Истинная любовь

***

      Солнце ослепляло, кроны деревьев тянулись к небу, пытаясь дотянуться до птиц, что летали над их головами. Сидящий под тенью дерева блондинистый омега, находясь на лавочке, заботливым взглядом наблюдал за альфой, что игрался с 5-летним мальчиком в песочнице, иногда хмуря брови, когда ребенок в пылу игры разбрасывал песок. Встав, парень направился к людям, что были очень дороги его сердцу. Заметив приближение со стороны, мальчик обернулся и, широко улыбнувшись, побежал в сторону блондина, который шел ему навстречу. Раскрыв объятья, омега поймал бегущего мальчика и, подняв, крепко прижал к груди, счастливо улыбаясь. Он был действительно счастлив — дорогие ему люди целы и здоровы, и, что самое главное… — Папа!       Омега широко раскрыл глаза, чувствуя, как ускорился ритм его сердца. Резко поднявшись с кровати, омега подошел к окну, что находилось по правую сторону комнаты. Отодвинув бордового цвета шторки, которые были на окнах, он открыл окно, впуская в комнату прохладный свежий воздух, заставляя мурашки бежать по еще не остывшей от теплоты одеяла коже. Вдохнув полной грудью, парень старался успокоить свое сердце и мысли, ведь того, что он видел, не могло быть. Тот ребенок, он назвал его папой? А тот альфа, это его отец? Мысли путались, в голове были одни вопросы. Кто они? Кто эти люди? Нару был погружен в свои мысли, пока до него не донесся визг тормозов и звук сигнализации. Посмотрев на дорогу, он не увидел ничего, так как фонарь на этой улице уже давно перегорел. Никого не заметив, парень вздохнул, закрыл окно и посмотрел на часы, на которых маленькая стрелка уже показывала 4 утра. Сев на кровать, омега растрепал себе волосы, пытаясь отогнать мысли о сне, который был наполнен лицами, что он никогда не встречал. Да, тот альфа, что играл с ребенком, был очень похож на Саске, но… Саске. Мысли о вчерашнем дне нахлынули с новой силой, не выдержав волну воспоминаний, Наруто зажмурился. «Как? Зачем? За что?» — одни вопросы, на которые никак не находилось ответа, на которые не хотели давать ответа…       Повалившись на уже остывшую кровать, парень задремал. Осталось несколько часов до новой жизни, жизни в другой стране, жизни с новыми людьми, жизни без него… Опять чувствуя тошноту, омега поднялся и аккуратно в темноте пошел в сторону двери. Он не знал, что с ним. Конечно, это могло быть и на нервной почве — стресс — но парень знал свой организм, и он уверен, что выдерживал и не такие подставы, устраиваемые его собственной жизнью. Тихо дойдя до ванной, по пути врезавшись в откуда ни возьмись появившуюся тумбочку и проклиная ее через крепко сжатые зубы, парень зашел в комнату. Включив свет, омега на минуту зажмурился — свет, отражаясь от белого кафеля, сильно резал глаза. Привыкнув к освещению, парень, пошатываясь, подошел к раковине и, включив холодную воду, умылся. — Что ж такое-то… — посмотрев на зеркальную дверцу шкафчика, что возвышался над раковиной, парень не узнал себя: красные глаза, мешки под ними, да и цвет кожи приобрел сероватый оттенок. Вздохнув, омега открыл ящик, ища таблетку от головы, которая отзывалась ноющей болью в области висков. Отодвинув баночку валерьянки, парень почувствовал новую волну тошноты и быстро повернулся к раковине. Умывшись еще раз, парень уже начал подумывать найти что-нибудь и от отравления. Убрав бинт, омега наткнулся взглядом на начатую пачку тестов на беременность. Наруто задумался: «Меня весь день тошнило… Голова кружилась… От еды воротит…» — запаниковав, омега схватился за тест, — «Ведь этого не может быть. Ведь не может?» Сделав тест, омега стал ждать результатов, ведь должно было пройти не меньше трех минут. Парень судорожно стал