The return of the psycho

Я никогда не считал себя нервным. Может быть, особым терпением я и не отличался, но это еще не делало меня почетным членом клуба заядлых скандалисток, которых я так люто ненавидел. Можно сказать - презирал. Но прямо сейчас у меня появилось несколько весомых аргументов, отправляющих меня на вражескую сторону психичек. Единственное, что меня спасает от такого гордого звания, так это то, что никому не понравится, когда его сдерживают, мешают, лишают движений, нагло вторгаются в личное пространство, при этом наплевательски отнесясь к мнению потерпевшего. Меня нагло прервали с таким высокомерным видом, словно этот человек кровью заработал себе право так поступать со мной. Я не послушная зверушка, которую запросто можно остановить и не его дружок, прислушивающийся к его советам. Поэтому мое немного нервное состояние весьма объяснимо. - Наруто, ты что творишь???!!! Совсем последний остатки разума потерял???!!! Ты нарываешься на деловой конфликт? Можешь представить себе последствия того, что ты сейчас выкинул? - прокричал Рику. Подумаешь... Ничего страшного же не произошло. - Заткнись, чертов пудель. Мне сейчас не до тебя и твоих истерик.

***

Резко в кафетерии стало слишком тихо. Но ненадолго. Буквально через минуту на поверхность начали проступать несмелые шепотки. Людям всегда есть какое-то дело до того, что их не касается. Они считают своим долгом что-либо прокомментировать за твоей спиной, а иногда и намеренно высказать все в лицо. Вот и сейчас происходило тоже самое. Голоса сливались в один сплошной шум, с болью заполняя мою голову. Это мешало нормально думать. Мне хотелось, чтобы они все стихли, но гул только нарастал и становился все громче, громче и громче. Спустя пару секунд шум превратился в одну непрерывную полосу писка. Грудь изнутри раздирало чувство непримиримости. Я подергался в попытках уйти от слишком близкого контакта, но у меня ничего не вышло. От этого гнев только нарастал и в любую минуту был готов прорваться наружу, что обещало вылиться в целый Армагеддон. Время вокруг словно замедлилось. На смену отвратительному писку пришел звук переключаемого рубильника. После неприятного скрипа всё стихло в одночасье. Только я и сплошная тишина. Я заторможено повернул голову. За столиком Кибы и Хинаты уже не оказалось. Они стояли совсем неподалеку. Инудзука выглядел слегка растерянным, Хината была на грани слез. Они открывали и закрывали рты, словно рыбы в аквариуме, но я ничего не слышал. И мне было откровенно плевать на то, что они пытались сказать. Потеряв всякий интерес к аквариумным рыбкам, я повернулся обратно к тому, кто так неосторожно мне мешал. Мое лицо было в пару дюймах от его. Направленный на меня взгляд был приправлен легким сумасшествием. Зрачок расширялся и сужался прямо у меня на глазах. В один момент показалось, что мне удалось разглядеть радужку глаза, но это было всего лишь обманом зрения. Глаза были такими же черными и непроглядными, как и всегда. Он не мигал, с жадностью пожирая чернотой своих глаз, неотрывно следя за каждым моим действием. В ответ я столь же открыто разглядывал его, представляя, как затянувшиеся раны на его лице снова откроются и из них польётся маленькая струйка крови. Словно всё происходило наяву: кровь течёт по шее, огибает кадык и ключицы, а затем окончательно скрывается под рубашкой. По мере моих мыслей, взгляд синхронно с ними бродил по лицу и шее Учихи, задерживаясь на тех участках, на которых в моем воображении находилась кровь. Я поднял взгляд, чтобы снова столкнуться с чужими глазами. У Учихи было странное выражение лица. В голове пролетела шальная мысль, что я не больший сумасшедший, чем он сам. Я медленно стал вытаскивать руку и его захвата. Удивительно, но теперь мне позволили это сделать и никак не препятствовали. Так же спокойно убрал руку, перехватившую меня поперек торса и отступил на шаг назад. Став полностью свободным, я глубоко вздохнул. Казалось бы, что теперь меня не должно больше ничего душить. Должно стать легче и не в пример спокойнее. Но это было не так. Чувство неконтролируемости происходящего никуда не испарилось. Злость за счёт меня прорывала себе путь в реальный мир. В принципе это нормально. Рано или поздно, чувства, которые ты с силой гасишь в себе, находят точку прорыва. Катализатором вспышки может послужить все что угодно. Для кого-то это может быть сущий пустяк, а для кого-то нечто более значительное. Лично мне хватило одного слишком наглого парня, не знающего границ. Этот теме безжалостно рушит стены моего внутреннего мира, одним своим присутствием вызывает бурные эмоции, которые обычно сами по себе не появляются. Мне не нравится, когда кто-либо имеет такую власть над моими чувствами. Такая власть позволена мне и только мне. Хотя, как оказалось, и мне они не всегда подвластны. Гнев постепенно охватывал весь разум. И я ему с легкостью поддался, практически не сопротивляясь. Я кинул взгляд на Учиху и на рядом стоявший стол. Повторил такие манипуляции ещё несколько раз, словно закрепляя задуманное. Ничуть не сомневаясь в своих решениях, сделал шаг навстречу, порывисто схватил за руку и рывком перебросил через себя. Внезапно пустующая тишина оборвалась. Оборвалась громким звуком приземляющегося тела на круглый стол и криками девушек. Гнев ушел, от него не осталось и следа. Правда слегка смущал Учиха, смотрящий на меня глазами, горящими от азарта. Клянусь, этот ублюдок улыбался мне. Он, мать его, улыбался и был всем предельно доволен! Чертов маньяк! - Девушки, налетайте. Блюдо в виде наследника корпорации Учих готово к употреблению. И какой черт меня попутал это сказать? Рику выбежал из общей толпы, но остановился