Истинная любовь

***

День аварии       Две полоски. Две полоски на длинной бумажке, от которой могла зависеть дальнейшая жизнь человека. Она могла заставить его страдать, нервничать, чувствовать растерянность, а также улыбаться, заставить слезы счастья тонкой струйкой катиться по лицу, что в данный момент и происходило с Наруто. Две полоски на тесте заставляли его безумно смеяться. Он беременный.       Отсмеявшись, парень умылся, смывая непрошеные слезы, которые шли то ли от радости и счастья, то ли от печали и разочарования, что разливалось в его сердце, и все один и тот же вопрос посещал голову омеги: «Если он узнает, вернется?»       Взлохматив волосы, омега старалась откинуть эти мысли, ведь, как ни посмотри, он его не любит, и ребенок у него уже есть. На глазах парня выступили слезы, что заставляли сверкать глаза омеги, отражая свет, исходивший от лампы в ванной. «А что будет, если он узнает о ребенке? Вернется? Это навряд ли. Будет помогать? Ха, думаю, да, он же Учиха, а они несут ответственность за свои поступки. Чертовы Учихи.»       Парень вышел из ванны, закрывая лицо руками. Он хотел уйти от всего этого, исчезнуть, чтобы о нем забыли, раствориться, чтобы ничего не чувствовать. Но, как бы он ни хотел, закрывая глаза, видел одну и ту же картину.       Парк. Дерево. Качели. Он сидит на них, а Саске стоит рядом, и они просто молчат, не думая ни о чем. Для Наруто счастье — просто спокойно находиться рядом с человеком, что дорог твоему сердцу. Неожиданно Саске подходит к нему, заставляя остановиться, наклоняется, шепчет те заветные три слова и целует. Нежно, чувственно, но в то же время осторожно, ненастойчиво. Простое касание губ. Саске давал выбор, и он его сделал, ответив на поцелуй. Но что-то пошло не так, и сознание показывает уже совсем другую картину. Дом, их комната, кровать и они. Он с ней. И глаза, что смотрят безразлично, холодно, будто и не было того времени, что они провели вместе. Будто это ничего не значит и не значило. Прошлое походило на счастливую сказку, и ты знаешь, что она должна закончиться счастливым концом, но, увы, все разбивается о стенки реальной жизни, а ты вдруг понимаешь, что все твои масштабные планы будущего не больше, чем фантазия, которой не дали даже надежду на осуществление, ограничив их жестокими рамками настоящего.       Но Наруто был бы не Наруто, если бы позволял ограничивать себя какими-то рамками. Не было еще такого человека, что заставил бы Наруто Узумаки идти по накатанной судьбой дороге. Он привык к жестоким играм своей судьбы, что хотела заставить идти его по ее скучной дороге, в которой он должен быть один, боясь еще раз испытать чувство боли и ненужности. Ведь он всегда был один. В детском саду дети его сторонились, так как он был улыбчивым веселым ребенком. В школе его уже не сторонились, а просто избивали, приставали, говорили, что сироты не должны так улыбаться. А он улыбался, наперекор судьбе он улыбался, он научился защищаться, давать отпор и никогда не терял надежду завести хотя бы одного настоящего друга. В старшей школе он встретил Дея, тот оказался учителем химии и, увидев его впервые, кинулся обнимать, тискать и целовать. Наруто вырывался, кричал, думая, что это очередное нападение этих сумасшедших альф, но, учуяв запах учителя, он встал, как вкопанный. Омеги на него еще не набрасывались, нет, конечно, они собирались бандами и били его, но чтоб с поцелуями… Когда он уже собирался врезать учителю, что прижал его к своей груди и что-то все время шептал, прозвенел звонок, и вот, когда Наруто думал, что он освободился от ненормального учителя, тот оставил его после урока, и, к сожалению, этот урок был последним. Но, узнав кто такой Дей на самом деле, он не поверил. Какой человек бы поверил, будь он 16 лет сиротой, на заявление незнакомого учителя об их родстве, представляясь его братом по отцовской линии. Но Дей убедил его в этом, рассказав об их отце, Намикадзе Минато, и показав его фото, на котором мужчина, блондин с ярко-голубыми глазами, что лучились добротой и заботой, смотрел на кого-то. Но почему-то фото было порвано, половина, на которой и был Минато, была у Дея, и он отдал ее ошарашенному Наруто, что на фотокарточке увидел свою взрослую копию. Придя домой, он устроил бардак в поисках маленькой коробочки, что осталась у него от