё тело до кровати, как и обещал себе, я с размаху плюхнулся на мягкую постель. От такого, казалось бы, примитивного действия из моей груди вырвался стон полный наслаждения. Мало же мне надо для счастья. Сил не нашлось даже на то, чтобы залезть под одеяло, поэтому просто схватив пальцами гладкую ткань, я завернулся в нее на манер кокона. Так и уснул.

***

В этот раз меня снова мучили воспоминания о прошлом. Кажется, эти кошмары никогда меня не оставят. Такое ощущения, что они стали неотъемлемой частью меня. Убрать их – и частица меня уйдёт вместе с ними, оставив после себя пустоту внутри. Прошло полгода после того случая, когда Рику устроили расправу. Те пятеро, отпустив брата, немного нерешительно поиграв в гляделки со мной, всё же напали. Я прекрасно понимал, что каким бы сильным себя не считай, а пятерых парней раскидать сложно, точнее очень сложно или попросту невозможно. Поэтому я и сам огрёб по полной, но и им досталось изрядно. Я будто с цепи сорвался, не гнушался использовать разные приёмы и способы для того, чтобы уйти оттуда на своих двоих и без помощи скорой. Поэтому одному из них, по-моему, это был главарь, вывернул руку используя проём в дверях как опору. До сих пор помню, под каким неестественным углом безжизненно повисла его рука. Особенно в память врезались его истошные вопли и крики о расплате. После такой демонстрации моих амбиций остальные продолжать побоялись. Я успел отделаться трещиной в рёбрах, разбитым лицом и несколькими гематомами на теле. К медикам обратиться всё-таки пришлось. После этой драки Цунаде с меня чуть ли шкуру не спустила. Морально естественно, поскольку физически на мне и так живого места не было. С Рику я не общался. В его присутствии я не произносил не единого слова. С того времени брат начал постоянно преследовать меня, чтобы извиниться. За что я так и не понял. Меня вовсе не удивил его тогдашний ответ. Мы оба были отвратительны. Младший брат с отвращением наблюдал за тем, как избивают старшего, а тот тем временем предпочел освободиться от унижения за счёт младшего. Забавным было ещё то, что водитель продолжал следовать за Рику. Он за мной, а за ним машина. Эдакая идиотская цепочка. В этот раз я как никогда убедился в безграничной навязчивости брата. Он приклеился ко мне, словно липучка, и не собирался уходить. Даже когда стемнело, он всё равно не возвращался домой. Чего братец хотел добиться этим молчаливым преследованием, я понять не мог. Всю дорогу меня не покидало неприятное ощущение, будто за мной кто-то следил. Поначалу я думал, что это Рику таким интересным способом нашёл отголоски в моей душе. Потом подозревал, что это из-за водителя брата. Но нет, всё это было не то. Окончательно убедиться в своей догадке помогли две чёрные тонированные машины. Одна из них на полной скорости снесла автомобиль брата. Мне вдруг стало жаль мужчину, сидевшего в этот момент за рулем. Из чёрного джипа выскочили несколько человек, естественно в масках. Меня схватили и надели мешок на голову. Руки за спиной стянули какой-то пластмассовой лентой. Когда её затягивали, послышался характерный громкий щелчок. Про себя я отметил, что такую не развяжешь и не порвёшь. Особо не церемонившись, меня швырнули на заднее сидение машины, завязав рот какой-то тканью, прямо через мешок, что заставило его ощутимо натянуться, перекрывая мне доступ к кислороду. Дышать стало хоть и трудно, но возможно. Вряд ли они на себе испробовали этот эффект, поэтому не знали, что воздуха на каждый вздох катастрофически не хватало. Спустя час бесконечных поворотов и заносов мы прибыли на место. Меня пинком выкинули из машины, приказав двигаться вперёд. Я упал на колени, едва ли отыскав силы подняться. В спину