Часть 17
5 февраля 2019 г., 22:49
— Ну здравствуй, город моей мечты!
— Так ты мечтал попасть в Японию? Чем вызвано такое странное желание? — парень со странным оттенком белого волосами, что в данный момент были собраны в маленький хвостик, поправил солнцезащитные очки. День только начинался, но солнце уже пекло. «Поистине жаркие земли.»
— Да ладно тебе, прекрасные места, погода и, конечно же, люди. Я слышал, тут воспитание на уровне. Будет интересно… — провожая взглядом нескромно одетую омегу с ясными глазами, Менма задумался над своими же словами. После, слегка тряхнув головой, он вспомнил, что они до сих пор находятся у входа в аэропорт, а тут люди со всех концов.
— Места, согласен, прекрасные, — таким же заинтересованным взглядом парень проследил за той же девушкой, добавив к этому лёгкую улыбку, что тут же исчезла, так как он вспомнил продолжение. Резко повернувшись к другу корпусом, он поднял очки на макушку, дабы тот смог лицезреть всё его недовольство. — Моя кожа слишком чувствительна к солнцу, а потому ты решил притащить меня в самую жаркую страну? — он действительно недоумевал, почему его друг так жаждет побывать здесь. Ну да, их корни ведут сюда, и языку они хорошо обучены, спасибо папочкам, но чтобы действительно приехать сюда на длительное пребывание… Мицуки был немного подавлен.
— О мой бледный, чувствительный друг, тебе пора загореть, а то ведь реально на бледную поганку смахиваешь. Всех омег мне тут распугаешь, — с ухмылкой Узумаки Менма взирал на своего друга детства. С Мицуки они прошли и огонь, и воду и расставаться не планировали, потому-то друзья решили вместе подать заявления, только на разные должности, и если Менме повезло попасть на этот конкурс, то за Мицуки похлопотал его папочка, который очень одобрял его выбор. И пусть на то была деловая выгода, Мицуки был рад вырваться из-под родительской опеки вместе с Менмой.
— Так, а где мы будем жить? — чтобы не стоять столбом на проходе в аэропорт, блондин, подхватив свою сумку, двинулся в сторону такси, провожая взглядом очередную местную «достопримечательность».
— Шею не сверни, — Менма беззлобно смеялся над другом и намного быстрее его подошел к таксисту, называя адрес Мицуки. — Мне твой папочка по секрету сообщил ваш адрес и ключ дал, сказал, что сам ты не захочешь брать, не помню почему, вроде из принципа или что-то в этом духе. Ещё добавил, что если на месте уже сообщить, выбора у тебя не будет, — за всей своей тирадой Менма уже успел запихнуть их вещи в багажник, услужливо открытый водителем, пока Мицуки стоял столбом и переваривал информацию. А информация была довольно-таки необычная, и это ещё мягко сказано. После того как последнее слово было обжарено в кипящем жерле негодования внутри, Мицуки чуть ли не рычал от безысходности. Зло уставившись на друга, он слегка сощурил глаза.
— Ты самый худший друг, сволочь, — то ли прошипел, то ли прорычал блондин. Не дожидаясь ответа, первым залез в такси и захлопнул за собой дверь, попросту оставляя Менму на улице.
Не растерявшись, — ну еще бы! он долго готовился к этому событию, — он обошёл такси и, подмигнув скромно одетой в школьную форму девчонке, элегантно сел, слыша рядом с собой обиженное пыхтение.
— И я тебя люблю, золотце. Но давай без прелюдий: мы оба знаем, что он прав.
Именно этого и не хотелось признавать блондину. Он так же, как и Менма, желал вырваться из-под опеки отца-омеги, но делал это немного иначе, нежели друг, а именно отказывался брать деньги и принимать какую-либо помощь, старался не рассказывать о своих проблемах, вел себя тихо и часто ходил с легкой улыбкой, как бы показывая, что у него всё прекрасно. Наверное, альфе было и невдомёк, что улыбка была не лёгкой, а нервной: помощь поступала через друзей, которых заботливый папочка обхаживал, стоило им переступить порог их дома. А то, что он не рассказывал о своих проблемах, заставляло отца лишь сильнее о нём беспокоиться и искать другие выходы из этого положения. Какие? Хм, в телефонной книге его отца был сотовый и домашний номер каждого его друга, ну это так, «на всякий случай, мало ли что», но Мицуки, конечно, об этом не знал и сейчас просто с нескрываемой обидой смотрел на Менму. Он целый месяц спорил с отцом, доказывая ему, что они смогут снять квартиру и жить самостоятельно, а сейчас выходит, что всё было напрасно.
— Зачем ты взял ключи? У нас были деньги и на простую квартиру в тихом районе, — откинувшись на спинку сидения, Менма смотрел в окно, за которым мелькали вывески магазинов, клубов, отелей и прочих зданий, которые открывались или, наоборот, закрывались после ночной смены. Но интересно было то, что вывески не переставали гореть даже утром. На вопрос Мицуки он не отвечал добрые пять минут, позволяя другу напридумывать те или иные причины.
— Всё просто, как дождь летом, зачем нам снимать квартиру, если она уже есть? — повернувшись, брюнет для большего эффекта приподнял левую бровь, как бы намекая на недалёкость друга. О да, он слышал, как заскрипели зубы, и еле сдерживал себя от улыбки. Он сам не знал почему, но ему очень нравилось доводить людей своим поведением. Видеть, как они начинают злиться, выходить из себя. И ведь в поведении не было ничего необычного: он не прыгал у них перед лицом с палкой, как раздражающая муха, не лез, когда они были действительно заняты, но именно когда ученики сами подходили к нему, уточняя ту или иную информацию, задавали вопросы или пытались просто задеть, что не раз бывало в школе, они его недолюбливали, ибо он включал того самого ехидного тролля, который разными фразочками опускал их на уровень одноклеточных. — Эмаль сотрёшь. Успокойся, Пуся, я те мороженого куплю.