по середине, не зная, к кому подойди первым: или же бежать ко мне и выяснять отношения, или идти помогать своему ненаглядному Учихе. В голове пронеслась глупая мысль, что он прибежал, когда услышал: "налетайте". Увидев безумную улыбку на лице Саке, Рику переменится в лице: кровь резко отхлынула от его лица, глаза чуть расширились, губы сложились в тонкую линию. На смену растерянности пришла знакомая каждому злоба. Это создание, резко крутанувшись на пятках, окончательно приняло решение сперва уделить мне каплю своего внимания, а уже потом своему благоверному. Или же на тот момент это был простой способ привлечения внимания «объекта нежности и любви». Ведь Теме не отрывал от меня взгляда законченного наркомана, заставляя Рику испытывать жуткую ревность. Мне было откровенно не по себе находиться в такой ситуации. - Наруто, ты что творишь?! Совсем последние остатки разума потерял???!!! Ты нарываешься на деловой конфликт? Можешь представить себе последствия того, что ты сейчас выкинул? – прокричал Рику, крепко сжимая кулаки. - Заткнись, чертов пудель. Мне сейчас не до тебя и твоих истерик, – прохрипел я. Я настолько был поглощен этим чертовым Учихой, его маньячной улыбкой, неуравновешенным взглядом, прожигающим меня, что первый раз за долгое время я что-то ответил моему ненаглядному братцу. Хотя не просто «что-то», а целое предложение. Это рекорд. Рику явно от меня такого не ожидал, поэтому замолк и выпучил от удивления свои зеленые глаза. Одно дело высказывать свои претензии кому-то, кто тебе заведомо не ответит, а другое, когда этот кто-то неожиданно осчастливил тебя ответом. План по привлечению внимания "объекта любви и срасти" в лице Учихи Саске отправился прямиком в утилиту. - Наруто-кун, что сейчас произошло? Зачем Учиха-сан тебе схватил, а ты его перебросил? Вы поссорились? – тихо промямлила Хината. Перепуганная происходящим до чёртиков, Хьюга выглядела очень потерянной. Я и не думал её пугать. - Ну ты выкинул фокус… Как я понимаю, на его месте должен был оказаться я? Видно я любимчик бога, - Киба почесал затылок и громко присвистнул. – Хината, ты была права, не стоило выкладывать то видео. Учиха, не отрываясь разглядывания меня, медленно подтянулся и сел на стол. На время на обзор предстала только его спина. Мне снова стало не по себе. Инстинкты подсказывали, что ему не стоит ко мне приближаться. Я откровенно не хотел, чтобы он поднялся и сделал хотя бы один чертов шаг в моем направлении. Более этого не хотелось, чтобы он раскрывал свой рот и произносил хоть слово. С замиранием сердца я ожидал того момента, когда все мои опасения сбудутся. И судя по действиям Учихи, это было не за горами. Брюнет рывком крутанулся на руках, поворачиваясь ко мне лицом. В следующее мгновение он опустил длинные ноги на пол и поднялся, стряхивая с себя несуществующие пылинки. У меня нервно дёрнулись мышцы, я в любой момент мог бессовестно покинуть это мероприятие, на которое в общем то и не горел желанием попадать. - Добе… - начал он. В моей голове орали всевозможные сирены. Прежде чем он успел договорить, я твердо скомандовал: - Молчи. Учиха еще больше заулыбался. Его веселила моя реакция. Это бесит, но ничего поделать с собой не могу. - А если… - Не-а. Ни слова. - А… - Да помолчи ты в конце концов. Не нарушай мое душевное равновесие. Брюнет все-таки закрыл свой рот, послушав меня. Я расслабился, но в действительности слишком рано позволил себе свободно выдохнуть. Саске сделал один шаг навстречу ко мне. Твою мать… С одной стороны, его тоже можно понять: какой-то парень перекинул тебя через себя, бросил на стол в прилюдном месте и еще приказывает ничего не говорить. А с другой, я себя тоже понять могу. И, конечно, мне ближе второе. Ну не хочу я, чтобы он ко мне приближался. Если он это сделает, я за себя не отвечаю. Убегу, накричу, ударю. - Карин-детка, ты понимаешь, что происходит? Мои глаза меня обманывают? - огласил всеобщий вопрос Суйгецу. - Да стопудово Наруто успел накосячить. Вот Саске и разозлился. Узумаки один сплошной косяк. - Наверняка это не совсем то, чем кажется на первый взгляд, – грамотно попыталась объяснить происходящее Сакура. – И ты только что назвала свою фамилию косяком. Послышалось недовольное пыхтение от Карин. - Сакура-сан, на самом деле все до абсурдного просто. Вы знакомы с простейшими правилами математики? - Ты на что намекаешь, Сай? - голос сквозил недоверием. Харуно понять можно: Сай не самый надёжный и милый человек, которому можно так запросто доверять. - Я не намекаю, я открыто заявляю, что минус на минус даёт плюс. Безразличие и холодность Учихи-сана столкнулись с такими же качествами нашего блондинчика. И вот что вышло в результате, – парень красноречиво обвел рукой все происходящее. - Не выдумывай, – встряла Карин. Кажется, ей не хотелось разочаровываться в мотивах действий своего обожаемого кумира. Отсюда и такой снобизм. - Что вы, я и не думал придумывать лишнего. Не в моих правилах. Просто всё настолько очевидно и так бросается в глаза, что я не могу это игнорировать. Мне жаль, что вы этого еще не заметили. Карин-сан, похоже вам сменить свои очки. Старые дают сбой. - Тыыыы… Мне осточертело смотреть на эту удовлетворенную рожу. Пора сваливать. - Ино, кажется, я не смогу повеселиться с вами. Мне нужно уходить. Только я включил дар красноречия, как блондинка куда-то исчезла. Получилось так, что я просто сотрясал воздух на потеху публике. Чёрт... - Куда собрался, добе? Меня передернуло от раздражения. Я со злостью взглянул на него и прорычал: - Я же просил тебя помолчать. - Ну а я тебя не послушал. - Может ты уже прекратишь свои дешевые провокации? - Нет, ведь ты так легко поддаёшься на