болезненно упиралось что-то твёрдое. Послышался щелчок снимаемого предохранителя, что просветило меня касательно оружия. Идти без зрения, не спотыкаясь, было весьма трудной задачей, с которой я однозначно не справлялся. Когда всё, что тебе доступно это сплошная темнота и едва ли нормальный запас воздуха, даже просто идти вперёд становится непосильной задачей. По помещению эхом отдавался звук моих шагов и одного сопровождающего, наставившего на меня пистолет. Слышался хруст маленьких камешков и лёгкое шуршание одежды. С каждой минутой дышать становилось всё труднее и труднее. Вяжущий вкус отвратительной мешковины не делал моё хождение легче. Было ощущение, что стоит подождать ещё немного, и я тут же ничком упаду на колени от нехватки воздуха, что конечно же очень не понравится моим похитителям. Кто знает, что они могут сделать, если я даже не по свой воле не смогу следовать указаниям. Поэтому я старался не давать им лишнего повода для моего избиения. Еще неизвестно, сколько времени мне пришлось бы находиться здесь. А мои ли это похитители? Или меня просто за компанию прихватили? Кому я нужен без фамилии Намикадзе? Криков Рику или привычного щенячьего скулежа я не слышал. Возможно, что его везли в другой машине, а может и вообще в другое место. Судя по ощущениям, меня жёстко усадили на стул. Грубые руки сняли повязку и мешок. Я, наконец, смог вздохнуть полной грудью, от чего сразу сильно закашлялся. Слишком уж большую порцию кислорода взял. С трудом подавив в себе новые приступы, я смог расслабить напряжённое горло. Завязывать рот больше никто не стал, видно, что кричи я или не кричи, но на помощь всё равно никто не придёт. Еле разлепив глаза, я тут же крепко их зажмурил. Резь была невыносимая. Сейчас свет для них был губительнее куда губительнее, чем темнота мешковины. Спустя две минуты, достаточно проморгавшись, я смог рассмотреть окружающую обстановку. Это было какое-то заброшенное подвальное помещение. Но в то же время это могло быть что угодно, например, склад. Пахло сыростью, песком и пылью. Скажем так: здесь был отнюдь не санаторий. Когда я раскрыл глаза, то уже пребывал в полном одиночестве. Всё, что я успел захватить, это лязгающий звук закрывающихся железных дверей. Похоже, меня намеренно оставили одного, чтобы я сполна смог прочувствовать, что такое страх неизвестности. Прочувствовать и как следует испугаться, чтобы не делать лишних движений и создавать им лишних проблем. Никто не любит громких пленников. Спустя два часа дверь с тяжёлым скрипом отворилась, оттуда вышел коренастый мужчина среднего роста. Лицо было прикрыто маской в стиле вендетта. Это было бы забавно, если бы не было так печально. Я надеялся, что она не символичная. Меня ни о чём не спрашивали. Даже слова не произнесли вслух. Мужик взял складной стул и вальяжно присел напротив меня, как будто специально делая всё медленно и обманчиво спокойно. Поскольку расспрашивать меня не спешили, я тоже особо говорить не рвался. Задавать вопросы с мыслью, что мне всё услужливо выложат, было бы глупо. Я просто смотрел на него в ответ, иногда переводя взгляд на скудную обстановку, когда глазам надоедал образ потного мужика в маске. Руки затекли и болели, сильный зуд раздражал. Пластмасса словно обжигала запястья, на которых успели проступить фиолетовые отметины. Местами кожа стерлась, выпуская редкие капли крови наружу. Запекшиеся раны чесались и бесили ещё больше. Горло першило от сухости, адски хотелось пить. Было такое ощущение, что в полости рта остался привкус того злополучного мешка, который мне одели на голову. Я прокашлялся, чтобы хоть как-то расслабить напряжённое горло. Но нехитрый жест особо не помог. Стало казаться, что это только усилило