— Я тебе сейчас шею сверну, — руки Мицуки уже потянулись к довольно привлекательной, по мерке омег, конечно, шее, но водитель, похоже, решил, что убийство в такси — не самый лучший пиар его машинки, а потому резко нажал на тормоза, заставляя их дёрнуться вперед. — Хей! — блондин было уже решил выразить свою злость и негодование на водителе, но тот без лишних слов указал на светофор и пробормотал что-то вроде извинения. Шумно выпустив воздух с легких, альфа сел удобнее на своей половине задних мест и, сложив руки на груди, уставился в свое окно. Увидев это, Менма не сдержал стона, откидывая голову на сидение. Этот звук заставил даже водителя заглянуть в зеркало заднего вида: давно ему не попадались такие странные альфы, хотя кто только не приезжает.
— Ты просто заставляешь меня над тобой стебаться, какого хрена, Цуки? — на это послышался лишь раздраженный фырк, но сын Орочимару не отличался терпением, поэтому буквально через минуту повернулся вновь к Менме.
— Какого чёрта тебе надо? Ты вроде за нас всё решил: где жить, в какую страну ехать, может, расписание сортира тоже расписал?
— Ты ведешь себя как истеричка, — не то чтобы это задело Менму: он был готов к таким выпадам, надо было всего лишь пояснить и привести аргументы. Как бы странно ни было, Мицуки чаще прислушивался к тем же аргументам, что говорят его друзья, нежели отец, списывая все его предложения на «я облеплю тебя пушком, чтоб мой птенец не поранился», но Узумаки просто не мог не поиздеваться даже над лучшим другом. Хотя, стоп, над лучшим другом издеваться — святое дело. — Угомони свои флюиды, у нас шофёр хоть и бета, но, глядишь, зажмет тебя в каком-нибудь уголочке, да поминай, как звали моего холостого товарища, — Менма уже улыбался и хотел было снова отвернуться к окну, наслаждаясь звуками на свою реплику уже от двух лиц, но грозный взгляд и никакой реакции со стороны блондина заглушили даже нервное покашливание беты. Он-то думал, что его пронесет. Брюнет решил сжалиться. — Я не выбирал страну, а искал прибыльное предложение, взял ключ потому, что это действительно выгодно, сам подумай, — он заговорил тише, наклоняясь к Мицуки. — Мы вообще с липовыми документами, куда нам снимать жильё-то, там столько бумажек нужно подписывать, что мой прекрасный ленивый зад быстро понял, что к чему, и выбрал твою квартирку, — под конец он вновь выпрямился, возвращая веселье в голос. Мицуки же только сейчас задумался над тем, что их паспорта и в самом деле липа, ну наполовину точно. Вздохнув, он смирился с переездом из одной своей квартиры в другую.
— Если бы знал, то взял бы побольше вещей, всё равно там всё наше будет, — задумчиво произнёс тот. Менма лишь одарил своего друга странным взглядом.
— Что ж ты такая баба-то… Заколки взять забыл? — на сей раз Мицуки не стал сдерживаться и набросился на того с лёгкими кулаками, желая просто заткнуть собеседника.
— Ты задрал меня всё время с бабой сравнивать!
— Так я не только с ними, ты и на омегу мужского пола отлично тянешь! — кто сказал, что заткнуть сына Узумаки так просто? Прикрыв голову руками, тот успевал давать ответ, но вскоре об этом пожалел, потому что немалый удар пришёлся в бок, заставляя резко дёрнуться к двери. Водитель стал переживать о состоянии не только машины, но и себя, а потому притормозил возле какой-то улицы. Развернувшись к пассажирам, он довольно-таки строго на них глянул.
— Ведите себя спокойно! Что вы как дети малые? Нанесёте ущерб машине — платить придётся в два раза больше! — хоть водитель и разговаривал на английском, акцент был сильный. Дети малые действительно присмирели под строгим взглядом водилы, но не столько от чувства стыда, сколько для того, чтобы перевести дух. Пар уже был выпущен. Мицуки принял нейтрально деловой вид.
— Прошу нас простить, забылись немного, просто ваша аура располагает к себе: вы довольно хороший человек, — на чистом японском выдал пассажир, чем ввел бету не только в ступор, но и в краску. Тот же, быстро извинившись за то, что накричал, вновь завёл машину, уезжая с более высокой скоростью и желая отделаться от странных попутчиков. Менма, слышавший весь разговор, лишь тихо фыркнул и произнёс что-то вроде «позер». И как бы странно то ни было, остаток пути они провели в более дружественной, приятной атмосфере. Под конец дороги водитель даже снизил скорость до положенной.
— Ну вот мы и на месте.
— Только не стоит сейчас разводить руки в стороны и кричать «Ну здравствуй, дом моей мечты!», — последнее было сказано на другой лад, видимо, так он пытался передразнить Менму.
— Конечно, я так не скажу, ибо дом моей мечты я предоставлю тебе немного позже, — улыбнувшись и тихо хмыкнув, брюнет открыл багажник, достал оттуда сумки и передал Мицуки.
— На картинке? Ручная работа? — блондин не смог сдержать улыбки: стебать друг друга было их любимым занятием.
— А если нарисую, сохранишь? — достав и закинув себе на плечо последнюю сумку, он наблюдал, как блондин рассчитывается с таксистом. Помахав ему на прощание, поднял вторую сумку, которая была заботливо уложена Мицуки, с асфальта.
— В рамочке, на стенку прибью, обязательно.
— Хм, ловлю на слове, — кивнув для подтверждения своих слов, брюнет первым направился в подъезд, ведь у него был ключ, но остановился перед самой дверью. — Это, а какой этаж? — невинный взгляд голубых глаз был направлен в карие. Их дом представлял собой ничто иное как десятиэтажку, причем такая здесь была не одна. Улица разделялась дорогой, и по другую сторону брюнет заприметил название кафе, в которое уже хотел спуститься вечером. Дорогу и тротуар разделяла «зелёная линия», представлявшая собой газон, в котором с особой любовью выращивались декоративные деревца на небольшом расстоянии друг от друга. Создавалась иллюзия природы и защищённости от лихачей. Также блондин заприметил несколько дамочек с колясками — значит, где-то поблизости и ясли, и школа, и магазинчики с детскими площадками… Или нет. Весь этот мыслительный процесс произошёл за считанные секунды. Кто бы что ни говорил, думал брюнет с поразительной скоростью, недаром и в программисты подался. Просчитывать двоичные, шестнадцатеричные коды — это не лапти шить: мозги необходимы.