думать: «А что если да, что мне тогда делать? Не заявлюсь ведь я к нему и скажу, что тоже беременный?» — омега присел на край ванны, — «Нет, к нему я точно не пойду, даже если тест окажется положительным. Дей. Может, стоит рассказать ему?» — он перевел взгляд на тест, что лежал на раковине, — «Что будет, если он узнает, что меня бросили, так еще и с ребенком оставили? Да его удар хватит! Нет! Ему не надо это знать. Так, завтра же я уезжаю, квартира у меня там есть, работу… Работу постараюсь найти, » — встав, омега пошел к тесту, — «Да и может это просто отравление, и нет никакого ребенка, » — на этой мысли омега остановился. Ребенок. Он хотел его всем сердцем. Да, его бросили, но от этого омега не перестал любить. Пускай люди говорят что угодно, но любовь быстро не проходит, ее просто могут заменить такие чувства, как гнев, ненависть, но это лишь другая сторона любви. Люди пытаются спрятаться за ней и поскорее избавиться от нежных, ласковых чувств к этому человеку, боясь быть осмеянными и униженными. Но Наруто не боялся, ему не хотелось ненавидеть Саске. Да, он был зол на него, он был предан, но он продолжал любить и он был бы счастлив носить ребенка Саске под сердцем… Но это могло быть и просто отравление, — «Это мог быть ребенок Саске, которого он так хотел, » — с горькой усмешкой Наруто взял тест…       Проснувшись от того, что было немного холодно, Дей попытался найти свою любимую грелку рукой, но, не найдя Итачи рядом, открыл глаза. В комнате находился только он, если не считать шума, исходящего из окна, что было напротив кровати. Встав и потянувшись, Дей прислушался, ожидая услышать шум, но, не услышав даже шороха, посмотрел на часы, которые стояли на тумбочке рядом с кроватью и показывали 10 утра. Хмыкнув, Дейдара смело направился в кабинет Итачи, он был на сто процентов уверен, что найдет своего любимого мужа там. Пусть сегодня и выходной, Итачи ранняя пташка, причем ранняя пташка-трудоголик. Зайдя в кабинет, Дей не удивился, увидев своего альфу за столом с разложенными бумагами, но, что на самом деле удивляло Дейдару, так это отрешенный вид его альфы, который смотрел в окно, так и не заметив гостей. Наполовину пустая чашка кофе, что стояла на краю стола, и разбросанные в хаотичном виде бумаги — все это выглядело странно у всегда аккуратного Итачи, будто он пытался отвлечься на что-то. Воспоминания вчерашнего вечера нахлынули на омегу, и суровое серьезное лицо, что он приобрел, когда понял о том, что муж его опять работает, поменялось на растерянное, любопытное. Поддавшись этому любопытству, Дейдара тихо подошел к альфе сзади и, положив руки на его напряженные плечи, которые вздрогнули под ними, стал их разминать. — Ты похож на статую. Ита, что случилось? — смотря на то, как плечи его супруга под его руками стали расслабляться, решил полюбопытствовать Дейдара, надеясь получить развернутый ответ, — И где Нару? Он что, еще спит? — Нет, он уехал, — ответив сначала на второй вопрос, Итачи раздумывал, как ему отвечать на первый. Его омега беременна, лишняя трепка нерв ему пользу не принесет, но Нару его брат, и он имеет право знать, что с ним происходит. Итачи как в бреду метался от одной мысли к другой, не зная, которая из них будет правильной. «В конце концов, Дей все равно узнает, что они расстались, и, наверное, лучше будет, если он узнает это от меня.» Придя к окончательному решению, Итачи глубоко вздохнул и хотел было уже ответить, как его перебил очередной вопрос его нетерпеливого мужа: — Куда уехал? Домой? К Саске? — Дей видел метания Итачи, но не знал этому повода. Когда дело касалось его брата, омега терял способность адекватно мыслить и ему хотелось поскорее узнать, что случилось с его