Последняя осень

      Подул неприятный ветер. Мартина вновь съежилась и чуть не выронила чемоданчик. Дрожь пробежала по всему телу. Хорошо, что дуновение быстро улетело прочь и не заставило старушку укутаться в единственную ее шерстяную шаль.       Бесконечное зеленое поле тянулось по холмам. Ветер свободно гулял по просторам, подгоняя Мартину. Ее трость тяжело ударялась о траву. Яркий цвет растений, на самом деле, был вовсе не свежим. Жухлая, сухая, хрустящая под ногами трава уже умерла. Здесь многие годы не ступала нога человека, а сейчас одинокая старушка держала свой путь через это зеленое море к самому горизонту. А лишь неделю назад она мирно дремала у теплого камина, рядом играла маленькая внучка. Старшая, уже совсем серьезная и задумчивая, читала книги и, хмурясь, презрительно смотрела на сестру. А их родители лишь с улыбкой любовались детьми. Дочь Мартины нашла себе хорошего мужа. Да и Мартине в свое время тоже повезло. Ее возлюбленный был очень добрым и учтивым. Всегда такой тихий и робкий. Его отправили в армию в те годы, как и остальных мужчин…       Почему так больно? Так больно вспоминать все это… Куда она держит путь? Есть ли вообще смысл двигаться дальше? Неприветливый ветер вновь окутал старуху. На этот раз он вырвал из рук ее чемодан. Она медленно повернулась и наклонилась к нему. Спина заболела. В чемоданчике что-то звякнуло. Единственное, что Мартина смогла вынести из дома — фотографии. Фотографии ее родных, мужа, дочери. Когда они гуляли в том парке, у речки… как тогда было хорошо. Никого кроме них в парке не было, и Эдвард сказал, как бы хорошо было, если люди исчезли бы, все, кроме них. Ах, как молоды они были… Глупые и смешные мысли, яркие дни, жаркие вечера. Как же сейчас Мартине хочется встретить хоть одного человека!       Ветер, наконец, успокоился. Лес теперь был ближе. Весь день старуха лишь думает о прошлом. Уж лучше подумать о будущем. Если она пересечет лес, то сможет выйти к мирным селам, которые еще не охвачены войной. Да, за те три дня, что Мартина шла от своей деревушки по полям, боевые действия уже должны были отдалиться на достаточное расстояние. Главное, чтобы хватило сил дойти. В восемьдесят один год это вовсе не легкая задача. Привалы приходится делать каждые двадцать минут. И еда заканчивается. Да, кроме фотографий у нее есть и еда. Она нашла что-то около сгоревшей ярмарки. Не очень-то вкусно, но сейчас не найти ничего лучше.       Мартина устала от размышлений и прошла остаток пути к лесу, просто смотря на темнеющее небо. Багрово-золотой наряд деревьев был не совсем обычен. Нет, это не тот багровый цвет крови, это цвет могущества и доброты. Божественной силы, наверное. Вечерний полумрак сгустился у дороги, но рассеялся ближе к небу. Облако холодного тумана осело вдалеке. Оттуда повеяло свежим ветром, который задержался, описывая круги, у крон могучих дубов. Желтые листья тихо и неспешно слетели к Мартине. Она с какой-то печальной улыбкой смотрела на это. Даже здесь жизнь засыпает, готовясь к зиме. Старушка легла на подстилку из веток и засохших трав и укуталась шалью. Как тихо. Давно еще природа не вздыхала так свободно без человека. Все они ушли отсюда, и сейчас ее силы стали могущественнее. Это успокаивает…       Главное — проснуться. Хотя это уже не так важно. Намного страшнее будет, если ей приснится прошлое. Мартина подложила под голову чемодан. Что-то хрустнуло. Старуха вытащила его обратно и раскрыла. Рамка одной фотографии треснула… Здесь была изображена вся семья — она, ее муж Эдвард, дочь Лили с мужем, их замечательные дети. И пес. Верный пес. Он погиб первым.       По щекам Мартины потекли слезы. Она положила фотографию на грудь и закрыла глаза.              Лучи дружелюбного солнца окутали лес. Ночная прохлада постепенно уходила, вытесняемая теплотой нового дня. Для этого времени года было достаточно тепло. Будто день специально старался обрадовать одинокую старушку. Она медленно открыла глаза и огляделась. Так приятно было вокруг! Птицы, еще не улетевшие на запад, весело чирикали и приветствовали Мартину. Да, везде царило умиротворение. Трудно было представить, что недалеко идет безжалостная война, безжалостнее предыдущих.       Мартина со вздохом встала с подстилки. Нужно продолжать путь через лес. Она открыла чемодан и… увидела фотографию. Ту, что разбила вчера. Она была целая и даже, будто бы, почищенная. Старуха огляделась. Может, ей приснилось то, что произошло вечером? Хотя лучше надеяться на то, что все происходящее — это сон. Вся эта война. Надеяться, что сейчас Мартина проснется в своем кресле у камина в окружении родных, которые еще живы. И она бы поняла, что на самом деле наибольшее счастье — не видеть смерти своих детей и внуков. Умереть раньше, как и положено. Но почему судьба распорядилась так странно? Почему она здесь, одинокая, идет по всей стране в поисках… а в поисках чего? Укрытия? Нет уже укрытий среди людей. Они злы и безнравственны. И даже те, кто говорит, что борется с армией «народа», являются теми же ужасными врагами для армии «противника».       