— Наш этаж девятый, оболтус.
Все его знания и заслуги являлись ничем для его друзей, которых было не так уж много. Все, как на подбор, остры на язык.
— Спасибо, милый, — мило улыбнувшись так, что Мицуки нахмурился, тот зашел в подъезд, сразу отправляясь к лифту.
Когда они уже были дома, Менма долго его осматривал, впрочем, блондин тоже недалеко ушёл. Дело было в том, что он сам здесь был редким гостем. Проще сказать, не был, а жил года два в зеленом детстве, из которого многие детали исчезли, и сейчас наверстывал упущенное. Судя по отсутствию пыли, папочка озаботился чистотой и порядком квартирки до того, как «птенцы» прибудут, заказав горничную. Но немного уставшие ребята и слова по этому поводу не сказали.
Разувшись и пройдя дальше прихожей, что могла поместить в себе не больше четырёх человек, Менма остановился спустя три шага. Сумки с характерным звуком шлёпнулись на паркетный пол.
— Ты чего? Мы тут жили, когда я еще под стол пешком ходил, — Мицуки же решил не только снять обувь, но и повесить куртку в гардероб, который, как и прежде, скрывался за подвижной боковой стеной. Усмехнувшись приятному чувству ностальгии, он заметил, что Менма не продвигается дальше, и решил, что тот не привык к таким апартаментам. — Тут, возможно, всё немного уже устарелое, — слегка толкнув Менму в спину, заставляя его проделать ещё пару шагов, блондин сам встал, как та же рыба в исполнении Менмы. А посмотреть было на что.
Квартира больше не имела ничего схожего с той небольшой квартиркой Мицуки, сейчас она выглядела так, будто здесь провели войну новомодный дизайнер с его папочкой. Зал был смесью кухни, столовой и места отдыха: одна большая комната, которая разделялась элементами декора. Кухню и небольшую столовую разделяла барная стойка. Если посмотреть по правую стену от прихожей, можно заметить книжные полки, за которыми следовала чёрная плазма, приколоченная к стене, и снова книжные полки. Напротив телевизора стоял полукруглый диван, заваленный подушками и шариками с поздравлениями о прибытии. Перед диваном стоял журнальный столик, выполненный из чёрного стекла. Позади него, вдоль стены, на приемлемом расстоянии стоял книжный шкаф, забитый разной литературой, еще не известной парням. По левую сторону от шкафа виднелось большое окно, напротив которого был расположен стол. Вот так плавно дизайнер сделал из гостиной столовую, а за ней и кухню. Хоть парни еще и не видели собственных комнат и пребывали в легком ступоре, они не могли разглядеть весь масштаб работы дизайнера, потому что папочка постарался забить шариками не только диван, но и другое пустующее помещение.
Шарики были везде: под потолками, на стульях возле стола, которых было шесть. И книжный шкаф не обошла эта участь: шарики теснили даже книги, забившись на их полки, придерживаемые толстым слоем стекла. Но также пространство заполняли плакаты, плюшевые игрушки, покоящиеся на столе, цветы, уложенные заботливой ручкой отца на барную стойку.
Первым от шока отошел Мицуки, врываясь в холл и пытаясь собрать весь этот ужас в одно место, в помойку. Правда, где она, он еще не знал, но, осыпая проклятьями отца и его заботливых слуг, обещал найти и посадить их туда же. Шарики разлетались от его резких движений и снова улетали к потолку. Тяжело вздохнув, Менма проследил за полётом одного такого беглеца и, стянув с плеч куртку, принялся спокойно собирать ленты от шариков, дабы убрать их все.
— Я недооценил твоего отца, признаю, — с лёгкой усмешкой брюнет принялся помогать другу. Комментировать это сил не было, а тех эпитетов, которыми бросался Мицуки, ему хватало. Они так ласкали слух, что вечно любящий что-нибудь прокомментировать Менма решил помолчать и насладиться.
— Недооценил? Да как такое вообще в голову может прийти?! Ты погляди! Тут цветы мало того, что осыпаются, так еще и мокрые! — Мицуки наткнулся на цветы, привлекая внимание другого альфы, схватил охапку и начал трясти, украшая пол разноцветными лепестками ещё больше.
— Эй, прекрати! Ещё поднимать их теперь. Ну да, перестарался, но согласись, надо было ожидать чего-то подобного, — Менма снова вздохнул, он-то рассчитывал увидеть пару шариков да тортик после слов Орочимару о том, что он устроит им небольшой сюрприз. Отдохнуть после поездки не вышло, нда уж. Ещё около часа парни убирались в их новой квартире. Оказалось, что не только зал был наполнен отцовской «любовью», но и их комнаты тоже. Менме повезло больше: в его комнате оказались лишь шарики и тортик, которого он так ждал, а вот в комнате Мицуки присутствовали лепестки роз, розовый мишка в центре двуспальной кровати и куча шариков как бонус. Стоило увидеть розовое нечто, Менма не смог сдержать смех, который буквально заставил его упасть на колени и схватился за живот. Мицуки огрел его этим же медведем несколько раз, но эффект был обратный: его ещё больше разбирал хохот, в процессе которого блондин удостоился новыми прилагательными и получил порцию комплиментов о том, насколько нежным может казаться альфа с плюшевым мишкой. Чуть ли не лопнув от злости, блондин в последний раз швырнул медведя в друга и, забрав коробку торта, отправился на кухню.
— У меня перекус! Иначе я подорву здесь всё к чертям собачьим!!! — кое-как успокоившись и сев на полу, на котором был уложен бежевый мягкий ковёр, альфа услышал крик до чёртиков злящегося друга и, взяв мишку, направился к нему.
— Эй, вообще-то это мой торт, — Мицуки, не дожидаясь горячего чая, открыл упаковку и, забравшись на барный стул, уже ел кремовую розочку прямо с целого торта.