любимым младшем братишкой, почему всегда собранный Итачи не может ему сказать. То, что Нару уже нет в их доме, только усугубляло положение, ведь он рассчитывал встретиться с ним и поговорить по душам. — Дей, успокойся и иди ко мне, — потянув задумавшуюся омегу, что прекратил свои приятные действия, за руку, альфа усадил его к себе на колени, вдыхая его запах и пытаясь упорядочить мысли. — Они расстались, Дей, — тихо прошептав на ухо, как будто боясь, что его накажут или побьют, Итачи прижал замершего в его руках омегу к себе. — Как? — единственное, что мог произнести ошеломленный Дей.       В его голове не укладывалось, как они могли расстаться. Нару, который, приходя в их дом, только и мог говорить о Саске, и сам альфа, который, если и приходил к ним, то только для галочки или, если Наруто заставит, а все остальное время бегал за омегой как привязанный. И эти двое расстались? Что же могло заставить это случиться? Дей не понимал, поэтому, повернув голову, уставился в спокойное лицо Итачи, что начинал уже бесить своим спокойствием. Встав с колен альфы, омега подошел к окну, нахмурившись и все ожидая ответа. — Дей, он изменил ему, — смотря в спину супруга, Итачи видел, как с каждым словом она напрягается сильнее, но лучше ему знать все и от него. По крайне мере, он сможет поддержать. — Наруто застал их в квартире и ушел, — на этих словах вконец разозленный Дейдара повернулся в сторону Итачи. — Куда? Ты сказал, он уехал, но куда? — В Америку, к крестному, он уехал с Асумой, — Итачи попытался сказать что-то еще, но всплеск рук и напряженная ходьба омеги его остановили. — В какую Америку?! К какому крестному?! Итачи, о чем ты говоришь?! Джирайя умер несколько лет назад, и Наруто ездил на его похороны! — с каждым словом лицо Итачи приобретало изумленный вид.       Как он мог забыть, ведь 3 года назад Саске с Наруто ссорились из-за того, что тот, узнав о смерти единственного живого родственника, не считая Дейдары, сорвался и уехал в Америку к своему крестному. Альфе было около 50, его длинные седые волосы всегда топорщились в разные стороны. Джирайя был писателем книг 18+ и неплохо зарабатывал, хотя и был отменным бабником и любителем выпить. Но если он умер, то к кому поехал Наруто? Этот вопрос не успел задать ни альфа, ни омега. В дверь кто-то стучал.       Растерянный Итачи вместе с разозленным омегой прошли в зал и направились в прихожую. Стоило альфе только открыть дверь, как за спиной кто-то зарычал. На пороге стоял спокойный Саске. — Вижу, вы уже знаете, — эти слова были для омеги спусковым крючком.       Обойдя Итачи, Дей накинулся на Саске, хватая за рубашку и заводя его в дом. Он резко прижал альфу к стене, на удивление Итачи, Саске не стал сопротивляться. «Может, он одумался?» — в Итачи еще теплилось чувство надежды. — Как ты мог?! Что ты с ним сделал?! — закричал Дей в пылу ярости и встряхнул Саске, пытаясь вернуть его утерянный мозг, но эту попытку пресек Итачи, утащив протестующую омегу в зал и сказав ему ждать там. Он включил телевизор, чтобы немного отвлечь омегу, сам же вернулся в прихожую, в которой у той же стенки, но, уже приведя себя в порядок, стоял Саске. — Саске, да ты был прав, — мы уже все знаем, но у меня единственный вопрос, который я хочу задать лично: зачем? — с лицом, которое выражало только разочарование, Итачи оперся на тумбочку для обуви и сложил руки на груди.       