першение. Мужик, назло мне, достал небольшую бутылку воды и, чуть сместив маску, что позволило увидеть двухнедельную щетину, жадно отпил из бутыли, проливая драгоценную влагу на себя и на пыльный пол. Сглотнув вязкую слюну, я внутренне пожелал ему коротких лет жизни. По поводу похищения я особо не волновался. Отец поднимет все свои силы, и максимум через час сюда ворвётся вооруженный до зубов спецотряд. До этого времени я рыпаться и не думал. Что может сделать четырнадцатилетний парень против энного количества вооружённых людей? Было бы бессмысленно и глупо пытаться что-либо сделать, если у меня не было ни единого шанса. В таком случае фраза: «Не попробуешь – не узнаешь» - не очень подходит. Тут я мог попробовать ровно один раз. И тогда бы всё сполна узнал, только уже на том свете. Такой глупый риск не оправдан, и пытаться оправдать его я не хотел. Мужик продолжал неотрывно смотреть на меня, что конкретно настораживало. Иногда он снова отпивал из бутылки с водой. Когда воды оставалось ровно на четверть от прежнего количества, он поднялся с насиженного места и вылил остатки жидкости у меня перед носом. Капли отбивались от пола и брызгали мне на ноги. Я флегматично посмотрел на него. Вылил, так вылил. Видя мою пассивную реакцию, мужчина воодушевился вызвать ещё большие мучения. Но натыкаясь на безразличие с моей стороны, только тихо злился. Моя скудная эмоциональная реакция только подстёгивала его к активным и уничижительным действиям. В конечном итоге он достал из нагрудного кармана складной нож. Лезвие со щелчком выскочило наружу. Вендетта, как я его про себя называл, начал медленно водить кончиком лезвия по моему лицу. Холодная сталь на щеках не приносила приятных ощущений. Внутренне я содрогнулся от картин, промелькнувших у меня в воображении. Вот теперь была явная причина для беспокойства и страха. Одно дело, когда тебя мучают жаждой или неизвестностью, а другое, когда водят острым лезвием по коже, явно не намереваясь сделать ничего, чтобы мне понравилось или не вредило здоровью. Кончик стали легко надавливал на скулы, очерчивал губы, брови и глаза. Когда лезвие проходило в опасной близости от век, я сильно сжимал руки от напряжения, надеясь, что он не заметит этого жеста. Спустя минуту Вендетте наскучило со мной играть, и он перешёл к более активным действиям. Обжигающее лезвие с силой врезалось в щеку. Создавалось такое ощущение, будто острая сталь резала до кости. От первой полосы теплая вязкая жидкость медленно полилась по лицу. От второй её стало ещё больше. Струйки крови соединялась воедино, медленно заливая губы и воротник белой рубашки. До скрежета сжав зубы, я вытерпел ровно еще четыре таких полосы. Тогда похититель первый раз сказал мне что-то вроде: Не шевелись, получится несимметрично… Чёртов перфекционист. Кровь струилась по израненному лицу. Вендетта успел рукой размазать её мне по лицу. Высыхая, она неприятно стягивала кожу. Мужчина отошёл на пару шагов для того, чтобы посмотреть на своё творение, но, по-видимому, что-то ему не понравилось. Снова достав нож, словно это его персональная кисть для рисования, а я его обожаемое полотно, он занёс его у меня перед глазами. Серая сталь блестела от моей крови. Измазанное бурой жидкостью, лезвие неимоверно приближалось к правому глазу. Этот проклятый момент намертво отпечатался в памяти. Рука похитителя разжалась, так и не достигнув роговицы. Мучивший меня предмет глухо упал на мои колени. Я ещё помню удивленные глаза мужчины, неотрывно вглядывающегося в моё лицо. То, как потухли эти глаза, то, как из них лишь за секунды ушла вся жизнь. Я никогда не смогу этого забыть. - Минато! Это не Рику! Это не он! Рику в соседнем помещении! Скорую, быстрее!

