Skinny Love

Я посмотрел на серебристый коробок, измеряющий мои дни — 6:53, хорошее время, чтобы попробовать начать жить заново… Но только с чего же мне начать? Все, кто советовал мне начать жизнь с чистого листа, находятся в полном неведомстве. Как это отказаться от части себя, разрубить все то, что связывало нас на протяжении многих лет? Они не представляют как это самому себе перекрыть кислород. Сегодняшнее утро должно стать новым отчетом в моей жизни. Я не жду, что со мной случится какое-то чудо и мне мгновенно полегчает. Нет. Я на это даже не надеюсь… Сегодня я решил выйти на работу, конечно, у меня еще есть неделя законного отпуска, но клято сидеть в четырех стенах, умирать после каждого воспоминания и совместных фото — я больше не намерен. Я, неспешно перебирая ногами, прошелся вдоль своей спальни, разглядывая ее будто в первый раз. Комната и вправду выглядит, как президентский номер люкс в отеле. Большие панорамные окна открывают невероятной вид на Темзу. Я оперся руками на спинку кровати, разглядывая все вокруг еще более пристально. Может мне сделать здесь ремонт, выбросить всю мебель к чертовой матери? Или еще лучше: продать квартиру и купить небольшую усадьбу, где-нибудь в Провансе, начать заниматься любимым делом отца — виноделием. Встречать закаты и рассветы, сидя в беседке и попивая бордо 1965 года. Я улыбнулся от тех мечтаний, что сладко согрели мою душу. Наивный романтик во мне еще не умер, я такой же, как и двадцать лет тому назад. В это утро я решил сменить свой привычный маршрут. Мне захотелось поехать на работу совсем другим путем, чтобы хоть как-то отогнать от себя дурные мысли и плохие воспоминания. Выкручивая руль по малознакомым, узеньким улочкам Лондона, я, неожиданно для самого себя, обратил внимание на огромный билборд, внимательно его изучая. Чего только не навыдумывают мелкие аферисты, чтобы хоть как-то обогатиться, выманивая деньги у доверчивых людей. Моему негодованию не было предела. На щите была изображена сидящая в кресле женщина, весьма приятной внешности, и красным по белому, что само по себе бросалось в глаза, выведено: «Вы, устали от себя? Устали от жизни? Хотите начать новую жизнь? Всего три фантастических сеанса миссис Роберти, и вы навсегда распрощаетесь с прошлым». Снизу контактный телефон и адрес. Интересно, какого рода услуги предлагает эта фантастическая миссис Роберти, чтобы за три сеанса забыть о прошлом? А самое обидное, что есть на свете бедолаги, которым действительно нужна помощь, и они на подобную чушь ведутся. Я криво улыбнулся, еще раз взглянув на аферистку. Вдруг услышал, что под колесами моего автомобиля что-то громко захрустело и послышался судорожный визг. Я резко нажал на тормоза, и, не медля ни минуты, опрометью выскочили из машины. Казалось, что за эти три секунды, пока бежал, вся моя жизнь проскочила перед глазами, а в голове повис только один вопрос: «Неужели я сбил человека?» Первое, что мне пришлось увидеть: под колесами моего автомобиля торчал верх тормашками, разгромленный на нет велосипед, а на краю дороги, без признаков сознания, лежала девушка. После увиденного ужаса, мое сердце гулко застучало, норовя вырваться из грудной клетки. По всему телу волной прошла непонятная дрожь. Я обхватил голову руками, сильнее сдавливая ладонями пульсирующие виски. Идиот! Как я мог в такое вляпаться?! Стоять и смотреть на бездыханное тело девушки — не выход, да и бежать с места происшествия — бесчеловечный поступок, равный отречению клятвы Гиппократа. Я без раздумий, в тот же час, кинулся к пострадавшей. Девушка, как сломанная кукла лежала на краю дороги, не подавая жизненных рефлексов. Ее тонкие руки, а особенно костяшки были исцарапанные в кровь. На юном личике красовалась еще одна царапина, более глубокая, с которой маленькой струйкой стекала кровь. Я упал перед девушкой на колени, ощущая всей душой невообразимую вину перед ней. Если я отнял жизнь у столь юного создания — никогда себе этого не прощу. Я одну руку протянул под ее голову, а другой, расстегнул застежку на шлеме, и начал пальпировать сонную артерию. Ощутив слабую пульсацию под пальцами, облегченно выдохнул. Живая! К моему счастью, девушка начала приходить в себя, она стала хныкать и медленно поворачивать свою голову ко мне. Ее длинные, черные ресницы зашевелились, и глаза распахнулись. Я затаил дыхание после ее взгляда. Таких