Записки бессмертного

Путь любого бессмертного отмечен кровью невинных. Не просто отмечен, а запятнан. И с этим ничего не поделаешь.       Просто мы нигде не успеваем вовремя. Вовремя – это заранее. Нанести превентивный удар там, где угроза еще не стала угрозой, а только зарождается. Но для этого надо быть больше, чем бессмертным.       Надо быть Богом, еще более Великим, чем Элай был, чтобы видеть Время и события в нем со стороны, сразу Прошлое, Настоящее и Будущее. А поскольку никто из нас этого не ожжет, мы так и будем гасить уже появившиеся пожары. И ничего с этим не поделать.       Мы делаем все, что в наших силах, но укоры от людей будут преследовать нас постоянно. Я сам через это прошел, когда потерял почти всех своих соратников, а один криомант потом зачистил всю территорию (на острове Окки, до того, как сам стал бессмертным). Почему его сразу не послали? Я в тот момент, когда добил Возничего смерти и ушел, чувствовал одновременно и восхищение, и горечь. И не могу сказать, чего было больше.       И сейчас, спустя столько лет, я до сих пор чувствую то же самое, и внутри себя, и от окружающих. И ведь зачастую заслуженно!       Да, бессмертных вечно не хватает. Но на некоторые точки их всего по одному достаточно! Сколько жизней тогда было бы спасено и сохранено!       Отправившись со своей возлюбленной на остров Наори отдыхать, я и не представлял, насколько плотно и наглядно придется удостовериться в этом.       Отдых превратился в сущий кошмар. В самом городе и возле храма еще терпимо, хоть и в панике все, но стоит ступить за их пределы, как погружаешься в мир крови и отчаяния. А этот охотник еще резче обозначил все острые углы…       Я заметил, что многие бессмертные спустя уже короткое время становятся бесчувственными, как будто окончательно теряя человечность, вслед за потерей смертности. Они отправляются, куда нужно, делают свою работу (и делают отлично, в этом не откажешь), возвращаются… и все. Люди для них стали не более, чем необходимым элементом, без которого не получишь ни величия, ни веры. Даже разговоры с людьми стараются свести к минимуму.       Есть, конечно, и такие, кто чувствует примерно то же, что и я, переживая за людей, но прячут эти чувства за маской угрюмости или, наоборот, балагурства. Но глаза всех выдают, особенно в пылу сражения.       И вот, на острове Наори, погрузившись в его хаос вместе с Эовен, я, к своему великому огорчению увидел, что ее взор остается равнодушным к людям и их бедам, переживаниям. Она оказалась прекрасным во всех отношениях бессмертным бойцом, но с душой, холодной, как кристалл криоманта. Ее глаза горели яростью к врагам, но без сострадания к человекам. Ее не трогала кровь невинных, устилающая путь бессертного.       Уже на острове нам, в конце концов, пришлось расстаться. Мне хотелось чуть дольше побыть с людьми, утешить, ободрить как-то, а она просто рвалась в бой, чтобы быстрей закончить и смотаться в уединение. К людям вообще сталась не подходить, если это было возможно.       В бою нам было хорошо, но вне боя начинались размолвки. Поговорив начистоту, мы разбежались.       Я ее все равно люблю, равно как и она меня, и мы еще встречаемся (в парке Элинара либо в научном центре, в основном, т.к. там нет почвы для споров) и надеемся, что воссоединимся вновь: когда станем богами, когда достаточно морально созреем, чтобы уживаться с таким разным отношением к людям. А может, и разница станет не такой очевидной, кто знает?