— Можешь пожевать моего мишку, разрешаю, — уже довольно спокойно произнес блондин. Вообще Менма и раньше замечал за ним эту странность: как только тот добирается до сладкого, его перестают заботить все проблемы бытия. Альфа считал эту сторону своего друга довольно забавной и нередко шутил на этот счет, а иногда и пользовался этим.
— Ой, да ладно, ты с ним засыпать ещё будешь, не говори мне, что выкинешь папкин подарок, — усмехнувшись и приземлившись напротив своего друга, брюнет собрал пальцем немного крема, отправляя его себе в рот.
— Фу, как некультурно. Свинота. Знал бы твой папка, — ехидно усмехнувшись, Мицуки набрал чайной ложечкой вторую половину розочки. — И нет, я не стану спать с этим медведем. Скорее уж ты, для тебя эта роль больше подходит. Но так как это подарок моего отца, то так и быть, пусть стоит в моей комнате, — подавив новую волну смеха, Менма сделал серьёзное лицо. Всё-таки как бы Мицуки ни ерепенился и ни проклинал отца, он знал, что тот ему дорог, просто гордость мешала показать это. Осмотрев зал, Менма вздохнул. Хоть они и убрали все шарики (Мицуки половину полопал) в одну кучку, а плакаты сложили в отдельную стопку (Менма успел отнять у блондина спички), оставались цветы, которых было слишком много. Часть из них находилась в мусорном ведре, которое парни нашли под столешницей возле раковины, за барной стойкой, но в ведре были уже безвозвратно утерявшие всю свою привлекательность цветочки, приличная партия которых просто лежала рядом.
— Куда денем цветы? Вроде жалко выкидывать-то, красивые, — обернувшись назад, он увидел столешницу с множеством шкафчиков, левее них находились конфорки от плиты. Опустив взгляд вниз, Менма увидел все тот же шкафчик, сделанный из светлого дерева. Слегка нахмурившись, он открыл шкаф и довольно вздохнул. Он-то думал, что их оставили без духовки, ан нет: оказалось, духовка просто была встроена в столешницу. Что ж, это было занимательно, но, закрыв духовку, он обернулся в другую сторону, замечая в углу раковину, а немного ниже — маленькие шкафчики, в которых и оказались столовые приборы. Взяв вилку, он вернулся к прежнему занятию, то бишь, ел торт вместе с о чём-то задумавшимся Мицуки.
— Слушай, у меня есть идея, — набрав приличную порцию торта и быстро съев её, он хитро улыбнулся, смотря на Менму. — Пойдём познавать местный колорит, — интригующе поиграв бровками, блондин поднялся со своего места, так как чайник подавал все признаки кипения. Выключив и поставив чайник на деревянную подставку на столе, он открывал верхние шкафчики в поисках кружек. «Так, специи, тарелки, хлопья, снова тарелки, чай, кофе… О, стоп, хлопья! Надо запомнить шкафчик, мьехехе. Где же кружки…?» Открыв боковую дверцу встроенного шкафчика, он увидел штук пять кружек, сделанных из тёмного стекла, без каких-либо узоров. Взяв парочку и порадовшись, что хоть здесь его папаня не накосячил, повернулся к парню, наблюдавшим за его поисками. По глазам брюнета Мицуки понял, что тот тоже заприметил третий шкаф над столешницей, но не проронил ни слова. Видимо, Мицуки его действительно заинтересовал.
— В общем так, сейчас берем эти цветы, приводим в более-менее порядочный вид и отправляемся с ними на прогулку. Глядишь, встретим парочку красивых омежек, а нет, так просто раздадим цветы. Нам ни к чему, а им радость, — закинув чайные пакетики в чашки, блондин оперся руками о барную стойку, смотря на друга.
— Знаешь… Иногда в твоей пустой голове рождаются гениальные идеи, удивительно, — со всей серьёзностью проговорив это, Менма медленно опустил ложку на стол, это и стало спусковым крючком. С грозным рыком Мицуки оббегает барную стойку, стараясь достать этого засранца, но Менма, более ловкий и проворный, перепрыгивает через стол — благо они убрали с него всё лишнее и ничего не пострадало — и побежал за круглую колонну, что возвышалась чуть ли не в центре комнаты. При ближайшем рассмотрении это оказался камин, который тоже был скрыт. Это, может, удивило альфу, но времени хорошенько обдумать сие открытие у него не было.
— Стой, задница мохнатая! Ты задрал уже, нормальные у меня мозги! Не хуже твоих, а местами и лучше! — загнав брюнета в ванну, Мицуки встретился с закрытой дверью. — Выходии, подлый трус.
— А ты сильно бить будешь? — тихо посмеиваясь, Менма приводил дыхание в порядок, подпирая дверь изнутри. Свет он включить забыл, эх.
— Не боись, тот процент мозга, который ты используешь, не пострадает: этот минимум не сможет тронуть никто, ибо он слишком глубоко и слишком мал, — фыркнув для убедительности, Мицуки так же приводил легкие в норму. Уже успокоившись и отойдя от двери, он стал выбирать цветы и собирать их в букеты. — Эй! Поищи там ленту, что ли,
или веревку.
Выглянув из приоткрытой двери, брюнет уже более спокойно вышел из комнаты в поисках выключателя. Белый квадратик примостился левее двери чуть выше ручки. Включив свет и зайдя обратно, альфой увидел довольно большую ванную комнату нейтральных светлых тонов, что вмещала в себя не только душевую кабинку, но и полноценную ванну, в которой при желании могли поместиться двое. Менма не увидел белого коня: судя по всему, ванна и сортир были по разные стороны баррикад. Что ж, оно и к лучшему. Подойдя к раковине, что находилась напротив душевой и рядом с ванной, он открыл зеркальный шкафчик. Не став смотреть на свой уставший облик, он порылся немного там и не нашел нужной ему ленты, зато полный сбор аптечки скорой помощи тут имелся в полном составе. Закрыв шкафчик, он опустился на корточки. Так как там тоже виднелась ручка, Менма посчитал, что и тут что-то должно быть. Там действительно было кое-что: водосток от раковины, счётчик на воду, белая лента и, что больше всего поразило парня, несколько пачек презервативов. Достав парочку, он убедился, что ему не кажется. Были на любой вкус и цвет, даже какой-то зелёный с пупырышками. Всё имелось в потайном нижнем ящике их убежища. Почему-то ему стало неловко от такой подготовки. Убрав всё на место и схватив белую ленту, он быстро вышел из комнаты, направляясь к Мицуки, который уже разделил всё на две половины.
