Имплозия чувств. Эксплозия разума

–Удар драконьего крыла! — яростно воскликнул Нацу, спрыгивая с крыши и начиная бой. Магия бурлила в нём необузданно, плескалась через край. Потому что действовала в унисон с сознанием, у которого была только одна мысль: отомстить. Отомстить этим ублюдкам за то, что лишили отца такую милую и добрую девушку. Надо было размять косточки и обрушить всю мощь своей магии на этих типов. Жаль, что только в его голове не мелькнула мысль, что он может стать убийцей. Намеренно. И всё это произойдёт на глазах оцепеневшей от шока девушки, мнение которой уже видимо, никогда не поменяется о волшебниках. Вот только убивать он пока что не спешил, так, чуть поджарить, чтобы кожа обуглилась, обнажая мясо. Чтобы воздух наполнился сладостным ароматом горелой плоти. На схватку это было мало похоже, скорее на избиение. Причём один избивал шестерых. Они кричали, стонали, применяли магию, но всё то было бесполезно. Сорвавшегося с катушек убийцу драконов уже ничего не могло остановить. До определённого момента. Нацу мельком взглянул на Сири, да так и застыл с занесённым кулаком, который ласкало охватившее его пламя. Она смотрела на него с таким страхом и неподдельным ужасом. Губы чуть подрагивали, сообщая о том, что кое-кто скоро заплачет. А глаза. В них было столько… разочарования. И в нём, и скорее всего в себе. А ещё такое ему знакомое отвращение. В последние минуты жизни Люси смотрела на него точно так же. Драгнил отступил, отозвал свой огонь и смиренно позволил оставшимся на ногах и более менее соображающим магам себя скрутить и увести от дома Сири. Он вновь стал впадать в апатию, которую этой милой девушке удалось разогнать в его голове. Несопротивляющегося убийцу драконов погрузили в машину и повезли в город. * * * — Так-так-так, если вы такие же хилые как те, которых мы отсюда спровадили, то остаётся загадкой, как вы одолели этого розоволосого ублюдка, — сказал Гажил. Эти трое только прибыли в здание гильдии, на которую им указали ночные пантеры. Да и то это скорее не полноценная гильдия, а скорее притон для не особо благонамеренных магов. Разобраться с находящимися там волшебниками не составило никакого труда, а те, кого не коснулась кара железного убийцы драконов, мага-элемента воды и ледяного созидателя, просто разбежались. Особо долго ждать не пришлось. Несколько часов после заката в здание завалились шестеро потрёпанных магов, которые вели связанного огненного убийцу драконов. — Вы потрёпаны, значит у вас был бой, но при этом вы его скрутили. Либо этот клоун не в состоянии справится с такими дохликами, либо тут что-то не чисто, — хмыкнул Редфокс. — В какой-то момент он просто перестал оказывать сопротивление и просто позволил себя скрутить. — Сказал Фулбастер. Драгнила он знал на порядок лучше чем его напарники и мог сделать сам кое-какие логические выводы с учётом его нынешнего поведения. Он вообще никак не реагировал на окружающее пространство. Такое поведение неимоверно бесило Грея. Он сам на протяжении этих дней чувствовал, как желание отомстить постепенно плавит его нутро. А в последние часы ожидания, когда он вот-вот должен был увидеть ненавистного ему бывшего друга это ощущение было крайне невыносимым. Но стоило ему увидеть Нацу, как градус кипения начал понижаться. Постепенно. Потому что Драгнил сейчас представлял собой жалкое зрелище. Взгляд был абсолютно пустым, пропал заразительный жизненный огонь из глаз. Он как будто… сломался. Лишился внутреннего крепкого стержня, который раньше никто и ничто не сломило бы. А сейчас. Его можно было легко надломить, как хлебную соломку. Грей точно не знал, что именно произошло тогда между Нацу и Люси. Кое-какие подозрения возникли у него во время их тогдашней схватки, которая начиналась как обычно, но потом вдруг что-то пошло не так. Тогда он кожей ощутил намеренное желание Драгнила убить. Его. А потом события понеслись как снежный ком. Пазл собрался только после разговора с Лисанной. Но было уже поздно… Но нутро требовало отмщения. Кулаки чесались. Фулбастер подошёл к Нацу и влепил тому хорошую оплеуху. На мгновение в его глазах мелькнуло узнавание. Но потом всё вернулось на круги своя. Из-за этого Грей окончательно потерял контроль над