них. Просто грех не воспользоваться. - Вот и согреши разок другой. И хватает же наглости заявлять мне, что это все только ради того, чтобы меня вывести из себя. Он определенно недолюбливает меня. Иначе с какого такого черта ему нужно меня раздражать? Тихо выдохнув и выпустив все напряжение из груди, я деловито прошелся мимо него, направляясь в сторону лестницы. Только я подошёл к столу, как Учиха тут же последовал за мной. Спокойно, ничуть не торопясь, словно он был уверен, что я никуда не смогу деться. На его месте я бы не был настолько уверен. Я обошел круглый стол и стал по другую сторону от парня. Брюнет на такой жест только улыбнулся, хищно сверкнул глазами и поставил руки на стол. Некое подобие азартной усмешки не хотело покидать бледные губы. Я начал подозревать, что парень ударился головой о стол при падении. То есть, выходит, в том, что сейчас происходит виноват только я сам? Даже если он меня провоцировал и вел себя слишком нагло для одноклассника, только я принял решение шандарахнуть выскочку о твердую поверхность. И ничуть не важно то, что он своими действиями помог мне принять решение. Однако я не жалею. Будь у меня еще одна возможность, сделал бы тоже самое, ни капли не задумываясь. Задумываться и жалеть о произошедшем совершенно не в моем характере. Что есть смысл клясть себя за то, что уж никак не изменить? Внимание Учихи мне не нравилось и даже не тешило самолюбие. Можно сказать, что я, как и Хината, пытался скрыться в толпе подальше от всеобщих взглядов, но в связи со своим характером и еще рядом причин, одной из которых является слишком яркая внешность, затеряться в толпе для меня было сложной задачей. А сейчас я сам затянул себе петлю на шее. - Добе, неужели ты сбегаешь? - Сбегаю? От чего? - Скорее от кого, добе. - И от кого же? И может прекратишь называть меня добе? Ты задеваешь мою ранимую душу. - Тебе виднее от кого, иначе ты бы не кружил сейчас вокруг стола. И нет, не прекращу. Я действительно снова и снова обходил стол по кругу, так как Саске следовал за мной и вовсе не думал останавливаться. Мы наматывали вот уже пятый круг, и он еще не образумился. Казалось бы, нарастающий конфликт интересов превратился в простую игру, целью которой было догнать Узумаки Наруто. А вот что потом – для меня оставалось тайной. Ну догонит он меня и что? Что дальше? Вполне естественно, что останавливаться и удовлетворить любопытство желания не было. Пусть лучше это останется загадкой, я не против. - Теме, не веди себя как ребенок и перестань меня преследовать. Что тебе вообще в голову сегодня стукнуло? - Столешница. - Чего-чего? - Столешница стукнула. Ну что ж, это было предельно откровенно. - Какие мы ранимые… - издевательски протянул я. – И вправду хрустальное сердце. Не стоит быть таким обидчивым. - Ты верно меня немного не так понял. Я вовсе не в обиде. Прозвучало это слегка, как бы это сказать, зазывающе. Я чуть сощурился в непонимании. - Должно быть я сплю и это все мне сниться, – сказала Сакура, будто читая буддийские сутры. - Нет, госпожа Харуно, это все происходит наяву. Но если вы настолько сомневаетесь в реальности происходящего, я могу вас ущипнуть. Мне не жалко усилий на такое благородное дело, но за последствия не отвечаю. - Нет, спасибо. Обойдусь как-нибудь и без такой чести, – пренебрежение в её голове хватило бы на небольшой городишко. А вот это она зря. Саю лучше вообще не кидать вызов, если только… нет, лучше вообще не пытаться. Иначе рискуешь получить в ответ что-то гораздо более унизительное. Ранее сказанные слова покажутся тебе раем небесным. Могу с уверенность заявить, что Сакура и остроумие находятся примерно на двух совершено противоположных точках мира . Дело не в том, что девушка глупа. Просто Харуно слишком вспыльчивая для такого. - Да? Я бы мог сказать, что мне жаль, но я не хочу вас обманывать. Вы хороший человек, госпожа Сакура, и достойны слышать только правду, какой бы горькой и печальной по отношению к вам она не была. От слов Сая на моем лице проступила слабая ухмылка. Я опустил голову вниз, чтобы спрятать её, пока мне не удастся стереть её с лица. Все, что сходит с уст этого отмороженного придурка превращается в целое искусство. Такими темпами мне недолго осталось, чтобы записаться в преданные фанаты. Я не смог устоять перед искушением и все-таки посмотрел в сторону Харуно. Девушка пыхтела от гнева и побагровела, цвет лица превзошел цвет её волос. Глаза опасно сузились, словно обещая парню скорую расправу. Крепкие на вид кулаки все сжимались и разжимались. Не удивлюсь, если на их месте Сакура представляла шею обидчика. Сай в ответ чувствовал себя, не в пример комфортнее. Довольная жизнью рожа блистала на весь зал, одаряя окружающих позитивом и жизнелюбием. Карин и Суйгецу стоявшие рядом и слышавшие все от начала до конца, гнусно хихикали прямо перед ней, ничуть не стесняясь. От этого Сакура злилась еще больше и выглядела так, как будто вот-вот была готова сорваться. И не на громкие вопли, а на рукоприкладство. Такое интересное представление заинтересует кого угодно. Мне стало интересно, что же произойдет дальше, ведь это все-таки Сай. Моральные нормы, социальные нормы и личные представления о банальных повседневных правилах у него в корне отличаются от принятых в социуме. И это еще одна из причин, по которой я так симпатизировал этому человеку. Мне всегда было интересно послушать, о чем он думает и как размышляет. У него на все и вся было собственное ни на что не похожее мнение, и это подкупляло. Только это мнение было приправлено доброй долей сарказма и иронией, но если отсеять очевидное, всегда интересно услышать результат его нестандартного мышления. Я присел за