Двое.

Максим курил в душевой. Он так устал. После этого дурацкого леса. Отбросив сигарету, Макс опустил голову под холодную струю. Легче не стало, но хотя бы мысли прояснились. Он прерывисто дышал. Словно после бега. Так было всегда, когда он пытался сдержать гнев. Или какие-то другие негативные эмоции. Но все же Макс дал волю рукам и рывком скинул с полки все ее содержимое – какие-то бутылочки и кем-то забытую мыльницу. Кто-то вошел. Макс оглянулся, пытаясь состроить виноватое лицо на случай, если это кто-то из учителей. Но получилось, скорее, агрессивное. Да и это оказался вовсе не учитель. И даже не Маша. — Даша, — произнес Макс. Даша виновато улыбнулась, но тут же ее улыбка погасла. В руке был сложен листок. Одного взгляда на все это хватило Максу, чтобы понять, зачем девушка нашла его. Но орать совсем не хотелось. Макс залез на подоконник, достал новую сигарету и закурил. Даша слегка удивилась, что Макс тут же не выпроводил ее. Но была этому очень рада и прошла. Даша остановилась около парня. Она не хотела заставлять его все рассказать. Но это свидетельство не давало ей покоя. Поэтому она лишь смотрела на Макса глазами, полными жалости и переживаний. Макс не терпел жалость. Он хотел быть сильным. А жалость – для слабаков. Но теперь... Он же хотел раньше рассказать все Даше. И хотел сейчас. — Знаешь, что это значит? – не глядя на девушку, спросил Макс и не дождался ответа.— Это значит, что я не родной сын своему отцу. А знаешь, как я появился у него? Теперь Макс буквально впился в глаза Даши. Такие любимые. Он так давно в них не смотрел вот так, не отводя взгляда, наслаждаясь их глубиной. Даша помотала головой. По ее лицу было ясно – она страдала, видя, как сейчас страдает Макс, рассказывая ей все это. — Мой отец купил меня. У них умер один сын, и он купил другого. Удобно, не правда ли? Как щенка какого-то! А знаешь, кто меня продал? Собственные родители. Им, видите ли, на дозу не хватало. Так что я вообще никто. Даша, они такие твари! Даже не знаю, кто большие – те, кто купил, или те, кто продал! Под конец Макс уже орал. Голос его срывался. У Даши в глазах блеснули слезы. Бедный Макс. Ему и так не повезло с отцом, Петром Морозовым. А узнать такое!.. За что ему все это? Макс яростно вышвырнул сигарету. У него даже глаза чуть покраснели. Макс еще никому, кроме Маши, не говорил этого. Совсем непросто после шестнадцати лет узнать, что ты не сын своего отца, какой бы сволочью тот ни был. И теперь не знать, кто ты есть. — Макс, Макс, бедный мой... Даша обняла Макса и стала гладить его по спине. — Макс, мы все выдержим. Слышишь? Мы справимся. Макс помотал головой. Так хорошо было с ней. И даже боль словно бы уменьшалась. — У меня никого нет... — А как же я? Даша, не разжимая рук, взглянула в глаза Максима. Она хотела поцеловать его. И он тоже этого хотел. Дверь распахнулась. В душевую вошел Андрей. Он так и замер на пороге. Такой смешной, с полотенцем через плечо. Макс сразу разозлился. Вспомнил поцелуй Авдеева и Даши. Он расцепил руки девушки, вырвал у нее свидетельство и пошел вон. Около Андрея он остановился и, глядя на Дашу, с сарказмом сказал: — Не волнуйся, Андрюшечка. Мне ее жалость не нужна. Андрей непонимающе взглянул вслед уходящему Максу, а потом на Дашу. Она утирала красные глаза. Андрей увидел в них даже больше, чем думала Даша. И уж тем более, чем Макс. Он увидел в них огромную жалость. Но еще большую и сильную он увидел любовь. Эта битва была проиграна.