Прекрасная фиалка

Ещё в детстве мама говорила мне после очередной передряги: «Допрыгаешься когда-нибудь». Вот и допрыгалась. Не знаю, что заставило меня продолжать эту сомнительную идею, но идти назад было поздно, тем более, когда я практически стала сестрой и девушкой двух желанных музыкантов. Господи, о чём я только думаю? — Значит так, — подал голос Кевин, закуривая, — ты приехала на эту неделю, ясно? Если в течение недели у тебя с нашим придурком ничего не получится, а у тебя ничего не получится, ты уедешь. — Ты так уверен, что ничего не получится, — хмыкнула я, морщась от запаха сигаретного дыма, — боишься проиграть? — Я не проиграю, — издал он уверенный смешок и, бросив сигарету в урну, пропустил меня вперёд, открывая дверь в здание аэропорта. Тут, как всегда, была куча народу. Кто-то кого-то ждал, но большая часть людей стояла с плакатами, на которых было написано крупным шрифтом «Golden Ants» и изображены сами музыканты. Кевин шёл уверенно, скрывшись за большим капюшоном и солнцезащитными очками. — А что, если он догадается? — спросила я, едва поспевая за широким шагом барабанщика. — Он слишком тупой для этого. — Я бы не сказала... Почему ты так к нему относишься? Я думала, вы друзья. — Дорогуша, мы были друзьями лет восемь назад, когда группа только формировалась. А знаешь, почему мы были друзьями? — Почему? — Потому что Рик тогда ещё не пропил мозги. У него была девушка, как её... Элис, Эмили, Элли, не помню. А потом он заявил, что расстался с ней. Разговорился до того, что выдал: девушки его больше не интересуют! Лет пять у него ни с кем ничего не было, представляешь? Фанатки, ну, такие как ты, от одного его вида писаются, а ему хоть бы что. Выпивка — вот что его с тех пор волнует. — А музыка? — удивлённо вскинула я брови. — Как же музыка? Разве она перестала его волновать? — Это другое. Он относится к музыке как к делу своей жизни. Конечно, мы все сшиты из этого материала, но он предан нашим песням до конца своих дней. Но девушки... Можешь попытаться, я посмеюсь. Это безнадёжно. Вытащить Рика из той задницы, в которой он очутился, — мартышкин труд. Мне не хотелось верить в слова Кевина. Неужели Рик и вправду настолько потерян для общества? Но как же так? Это ведь Рик! Лидер «Golden Ants»! Столько девчонок мечтают увидеть его хотя бы одним глазком, а я... Нет, я, как ни странно, никогда не была влюблена ни в Рика, ни в других знаменитостей. Не умею влюбляться в образ. Ох, и какого же тогда чёрта я ввязалась во всё это? Если честно, иногда я и сама себя не понимаю. У входа в аэропорт я приметила машину муравьёв. До этого я видела её только на картинках... — Садись на заднее сидение, — кивнул Кевин на дверцу машины, подталкивая меня к ней, — давай, смелее! Сам же он направился к водительскому месту, на ходу стягивая капюшон и вытаскивая длинные волосы из-под ворота куртки. Я дрожащей рукой открыла дверь и, задержав дыхание, уставилась на сидящих на задних сидениях Джона и Уилбера. Рик сидел рядом с Кевином. — Это что? — нахмурился Джон, глядя на меня. — Не «что», а «кто», — мрачновато ответил Кевин, заводя машину, — Вайолет, моя сестра. — Сестра? — удивлённо спросил Уилбер. — Но ты же единственный ребёнок в семье! — Троюродная сестра. Тётка отправила её к нам из Америки. Хочет, чтобы девчонка немного развеялась. — Она совершеннолетняя? — заинтересованно спросил Джон, поглядывая на меня, в то время как машина тронулась. — Почти, — поспешила опередить я Кевина, — через четыре месяца мне будет восемнадцать. — Отлично, приятель, — усмехнулся Рик, — ты, как всегда, молодец. Притащил с собой эту малолетку, которая, я уверен, уже растрепалась об этом всем своим тупоголовым подружкам. — Рик! — возмущённо воскликнул Уилбер. — Знаешь, — вкрадчиво начала я, — у меня столько же подружек, сколько извилин в твоём мозгу. — Хочешь сказать, я идиот? — повернувшись, Рик зло посмотрел на меня. — Открою тебе секрет, извилин у меня побольше, чем у тебя. — Открою тебе секрет, больше всего извилин — у идиотов. Уилбер хохотнул, Джон тут же толкнул его локтем, Кевин криво улыбнулся. Рик замолчал, отвернувшись от меня. — Надо же, какие мы обидчивые, — с издёвкой заметила я. Рик на это ничего не ответил, а резко врубил музыку, и на весь салон заиграла «I'm In Love With My Car». Однако Кевин тут же вырубил её, заорав: — На что ты, чёрт возьми, намекаешь?! Дальше мы ехали молча.

