Может... Любовь?

После необычной ночевки на острове, мы без всяких происшествий добрались до корабля и решили, что Юстас будет лететь рядом. Таинственная «голубая звезда» уже виднелись на вновь ясном небе, так что теперь без всяких проблем можно плыть дальше. Честно говоря, ничего не хотелось делать, так что пришлось просто сидеть в каюте, где меня и нашёл Каспиан. — Ну ты как? —после затянувшегося молчания спросил он наконец. — Хорошо, Кас. Лучше. Ты-то как? Он без слов улыбнулся и положил руку мне на плечо. — Лира. Надо им сказать. Я вздрогнула. Он перечеркнул все мое хорошее настроение лишь одной никому не нужной фразой. Каспиан, все-таки тебе лучше иногда молчать! — Ну не начинай опять! Ты сам понимаешь, какая может быть реакция. Особенно у Эдмунда. — Ты права, — легко согласился он, - но Лира, возможно потом ты будешь жалеть об этом всю жизнь. — А если нет? Нет! Что они могут про меня подумать! Да и про тебя, между прочим, тоже! — Ну что тебя так тревожит? Я не могу понять! - Каспиан начал закипать, поддаваясь моему влиянию. — Каспиан, — я максимально проникновенно посмотрела ему в глаза. — Лучше им не знать, что я теперь королева. Пусть я останусь в их воспоминаниях прежней. — Мы все меняемся, — философски заметил он, его явно мало беспокоила сложившаяся ситуация —, но я ничего сделать не могу. — Ты помнишь, как все было, Кас. — А как думаешь, Питер простил бы тебя? Это было последней каплей. Я зло прикрыла глаза и остервенело замотала головой. Каспиан! Хватит! Давить на больное - это уже перебор. — Ну успокойся, Ли, - он примирительно приобнял меня, — я не хотел тебя обидеть. Ты имеешь право на то, что делаешь. Просто будь готова ко всему. И… Если что, дай мне знак. — Спасибо. Каспиан, ты такой милый, когда улыбаешься! Весь день я пыталась поговорить с Эдмундом, но он постоянно куда-то уходил. Найти его почти не удавалось! А когда и получалось, он мгновенно исчезал, словно его тут и не было. Из чего не сложно было сделать вывод: Серебряный король меня избегает. Только к середине дня я нашла озадаченного парня у старой карты в главной каюте. Ловим момент! Быстро захлопнув тяжелые двери, чтобы у юного короля не было пути отхода, я стремительно подошла к нему. — Эд, что происходит? — О чем ты? — холодно ответил он, окинув меня царственно-надменным взглядом. Я поежилась от этого ледяного голоса. И как он сам инеем не покрылся от таких низких температур? — Эдмунд, пожалуйста! Что произошло? Все равно ведь узнаю. — Почему ты не сказала, Лира? — Ты про что? — с недоумением спросила я. А потом дошло — Ах это… Эдмунд! — Лира! Чего я еще не знаю? Почему мне не сказал никто? Я не дурак, я ведь все понимаю. — Эдмунд, ты уже не ребенок, ты умный, и сам прекрасно знаешь, почему все произошло именно так! — Хорошо, но почему Каспиан? - Эд, пожалуйста! У меня, можно сказать, не было выбора, это было необходимо! — Хватит, Лира! Надоело! Перестань оправдываться, терпеть не могу, когда люди так делают. Я думал, что что-то значу для тебя. Как брат, как друг. Впрочем, это уже совсем неважно. Парень глубоко вздохнул. После недавнего известия он был опустошен. Не знаю, что обидело его больше: то, что произошло, или то, что я ничего не сказала. Я неуверенно подошла к нему и с чувством произнесла, глядя в его томные глаза: - Нам было нелегко. Эд, мне пришлось. Я надеюсь, ты поймешь. Знаю, ты осознаешь, что я бы пошла только добровольно. Хочешь правды? Да! Да, Эд, добровольно! Я хотела этого, но в то же время это было нужно. Это как совместить приятное с полезным... Но ты же понимаешь, что… Черт возьми, ну не знаю я, как объяснить. Он просто крепко обнял меня. О, Эдмунд! Я облегченно вздохнула и крепче прижалась к парню. Обожаю его объятия еще со времен их первого пришествия, тогда, далеких три года назад. - Извини. - Спасибо что понял, Эд. Я вижу, что происходило у тебя в мыслях - сложно не заметить. Уж прости, что говорю с тобой об этом. Ты ведь желал быть на месте Каспиана, так? И ты даже рад, что сейчас Питер не с нами. Но я не могу. Прости, Эд, не могу. Ты мне как брат, и я люблю тебя, но нет. Было видно: Эдмунд понял. Понял все, и своим кивком показал, что что-то с эти сделает. И это не могло не радовать.