стол, жестом показав Учихе временное перемирие сторон. Брюнет, нагло усмехнувшись, сел рядом со мной. Я посчитал это за согласие. - Странный ты человек, добе. Только что психовал, швырял меня на стол и бегал как от прокаженного, а сейчас мирно сидишь рядом. Я натянуто улыбнулся. - Что смешного? – с долькой любопытства проговорил он. - Ничего такого. Просто на ум пришла одна очень интересная мысль, хотя скорее замечание: мы оба считаем друг друга странными. - Ну ты и скотина, Узумаки. Странно, но его слова вовсе не были оскорбительными. Они прозвучали как-то беззлобно. Больше похоже на дружеское порицание. Только я ему не друг. - Не меньшим твоего скотом буду, Учиха. Отвернувшись от него, я снова вперся взглядом в разворачивающее представление. Я отвернулся лишь на секунду, а конфликт был готов достичь своего пика. Кому нужно смотреть кино, когда тут такой экшен и драма? Экшен потому, что девушка уже замахнулась для удара, а драма потому, что она же состроила крайне страдальческий вид. Однако, не смотря на все её предположения, руку перехватили и крепко сжали. Девушка слегка поморщилась, скорее не от боли, а от досады. - Отпусти, урод! - Госпожа Сакура, я вовсе не хочу показаться грубым или надменным, хотя, возможно, в ваших глазах я именно таким и являюсь, но на что вы рассчитывали делая то, что вы только сейчас выкинули? – он помахал её собственно рукой у нее перед носом. – Я разочарован в вас Харуно-сан. Не имея возможности ответить в словесной форме, вы из тех многочисленных людей, которые предпочитают отстоять свою поруганную честь таким образом, – рука, словно в назидание пролетела перед её пунцовым лицом еще несколько раз. А он не щадит её. Какая муха его укусила? Сакура хотела воспользоваться второй рукой, но после таких слов сжала её и спрятала за спину. Зря, я бы ударил. Ногой, рукой, головой - всем, если потребуется. – Возможно вы рассчитывали, что я как "настоящий джентльмен" должен быть принять на себя удар, но ваши ожидания на мой и в большей степени свой счет не совсем реалистичны. Я вовсе не джентльмен, а вы вовсе не та девушка, удар которой можно принять и стерпеть. Вы так скучны, госпожа Сакура. Но я вовсе не думаю, что это ваш главный недостаток, – после этого он наконец выпустил руку девушки. Наговорил оскорбительный ерунды и отпустил. Красавец, блин... Саю стоит выпустить книгу: «Сто и один способ донести до человека его неполноценность». Может быть это слегка жестоко, но зато вполне отрезвляюще. Ведь иногда полезно, когда кто-то указывает тебе на твою несовершенность. Небольшой удар по гордости она пережить сможет, не маленькая. - Сай-кун, как ты можешь такое говорить?! Сакура-сан же девушка! – гневу Ли не было предела. Он быстро подошел к Сакуре и загородил её спиной. С каждой минутой это становится все интереснее и интереснее. - Ли-кун, что ты видишь перед собой? – Сай кивнул в сторону притихшей Харуно, покорно стоявшей у Ли за спиной. Она подняла покрасневшие глаза нашу сторону и посмотрела на Учиху. Тому было откровенно наплевать на происходящее. Скорее всего она надеялась на то, что такой "прекрасный принц Саске" заступится за нее. Но, как и говорил Сай, ожидание и реальность разные вещи. Единственный принц находящийся в её распоряжении был простак Ли. И за это он достоин небольшого, но восхищения, потому что других людей, вставших на её защиту не нашлось. Возможно, на её сторону встали бы Ино и Хината. Но первой не было на горизонте, а вторая все еще была напугана. Не встретив на лице Саске такого необходимого ей сочувствия, она быстро опустила голову обратно, закусив губу. Это давало уверенность в том, что через одну минуту начнется следующий акт представления. Меня поражал тот факт, что сочувствие и заступничества Ли ей недостаточно. Сакуре нужен только Учиха. Это глупо. Он же заступился за нее. Никак не понимаю. Интересно, приятно ли, когда за тебя заступаются? Ли в недоумении посмотрел на Сакуру. Оглядев её с ног до головы, словно ожидая какого-то подвоха со стороны Сая, он громко и уверенно прокричал: - Девушку. Сакура-сан как всегда прекрасна! - Это чудесно, что ты видишь в ней что-то особенное, но к сожалению, я вижу не девушку, а в первую очередь человека. Надеюсь, теперь ты меня понял? Ли до невозможного округлил свои и так круглые глаза и ответил: - Не очень, но все равно, Сай-кун, ты не должен говорить такое о госпоже Сакуре! Твердолобость, непреклонность и наивность делала Ли очень сложным противником в споре. В особенности для Сая. С Ли спорить бесполезно, парень всегда твердо отстаивал свои идеализированные убеждения. Весь скептицизм и реализм Сая разбивался о цементные стены наивности, иногда даже о непроходимую глупость со стороны китайца. От Сакуры послышались первые завывания, вот-вот грозящие перерасти в самый настоящий плач. Она прикрыла лицо руками, порывисто всхлипывая каждую секунду прямо у всех на глазах. Самое забавное, что никто не пришел её утешить. Кто-то стоял в ступоре, а кому-то было наплевать. Всем, кроме Ли, ну и может быть моего пудилиного братца. Но, если первый искренен в своих намерениях, то второй лишь для поддержания образа доброго самаритянина. Однако он все еще пребывал в шоке из-за необычного поведения Саске и моих слов в его адрес. Не спорю, человек может сорваться и начать проявлять свои эмоции на людях, но тут есть один небольшой нюанс. Я называю это двумя категориями. К первому типу относятся те, кто убегает при малейших признаках появления влаги на лице. Второй тип — это те люди, которые подсознательно ждут утешения от окружающих, поэтому остаются на месте и плачут прилюдно. Такие люди даже могут не осознавать своего желания. Однако оно все