Что же случилось с фотографией? Неужели в лесу есть кто-то, кроме нее? Мартина осмотрелась, вгляделась во все уголки леса своими уже никудышными глазами. А что это за фигура на опушке? Старуха шагнула вперед. Это же человек! Да, это был человек, живой! В какой-то старой одежде времен ее юности. Он словно улыбался ей. Мартина махнула ему рукой, потом второй раз. Но он стоял неподвижно. Тогда она взяла свои вещи и медленно, прихрамывая, зашагала к незнакомцу. Солнце поднималось высоко и роняло свои лучи золотыми полосами меж деревьев, на дорогу из засохшей земли и желтых листьев. Эта тропинка была создана военными машинами, когда те отправлялись к морю. Но сейчас следы от колес были неразличимы. Старуха все наблюдала за мужчиной, но постоянно оборачивалась назад. Яркие ветви золота, птицы, энергично прыгающие по ним. Все блестело в свете утра. Это заставляло Мартину улыбаться. Еще давно она так не радовалась. На мгновение она почувствовала, что здесь ее семья.       Старушка повернулась в сторону чащи и уже не смогла разглядеть человека. Почему он показался ей знакомым? Вместо него она увидела белку, скачущую меж сухих кустов. Какая идиллия. Мартина пошла дальше, удивляясь тому, как ее жизнь изменилась за одну неделю…       Через полчаса путница увидела край леса. Там, за рекой, стоит деревня, где она сможет отдохнуть и поесть — запасы кончились.       Неожиданно запахло гарью. Запах, уже забытый в этом сказочном месте. Над горизонтом простерлась черная полоса. Встревоженная старуха ускорила шаг и скоро вышла к реке. Деревня, что здесь стояла, была очень старой. Немного таких мест осталось на карте, везде построили новомодные мегаполисы, образующие отдельные государства. Хоть природу они больше не травят. А эти села, сохранившиеся с восемнадцатого века, всех удивляют своей необычной архитектурой. Старые каменные дома, католическая церквушка посередине, узенькие улочки и уютные ресторанчики, проходя мимо которых тебе сразу становится теплее. Такие старые деревни остались еще и на севере, где-нибудь в землях славян.       Пепелище. Разрушенные дома, догорающие веранды и крыши. Деревня превратилась в угли. Мартина подошла к остаткам строений. Сердце сжалось. Вот, в окнах виднеются… дети. Видимо, это школа. А там, в ресторане, сидят мужчины. Бармены застыли, распростершись на полу с бокалами в руках. Видимо, они даже не поняли, что происходит. Просто работали. А сверху падали бомбы. Везде тела. Военные, жители. Мартина медленно пошла по улице. Зачем? Старая церковь. Все, что от нее осталось — камни и погнутый крест среди развалин. Все тихо и мирно. Жизнь застыла здесь.       Почему это происходит? Кому это нужно? Боже, когда это прекратится? Все эти невиновные — лишь жертвы того, что их страна хочет власти и готова назвать врагом кого угодно. А страдают всегда простые люди. Старуха увидела в глубине разрушенного магазина вчерашние нераспроданные газеты и подошла ближе. Под ногами хрустело стекло, ветер врывался внутрь помещения. Заголовок газеты гласил: «Жизнь миллиарда за мир во всем мире». Что это значит? Мартина присмотрелась внимательней: «На нашей планете погибло уже около миллиарда человек. Власть собирается уничтожить Противника любыми силами. Остановиться сейчас — значит уничтожить надежду на светлое будущее!». Светлое будущее! В прошлом все было так просто. А сейчас… миллиард человек за год! Это ужасно! Все эти дети, старухи, церкви, природа… Общество уничтожает себя! А среди этого миллиарда вся ее семья! Мартина помнит, как она сидела у реки, когда полетели самолеты. Она бежала к дому, пыталась кричать, в попытке предупредить семью, пьющую внутри утренний чай. Если бы она могла. Это она должна была сидеть там, не дети. Почему? За что детей? Если бы она могла закричать…       Миллиард. Миллиард погибших, миллионы бомб, Земля, отравленная злобой. И она. Одинокая, спасшаяся против воли.       Мартина вышла из деревни, ослепшая от слез. Ничего уже не имеет смысла. Люди медленно уничтожают себя. Тяжело представить, что случится, когда страны «защитники» победят. Сколько «врагов» погибнет? Еще больше. В тишине раздавался плач. Плач отчаяния. Старуха упала на колени и села на траву. Она не хотела идти дальше.       