С мертвыми на мертвом языке

Последнее, что я увидела в своей жизни, — лицо человека, который меня убил и которого я любила. Мои глаза закрылись, а, когда я проснулась, я оказалась в месте, которое доселе никогда не видела. Все время после того, как я умерла, я посвятила практически бесцельному хождению по бескрайнему пространству, которое было насквозь ледяным. Иногда я слышала звуки битвы. Иногда — крик, в котором отчетливо слышалось мое имя. Но, признаться честно, я никогда не могла найти хоть что-то из того, что я слышала. Место, в котором я оказалась, было настолько пропитано пустотой и отголосками чьей-то боли, что со временем я перестала стремиться и искать — я слушала. Внимательно, всякий раз: чьи-то тихие шаги, которые раздавались будто бы близко, но так далеко; хриплый голос, обращенный куда-то к свинцовому небу. Погода здесь не менялась, и я сделала вывод, что оказалась в каком-то ином измерении. Поначалу мне даже казалось, что я смогу найти выход!.. Человек, находящийся здесь вместе со мной, — перманентно или иногда — страдал и плакал. Его голос разрывал само небо: дымка, вращающаяся в едва отличимом водовороте, потрескивала под мощью его эмоций. Кем бы он ни был, я ему сочувствую. Наверное, я бы хотела его найти и поговорить. Может, ему одиноко? Этого я не знала. В этом мире мне совсем не хотелось ни есть, ни пить, ни даже спать, и вскоре я забыла мирские ощущения, погрузившись в этот мир с головой. Еще позже я начала понимать, что становлюсь его неотъемлемой частью — как сотни тысяч блоков разной величины, немыми стелами, будто бы погибшим, возвышающихся над моей головой; ведь и я погибла. Иногда я вспоминала Обито и, сопоставив факт нашей гибели с тем, что я здесь, тщетно пыталась найти его, зовя по имени. Никто не отвечал, и я решила, что это невозможно. Место, в которое я попала, служит убежищем для всех умерших?.. А если и служит, то где все остальные? Еще позже я стала оставлять засечки на блоках, вырезая имена людей, которых я знала. Обито. Обито. Какаши. Минато-сенсей. Какаши. Обито. Проходя вновь, я могла понять, что здесь я уже была. Однажды произошло настоящее чудо. «Обито». Кривым почерком: «Я здесь», и меня передернуло. Я поняла, что мы не сможем встретиться, поэтому я оставила ответное послание: «И я здесь! Рин». Ответа не было, кажется, достаточно долгое время: я потеряла чувство времени, но каждый, как мне казалось, день возвращалась к блоку, чтобы проверить, не написал ли что-нибудь тот человек, который по моим представлениям оказывался Обито. «Где?? Рин!! Рин!!!». «Я не знаю, Обито. Я где-то здесь», — пишу я. Его надпись выведена трясущимися руками. Жаль, я не слышу скрежета металла. А из металла ли эти блоки? — «и я, кажется, иногда тебя слышу». «Я вытащу тебя отсюда», — на следующий день. «Я обещаю», — несколькими днями позже. «Ты просто подожди», — еще позже. «И наблюдай за мной», — такой была последняя запись от Обито, с тех пор ничего не появлялось. Где он? С ним все в порядке?.. «Это твое обещание!», — пишу я напоследок. — «Обито, я буду наблюдать за тобой!». Обито, кажется, теперь все, что у меня осталось, и я не могла просто так разорвать эту тоненькую неощутимую нить между нами. Я знала, что он где-то здесь, и он знал, что я тоже, но мы никогда не встретимся. Я не беспокоилась о времени и сроках, ведь, если Обито пообещал, я уверена, что, несмотря ни на что, обещание он выполнит. Это ведь Обито. Тот Обито, которого я так сильно люблю. Тот Обито, который всегда выполняет обещания! Тот Обито, которого я знала. И первое, что я хочу увидеть, когда выберусь отсюда, — лицо человека, который меня спасет. Спасет от самой смерти.