равно имеет место быть. По крайней мере, я был в этом искренне убежден. Харуно демонстрировала все замашки именно второй категории людей. Это так похоже на моего братца, отдающего предпочтение манипуляции над окружающими. Люди во второй категории именно это и делали – манипулировали. Слезы - самое простейшее средство манипуляции, как правило, женское. - Госпожа Сакура, может быть вы удалитесь и попробуете обуздать свои эмоции в другом месте? Вы смущаете всех. Можно ли после этого назвать Сая последним скотом? Или все-таки нельзя? После такой уничижительной, нарочно брошенной и неосторожной фразы слезы прекратились. Сакура смахнула их тыльной стороной руки и открыла всем покрасневшее лицо, нос и смазанный блеск для губ, на который прилипла тонкая прядь волос. Девушка тяжело зашагала в сторону женского туалета, больше не ранняя лицо. Ли тихо сопровождал её, стараясь быть незаметным. Добрый парень. - Ну что, насмотрелся вдоволь? Меня передернуло от внезапного вопроса прямо на ухо. Я прикоснулся к пострадавшей части тела и ответил: - Вполне. Появились первые разочарования насчет дружного коллектива? - Нет, все вполне обычно. Я бы даже сказал примитивно, – безразлично проговорил он. Зрит в корень. Одно их самых обычных явлений в любой группе людей. - Чего же ты не побежал спасать бедняжку? Она так ждала этого. Меня резко притянули к себе за плечи и решительно сказали, смотря прямо в глаза для большей убедительности. Сердце ёкнуло от неожиданности. Воу-воу, какие мы темпераментые. - Никогда больше не говори обо мне и ком-нибудь другом. Даже малейших намеков в эту сторону. - Ладно, только отпусти. Меня скоро Кондратий хватит от твоих внезапных нападок. Я ощутимо сжал его запястья, намекая на свои слова. Меня медленно выпустили из рук. - Добе, ты значит не самый страстный любитель тактильного контакта? Я с нескрываемым подозрением посмотрел на него. Такие личные вопросы просто так не задают. Для чего ему надо об этом знать? Чтобы больше не летать по столам? Так причина была не совсем в этом, но и в этом тоже. Первоначально это должен был быть Киба, но брюнет неосознанно, а может быть намеренно, я уже не уверен, вывел меня еще больше, спровоцировав вспышку. Лицо Учихи снова стало непроницаемым и невозможно было понять, о чем он думает. Так безразлично спрашивать о интимных подробностях чужой жизни еще уметь надо. Или просто наловчиться делать вид, что тебе все равно. Саске терпеливо дожидался моего ответа, не выпытывая ничего и не давя. - Есть немного. Последствия иногда бывают неожиданными. - Я как никто успел это заметить. Обиделся значит… Я немо пожал плечами, мол мне все равно. - И все же, добе, предлагаю начать все сначала. - В смысле? Он протянул мне свою ладонь. Пожалуй, слишком изящную для парня руку. Но это изящность на деле оказалась весьма обманчивой. Я еще помню о синяках на запястьях после этих тонких пальцев. Так сказать, незримое напоминание. У меня глаза на лоб полезли от такого незатейливого движения. Я не знаю безумец он или гений, но это слегка неординарно… Неординарно предлагать человеку дружбу, когда он пять минут назад швырнул тебя через себя. - Не смотри на мою руку, будто это что-то сверхъестественное. Ну? Я долго буду ждать? Я несмело протянул руку в ответ, но на пол пути одумался и остановился, стряхнув себя гипноз. Чую добром это не кончится. Мою ладонь крепко обхватили ледяные пальцы. От такой смены температуры по коже пробежали мурашки. Учиха как-то подозрительно улыбнулся и сказал: - Я Учиха Саске, приятно познакомиться, Узумаки Наруто. Надеюсь, мы сможем стать хорошими друзьями. Руку сжали еще сильнее. Все. Я все понял. - Даже не вздумай… - Поздно, добе. В следующий момент мир для меня перевернулся вверх тормашками. Спину пронзила ноющая боль. Звук падения моего тела о тот же злополучный стол был слишком громким. Вокруг послышался всеобщий неожиданный вскрик. Я сфокусировал глаза на Саске, стоявшего передо мной. Парень выглядел как нельзя довольным своей выходкой. Он медленно подошел ко мне, поставил руки по обе стороны от моей шеи, наклонился так, что стали заметны весело сверкающие черные глаза и произнес: - Теперь мы квиты, добе. Можно начать все с чистого листа, – мне протянули руку для помощи. Что-то уже и не хочется её принимать. Я ухватился за такую щедро предложенную помощь. Слишком опрометчивую, надо сказать. Медленно заскользив по шелковой рубашке вверх, я ухватился за воротник, притянув его голову ближе к себе. Глаза напротив расширились, дыхание замерло. Ехидно сощурившись, я ответил: - Я согласен. Но для начала… Дальше было больно обоим. Я любил бить головой, но из-за неправильно положения боли мне досталось не многим меньше, чем самому Учихе. Пришлось схватиться за пострадавшую голову, баюкая пульсирующий лоб. Брюнет проделывал тоже самое. Выглядели мы по-идиотски, и это мягко сказано. Я поднялся с этого чертово стола и снова сел на стул. Учиха приземлился рядом. - Добе он и есть добе. - Прекрати уже меня так называть. Сам знаю, что неловко вышло. - А как мне тебя называть? Я раздражено повернулся к нему и посмотрел в лицо. - Издеваешься? - Есть немного. Ну так как? - Узумаки, называй меня Узумаки, чокнутый придурок. - Окей, только вместо щедро подаренного мне «чокнутого придурка» предпочту простое Саске. - Ничего не обещаю. - Аналогично. - Ладно-ладно. Чертов манипулятор. - Что ты там сказал? Мне послышалось? - Ладно, Саске. Теперь счастлив? - Очень. Прозвучало это как-то честно и слишком откровенно. И во что я ввязался? - Да что вы оба вытворяете?! Наруто! Твоих рук дело? Только я отвернулась на пару секунд, чтобы успокоить персонал, как ты тут же отстегнул новую выходку!