— Эти возьмёшь ты, а эти — я. Где лента? — посмотрев на Менму, он приподнял бровь, замечая румянец. — Что, увидел в зеркале себя и влюбился?
— Умолкни, вот лента, — отдав ленту, Менма отошёл к столешнице за ножом. — Кстати, твой папочка оказался куда более практичным, чем я мог себе представить. Да я даже нафантазировать такое бы не смог, — тихо фыркнув, вспоминая про фиолетовый с усиками, он вернулся обратно.
— Ты что-то нашёл в ванной? Унитаз, обделанный стразами? — Мицуки усмехнулся. Взяв нож и отмерив на глаз, отрезал ленту нужной длины. Он бы не удивился, будь у них сортир в сердечко: папка был отличным бизнесменом, грозой многих альф, но в своём чаде души не чаял и превращался рядом с ним в милую до чёртиков омегу с гиперзаботой и опекой.
— Не знаю, что было бы хуже, но твой папаня, похоже, скупил у нескольких аптек презики, дабы ты ему внучат не наклепал раньше времени, — он видел, как руки Мицуки дрогнули и тот остановился, но Менма продолжил как ни в чём не бывало связывать цветы в один букет.
— Серьёзно? — блондин как-то испуганно посмотрел на своего друга и, получив в подтверждение кивок, сник совсем. — Чёрт. Стыдно-то как, — опустив голову и отвернувшись, Мицуки пытался побороть смущение.
— Да ладно тебе, я твоего отца, что ли, не знаю. Не переживай ты так. Это, конечно, неловко, но ничего страшного. Зато у нас есть нескончаемый запас для жарких вечеров, — улыбнувшись и пихнув друга в бок, Менма, поднялся, забирая свой букет. — Ну-с, как я выгляжу?
Подняв на него свои светло-голубые глаза, Мицуки улыбнулся.
— Как агент 007 под прикрытием неудачника, пытающегося кадрить местных цыпочек, — под конец он уже еле сдерживал смех. Поднявшись и забрав свой букет, он поравнялся с брюнетом. — У меня получится раздать цветы быстрее твоего, спорим?
— На что? — лёгкий прищур и хитрая улыбка. Менма был в деле. Когда дело касалось споров, тот никогда не мог остаться в стороне, видимо, этим он пошёл в папу.
— Хммм, если выиграю я, то ты будешь приносить мне кофе на работе целую неделю, — Мицуки довольно улыбнулся, обуваясь и снимая куртку с вешалки.
— Хо, если тебя туда ещё возьмут. Если же победителем стану я, то ты готовишь нам ужин целый месяц, — отодвинув ранее оставленные в прихожей сумки, Менма последовал примеру блондина, надевая куртку и кроссовки.
— Это подло…
— Струсил? — заправив шнурки, Менма с вызовом посмотрел на альфу. Оба поняли, что цветов в доме не останется.
***
— Я тебе говорил, что не надо было давать их детям! — два альфы, запыхавшись, стояли в каком-то переулке, пока мимо них пробегали полицейские с неизвестной дамочкой. — Да кто ж мог знать-то. Уф, — облокачиваясь о собственные колени, Мицуки сжимал в руке всего три цветка, причём у Менмы было два. Ему всего лишь хотелось выиграть, слегка схитрив, он и подумать не мог, что маленькая шалость может привести к незапланированному забегу. — Ты — маньяк, та дамочка была права, — выпрямившись и сделав последний глубокий вдох, Менма облокотился о стенку, надеясь, что следов на куртке не останется. Впрочем, сейчас его волновало другое. — Видел бы ты её глаза, в них так и читалось: «Этот маньяк хочет забрать моих пташек! Я должна убить его раньше!» — спародировав ту самую разъярённую женщину, что в данный момент, пробежав мимо их убежища, неслась дальше с полицейскими, он усмехнулся, потому что глаза Мицуки в тот же самый момент кричали нечто похожее на «Мамочки!». — Да я всего лишь хотел отдать цветы детям! Это же не бомба и не взрывчатка, ненормальная она какая-то! — блондин ужасно негодовал от населения Японии. Вот в Америке его цветы разобрали бы сами, а тут приходится чуть ли не силой пихать. Чего стоила девушка, читавшая в городском парке: она упрямилась до последнего, пока Менма не решил сжалиться над блондином и оттащить от этой девахи, не забыв оставить цветок рядом. Только после того, как они выглянули из-за угла через три минуты, Мицуки расплылся в довольной улыбке: девушка всё-таки приняла его розу. А когда Менма попал на кавалера одной из избранных блондином, это было что-то с чем-то. Тот решил не теряться и подарил цветок альфе, вот этот забег был менее масштабным и более веселым. — Странный город, до ужаса странный. — Да ладно тебе, зато здесь интересно. Кстати, мы дошли до аттракционов, тут должно быть ещё больше молодежи. Впрочем, если тебе захочется помладше, их тут тоже дофига, только скрывайся от их мамаш, шалунишка, — хохотнув напоследок, Менма увернулся от дружеского пинка и направился к ларьку с газировками и сладостями: после длинного забега хотелось пить. — Так, но мы вышли на финишную прямую, у меня осталось три, у тебя — два. О, нет, у меня осталось тоже два, — заметив, куда направился брюнет, Мицуки, одобряя его идею, двинулся следом, но, услышав звонкий смех, увидел в стороне юную девушку с длинными светлыми волосами, что залипала в телефоне. Сменив курс, он направился к ней, выбирая цветок покрасивее. Выбор пал на тот странный, лепестки которого были довольно длинными и из красного цвета переходили в жёлтый — довольно красив и дерзок, прямо под наряд его будущей хозяйки. Девушка была в узких джинсах и чуть удлинённой футболке цвета морской волны. Она всё смотрела в телефон, часто нажимая на клавиши и слегка улыбаясь, но было видно, что она пыталась сдержать смех. — Девушка, оглянитесь вокруг, посмотрите, насколько прекрасен парк. Да и вдруг вы встретите свою судьбу, — тихим шёпотом, из-за спины Мицуки заглянул в её телефон. Обнаружив переписки, он про себя мысленно улыбнулся: век просто погряз в социальных сетях. Чуть не подпрыгнув на месте, девушка отошла на метра два, резко разворачиваясь