Малая

Если у вселенной и есть чувство юмора, то очень мерзкое. Нет, оно слишком мерзкое. Мало того, что сегодня итоговая контрольная по истории, которую я терпеть не могу, так ещё и зуб разболелся. Я покорно терпела несколько дней, продолжая уплетать сладости за обе щеки, но сегодня… Сегодня боль стала настолько невыносимый, что аж плакать хочется. Шумно выдохнув, отдёргиваю края толстовки вниз, прижимая ладонь к больной щеке, продолжая удерживать пятой точкой комод, что служил единственной преградой на пути в комнату. Из-за двери продолжали доноситься встревоженные голоса родителей и брата, что пытался выломать дверь, которую я успешно забаррикадировала. Нет, не дождутся! Ещё чего! Где это видано, чтобы я пошла к стоматологу? Да никогда и ни за что на свете я не сяду в это ужасное кресло, и не открою рот перед посторонним человеком! Я боюсь идти к нему! Он же может просверлить мне череп, или сделать что-то другое с моими зубами! Или ещё хуже, отрежет мне язык и продаст его на органы! Я вздрогнула, представив себя в том самом кресле, где рядом со мной стоит взрослый дядька и с улыбкой маньяка говорит: «Открой-ка ротик, деточка! Покажи мне свои зубки!». Нет, нет, и ещё раз нет! — Василиса хватит вести себя, как маленький ребёнок! — Прокричала мама, стоя по ту сторону двери. Что? — Мне пятнадцать, я ещё ребёнок!! — Возмущённо крикнула я, держась рукой за щёку, ибо зубная боль стала просто напросто невыносимой. Ай, мой бедный зубик! А в голове так и крутится фраза: « Меньше жрать надо!». С одной стороны да, надо знать меру, но отказываться от сладостей слишком жестоко. Особенно для меня. Ну не могу я удержаться при виде шоколадного батончика, или конфетки, или печеньки, ведь они так и просят: «Съешь меня, я такая вкусная!». Ну как тут устоять, а? — Чего ты боишься, дурёха! От обычного похода к зубному ещё никто не умирал! Что в этом страшного, расскажи мне? Села в кресло, открыла рот и сиди себе спокойно! — Сказал Дима, продолжая пытаться открыть дверь. Бесполезно. Я не открою дверь, пусть даже не старается! Я лучше на контрольную пойду, чем в кабинет к этому зубному маньяку. — Вот тебе надо, ты и иди!! Мой зуби-и-ик!! — Прохныкала я, слыша приглушённый голос папы. Чувствует моя задница, если я не уйду сейчас, то главный петух примет более жестокие меры, и побег из курятника будет невозможен. Быстро обув кроссовки и надев жилетку, запихиваю за щёку несколько кусочков ваты, и, взяв в руки портфель, подбегаю к окну. Ох, давненько я не пользовалась этим запасным путём отхода! Ну что же, пора освежить свои навыки Тарзана. Распахнув окно, встаю на подоконник и быстро перелезаю по ветке дерева к стволу. Но, как известно, ничего не бывает идеально, особенно если речь идёт обо мне. После дождя кора дерева была сырой, и так уж вышло, что подошва моих кроссовок не рассчитана на такую погоду. С диким воплём в стиле а-ля «Тарзан в джунглях» я грохнулась на землю, удачно приземлившись в клумбу бабушки с третьего этажа. Мои бедные мягкие булочки! Твою мать, новые джинсы! От резкого падения боль в зубе только усилилась, от чего хотелось истерично прыгать на месте. Так, спокойно, Василий, спокойно! Встав на ноги, я тактично скрылась с места преступления и, выйдя на тротуар, попыталась отряхнуть джинсы. — Ну