***

После десяти минут уверений администрации, что мы вовсе не хотели устраивать балаган, нас все же не выгнали из заведения. Никакие просьбы и объяснения не помогли. Единственное, что возымело колоссальный эффект – это упоминание о влиятельных родственниках. Для хороших связей нет преград. Одна лишь сквозь упомянутая фамилия Ино повергла в шок близ стоящих людей. На лицах тут же растянулись приветливые улыбки, посыпались различные предложения и бонусы. И не мудрено. Девушка была наследницей клана Яманака. Принцессой преступного клана. Проще сказать – дочь якудза. Смешно то, что она здесь не одна такая. Чоуджи и Шикамару, который куда-то пропал с момента встречи, тоже были из влиятельных кланов. Их семьи были в продолжительном союзе, длящимся вот уже несколько поколений. Поэтому все трое были знакомы с пеленок и ходили в одни ясли, одну младшую, среднею и старшую школы. Главы хотели, чтобы их отпрыски были также дружны, как и их родители, ведь их ждала передача семейного бизнеса. А старые связи всегда пригодятся. Фильм был скучный. Банальная резня. Я мужественно пытался не заснуть, все клевал носом каждые пять минут, но все-таки не смог сопротивляться настойчивой дрёме и провалился в сон. Первый раз в жизни мне ничего не снилось. Вообще ничего. Ни кошмаров, ни обычных бредовых и бессмысленных снов. Очнулся я на плече у Учихи, что было странно, ведь засыпал я не в таком положении. Я долго не мог понять, что же меня так смущало, а оказалось он всему виновник. Пулей отскочив от него под гнусные смешки Сая, я был притянут обратно в кресло. Учиха посмотрел на меня, словно на маленького ребенка, будто говоря мне: «чего зря дергаешься?». Оказалось, что я проснулся уже под конец фильма. Через пять минут пошли титры и включился свет. Пока все толпились у выхода из зала, я скрылся в толпе и сбежал. На сегодня с меня хватит и Ино, и Сая, и теме. По возвращению домой я увидел машину брата. Значит после кинотеатра все разошлись. Жаль, их грандиозные планы провалились. Наверное, Рику очень расстроился, ведь он так старался обратить на себя внимание, но все, чего смог добиться – это безразличие и смех младшего брата. В придачу его ненаглядный не обращал на него ровно никакого внимания. По крайней мере, так оно было, когда появился я, что было до этого утверждать не берусь. Наверняка Рику сейчас заперся в своей комнате и пожирает тонны мороженного. Каждый по-своему снимает стресс. Кто-то пьет, кто-то лезет в драку, кто-то плачет, а мой брат неистово жрёт. Отсюда и легкий лишний вес. Мне интересно, он прибежит ко мне с претензиями или будет депрессировать в четырех стенах, опустошая все запасы сладостей в кладовой? Надеюсь, его психи не заденут горничных. Ведь у него есть маленький грешок за душой: унижать прислугу, когда наше голубое величество пребывает в дурном расположении духа. Размышляя об этом, я проходил мимо коридора с настенными портретами. Невозможно пройти мимо них и не попасть в мою комнату. Разве что по террасе подниматься. Оказывается, что ранее я не заметил значительных изменений в количестве картин: появилось несколько новых. Один из них – это семейный портрет. Семейный… На нам изображены счастливые отец, мать и брат. Только меня на нем не было. Видимо картина рисовалась в моё отсутствие. Однако для меня было выделено огромное количество других. Что странно, я не помню, чтобы позировал или давал согласие вешать мой «светлый лик» на стену. Художник хорошенько пофантазировал. Я сидел на ступеньках винтовой лестницы, разодетый как какой-то аристократ, сверху падали яркие лучи света, придающие волосам больше бликов. Обычно недружелюбное лицо заменяло безмятежное выражение с легкой полуулыбкой. Тема картины была слегка романтичной. По крайней мере так передал настроение автор. Это был и я, и не я одновременно. Слишком доброе лицо, непривычно открытое. Классический принц – таким меня увековечили на холсте. Рядом был еще один портрет теперь в оранжерее, я мирно сидел в кресле и заснул с книгой в руках. Опять со мной что-то не так. Такое спокойствие никогда не касалось моего лица. Я даже испытал легкую зависть по отношению к тому Наруто, который сейчас безмятежно спал, навечно застряв в этом сне. По нему в жизни не скажешь, что его каждую ночь мучают кошмары прошлого, его скрытые слабости, но он никогда не признается себе в этом. Ведь тогда он будет слаб. Слабость это последнее, что он может себе позволить. Он не вынужден врать себе, таким образом делая себя неуязвимым для всех. Этот Наруто не закрылся от мира всего, боясь причинения боли и отвержения. Он казался счастливым. И именно это заставляло меня люто ненавидеть его. Это, наверное, глупо – ненавидеть собственный портрет. Сверху, снизу, по бокам – все было обвешано картинами с моим изображением, словно автор помешался. Про таких обычно говорят влюбился в образ своей модели. Я сел на пол, скрестив ноги, и стал всматриваться в множественные холсты, забывая на время о реальном мире. Они были мне интересны, они затрагивали что-то внутри, заставляя испытывать странную, доселе неизвестную мне грусть. Думаю, такой эффект является исключительным только для меня, ведь я знаю насколько велико расхождение изображенного с оригиналом. Мне захотелось стать тем, кто сейчас смотрел на меня с картины своими чужими и такими знакомыми умиротворенными глазами. Не знаю точно, сколько так просидел, но меня вывела из глубокого транса