и с лёгким испугом смотря на блондина. — Вы так заигрались, что не услышали, как я звал вас уже дважды, потому и прибег к крайним мерам, — улыбнувшись в качестве извинения, альфа поднял руки, показывая, что его можно не опасаться. Разглядев его, девушка явно расслабилась и спокойно улыбнулась, смотря уже более заинтересованно. Не став теряться, блондин сделал шаг навстречу, протягивая выбранный цветок. — Позвольте заметить, что этот цветок очень подходит вашей натуре: он довольно загадочен и глубоко очарователен, — видимо, юная дева и так знала, насколько она красива, потому, нисколько не смутившись, она приняла цветок, свободно заговорив на английском. — У вас очень сильный акцент, но он милый, благодарю за цветок, –подняв цветок к лицу, она вдохнула приятный аромат, довольно щурясь, а после, хитро посмотрев на парня, на полшага приблизилась к нему. — А знаешь, думаю, ты прав, здесь действительно прекрасно, — пока Мицуки принимал и раскладывал по полочкам произошедшее, девушка, сделав интригующую паузу, наклонилась ещё ближе, как будто боялась, что их может кто-то подслушивать, и заговорила шёпотом. — Но есть место куда более интереснее этого. Если есть желание, могу показать, — на этом месте произошёл информационный сбой, и мозг не смог справиться с поступившей информацией. Получилось лишь два сообщения: она предлагает ему развлечься, а он не прочь принять это предложение. Заглянув этой милой, оказавшейся на проверку довольно смелой омегой, источающей ненавязчивый аромат вишни, в голубые глаза, он понял, что попал. — У меня всегда есть желание узнать и познать нечто новое, — но тут взгляд упал на её цветок. — Но чёрт, мне нужно кому-нибудь подарить эти цветы, — оглянувшись вокруг в поисках затейника, Мицуки увидел, что Менма уже остался с одним цветком, помахивая рукой какому-то милашке, который, к слову, тоже покупал воду. — А это принципиально, что ли? — девушка смотрела в ту же сторону, что и альфа, и, если не понимала всего, то сопоставить факты могла на раз-два. — Да. С другом поспорили, кто первый, и чует моя задница, что первым буду не я, — совсем забывшись, Мицуки так же перешёл на английский, не стесняясь в выражениях. Все его мысли вертелись возле плиты, еды и наглой морды этого засранца. Как бы странно это ни казалось, но омегу такое поведение только рассмешило. Спрятав телефон в карман, она легко забрала из его рук последние два цветочка и отошла к очереди, ведущей на какой-то аттракцион. Альфа наблюдал всё как будто в замедленной съёмке. Вот эта обладательница шикарных локонов цвета блонд забирает своими хрупкими ручками цветы и походкой от бедра ступает к длинной очереди, разговаривая с какой-то парой омег. Снова слышится лёгкий смех, и вот она, уже довольная, возвращается к нему, подбирая его челюсть с пола, замечая, как на этот хитрый ход смотрит его друг. — Ты волшебница, от меня они бегали, как будто я дарил кактусы. — Ну мы же одного пола, потому это было легче простого, — усмехнувшись, та пожала плечами. — Именно, потому это был жуткий, не мужской ход. Ты упал в моих глазах до одноклеточной, — Менма был недоволен тем, что спор он всё-таки проиграл, потому, не стесняясь девушки, подошёл к этой парочке, обвиняюще смотря на альфу. — Нооо мы же не обговаривали, КАК мы раздадим цветочки. Главное, кто сделает это первым, — обезоруживающе улыбаясь, Мицуки смотрел на брюнета взглядом победителя. — А ещё у меня, кажется, вечер будет интереснее твоего, так что запасись на утро кофе, я буду очень рад, — он видел, как его друг закипал и не мог не насытиться этим, этой минутой триумфа. Хотя постойте, почему минутой? Месяцем. Ведь целый месяц этот засранец высокомерный будет, как собачонка, таскать ему кофе по первому зову. О боже, он еле сдерживал себя от того, чтобы не засмеяться вовсю, ибо видеть и понимать, какой куш он только что урвал, было достойно огласки. Но также он понимал, что дай волю эмоциям — забег повторится, но теперь в роли ненормальной матушки выступит его друг. — Ну почему, твой друг тоже может пойти. Вообще я запланировала отвести тебя в клуб, там можно и расслабиться, и повеселиться, а ещё там будут мои друзья. Могу познакомить, вы же явно не здешние, — ей определённо везло на этот вечер: альфы как на подбор, подружкам должны понравиться. — Ээээ. — Нет, пожалуй, я откажусь. Завтра предстоит насыщенный день, — глубоко вдохнув, Менма успокоился и решил насладиться остатками вечера. Раз спор он проиграл, то стоит хотя бы отдохнуть и осмотреться, да и выбранная особа Цуки ему не нравилась: было в ней что-то хищное. — А ты, радость очей моих, свои вещички разберёшь сам. Ах да, ключики я тоже забираю. Захочешь домой — придётся полаять и повертеть хвостиком, — улыбнувшись тому, что догадался оставить ключи при себе, Менма развернулся и побрёл вглубь парка, принюхиваясь к цветку. То была белая роза, прекрасное завершение его букета. — Эй! Менма, не будь скотиной, я ж знаю, ты меня любишь! — тихо посмеиваясь и зная, что друг всё же дуется на него, блондин поставил галочку напротив «проверить вещи на наличие мокрого, съедобного, отвратительного». — Ну что, идём? Менма прогуливался по парку, рассматривая не столько прохожих, сколько разные палатки со всякими вкусностями или мини-играми, которые больше вытягивали деньги, чем давали возможность на победу. Народу под вечер стало ещё больше, но альфа не стремился избавиться от цветка. Ловя заинтересованные взгляды прохожих, он искал достойную или достойного. Превращать этот милый вечер в очередной квест было интереснее. — Может, стоит завершить нашу прогулку на колесе обозрения? Давно я там не был, — послышалось