Саске начинал беситься. Он, конечно, знал, что его бывший омега придет сюда, и знал, что тот не станет его выгораживать, а просто обольет всем, на что его душа способна. К этому он был готов, но лицо брата, то разочарование, с которым он на него смотрел — он делал это как отец, что всегда выводило Саске из себя. Отец не считал его достойным его фамилии, у него ведь был Итачи, идеальный сын. В душе Саске любил брата и сочувствовал ему, когда отец взваливал на него много работы, гордился им, когда Итачи вместо того, чтобы просить помощи, справлялся сам. Саске хотелось быть таким, как брат: сильным, упертым, выносливым, но, когда он хотел показать это отцу, всегда получал этот взгляд и фразу, что они справятся без него. А все из-за того, что в средней школе Саске съехал в учебе, это и заставило отца разочароваться в нем.       Саске собирался высказать брату все то, что не мог высказать отцу, и добавить, что его личная жизнь их не касается, как из зала донесся крик омеги. Он заставил обоих альф подпрыгнуть и побежать на голос. Забежав туда, они увидели Дея, сидевшего на полу, по лицу которого лились крупные слезы, а глаза были направлены в телевизор. Итачи подлетел к любимому, поднимая его с пола, омега никак не реагировал, он лишь открывал и закрывал рот, давясь слезами и пытаясь хоть что-то сказать. В конце концов, он стал тыкать в телевизор пальцем в безмолвной просьбе посмотреть на него. Усадив таки Дея на диван, Итачи поднялся и повернулся к телевизору, в котором шли новости.       Саске спокойнее отнесся к приступу Дейдары, он знал его, но никогда не испытывал даже отголоска тех теплых чувств, что испытывали Нару или Итачи. Спокойно пройдя к спинке дивана, держа руки в карманах, он уставился в телевизор, пытаясь понять, что привело омегу в такой ужас. А увиденное в следующую очередь привело в ужас и всех остальных обитателей дома… По новостям передавали внеплановые новости. — КАМАЗ на большой скорости врезался в легковой автомобиль, который остановился на красный сигнал светофора, авария произошла в 7:45, — вещал диктор, сидя за столом, за спиной которого проносились фото-коллажи с места аварии. — По словам очевидцев, КАМАЗ и не пытался затормозить перед столкновением. От удара машина превратилась в груду металла, люди, находившиеся в ней, скончались на месте, водитель КАМАЗа скрылся с места преступления. В черном Mitsubishi находились два человека, по данным мед. экспертизы было выявлено, что водитель был альфой, работающим на компанию UchihaGroup, и являлся личным водителем директора этой кампании — Учихи Итачи, Асума Сарутоби. Также был обнаружен еще один человек, погибший на месте аварии, сидящий рядом с водителем, мед. служащие пока не могут определить его пол и личность… — диктора прервали, поднеся руку к уху, он немного повернул голову так, будто слушал кого-то, но, в самом деле, было видно, что у него был наушник. Видимо, по нему ему передавали информацию с места ДТП. По мере того, как ему сообщали новые известия, лицо парня приобретало серый оттенок, а в глазах вспыхнула злость, но через минуту все прошло, и он снова надел маску непричастного человека, который просто передает новости, — К глубокому сожалению, медики не смогли определить личность человека, но узнали, что этот человек являлся омегой, беременной омегой, — диктор молчал с минуту, опустив голову на бумаги, что лежали у него на столе, видимо, тоже пытался переварить сказанное, либо просто пытался успокоиться, ведь, пусть он и работал в теленовостях, передавая людям о гибели еще даже не ставшей матери и ее ребенка, не каждый сможет держать себя в рамках, пусть их и готовили этому на курсах. — Невольные участники происшествия, что в это время ехали и шли по своим делам, смогли увидеть водителя КАМАЗа. Полиция в данный момент занимается созданием автопортрета, мы будем держать вас в центре новостей, оставайтесь с нами, — закончив этими словами, по телевизору начали крутить запланированную непринужденную программу.       