* * *

Все слышали о личной студии муравьёв под названием «April», но никто в этом храме музыки так и не побывал. Между гастролями они не бывали дома, а жили на студии, никого туда больше не впуская. Именно поэтому я замерла на пороге, пока музыканты входили внутрь. — Чего стоишь? — спросил Кевин, поднимаясь по ступенькам. — А... Разве можно заходить? — Слушай, — тихо произнёс он, наклонившись ко мне, — не знаю, что за тактику ты выбрала, но чувства Рика ты задела. Пускай весьма необычным образом, но тебе хоть как-то удалось его расшевелить. Он обиделся, представляешь! Только за это я готов впустить тебя в студию. Меня так и распирало изнутри от нахлынувших чувств. И почему же раньше никому в голову не приходила такая гениальная идея? Чувствуя себя Йоко Оно, я перешагнула порог студии и... Это был рай для любителя музыки. Вокруг были развешаны пластинки и, поверить не могу, посреди коридора стоял самый настоящий грампроигрыватель! Всё было оформлено в жёлтых оттенках, такое тёплое, светлое... Рай, самый настоящий рай. — Нравится? — довольно спросил Джон, подойдя ко мне сзади. Я невольно вздрогнула и быстро закивала, всё ещё пребывая в состоянии эйфории. — А откуда вы взяли проигрыватель? — спросила я, не сводя глаз с мечты всей моей жизни. Не удивляйтесь, многие ценители старой музыки мечтают услышать её в оригинале. — Рик притащил. Любит олдскул, видите ли. — Правда? Я тоже! А можно поставить пластинку? — Рик! — нехотя крикнул Джон. — Можно девушка поставит пластинку? — Какое-то попсовое дерьмо? — раздался недовольный голос вокалиста. — Битлов, вообще-то, — усмехнулась я и принялась рыться в рюкзаке. В коридоре показался Рик, немного удивлённый, если мне не показалось. — Ты что, правда слушаешь битлов? — недоверчиво взглянул он на меня. — Конечно, нет, просто тебя соблазнить пытаюсь, — найдя нужную пластинку, я протянула её парню, — ставь. Он, всё ещё немного ошарашенно поглядывая на меня, взял «Сержанта Пеппера» и направился к проигрывателю. Странно, я была уверена, что битломанов осталось не так уж и мало. Хотя, может быть, он думал, что в Америке их меньше? В принципе, он прав... На всю студию заиграла «With a Little Help from My Friends», Рик облокотился на стену и, закрыв глаза, стал слушать песню. Мне захотелось сделать то же самое, но, сдержав порыв, я молча осталась стоять на месте. — Жаль, что в жизни не так, — мрачно глянул Рик на стоящего рядом со мной Джона, как только закончилась песня. Сняв пластинку с вертушки, он молча вернул её мне. — А кто в этом виноват? — неожиданно даже для себя спросила я. — Ты сам распугал всех друзей. — Что, прости? — нахмурился парень. — Опять лезешь, мелкая заноза в заднице? — Я смотрю, тебя учили, как обращаться с девушками. — Мне это не нужно. А ты прекращай открывать форточку насчёт вещей, о которых ничего не знаешь. — Я всё прекрасно знаю, — хмыкнула я, — особенно то, что ты — идиот. Рик резко подошёл ко мне и, прижав меня к стене, свирепо посмотрел в глаза. Надеялся увидеть страх? Ну уж нет, я-то ему подчиняться не собираюсь. Я молча выдержала его тяжёлый взгляд, отчего он немного растерялся и слегка отстранился. Я же проскользнула под его рукой и уже собралась открыть ближайшую дверь, как Рик схватил меня за руку и потянул на себя. — Ты чего?! — возмутилась я, чуть испугавшись. — Тебе туда нельзя. Не смей расхаживать по студии без моего разрешения! — В таком случае, — я вырвала свою руку, — не смей меня трогать. И, довольная собой, я поспешила к стоящему у барабанов Кевину. Влюбить в себя этого придурка — миссия сложная не только с точки зрения отсутствия у него чувств, но и в моральном плане для меня. Однако раз я взялась за это дело, то доведу его до конца.