как полёт? Понравился? — Раздался за моей спиной насмешливый голос Максима, от чего я резко вздрогнула, подпрыгнув на месте. — Твою мать!! — Выругалась я, резко оборачиваясь на месте. Откуда он взялся? Неужели он видел моё фиаско? Судя по тому, как он истерично хохочет, пытаясь удержать мотоцикл, да. Щёки предательски покраснели, от чего-то, стало жутко стыдно. За те шесть месяцев, что мы встречались, Максим ни разу не позволял себе лишнего в мой адрес. Мы гуляли, держались за руки, целовались, смотрели мультики, дурачились, и это не смотря на то, что наша разница в возрасте составляет семь лет. Родители и брат, как ни странно, восприняли эту новость весьма спокойно, Максим им нравился. Правда я не знаю, что именно сказал ему папа, но после их разговора, Максим вышел из кухни весьма бледный и, подойдя ко мне, сказал: « Жду не дождусь, когда тебе исполниться восемнадцать!». Шмыгнув носом, прикладываю ладонь к щеке, чтобы боль была не настолько сильной, и подхожу к нему. — Так ты фсё фидел? — Что? А, да! Это было нечто, жаль что приземление вышло таким жестким. — Усмехнулся он, игриво приподнимая брови вверх. — Да ну тефя! Мог фы и пофалеть! — Обиженно ответила я, морщась от боли. Ох, чувствую я, что сейчас начнётся очередная лекция, только с его стороны. — Так и не пошла к зубному? — Нет, и не поду. Дафе не угофарифай! — Но тебе же бо-бо? — И фто? — А я если я пойду с тобой? — Нет! — А если дам порулить? — Нет! — Я люблю тебя. — И я тефя, но нет. — А если поцелую? — Так не цестно. — Честно. — Я боюсь! Не поду к зуфному! Не поду! — Возмутилась я, капризно топая ножкой, на что Максим удивлённо поднял брови. Вообще-то ему не привыкать к подобным выходкам с моей стороны, просто он любит поиздеваться надо мной. — Макс, держи её! Мы сейчас спустимся! — Прокричал Дима, высунув голову в окно. — Как скажешь! — Крикнул в ответ, Максим. Я опешила от такого поворота событий, удивлённо открыв рот. Что? Они сговорились против меня? Он вообще на чей стороне? — Максим, пофалуйста, поехали отсюда. Пофалуйста, я не хочу ехать туда. Лучше в школу, чем в фольницу. Я боюсь. Пофалуйста, пофалуйста, пофалуйста. Хочешь, я фуду уфираться в твоей кфартире, или фуду гулять с Громом, только не надо отдавать меня им. — Жалобно сказала я, сделав большие глаза, как кот из мультика «Шрек». Блин, с этой ваткой просто нереально нормально разговаривать!! — Хм, дай-ка подумать…. — Сказал Костерин, прикладывая палец к подбородку. Чёрт, думай быстрее! Быстрее, быстрее, мать твою! Поняв, что он, самым наглым образом тянет время, я подошла к нему вплотную и, вцепившись в ворот его кожаной куртки, резко притянула к себе, накрывая губы поцелуем. По телу прошлась дрожь, отдающаяся внизу живота приятным теплом, а перед глазами появились искры. Тот удивлённо замер на месте, но быстро вышел из ступора. Обняв меня за талию, он притягивает меня к себе, целуя медленно и нежно. И всё бы прекрасно, если бы не тот факт, что мне чертовски больно шевелить ртом! — Садись быстрее, бунтарка. — Прошептал Максим в мои губы, отстраняясь. Улыбнувшись, быстро надеваю шлем и сажусь позади него, обвивая руки вокруг его торса. Внезапно из подъезда выходит Дима, и Макс давит на газ. Всё, что осталось лицезреть брату, мой средний палец в его адрес.