чья-то рука, мягко касающаяся моего лба. Я вздрогнул от неожиданности и слегка повернул голову в сторону. Сделал это с большим трудом, поскольку за энное время мышцы затекли и стали деревянными. На меня испуганными глазами смотрела та самая горничная, споткнувшаяся об свою юбку. Даже сидя, я мог понять насколько же она маленькая. Это эфирное создание слегка порозовело от волнения и явно хотело что-то мне сказать, но никак не могло вымолвить и слова. Я покорно ждал, пока она решится. Мне было до жути лень что-либо говорить. Честно сказать, я был немного зол на нее: она пусть и случайно, но разрушила то драгоценное и редкое спокойствие, что смогли принести мне эти картины. - Господин, с вами все в порядке? Я пыталась до вас дозваться, но вы никак не реагировали на мои слова. Только смотрели не мигая на стену. Только после этого я понял, как же на самом деле у меня болят глаза. - Кто ты? Я невоспитанно проигнорировал её вопрос. Своё поведение оправдал тем, что она тоже не побеспокоилась пройти мимо и не мешать мне. - Я? Я … новая горничная, молодой господин. Да какой я её «молодой господин»? Она едва ли на пару лет меня старше. - Как долго тут работаешь? - Лишь пару дней, господин Узумаки. - Тяжело? - Ч...то? Я повторил свой вопрос. Девушка казалась еще более растерянной, чем это было в начале. Конечно, я сам не ожидал такого вопроса. А если я такого не предусмотрел, то как она могла быть готова к этому? Мой мозг отключился, а язык в это время захотел пожить собственной жизнью. Хотел – сделал. - Немного, господин. Я стараюсь изо всех сил, чтобы соответствовать требованиям этого дома. - Это хорошо. Я медленно поднялся на ноги, поворачиваясь в сторону своей комнаты. Глаза сильно болели, как и голова. Хотелось лечь и ничего не делать. - Господин, это все ваши портреты? А кто художник? - Сам бы хотел знать. *** На следующий день я проснулся разбитым и уставшим, словно вообще не спал. Хотя я лег стразу после того, как перекинулся двумя словами с горничной. И спал до самого утра. Всю ночь меня мучили беспокойные сны. Я сидел в огромной пустой комнате. Передо мной стоял огромный портрет меня самого же. Я смотрел на него, словно это была чья-та чужая жизнь. Тот Наруто жил собственной жизнью, и это все показывалось фрагментами, словно в фильме. Этот я был счастлив. Потом его рука прошла сквозь холст и затащила меня внутрь, я оказался в кромешной темноте. Странно, но я не сопротивлялся. Вокруг ничего не было. Единственное, что я видел – это то, как сидевший в картине Наруто занял мое место в реальном мире. Он злобно улыбался мне и произнес только одну лишь фразу, заставившую меня проснуться: - Тебя больше не существует. После таких заявлений от своей копии последние крупицы хорошего настроения исчезли, не оставив за собой ни следа. В школу меня отвез Ибики. Брат уехал раньше меня, так что я его не видел, что определенно было к лучшему. Только я переступил порог школы, как меня подловила Шизуне – ассистентка Цунаде. Девушка стояла в крайне неблагоприятном настроении, что не предвещало ничего хорошего. Меня выловили за руку и потащили в знакомом направлении. - Почему я с самого утра должна вылавливать какого-то молокососа? По-твоему, у меня других дел нет? - Я не имею к этому ровно никакого отношения. - Оооооо… Ты себе даже не представляешь насколько прямое это самое отношение. Я тебе больше скажу: ты покойник. – сказали мне замогильным тоном. – Не прийти на занятие и не предупредить об этом, исчезнуть на пару дней и не отвечать на многочисленные звонки, а потом отделываться одной сраной смс: со мной все в порядке?! Ты чертов засранец! Ты представляешь, что я выслушивала все эти дни. Да будь ты проклят! У меня есть собственная личная жизнь, я не обязана выслушивать постоянные психи Цунаде по поводу какой-же ты цитирую: неблагодарный маленький ублюдок, у которого кусок железа вместо сердца! И это самое цензурное из всего, что можно произнести в слух! А теперь он пришел как ни в чем не бывало и говорит, что он не имеет к этому никакого отношения?! Лучше вам помолчать маленький лорд и послушно идти туда, куда вас отведет Шизуне! Ну молчать так молчать. На ее крики бешеной собаки оборачивались все студенты. Они расступались, уступая дорогу прущему кабану в лице Шизуне. Даже перешептываться побоялись. Я их в чем-то понимал. Никому не хочется иметь дело с ассистенткой директора и тем более с самим директором. Одно зло похлеще другого. Это смерти подобно. Той смерти, на которую меня сейчас ведут. Я уже чувствовал то сжимающее горло чувство, будто на меня была надета петля веревки. Швырнув меня как щенка у дверей, Шизуне развернулась и гневно потопала прочь, на ходу выкрикивая различные недовольства мной, её должностью и всем миром в целом. Входить категорически не хотелось. Я громко сглотнул. Дверь с табличкой директор угрожающе уставилась на меня. В кабинете стояла мертвая тишина. Затишье перед бурей. Осторожно прикрыв дверь, я буквально на одну секунду успел встретиться с страшно гневными светло-карими глазами и с пульсирующей веной на лбу. Далее в меня полетела пепельница. Я еле успел пригнуться. Следом за ней полетели ваза, вторая ваза, телефон, записная книжка, книги, туфли и даже тумбочка. - Да как ты посмел?! Как ты посмел не отвечать на звонки?! - Послушай.. - Что?! Ты говоришь мне «послушать» ?! Поздно, сынок! Слишком поздно, это надо было делать в пятницу утром! Приготовься