В комнате стояла тишина, Дей уже смог успокоится, но не прийти в себя. Подняв ноги на кровать и обхватив их руками, он стал качаться в разные стороны. Два альфы, что стояли в комнате, приобрели еще более бледный вид, чем есть на самом деле, уже походя на призраков. Первый отошел Саске, переводя взгляд с одного на другого, он боялся задать вопрос, который крутился у него в голове. «Омега в машине Итачи. Но это ведь не он? Он же не был беременным…» — на этой мысли альфа завис, — «Беременный. А если был, то есть, он был беременный от меня… Но, как так-то? Ведь до этого не получалось. А когда я совсем отчаялся и стал ходить, так сказать, налево, он решил меня удивить?! Наруто! Если это правда, то я тебя убью. Стоп. Убью? Но, если это он был в машине, то…» — Итачи, где Наруто? — на этом вопросе омега, что находился в прострации, снова залился слезами, падая на бок и утыкаясь в подушку, которая лежала на диване, стал что-то бормотать. Итачи, что стоял бледнее призрака, повернулся к нему лицом. Саске вздрогнул от этого взгляда, нет, там не было того разочарования, которое брат вылил на него при первой встрече, там была грусть, тоска, злоба, раскаянье и жалость. Как это все могло помещаться только в его глазах, Саске не знал, но он понял, что именно хотел сказать Итачи. — Он поехал в аэропорт на моей машине с Асумой, — еле слышно проговорил Итачи, он боялся, что Дей может обвинить его в смерти своего брата, так как это сделал уже сам альфа. Он винил себя, злился на водителя КАМАЗа, жалел Саске, но, также, он очень волновался за Дея, ведь тот все еще оставался беременным. Переборов свои чувства, альфа сел рядом с заплаканным Деем и, посадив его на диване, крепко обнял, пытаясь в длинных волосах своего любимого скрыть такие предательские слезы.       Саске стоял, не шевелясь, он пытался переварить сказанное не только диктором, но и Итачи. Получается, его омега, что носил под сердцем его ребенка, из-за него погиб. Не осилив всего этого, альфа, зажмурив глаза, схватился за голову и сел на колени, пытаясь успокоить мысли, что охватывали его новыми волнами. «Наруто мертв. Из-за меня! Но кто его просил уезжать?! Кто его куда гнал?! Зачем он сел в эту чертову машину?! Зачем он поехал в аэропорт?! Почему он ничего не сказал мне о ребенке?! Ребенок. Это был мой ребенок, » — с каждой мыслью эмоции альфы сменялись одна за другой, прежде всегда скрытный за маской безразличия и спокойствия Саске дал волю чувствам, что были открыты в нем, благодаря тому же Наруто. Он злился, сожалел, сочувствовал, но не раскаивался, нет. Он не виноват в том, что его бывшая омега умерла. Он не гнал его в эту машину и не тащил его в этот аэропорт. Он не виноват.       Саске пытался усмирить свое бешено стучащее сердце, он старался привести в порядок мысли. Альфа не винил себя в смерти Наруто. Нет. Поднявшись с колен, Саске взлохматил волосы, как это делал Наруто. Нет, он не винил себя в смерти Наруто, но он винил себя в смерти ребенка, что носил Наруто, его ребенка. Он убил собственного ребенка. Осознание того, что Сакура, его нынешняя омега, носит еще одного его ребенка, не могло успокоить и остановить то чувство вины, что осадком легло в его сердце. Он был благодарен Наруто, ведь тот для него был отличным другом, хорошим товарищем, и он наврал, когда говорил, что сомневался в их истинной любви. Нет, он любил его, любил, но известие от омеги, что ждет от него такого долгожданного ребенка, вскружила ему голову. Он не мог думать ни о чем другом, и вот во что это вылилось. Его бывшая любовь мертва, ребенок, о котором он узнал только благодаря суд. мед. Экспертам, тоже был мертв, а все из-за него. С этими мыслями Саске вышел из дома, тихо прикрыв дверь.