***

— Ну, всё, Василёк, мы на месте. — Сказал Максим, когда мы остановились возле входа в…. Городскую поликлинику? Что? Нет! Зачем мы здесь? Пока я, откровенно говоря, тупила, то и дело закрывая и открывая рот, пытаясь не задохнуться от возмущения, Макс снял с меня шлем. Чем вызвал весьма недобрый взгляд в свой адрес. Нет, вы только посмотрите на этого засранца! Он ещё и улыбается, невинно хлопая глазками! «Весьма сексуального засранца!» — Подсказал внутренний голос. Ну да, у него сексуальный зад, но это сути дела не меняет!! — Ты… Ты… Ты… — Начала было я, но он перебил меня, сказав: — Хватит. Мне надоел этот цирк, ты уже вторую неделю ходишь и ноешь, что у тебя болит зуб. Поэтому, у тебя два варианта. Первый: ты сейчас поднимаешь свою задницу, и идёшь в кабинет добровольно. — Нет! — Сказала я, обиженно скрещивая руки на груди, ясно показывая, что не соглашусь и на второй вариант. Сейчас он был как никогда серьёзен, от былого веселья не осталось и следа. Гортанно рыкнув, Макс переваливает меня через своё плечо и, под удивлённые взгляды прохожих, поднимается по лестнице. — Отпусти меня, Макс! Отпусти! Так не честно! Я тебя ненавижу! Придурок! — Кричала я, ударяя кулачком по его заднице. — Ты сама выбрала второй вариант. — Спокойно ответил он, заходя внутрь больницы. — Так что будь любезна помолчать. Иначе я переваляю тебя через колено и отшлёпаю на глазах публики. Все помнят тот момент, когда Шрек тащил Фиону на плече? Да? Тогда не сложно представить то, как я сдалась и с угрюмой моськой продолжила висеть на плече Макса. Перспектива быть отшлёпанной им не сильно радовала меня. Всё ближе и ближе, мы подходили к нужному кабинету. А тем временем тараканы в моей голове расселись по местам, и заиграли похоронный марш Шопена.

***

Оказалось, что не все стоматологи маньяки. Тот добрый дяденька понравился мне, однако это не помешало мне устроить истерику. Хорошо, что Макс всё это время был рядом. Я обиделась на него, но быстро простила. Потому что на него невозможно злиться. Челюсть жутко сводило, а руки по-прежнему дрожали. Тихо всхлипнув, прижимаюсь к Максу ещё ближе, удобно устраиваясь на его коленях, пряча лицо в вороте его куртки. Самое страшное позади. Зуб вырвали и сделали что-то ещё. Сейчас же мы ждали, когда доктор отдаст мне листочек с рецептом зубных капель.  — Ну вот видишь, всё хорошо. Ты жива, твои зубы в полном порядке и все на месте, ну, кроме одного. — Усмехнулся Макс, обнимая меня. — Спасибо. — Ответила я, слегка улыбаясь в ответ, утирая рукой распухшие, после слёз, щёки. — Сюда! Сюда! Они здесь! — Раздался чей-то крик. Внезапно к нам подбегает Дима. В одной руке он держал бутылку воды, словно микрофон, а в другой свой мобильник. — Мы ведём свой прямой репортаж с места событий. Итак, больная, скажите нам, каково это, первый раз сходить к зубному? Было больно? А много крови? Вам выдрали все зубы? Ваш язык на месте? — Отвали. — Сказала я, отвесив ему смачый подзатыльник. Горе Петросян. Я тут умирала, а ему только дай повод, чтобы поржать. Но ничего, я ему чуть позже отомщу. — Ай, малая, ты чего дерёшься. — Ответил Дима, потирая затылок. — Ты чего здесь? — Спросил Макс. — А, так мы следом за вами приехали. Для подстраховки так сказать. После того, как мы забрали рецепт и отдали карточку в регистратуру, направились к выходу. И если мой братец убежал вперёд, то Макс по-прежнему был рядом, за что я была ему благодарна. Да, он схитрил и притащил меня сюда, но именно благодаря ему проблемы больше нет. — Василёк, ты чего какая грустная? Всё же хорошо. Сейчас поедем, погуляем, хочешь, на мультики съездим? — Сказал Макс, останавливаясь и вставая напротив. Поскольку он был намного выше меня, мне приходилось вставать на носочки, но сейчас, просто обняла его. — Врач сказал, что мне нельзя есть много сладкого, но ты же, будешь покупать мне вкусняшки? — Улыбнулась я, смотря в глаза парня. Усмехнувшись, он взъерошил мои волосы, и, подхватив меня на руки так, чтобы я обвила ногами его торс, нежно поцеловав, не заботясь о том, что нас могут увидеть. — Буду. — Прошептал он. — Потому что любишь? — Потому что люблю.