к боли. Цунаде будет проводить воспитательные работы. Я кое-как умудрялся убегать первое время от правосудия. Задачу существенно осложняло то, что я находился в закрытом пространстве, где убегать особо некуда. Поэтому меня рано или поздно схватили бы, и я только отсрочил неизбежное и одновременно усугубил свою и так слишком плачевную ситуацию. Меня схватили, скрутили и сделали профессиональный захват, из которого ни за что не выберешься. Единственное, что мне оставалось - это колотить рукой по паркету от боли. - Только еще раз посмей не отвечать на мои звонки. Из-за тебя, неблагодарный паршивец, у меня седины прибавилось. Возьмешь на себя ответственность за мою преждевременную старость? А теперь, когда ты уже получил свое, я требую четких объяснений. И для тебя же лучше, чтобы они были правдоподобными. Не женщина, а головорез. Она поднялась с моей спины, отпуская поврежденные конечности. Я с трудом вернул руку в прежнее положение, так она свыклась с неестественным положением. Женщина подошла к картине, весившей на стене. Ловким движением сняла её и отправила в мою сторону. В этот раз подвоха я не ожидал, поэтому она приземлилась мне на голову. Цунаде достала бутылку коньяка и добро отмахнула из нее прямо из горла. - Чего ждешь? Начинай объясняться. Мне бы сейчас тоже не помешало принять на грудь. Совсем не было бы лишним. - Только не злись, - венка на лбу снова проступила. – Нормальных объяснений у меня нет. В пятницу я проспал, сразу же вернулся в родительский дом по настоянию Какаши, немного приболел, поэтому провалялся пару дней в постели, практически не вставая. Телефон еще не включал. Прости. Пожалуй, Цунаде Сенджу являлась единственным человеком, чьи крики и ругань меня не раздражали. Я даже с легкостью мог извиниться перед ней. Попробуй не извинись и в тебя полетит что-то гораздо тяжелее тумбочки. Впрочем, иногда извинений недостаточно, чтобы усмирить гнев Цунаде. Она настоящая бестия, а не женщина. Темперамент её второе имя. В меня тут же полетел стакан. После истерик Сенджу я стал просто мастером по уклонению от летающих предметов. Жизнь научила. - Ты посмел не реагировать на мои телефонные звонки, а сейчас не можешь предоставить веской причины для своего прощения? Все в точности так, я полагаю? - Да, - осторожно ответил я. Цунаде вздохнула, выпила еще немного и подошла ко мне. Убегать не стал. Что будет, то будет. Не смотря на все мои ожидания, мне просто положили прохладную ладонь на лоб. - Тебе уже лучше, мелкий паршивец? - Да, лучше, – я тепло ей улыбнулся. Сенджу отвела глаза и обидчиво прошептала: - И нечего мне так улыбаться. Когда только успел научиться, – меня схватили за щеки и начали ощутимо растягивать в разные стороны. – Раньше на твоем унылом личике была лишь скука и холодность, а теперь такая роскошь. Пить Сенджу никогда не умела. Хватало лишь пару глотков и её уносило в мир несуразной речи и неадекватного поведения. Но как быстро пьянела, также быстро и трезвела. Потом снова пила - трезвела, пила – трезвела. И так до бесконечности, пока не закончится пьянка. Пока я подвергался маленькой экзекуции со стороны Цунаде, её ноутбук на столе не затыкался. Звук входящего сообщения кричал почти каждую секунду. - Сообщение. Может посмотришь? – с трудом проговорил я, так как мои щеки все еще были в плену у рук Цунаде. - Не обращай внимания, один навязчивый придурок не дает мне покоя. Я придумала тебе наказание. Будешь участвовать в празднике в честь нашей школы. Официально он был вчера, но празднество будем проводить в пятницу. У тебя есть пара дней на подготовку. От занятий освобождаешься. Я знаю, как ты не любишь подобные мероприятия, поэтому это самое лучшее наказание для тебя. Весь твой класс будет непосредственным участником. Женщина набрала чей-то номер по мобильному и скомандовала: - Шизуне, вызови всех паршивцев из проблемного класса ко мне в кабинет. Будем занимать время и расходовать энергию молокососов. Когда она положила трубку, я осмелился сказать: - Я не могу. - Что значит не могу? Я тебя уверяю – можешь. - После занятий мне нужно быть на консультациях. То, что только сегодня и в четверг я нарочно умолчал. - Этот чертов Какаши… Дай его номер. Живо и без возражений. Как же он меня достал, чтобы ты знал. Вечно ставит палки в колеса. Забавно то, что лично они еще не знакомы. По крайней мере, Какаши о ней точно не знает. Уж я об этом позаботился. Зато она о нем наслышана. Назревает новое представление. Я просто протянул ей свой телефон. - Чего этот тип тебе так названивает? И Ино здесь, и балбес Киба, несколько неизвестных. Да… тебе проще завести секретаря. - Цунаде бессовестно полезла в пропущенные вызовы. Фраза "личная жизнь Узумаки Наруто" для нее пустой звук. Впрочем, я все равно не в обиде. Пошли гудки, через пару секунд на звонок ответили. - Да какой я тебе малыш?! Совсем ополоумел?! - Мне плевать на твои извинения. Звоню для того, чтобы сообщить тебе новость: эту неделю Наруто посещать консультации не будет. - Я его директор. Тьфу, директор школы. - А вот так это, не будет. Он наказан. - Послушай, Хатаке. А мне плевать! Сказала не будет – значит не будет. Сохранишь это в тайне. Оплачиваться эти дни все равно будут, так что не возражай и помалкивай. Все отбой. - И сам ты психованная стерва! Мне не нужны твои чертовы консультации! Надеюсь, ты все уяснил. В дверь постучали. - Цунаде-сама, можно? Ох ты ж... Что тут произошло?