откуда-то сбоку. Повернув голову на звук, Менма увидел юного омегу, который находился в компании более взрослого альфы. Поначалу он подумал, что переутомился и видит одинаковых людей, после увидел различия, но по-прежнему не понимал, почему они похожи, как две капли воды. Незаметно ступая следом за ними, он размышлял о том, что они могли оказаться родственниками. Подойдя на опасно близкое расстояние, он незаметно принюхался. Запахи хоть и смешивались, но разницу имели сильную. Если они не родственники, то, возможно, любовники, но запах был не столь сильно смешан, это значит, что их роман только начался? Менма потряс головой. Иногда собственные мысли даже его заставляли удивляться. Какое ему дело до этой пары? Гуляют себе и гуляют. Но незаметно ни для них, ни для себя, его ноги привели к колесу обозрения. Эта пара всё-таки решила сходить на него, но почти перед самым пропуском черноволосому альфе позвонили, и, извинившись, он вышел из очереди, дабы поговорить в тишине. Это позволило Менме получше разглядеть его спутника, так как до этого тот его всё время загораживал. Не слишком короткие тёмные волосы, чёрные глаза, бледная кожа и до чёртиков приятный запах цветов. Если тот букет, что был в его руках часом ранее, пах довольно сильно и смешанно, так, что хотелось зажать нос и отвернуться, то запах этого омеги был ненавязчивым, как будто дразнил, ведь стоило подумать, что ты им насытился, и отвернуться, как хотелось вернуться и дышать, дышать, дышать до потери пульса. Определённо, не многие обладали таким запахом, если не сказать, что никто. От мыслей альфу отвлёк шум впереди стоящей компании, они как раз шли перед этим омегой и его спутником. — Нет у нас алкоголя! Это сок! И да, билеты мы покупали в кассе! — На ваших билетах стоит дата прошлого месяца. По ним пройти нельзя. Плюс ваша компания в нетрезвом виде, это нарушает технику безопасности. Извините, мы вас не пропустим. — Да как вы смеете! Вы хоть знаете, кто мой отец! — видимо, толковая речь доходила до них плохо и от простых оправданий они решили взять колесо штурмом и угрозами, но вовремя подоспела охрана. Под белые рученьки вывели самых буйных. Те, что были потрезвее, пошли следом сами, обматерив работника всеми бранными словами. Вздохнув и поняв, что даже здесь есть что-то от Америки, Менма сделал было шаг вперёд, как вспомнил, что впереди него ещё идёт омега, который, благо, тоже сделал шаг вперёд, не дав им столкнуться. — Вы заходите? — брюнет всё время оглядывался, пытаясь в толпе рассмотреть своего спутника, но после, вздохнув, он всё-таки прошёл в кабинку, усаживаясь у самого окна и облокачиваясь на него локтем, подперев рукой голову. — Молодой человек? — и снова мысли в который раз забрали из реальности. Нахмурившись и грозно глянув на работника парка, Менма решил, что всё дело в этом омеге: как только тот появился тут, он каждый раз отправлялся в облака. Юный паренёк, явно альфа, решил не нарываться на очередные «ласковые» и, чуть замедлившись, поспешил закрыть дверцу, но Узумаки его всё-таки остановил. — Глупо кататься одному, позволите? — от хмурого и недоброжелательного альфы не осталось и следа, сейчас это был юный покоритель сердец с добрым взглядом и открытой улыбкой. Быстро кивнув и открыв дверцу, пропуская альфу, тот поспешил закрыть за ними, ожидая спуска новой кабинки. — Здравствуйте, надеюсь, вы не против моей компании, — сев напротив омеги, Менма продолжал крутить в руках розу, поглядывая на молчаливого собеседника. Тот явно не собирался заводить разговор или как-то обозначать присутствие другого человека, но коли тот сам начал диалог, было бы невежливо не ответить. Переведя взгляд с окна на сидящего перед ним альфу, брюнет не смог не оценить привлекательность: всё его существо располагало к себе, а запах имел приятную горечь кофе, приправленного корицей. Незаметно даже для себя омега сглотнул, только после ответил. — Нисколько, раз меня решили ненавязчиво кинуть, почему бы не побыть в приятном обществе иностранца. Вы ведь не местный? — скорее больше утверждая, чем спрашивая, омега закинул ногу на ногу, откидываясь на спинку сидения. — Акцент меня выдаёт? А я-то думал, что избавился от него, — притворно вздохнув, Узумаки немного улыбнулся. — Меня зовут Менма, сегодня только прилетел из Америки. — Его нет, если не прислушиваться. Увы, но я внимателен к деталям, — вернув собеседнику улыбку, брюнет перевёл взгляд в окно. Они поднимались всё выше. — Что же привело вас из самой Америки на наши земли? Если не секрет. — Для начала, я хочу узнать ваше имя, — он наклонил голову вбок. Альфа был мало заинтересован в открывшемся виде, ведь они не поднялись даже наполовину. — Кайто. Моё имя — Акаши Кайто. — А твой спутник, он… — альфа нарочно замолчал, давая возможность собеседнику продолжить, но, видимо, радовать его новой информацией никто не спешил. — Он вас не касается, да и я не припомню, чтобы мы переходили на «ты», — омеге уже не нравилась эта фамильярность. Хотя Менму и можно понять: в Америке мало кто обращается к ровеснику на «вы». Но хотелось поставить альфу на место, может, так он поднимет себе настроение, ведь уход отца его больше чем расстроил. — Прошу прощения, — и лёгкая усмешка в ответ. Кайто приподнял бровь, не совсем понимая реакции. — Я бываю довольно груб, не проявляя нужных манер к незнакомому человеку другой страны. Япония и в самом деле удивительна, в Америке такое встретить почти невозможно. — Смею вас вновь поправить, мы уже не незнакомы, Мен-ма, — специально выделив имя альфы, Кайто окинул того внимательным взглядом, как бы намекая на его неграмотность. Но ответом ему послужила более широкая