приюта, к которому его подкинули. Найдя ту самую коробку, он высыпал содержимое на пол. Детское одеялко с его инициалами на уголке, письмо и порванная фотография, на которой находилась беременная женщина с огненными волосами и счастливыми зелеными глазами, что были направлены в сторону. Дрожащими руками соединив обрывки, он увидел, что это одно фото. Люди, что находились на нем, смотрели друг на друга. На обратной стороне была надпись: «9 месяц, мы скоро увидим нашего любимого малыша Наруто» и счастливые смайлики. Омега не выдержал, из глаз пошли слезы. На следующий день после уроков он пришел к Дею и попросил рассказать о них все, что тот знает, и сказать, что он счастлив знать, что он не один.       В институте все было по-другому — люди тянулись к Наруто, улыбались в ответ и говорили, что он их персональный склад хорошего настроения, на что омега всегда возмущался и смущенно чесал нос, вызывая еще больше улыбок.       Улыбнувшись своим мыслям, Наруто вздрогнул, так как комнату пронзил звук будильника, что приводил в чувство не только спящих, но и людей, заплутавших в дебрях своих собственных мыслей. Посмотрев на часы, он увидел, что они показывают 7:00.       Глубоко вздохнув, парень выключил будильник и повалился на кровать. Пролежав в позе звезды еще минут пять, он закрыл глаза, наслаждаясь тишиной, но долго наслаждаться он не мог, надо было уходить, ну или хотя бы узнать у Итачи, на какое время тот взял билеты. Словно услышав его мысли, кто-то открыл дверь, и в проеме показалась голова Итачи, что сразу нашел омегу в лежачем состоянии и в одежде: либо тот уже оделся, либо не раздевался. Но, решив оставить эти мысли, парень задал вопрос, который волновал его больше всего. — Не передумал? — надежда, что была в голосе альфы, заставила омегу шумно втянуть воздух. Нет, он не передумал, но как же трудно расставаться с близкими людьми. Приняв сидячее положение, он спокойно посмотрел на альфу. — Нет, Итачи. Я не передумал, — вызвав этим недовольный хмык альфы, Наруто не смог сдержать смешка, приподнимая левый уголок губ. Встав с кровати, парень осмотрелся в комнате в поисках оставленных вещей, но, не обнаружив таковых, вернулся глазами к Итачи, что продолжал хранить молчание и смотрел на него. — Нет, Итачи, не передумаю. Уже все решено. Лучше о Дее подумай, он же беременный, ему лучше не волноваться, а со мной все будет хорошо, — альфа опустил плечи, принимая поражение. Наруто подошел к нему и положил руку на плечо, — Я же не один, — тихо отвернулся, стараясь не выдать себя. Возможно, они не отпустят его, узнав о ребенке, ведь ребенок принадлежал клану, даже если они с Саске расстались.       Наруто хорошо помнил ту историю, которую рассказывал Саске в то время, когда они еще были вместе. Его дядя, Мадара, брат главы клана, нагулял ребенка. Узнав об этом, клан захотел вернуть ребенка, было два варианта. Первый — вместе с той омегой, которая была матерью ребенка, выдав ее замуж за Мадару, на что последний запротестовал, да и глава клана не поддерживал эту идею, ведь девушка была легкого поведения, мягко говоря. Оставался второй вариант — просто забрать ребенка, получив отказ матери, но девушка была неприступна, она отказывалась отдавать своего ребенка клану, но, как бы омега не сопротивлялась, клан Учиха был намного могущественней какой-то девушки с улицы. Ребенка забрали сразу после рождения, оставив заплаканной матери чек с компенсацией.       Вздохнув, Наруто пошел на кухню, чувствуя, как в горле пересохло от представленной картины, где он пытается спасти своего ребенка от длинных рук вездесущего клана.       Альфа с минуту наблюдал, как загорелая кожа Наруто приобретала серый оттенок, и, наконец-таки, когда он захотел спросить, нормально ли с ним все, омега встряхнул головой и направился на кухню. Итачи, не медля, пошел за ним. — Ты есть хочешь? Давай я тебе хоть яичницу сделаю, — альфа понимал, что не сможет отговорить его. Наруто упрям и делает то, что считает нужным. Иногда это хорошо, а иногда плохо. Он знал, что Наруто выдержит, да и в его глазах поселился какой-то огонек, появление которого Итачи никак не мог объяснить, но надеялся, что у омеги появилась надежда на дальнейшую жизнь, что он смог оправится после этого и готов вернуться к своей беззаботной веселой жизни. Ну, или хотя бы просто к жизни…