невероятно-красивых глаз в жизни не встречал. Ясно-голубые — глаза цвета весеннего неба. В таких хочется утонуть, забыть обо всем на свете. Девушка, смотря на меня и хлопая ресничками, едва шевеля губами прошептала: — Я что умерла? Это ты, Господи? — она сделала тяжелый вдох и снова закрыла глаза. На радостях, что девушка очнулась, я взял ее побледневшую, исцарапанную руку и поцеловал. — Кретин! — мне послышался снова ее хриплый голос, но толком разобрать, что она бормочет, увы, не смог. Отстранившись от руки девушки, я снова внимательно прислушался. — Идиот! — уже четко произнесла девчонка, испепеляя меня своим гневным взглядом. В сложившиеся ситуации я чувствовал себя нелепо. С одной стороны она полностью права: я заслужил оскорбления в свой адрес, ведь из-за этого проклятого билборда, отвлекся от дороги. Но эта юная особа сама появилась из ниоткуда. Видимо, «Мисс рассеянность» по дороге считала голубей, а не смотрела по сторонам. Окончательно придя в себя, девушка начала самостоятельно подниматься с дороги, опираясь руками об бордюр и внимательно рассматривая меня. Я попытался ей помочь, когда она, шатаясь выпрямилась во весь рост, но девчонка презренно отвергла мою помощь, шарахаясь от меня, как от прокаженного. — Надо смотреть, куда прешь! Шумахер хренов! — прошипела девушка, отряхивая свою одежду от уличной пыли. Я снова никак не отреагировал на подобное высказывание. Малолетняя хамка, что с нее взять. — Как ты себя чувствуешь? Голова на кружится? Не тошнит? — я решил проявить заботу, ведь у девочки, после такого удара, возможно сотрясение мозга или перелом конечностей. — Рукой пошевелить можешь? — Да, все нормально, нет у меня перелома, — грубо ответила она, шевеля пальцами на руках. На одно легче, в травм пункт ее вести не нужно. Может с ней разойдемся по-хорошему, без скорой помощи и полиции. — Раз ты себя нормально чувствуешь и никакая помощь тебя не нужна, тогда я поехал, — я брякнул ключами в кармане и развернулся, чтобы уехать и больше не встречаться с такими нахалками. За несколько минут знакомства, эта девчонка успела изрядно мне надоесть. От переизбытка эмоций головная боль настолько разыгралась, что у меня сложилось чувство, что моя голова походит на барабан, и кто-то в нее что силы долбит. Хотелось поскорее покинуть место происшествия, и все забыть, как кошмарный сон. — Стоять! — громко завопила девушка, мне пришлось от ее крика нехотя развернутся. — Куда намылился? Ты только посмотри, что ты сделал с моим велосипедом! Да он даже ремонту не подлежит! А джинсы? Смотри, какая дыра на заднице! Девушка повернулась ко мне боком, и с огромным негодованием показывала небольшую дырку на джинсах, которая красовалась на бедре. — Джинсы, как джинсы. Что ты с них хочешь, — я равнодушно пожал плечами, не видя глобальной катастрофы в том, что джинсы теперь слегка подраны. — Разве такими вы их не носите? — Ты что! Они совсем новые! Как я теперь это маме объясню? Но самое ужасное, ты угробил мой велосипед. Как я теперь в школу доберусь? — девушка пнула ногой кусок исковерканного железа. Велосипедный звонок после ее удара, издал последний предсмертный стон, и откатился на проезжую часть дороги. Это все, что осталось от ее «железного коня». — Общественный транспорт работает до поздней ночи, как-нибудь доберешься. — Еще чего! — после моих слов девчонка возмутилась ни на шутку. Сейчас она с пострадавшей больше походила на разъяренную львицу: руки, по-хозяйски расставленные по бокам. Синие глаза горели гневным блеском, из растрепанной копны черных, как смоль, волос выбилась одна прядь и небрежно спадала ей на лицо. От злости девчонка то и дело постоянно вздувала ее. Кажись, еще одно кривое слово с моей стороны, и она ногтями разорвет мне глотку. — Ты угробил мой велосипед. И ты купишь мне новый! А сейчас отвезешь меня в школу, — командным тоном заявила девчонка. Никаких манер, никакого уважения к старшим. — Еще чего… Это ты появилась из неоткуда. — Если бы кое-кто был повнимательней за рулем, а не рассматривал коротенькие юбочки, то точно заметил бы дорожный знак. Девушка указала пальцем в дорожный знак, который гласил об ограничение в скорости и о выезде на дорогу. Черт возьми! Похоже эта заноза действительно права. Я виновен в аварии и чуть не лишил ее жизни. — Так что с тебя новый велосипед, — все никак не унималась девчонка. — А сейчас ты отвезешь мне в