Может... Любовь?

Молодой человек весьма приятной наружности сидел на мягком диване с красноватой линялой обивкой, которую местами проела моль. Он сложил ноги на подлокотник и вперил задумчивый взгляд в потолок. Сейчас снова придет зануда сестра, и будет причитать, что так делать нельзя. Лира тоже жаловалась, когда он так сидел. Воспоминания заставили улыбнуться: по его телу словно разлилось тепло. Невольно он начал отдаваться этому чувству: Питер припомнил, как они с девушкой проводили время вместе. Он вспоминал ее слова, звонкий смех, временами странноватые повадки. Ее мягкие длинные волосы, которые вечно торчали в "творческом" беспорядке и норовили выпутаться из прически, красивые глаза, по-девчачьи нежные руки. Со временем детали ему немного позабылись, но тот чистый образ девочки-воина никогда не уйдет из головы. Певенси облокотился на спинку кресла и представил девушку еще раз. Такой, какой она была в последний раз: длинное бежевое платье с кружевным подолом и длинными рукавами, волнистые каштановые волосы, которые она не успела заплести, розовые слегка покусанные губы и грустные голубые глаза. Интересно, а как она изменилась? Ведь... сколько прошло лет? Год? Два? Больше? Наверное, волосы стали длиннее и прекраснее. Может, изменилось выражение лица. Да, он был почти уверен в этом. Тогда она пыталась казаться настоящей леди, чтобы соответствовать Питеру, однако у нее выходило презабавно: руки были вечно покрыты синяками, царапинами и ссадинами, волосы торчали во все стороны, а глаза горели решительным блеском. Какая уж тут леди? Но Питера все устраивало, даже более того, он любил бы ее меньше, будь она чопорной дамой вроде его сестрички Сьюзен. Но лучше бы это, чем ее возможная смерть. Эта мысль заставила Питера Пэвенси содрогнуться. Нет, Лира жива. Она еще увидит Эдмунда и Люси, когда они вернутся в Нарнию. Тогда парень подойдет к брату и наконец попросит нормально поговорить... без извечных придирок и подколов. Ведь теперь ее увидит только Эдмунд. Если увидит, конечно, хотя старший Певенси старался не думать об этой перспективе. Нет, конечно, Эдмунд обязательно ее встретит, и Питер сможет спросить его, какая она теперь. Сможет расспросить о ее положении и поступках. А потом попытается забыть, еще больше полюбив... Нужно сказать, та прелестная девушка из Нарнии была его первой и последней любовью. Да, это так. Раньше Питер совсем не обращал внимания на девчонок в таком ракурсе, да и имел довольно сложный характер для отношений, которые должны быть между современными подростками. Он просто был слишком взрослым для своих английских ровесниц. Встретив Лиру, он стал чуточку мягче и сентиментальней. Любовь меняет всех. Даже таких состоявшихся и зрелых людей как Золотой король. Но с каждым месяцем он все меньше вспоминал Лиру. Особенно когда прошел ровно год: он стал уделять воспоминаниям о ней очень небольшое количество времени. Оно и понятно, есть другие дела. Нужно думать об экзаменах, поступлении в институт, ситуация в мире неспокойная, не располагает к пространным размышлениям. Да и зачем хранить вечную память о девушке, которую ты, конечно, любишь, но больше никогда не встретишь? Никогда не заговоришь с ней, не прикоснешься. В чем смысл? Не лучше ли отпустить эти пусть и сладкие воспоминания? Довольно! Сейчас ему помогают вспоминать Лиру лишь мысли о том, что Эдмунд и Люси смогут увидеть ее. Да и то... к чему вообще все это...