Двойной виски со льдом

Юнги похуй. Он понимает это, когда идет в гей-клуб после очередного неудавшегося рэп-баттла. Ему не то, чтобы обидно. Ему пиздец, как противно. Новичок, младше самого Юнги, на губах еще молоко не высохло, а уже смог нагнуть его в баттле, пару раз не завуалировано восклицая, что не прочь бы Шуге присунуть. Парень стискивает зубы и пинает камень, который так неудачно попался под ноги взбешенному Мину. Хочется заехать по бубенцам этому… как же его… Рэп-Монстру. Бля, ну и прозвище, однако. Никакой оригинальности. Правда, губы у него, что надо. Пухлые, широкие, могут всосать по самые гланды. Шуга возбуждается. Он понимает это, когда входит в податливое тело одного из многочисленных шлюх в туалете и видит лицо Рэп-Монстра. Понимает, что хочет искусать те губы, когда тонкие, словно леска, уста паренька не приносят кайфа. Юнги не кончает. Не начав даже толком двигаться в этой заднице, как ведро, Мин с хлюпом из-за смазки выходит, натягивает белье вместе со штанами и под непонимающие возгласы паренька выходит прочь из туалета. Потирает переносицу, заказывает двойной виски со льдом и закуривает. Здесь можно. Здесь все курят. Малолетки, мужики за тридцать, такие, как Юнги. Здесь все можно и это позволяет Мину расслаблено откинуться на барном стуле и сделать глубокую затяжку. Не кашляет — привык уже. Шуга любит, когда так. Когда сизый дым заполняет легкие, от чего в двадцать восемь он уже будет лежать в больнице или даже подохнет к чертовой матери. Однако Юнги похуй. Он делает еще одну затяжку, затем отпивает немного виски и сквозь пелену табачного дыма смотрит на бармена. Блондин, волосы зачесаны набок, висок выбрит. В глазах похуизм и отсутствие жизни — Мин его понимает. Сюда не приходят от хорошей жизни и взаимной пылкой любви. Здоровается со знакомыми, которые даже не сядут с ним переговорить — похуй на него совсем. И Шуга впервые благодарен, потому что не до трения языками ему сейчас. С Юнги что-то не так. Он чувствует это, когда после третьего глотка здравый смысл и адекватность накрывает какая-то пелена возбуждения и хотения непонятно чего. С ним такого не бывает. Юнги не пьянеет — уже выработался иммунитет или еще что-то типа того. Шуга возбуждается. Он понимает это, когда вдруг все окружающие становятся такими сексуальными и просят его члена. Больше всего привлекает бармен. Ебало знакомое, губы… Юнги вспоминает. Вспоминает пухлые губы, которые пару часов назад быстро читали заученный текст; карие глаза, которые сейчас светятся недобрым огоньком; длинные пальцы, которые недавно держали микрофон, а теперь так соблазнительно крутят стакан. Шуга стонет. Он осознает это, когда его придавливают к грязной стенке вонючего туалета и трут эрекцию через трусы. Губы жестко впиваются в тонкую кожицу на шее Мина, язык проходится по артерии, а зубы оттягивают кожу, прокусывая ее до крови. Останется след, но Шуга об этом совсем не думает. Юнги подается вперед. Когда пухлые губы накрывают вставшую плоть, парень не может отказать себе в удовольствии толкнуться бедрами навстречу, затем пальцами схватить блондинистые уже взъерошенные волосы и задать свой темп. Быстрый, резкий, жесткий. Шуга ненавидит нежности. Это излишества. Если секс, то животный, с инстинктами, с искусанными губами, синяками по всему телу и метками на плечах и шее. Шуга кончает. Бурно, с протяжным стоном, заставляя блондина проглотить семя, и только тогда пальцы на волосах размыкаются. Юнги улыбается. Поворачивается к стенке животом, выгибается в спине и закусывает губу, по-блядски улыбаясь. РэпМон ухмыляется, что-то шепча про себя, достает из заднего кармана Шуги недвусмысленно торчащую смазку и выдавливает сначала себе на пальцы, а затем круговыми движениями смазывает расслабленное колечко мышц. Шуга обо всем забывает, у него сейчас нет каких-либо мыслей или мозгов в голове. Все выбилось инстинктами и зверским желанием. Шуге больно. Когда толстая плоть РэпМона начинает входить в него, он чувствует, как внутри все заполняется и расширяется. И от этого больно. Парень кусает запястье, чтобы не закричать и напрягается всем телом, не давая возможности блондину толкнуться дальше. Длинные пальцы РэпМона проходятся по выгнутой спине, затем вверх, к лицу, и недвусмысленно нажимают на тонкие уста Шуги, заставляя того приоткрыть рот. Юнги сосет. Открывает рот, позволяя пальцам проникнуть вовнутрь и начинает посасывать, втягивая щеки, словно это не пальцы, а член. Мин любит, когда так. Когда без излишеств типа утешительных поцелуев или ласковых слов на ушко. Шуга расслабляется. Член РэпМона входит глубже, от чего Юнги выгибается еще сильнее и когда головка задевает простату — в глазах рассыпаются искры. Парень невольно подается назад. Хочется еще. Блондин послушно повторяет и усмехается, когда из влажных уст срывается хриплый стон. Юнги кончает. Снова, во второй раз, когда РэпМон буквально натягивает на себя тощее бледное тельце Юнги, утробно рыча и кончая следом. Шуга практически падает, но его подхватывают сильные руки и прижимают к себе. — Хрен теперь ты будешь кого-то трахать, Сахарок.