школу, я катастрофически опаздываю. Сент-Ленокс. Может, слышал? — Никуда я тебе не повезу. Это другой конец города от моей работы. Максимум, что я смогу, это подбросить тебя до следующей остановки метро. — Я бы с радостью вызвал ей такси, и отделался от нее, как от назойливой мухи, но по «закону подлости» у меня нет налички, а дарить таксисту много тысячное состояние, я пока не намерен. — Между прочим, у меня сегодня контрольная по истории, и это из-за тебя я опаздываю. Бельчонок меня убьет. Моя смерть будет на твоей совести. Я демонстративно закатил глаза. Язва. Малолетняя язва. Мне не хотелось находится в ее обществе больше пяти минут. Еще один выпад в мою сторону, и я собственноручно ее придушу. Суд меня оправдает. — Я-то здесь при чем? Придумай что-нибудь в свое оправдание: живот скрутило, голова разболелась или что вы там обычно выдумываете. — У меня итак, уже два раза живот прихватил, а один раз, я вообще траванулась. Боюсь, в четвертое опоздание за месяц, он так просто не поверит. Так, что грузи мой велосипед, и поехали. Девушка со всей силы долбанула кулаком по капоту машины и, без разрешения, сама открыла дверь, с довольной физиономией усевшись на пассажирское сидение. Мне ничего не осталось, как сесть за руль и сдать назад, чтобы вытащить обломки велосипеда из-под колес и убрать их с проезжей части. Хорошо, что эта пигалица не додумалась вызвать полицию, одним штрафом я бы точно не отделался. Выкручивая руль по указанному девушкой маршруту, чтобы срезать половину дороги, я старался вести себя сдержанно, хотя внутри все клекотало от злости, в первую очередь на себя, за мою невнимательность. Но в большей степени я злился на эту голубоглазую девчонку, которая мурлыкала себе под нос песню из воткнутых в уши наушников, рассматривая дорогу с детским любопытством. — Пристегни ремень! Тебе что, одной аварии за день мало? — разрезая своим голосом воцарившуюся тишину, громко крикнул я, чтобы она меня услышала. Девушка лениво вытащила из левого уха наушник и недовольным тоном обратилась ко мне: — Вроде бы выглядишь молодым, а ворчишь, как старый дед. Я в ответ гневно посмотрел на девчушку на такое ее заявление. За что вызвал у нее довольную улыбку. Присекатся с ней, в порядке вещей, мне уже изрядно надоело. Моей главной целью оставалось без происшествий довести ее к Сент-Леноксу, и никогда, ни при каких обстоятельствах больше в жизни с ней не встречаться. — Что, мы так и будем всю дорогу молчать? — дружелюбным тоном заговорила девушка. — Может познакомимся? Я Гвендолин Шеферд, но друзья зовут меня просто Гвен. А тебя как зовут «Мистер деловой костюм»? — Гидеон де Виллер. Но друзья зовут меня просто Гидеон, — девушка хмыкнула в ответ, и с недовольным лицом обернулась к окну, продолжая рассматривать городские пейзажи. Я обрадовался такому стечению обстоятельств, значит доедем в тишине и в спокойствие. — Ты какая-то важная птица, раз такую дорогую машину водишь? — все никак не унималась, теперь уже Гвен. — Досталось хорошее наследство. — От тети? — От дяди… — Вот отсужу у тебя кучу денег, тогда будешь знать… Я впервые за полгода громко и искренне рассмеялся. Я представил себе Гвендолин в зале суда. Такую же, как и сейчас: в серой бесформенной клетчатой рубашке, в подранных джинсах, в кедах и с растрепанными волосами, которая постоянно тыкала в меня пальцем и яро убеждала судью и присяжных, что я тварь последняя, лишившая ее средства перемещения — велосипеда. — Давай тормози, мы уже приехали! — замахала руками Гвендолин перед моим носом. — Это твоя школа? — я окинул взглядом огромное здание за кованным забором, что больше напоминало дворец вельможных господ. — Да, спасибо что подбросил, — пробормотала Гвендолин, отстегая ремень безопасности. — Теперь ты должен дать мне номер своего телефона. — А это тебе зачем? — непонимающе взглянул я на девушку. В мои планы совсем не входит выслушивать ее пустую болтовню еще и по телефону. — Как это зачем? — возмутилась Гвен. — А как я добьюсь от тебя нового велосипеда? Тяжело выдохнув, с неохотой я отыскал в кошельке свою визитку я отдал ее Гвен. Победная улыбка заиграла на ее лице. Похоже я ошибся, так просто мне от нее не отделаться. — Чао-какао! — выкрикнула Гвен захлопывая дверь машины. — Я тебя еще наберу, Гидеон де Виллер. Я ухмыльнулся, когда фигура девушки растворилась в толпе учеников. Чао-какао… Что за день?