***

Я проснулся весь мокрый от пота. Шрамы на щеках жгло огнем. Мне хотелось приложить к лицу лёд, но я прекрасно понимал, что это всего лишь психосоматическая травма. В горле пересохло от учащённого дыхания. Еле вылез из кокона, в который за ночь успел закрутиться. Я медленно протянул дрожащую руку к стакану воды, стоявшему на прикроватной тумбочке. Видно, предусмотрительная Фуу оставила его рано утром. Лишь выпив такой желанной сейчас воды, я смог более-менее прийти в себя. Ощущение внутренней грязи изводило меня, терзало, раздражало и так до предела натянутые нервы. Простояв целый час под душем, я с трудом смог прогнать призрака потухших карих глаз. Каждый раз, когда они всплывали в мыслях, меня передёргивало от непонятного ощущения. Это был второй труп, который я видел в своей жизни. Но в отличие от первого утопленника на озере, этого я видел ещё живым. А потом в один момент эта жизнь затухла, как свечка. Всего лишь один миг. Не то чтобы я жалел того ублюдка, нет. Но почему-то его предсмертный взгляд крепко засел в воспоминаниях. У него было такое неподдельное удивление в глазах. Я часто гадал, чему он удивился: тому, что не услышал выстрела или тому, что умирает. После того происшествия я переехал к Цунаде. Только выждал необходимое время для того, чтобы раны на лице хотя бы немного затянулись и не выглядели такими уродливыми. Как только всё стало более-менее сносно и не вызывало позывы отвращения при малейшем взгляде на моё лицо, я сразу навестил её. Порезы оказались глубокими. Потребовалось срочное вмешательство врачей. Пришлось зашивать, чтобы получить тонкие полосы. В противном случае, всё было бы намного хуже: толстые уродливые шрамы, шесть раз пересекающие лицо. Женщина, назначенная на процедуру, смотрела на меня с толикой жалости и грусти. Вопреки стараниям медиков, воспаление я всё же подхватил, поэтому провалялся в больнице несколько дней с высокой температурой. После выписки сразу отправился к Цунаде. Женщина, увидев меня, и выслушав мою просьбу, даже не повысила голоса. Я ожидал криков, скандала и угроз, что она оторвёт мне голову за то, что я снова ввязался в неприятности, но ничего из этого не было. Она просто подошла и обняла меня, как-то нежно и по-матерински тепло. Мне было жутко неудобно. Странное, доселе неизвестное ощущение, двойственное. Вроде бы и приятно, но в тоже время как-то не так. Что-то внутри меня было категорически против, чтобы ко мне прикасались, даже Цунаде. Первое время говорить ни с отцом, ни с матерью я вообще не мог, даже не слышал, что они мне говорили. Они открывали рот, но их слова были для меня беззвучными, только один непонятный шум. Само сознание пыталось оградить меня от признаков их существования. Единственное, что я смог им объяснить, так это то, что мне надо переехать. Поскольку они видели явную проблему в моём лице, препятствовать не стали. А может, им было всё равно или они попросту испугались. Моё финансирование не прекращалось. Раз в неделю мне присылали сухие сообщения по типу: «как дела в школе?». Поскольку вопросы были однотипные, к ним подходил всего лишь один мой ответ: «нормально». Ровно год я прожил без вмешательств, меня особо никто из них не беспокоил. Но после этого безмятежного года родители стали больше присылать мне сообщений и звонить. Отец даже настоял на посещении психотерапевта. Выйдя из душа, я посмотрел на часы. Было уже около часа дня. Голова раскалывалась, настроение было ни к чёрту. Внутри всё кипело от не выплеснутой злости. Хотелось рвать и метать. Я вспомнил, что забыл отключить интернет вчера. Посмотрев на телефон, обнаружил, что зарядка села в ноль. Экран безжизненно потух. Я решил оставить его выключенным. Что-то подсказывало мне, что ничего хорошего меня там не ждёт.