Вдруг Мартина услышала, как ее позвали. Тихо, ласково, тепло. Она отвела руки от лица и огляделась. Там, среди деревьев, стоял ее муж. Странница тяжело приподнялась и раскрыла рот. Ее муж! Она зашагала вперед, и фигура исчезла. Что это было? Вновь раздался голос. Мартина вгляделась в чащу леса. Там снова мелькал ее муж, но он обращался не к ней. Кто-то шел среди деревьев. Старушка тихо подкралась к опушке, боясь, что видение исчезнет. В этот самый момент из-за деревьев вышла она сама. Молодая. Что это все значит? Муж протянул ей руку. И тут же она вспомнила — это их помолвка! Да, он сейчас сделает ей предложение! Вот, она звонко смеется и убегает в рощу дубов. А он, улыбаясь, поправляет усы и бежит за ней. Мартина улыбнулась сквозь слезы. Да, она так давно не вспоминала этот момент. Пожалуй, это одно из прекраснейших воспоминаний ее жизни. Она побежала за парой. Он встал на колено и случайно поскользнулся. Зазвенел тонкий голосок, а мужчина приподнялся и вручил ей кольцо. Она ахнула и кинулась обнимать его. Теперь они упали на траву вместе и весело захохотали. Это был чудесный день.       Вмиг фигуры исчезли. Мартина вздохнула. Но вот, раздался звон колокольчиков, который подхватили скрипки и флейты. Старуха обернулась. Перед ней стояла еще целая деревня, украшенная огнями и гирляндами. А по главной улице шла процессия. Свадьба… Мартина засмеялась от счастья. Да, она помнит это! Этот сказочный вечер, деревню, в которой они обручились, и звездное небо, смотрящее прямо на них.       И вновь развалины. Что же с ней происходит? Неужели это галлюцинации на нервной почве? Нет, она чувствует, что это что-то другое. Это для нее. Странница посмотрела в лес. Вот между деревьев разгуливает, задумавшись, ее муж. Он медленно прохаживается под кронами дубов и нервничает. Что же происходит сейчас? Неожиданно из-за веток и кустов выбежала какая-то девушка и с нетерпением выкрикнула: «Это девочка!». Эдвард выпрямился и чуть отпрыгнул. Потом подбежал к незнакомке, радостно приподнял ее над землей и побежал к опушке. Да, Мартина вспомнила и это.       Как быстро идет время. Старуха увидела себя, стареющую, с дочерью. А вот и ее свадьба. Они с мужем в тот день нашли у дороги брошенного щенка, который стал членом семьи. Вся жизнь предстала перед ней в один час. Все, что запомнилось, все радостные события. Слезы давно высохли. Мартина, не чувствуя старческой усталости, весело бегала по полю. Она уже не была одинокой старушкой. Войны больше не существовало. Ее семья была снова жива!       Солнце клонилось к закату. Странница шла по улице ожившего города. Как прекрасно все это! Мартина смотрела на себя, все увядающую. Но это не она, это не с ней происходит все это. Это лишь воспоминания.       Неожиданно старуха почувствовала прикосновение. Она обернулась и увидела мужа. Он смотрел прямо на нее и улыбался. Она улыбнулась в ответ. За Эдвардом стояла ее дочь с женихом, внуки. Они были настоящие. К ногам подбежал верный старый пес, такой же старый, как и она. Мартина наклонилась, чтобы потрепать его за грязную шерсть, и увидела свою руку. Мягкая, без морщин. Кожа разгладилась, появился голос. Она снова была молода, со своей семьей. Старуха обняла мужа и подозвала внуков. Она почувствовала их тепло, а по щеке потекли слезы.              Стемнело. Темно-синий небосклон был усыпан звездами, разбросанными по черной ткани. Странница гуляла по пустой деревне. Все уснули. Только один человек стоял в отдалении. Мартина заметила его и направилась к лесу, где он замер. Это был тот же незнакомец, которого она видела утром. Старуха подошла совсем близко. Бордовая толстовка, черные брюки. Кто он? Почему-то она поняла это. Да, он не кто иной, как Осень. Сама осень. Дух осени. Он смотрел ей в глаза, будто рассказывая о себе. Это он устроил все, что произошло сегодня. Он помог ей вспомнить все лучшее, он сделал ее молодой вновь. Это был он… Для чего, интересно? Может, он приходит к старикам перед смертью? Нет, «смерть» — грубое слово. Перед сном. Перед зимой. Он показывает все прекрасное, что прошло, но не исчезло. В глазах Мартины почему-то появились слезы. Она обняла незнакомца, и он ответил ей взаимностью.       И вновь она стала старухой. Одинокой, стоящей в поле. Рядом с пустой деревней, под широким одеялом неба. Она вглядывалась в созвездия, туманности блестящих крупинок. Вот пролетела комета, распыляя звездный свет. Старуха загадала желание и улеглась на подстилку. Было тихо и мирно. Подул ветер. Но теперь он был не острым, а теплым.       Мартина смотрела на единственное маленькое темное облачко, заслоняющее луну. А через некоторое время старушка взяла чемодан и достала первую попавшуюся фотографию. Это была фотография с ее свадьбы. В углу виднелись написанные Эдвардом слова: «Мы будем вместе, даже если не будем рядом». Мартина вздохнула и с улыбкой закрыла глаза. Фотографию она прислонила к сердцу. Рамка пару раз поднялась на груди, а потом замерла насовсем.       Где-то в широком поле раздался свободный вздох.