улыбка, и было бы глупо спорить, что она чертовски шла этому альфе. — Тогда, может, стоит перейти на «ты»? Раз мы уже знакомы, — Менма подался корпусом вперёд. — А ещё мне понравилось, как ты меня позвал… Смакуешь новое имя? — приподняв бровь, побуждая ответить, альфа смог оценить весь спектр эмоций, что пробежали по лицу его нового знакомого: там были и недоумение, и растерянность, и гнев. — Имя довольно обычно для этих мест. Смею предположить, что один из родителей либо местный, либо фанат Азии настолько, что даёт азиатские имена своим детям, — отвернувшись вновь к окну, Менма созерцал, как город медленно утопает в цветах заката. Ещё немного, и они поднимутся на самый верх. — Он родился в Японии, оттуда и знание языка и почти не видный акцент. Но мне нравится твоя наблюдательность, — Менма продолжал смотреть на омегу, но тот не стал отвечать, погрузившись в свои мысли и наслаждаясь открывшимся видом. Кинув взгляд в окно, альфа мысленно похвалил проектировщиков, которые возвели колесо именно здесь, потому что открывшийся вид заставлял тонуть в красках, эмоциях, прекрасном ощущении гармонии с этим местом. Этих эмоций хватало Кайто, который не отрывал глаз от уходящего солнца. Менма же смотрел на омегу. Читал по нему всё то, что происходило там, за стеклянным барьером, и наслаждался вместе с ним. Когда они уже начали спускаться, альфа опустил взгляд на свои руки, прежде чем это заметил омега, который перестал смотреть в окно. Заметив белую розу, брюнет улыбнулся, уже понимая, что не найдёт более достойной кандидатуры, чем этот неприступный, гордый, изящный омега. — Не сочти за грубость, но я хочу, чтобы ты принял этот цветок, — Менма подался вперёд, протягивая цветок Кайто, но тот не торопился брать подарок. — С чего такая щедрость? Твоя омега так и не пришла, и ты решил подарить первому встречному? — цветок Кайто заметил с самого начала их путешествия, но молчал, боясь задеть гордость альфы, но раз тот сам решил отдать его, решил не сдерживать своё любопытство. Да и после небольшого разговора омега понял, что такие слова с ним ничего не сделают. — Наоборот. Я не хотел дарить его первому встречному, искал достойного, — их круг уже завершался, и Менма решил не скрывать правды. — Так, значит, я достоин? Умелый подкат, — усмехнувшись, Кайто скрестил руки на груди, так и не приняв цветок. — Подкат? Ты же внимателен к мелочам, разве я не подарил бы тебе его в самом начале поездки, если бы хотел подкатить? Это было бы выгоднее, ты так не считаешь? Я бы сравнил тебя с этим цветком: прекрасен, изящен, так же аристократичен, — Менма сыпал эпитетами и всевозможными доказательствами, замечая неуверенность в глазах оппонента. — Но ты этого не делаешь, — склонив голову набок, Кайто опустил руки, посматривая на цветок. — Именно, потому что ты не такой, — альфа серьёзно посмотрел на брюнета, поймав его заинтересованный взгляд. — А какой же я? — Ты прекрасен, — он сам не понял, что сказал это вслух, ведь так он просто думал. — У тебя, как и у этого цветка, есть шипы, которые не дают рассмотреть всю твою красоту, но и они по-своему прекрасны. Они защищают то, что таится в самой сути, — Менма поднял цветок на уровень глаз, рассматривая его, но после вновь возвращая взгляд к омеге. — Скоро будет наша очередь выходить, и мы снова затеряемся в этом маленьком, но крупно населённом острове, так почему бы не позволить себе маленькую шалость в виде принятия цветка у почти не знакомого парня? — вновь улыбнувшись, Менма подкупал своего собеседника. Кайто долго смотрел на цветок. Он сильно сомневался, что тот действительно решил просто вручить подарок, но его глаза, улыбка — всё это действительно соблазняло на маленькую шалость. Приняв цветок, Кайто улыбнулся. — Сдаюсь, — сказано это было тихо, но без капли сожаления. — Спасибо за розу, Менма. Это мои любимые цветы, — альфе было уже не узнать, сказано это было для общей информации или с каким-то намёком, ведь их кабинку открыли, ожидая, когда пассажиры высадятся. Выходить совершенно не хотелось, здесь и сейчас они будто отделились от целого мира, создавая свой, а теперь им напоминают, что этот мир не вечен. Выйдя из вагончика и поискав глазами того самого омегу, Менма набрёл на парочку, которая мирно переговаривалась, стоя в стороне от колеса. Всё-таки мимолётные встречи прекрасны своей мимолётностью. Улыбнувшись своим мыслям, Менма отправился домой. Его ждёт неразобранная сумка и мстя одному известному блондину… Вроде, там оставался недоеденный торт. — Роза? Кайто, тебя что, одного оставить нельзя? — Саске по-доброму усмехнулся, наблюдая за тем, как его сын подносит розу ближе к лицу, вдыхая её аромат. — А вот и не оставляй, кинул меня одного у самого входа, — омега вспомнил, что отца стоит отчитать за такое отношение. — Но поездка прошла намного лучше, чем я думал, — обернувшись в поисках юного иностранца, Кайто увидел лишь новые толпы людей, но нигде не мелькала знакомая рубашка или непослушная шевелюра. — Что, любовь с первого взгляда? — альфа внимательно наблюдал за своим чадом, но после его реплики довольный донельзя омега вернулся на землю, сверля отца глазами. — Ладно, ладно. Это была шутка. А сейчас серьёзно. Звонили из фирмы, есть некоторые проблемы, которыми мне нужно заняться. К сожалению, наша прогулка подошла к концу, — Кайто понимал, что и так изрядно отвлёк Саске от рабочих дел, и ему не хотелось еще больше отвлекать его на себя. — Да, я понимаю. Но знаешь, для меня этот вечер закончился лучше, чем можно себе представить, — омега коснулся кончиком носа кромки лепестков, вдыхая приятный аромат. Ему даже казалось, что он чует приятную горечь кофе.