сдерживаемыми эмоциями и слетел с катушек. Он с остервенением, даже с каким-то ожесточением и наслаждением начал драку, хотя дракой это тоже вряд ли назовёшь. Скорее избиение. Вот только в этот раз избивали Драгнила. За открывшейся перед ними картиной Гажил и Джувия наблюдали с каким-то мирным удовлетворением, а Редфокс и даже с некоторым азартом. Ему до ломоты в костях хотелось быть на месте Фулбастера, ведь он давно мечтал перейти дорогу феечкам, а особенно огненному убийце драконов, но старался держать себя в руках. Потому что убийство должен совершить член «Хвоста Феи», а не он. И тогда всё у них пойдёт по накатанной. При чём у его гильдии — вверх, а у них — вниз. Когда Грей пустил Нацу кровь, тот инстинктивно стал отбиваться: ставить блоки и уклоняться, но никак не нападать. Фулбастер стал наносить гораздо меньше урона. Он постепенно начал выдыхаться и стал поддаваться эмоциям гораздо сильнее. Он прекрасно понимал, что так делать не стоит, но уже ничего не мог с собой поделать. Будучи ведомым в схватке сердцем, а не разумом, он стал ошибаться чаще. И вот она, серьёзная ошибка. Драгнил извернулся и перехватил его запястья в стальной хват своих рук. Их взгляды встретились. Горящий Грея и молящий Нацу. Именно в это мгновение Фулбастер понял смысл выражения, что глаза — это зеркало души. Драгнил молил, нет он просто умолял о смерти. Ему уже было всё равно. Он осознавал содеянное им, но ничего уже не мог с этим поделать, потому что… Его тело шло в разрез с его душой. Это было можно понять хотя бы по тому, что оно оказывало сопротивление физическим и магическим увечьям, хотя сам Драгнил был бы не прочь пасть от рук ледяного созидателя. Грей в одночасье всё понял. Понял и содрогнулся. Высвободившись из захвата рук Нацу, тот оттолкнул его в сторону и наколдовал ледяную клетку. Нацу стоял внутри смиренно, проницательно смотря на Грея. Он поёжился под этим его взглядом. Это было… страшно. Он только слышал где-то про магов, обладающих магией подобия неким магическим существам, коими были драконы, но ему никогда не приходилось видеть подчинение тела сущности, заключенной в магической силе волшебника. Нацу уже был наказан в тот момент, когда осознал содеянное. И он уже в клетке. В клетке собственного тела, из которой ему не выбраться самостоятельно. Никогда. Грей удовлетворённо кивнул, наколдовав кусок льда и прикладывая его к разбитым в кровь костяшкам. Он подошёл в плотную к прутьям клетки: — Живи с этим до конца своих дней, Нацу Драгнил. Если ты, конечно, меня слышишь. Живи и мучайся. Сгорай в собственном сознании. Но знай, я никогда тебя не прощу, потому что ты должен был сопротивляться сам себе, а не пустить всё на самотёк. — Холодно сказал он и добавил, — и тогда Люси была бы жива, — шёпотом закончил он. Нацу не поднял на него взгляда, но Фулбастеру было и ненужно. Он уже всё для себя понял и решил. Осталось только объяснить всё отцу Люси и мастеру. Огонь, полыхавший внутри него постепенно начал затухать и в мироощущения вновь вернулись такие родные морозные нотки. Грей развернулся и пошёл прочь из здания, напоследок бросив Гажилу и Джувии: — Делайте что хотите, он ваш. Но убивать его не советую. Он и так уже мёртв. Локсар удивлённо провожала взглядом уходящего мага льда. Редфокс же смотрел с досадой и заинтересовано. Если его напарница не до конца поняла, что сейчас здесь произошло, то он был в курсе. Абсолютно всего. — Может добить всё-таки? — сделала Джувия предположение, делая шаг в сторону клетки. Гажил перехватил её за руку. — Не стоит, малышка Джу, мы ему уже ничем не поможем. — Безэмоционально ответил он и сам подошёл в плотную к клетке. — Не думал я, Саламандр, что мы с тобой встретимся при таких вот обстоятельствах, — невесело усмехнулся Редфокс, — очень жаль, что ты больше не ты. Драгнил поднял на Гажила осмысленный взгляд, и руками вцепился в прутья решётки. Лёд под его ладонями быстро начал таять и вниз на пол потекли два ручейка воды. — Будь осторожен, железный. — Редфокс вздрогнул, потому что голос Нацу был механическим, скрипучим, как будто он воевал с собственным телом, чтобы сказать эти слова. — Ты тоже можешь взлететь вверх на имплозии чувств. Но знай, что эксплозия разума после этого неизбежна…