Я просто любила, а ты мной играл

Захожу в класс и стараюсь найти глазами своего любимого парня. Вчера мы провели замечательный вечер вместе, а ночь была просто волшебной. Он был нежен, но в то, же время груб, и мне это до мурашек нравилось. В то время я не знала, что нашу постельную ночь сняли на камеру. Презрительные взгляды одноклассниц и смеющиеся одноклассников.  — Смотрите, шлюшка идет, — я посмотрела на своего парня, который смеялся, глядя в мои глаза, успевшие стать мокрыми от потока слез. – Ну, что, Стоессель, понравилось трахаться с моим парнем? Я уловила взгляд одноклассницы, которая открыто, смеялась надо мной, дав пощечину, даже не коснувшись щеки. Какая я дура! Поверила в его любовь, в его резкие изменения. Грезила о нашем будущем. О чем я мечтала? - Хм, дорогой, а как она в постели? — спросила Елена, его бывшая, но теперь, как я поняла, его девушка. — Я лучше?  — Конечно, любимая, Мартина в постели — бревно! — выплюнул он эти слова прямо мне в лицо. Мне никогда не делали так больно. Будто тысячу ножей прошли сквозь меня. В тот день я поняла, что на меня поспорили. Я в классе была единственная девственница, и видимо, это решили исправить. Я была слишком доброй и скромной, мне не хотелось ни с кем встречаться, пока не закончу школу. Джеймс был настойчивый. Сказал, что любит меня и не может понять, почему я, такая красивая и милая, без парня. Я скромно улыбалась. Мне казалось, что он говорит искренне, но как теперь можно понять, он играл роль влюбленного мальчика, который всерьез заинтересован мной. Разве я могла предполагать, что на меня поспорили и поставили приличные деньги? Скромняжка Стоессель легла в постель к самому красивому парню школы. Но почему после этого меня назвали шлюхой? Разве я являлась таковой? Нет! Сейчас шлюха имеет разные понятия. Если тебя просто бесит девушка, раздражает своим присутствием, то она уже является шлюхой. Люди забыли значения слов, что меня очень огорчает. И вот, сейчас, Джеймс смотрит на меня убийственным взглядом. Я изменилась как внешне, так и по характеру. Я полностью поменялась, превратившись из гадкого приличного утенка, в красивого и элегантного лебедя. Если бы сейчас Джеймс спросил, как я в постели, можно было ответить, что я не бревно, да и тогда не была им. Издевательство. Это все, что ему нужно было.  — Кто это? — спросил он. Ха, прикидывается, что не знает меня. Очень умно.  — Джеймс, будь с ней повежливее. Она — девушка Диего, к тому же беременна, — пригрозил Майкл. Я очень надеюсь, что мне не придется снова выслушивать его издевки, но я рано обрадовалась.  — Эта уродина его девушка? — издает смешок, лишь бы унизить и обидеть меня, задев мои чувства. — Диего, я был о тебе лучшего мнения, а ты таких проституток заводишь. Небось, специально от тебя ребенка поимела, чтобы алименты платил. Все сразу замолчали. Никто не ожидал такого от Джеймса. Я сдерживала слезы и сдерживала Диего, который хотел наброситься на своего брата. Я не хотела, чтобы они ссорились из-за меня. Видимо, для него я всегда буду объектом унижения даже тогда, когда стала красавицей. Я не знаю, что сдержать тяжелее: Диего, который до боли сжал мою руку, или слезы, которые вот-вот польются.  — Если ты еще раз оскорбишь Мартину, посмотришь в ее сторону, тронешь ее против воли или подобным образом унизишь перед всеми, клянусь, я разукрашу твою мордашку, и мне будет плевать брат ты, или нет. В комнате атмосфера накалилась. Диего прожигал его взглядом, в то время как Джеймс прожигал взглядом меня. Я не смогла сдержаться и сорвалась с места, забегая в ванную комнату, в который мы с Диего мыли руки. По щекам предательски текли слезы. Он вновь вернулся в мою жизнь, вновь унизил. Как я могла в прошлом любить его? Пришлось смывать с себя весь макияж. Даже нет желания выходить туда. Хочется завернуться в плед, пить горячий чай и слушать музыку. Я уже собиралась выходить, но вдруг, совсем неожиданно, сталкиваюсь с Диего, который прижимает меня к себе.  — Марти, не слушай его. Главное то, что я тебя люблю. Он тот еще мерзавец. Прошу тебя, не плачь из-за такого ублюдка как он. Он проводил своими руками по моей талии, едва касаясь кожи, грея своей любовью и непреодолимым желанием оберегать меня. Его женщину. Как не вовремя запылало мое тело. Я хотела его так, как никогда раньше. Беременность плохо на меня влияет. Непреодолимое желание тянулось внизу живота так, что пришлось сжать ноги. Не здесь, не сейчас. И как специально, Диего заметил это.  — Ты чего? — он посмотрел на меня, на его девушку, которая от смущения и стыда закусила губу. Ох, что сейчас будет? Диего провел рукой по моей талии, спускаясь ниже, еще ниже, пока его рука не дошла до моих трусиков. — Да ты возбуждена, малышка. Можно спросить, что же тебя так возбудило? - Ты, меня так возбуждаешь только ты и твои действия, — ответила я, ни капельки не стесняясь. Ну, действуй, Диего, я не могу сама.  — Тогда, может, сделаем все по-быстрому и сейчас? Не могу видеть тебя такой ненасытной, — прошептал он, стягивая с меня трусики, которые тут же упали к ногам.  — Боюсь, я просто не могу сдержаться. Вмиг его губы накрыли мои, сминая, играя с моим языков в грязную и похотливую игру. Диего посадил меня на стиральную машинку, которая сердито скрипнула под моим весом. Лишь бы ничего не сломать. Оторвавшись от его сладких губ, я с трясущимися руками стала расстегивать ремень на его джинсах. Диего ядовито посмеивался надо мной, помогая расстегнуть ремень и стянуть оставшуюся одежду. Пара секунд, и он входит в меня, прикусывая мою губу. Я издаю стон, который возбуждает Диего еще больше, и тот двигается во мне, набирая темп. Ох, мы же не закрыли дверь! Вдруг кто-то войдет? Нет, меня сейчас не должно это волновать. Сейчас есть лишь я, он и наша страсть. Я не помню, как кончила, не помню, как Диего помог мне одеть трусики. Мой разум совсем заплыл. - Хей, сладкая, мне тебя взять на руки и везти домой? Боюсь, моя мать тебя не отпустит, пока не подарит подарок, — сказал он, целуя меня в лоб.  — Чувствую себя ненасытной сучкой, которая так и хочет затащить тебя в постель, но знаешь, что самое интересное? — Диего смотрит на меня, в ожидании ответа, убирая прядку волос, которая хочет закрыть лицо. — Мне нравится быть ненасытной сучкой.  — Мартина, никогда не называй себя так, а уж тем более не чувствуй. Я буду хотеть тебя в любом случае, ты главное просто попроси меня, если будешь опять в таком состоянии. Уж поверь, я смогу тебя «успокоить», — он смеется, в глазах играют озорные чертики. Я могу лишь наслаждаться таким видом. — А сейчас, котенок, давай выйдем к нашей семье? Клянусь, если он еще что-то тебе скажет, я защищу тебя. Я повиновалась ему и взяла за руку. Я люблю прикасаться к его коже, губам, рукам, которые при любой погоде всегда теплые, а ночью, смею заметить, горячие. Он положил другую ладонь мне на живот и что-то пробурчал, но что именно я так и не поняла. Хватило лишь одного его взгляда, чтобы успокоить сердце, которое стучит от тревоги. Мы вышли в гостиную, где были все, кроме Джеймса. Ну и хорошо! Мне даже полегчало. Его родители и младший брат смотрели на меня с жалостью и виной. Почему они чувствуют вину? Ведь они даже не виноваты в том, что их племянник хамло и урод!  — Ради Бога, деточка, прости нас. Мы и не подумали бы, что он так тебе нагрубит, — сказала Розали. Я лишь улыбнулась ей, улыбкой говоря, что все в порядке.  — Мне кажется, он просто позавидовал тебе, Диего, — произнес Майкл, смотря то на Диего, то на меня. — Ты привел в дом такую красотку, которая скажу тебе честно, возбудила бы не одного парня. Он бесится по поводу того, что ты нашел свое прелестное счастье, да и к тому же, она беременна. Ему такого не видать и он это понимает. Если его дерьмовый характер не изменится, от него запросто все отвернутся.  — Это для меня не важно. Сейчас все, что для меня имеет большее значение — это Мартина и наш ребенок. Остальное я пошлю к чертям. Ох, как же приятно это слышать. Поверить не могу, что сейчас все хорошо. Черная полоса наконец-то закончилась и ее сменила белая, чистая, светлая. Но есть одно маленькое темное пятно на белой полосе. Это пятно я считаю Джеймсом. Я знаю, что все просто так он не оставит. Точнее, он не оставит в покое меня. Хотелось бы верить, что я ошибаюсь, но внутренне чувство никак не дает мне покоя. Видимо, я настолько углубилась в свои мысли, что не заметила, как Диего уже минуты две пытается до меня достучаться.  — Тебе приготовили подарки. Не хочешь взглянуть? — он прикусил губу, соблазняя меня. Ах ты, Диего! Я легонько кивнула и пошла следом за ним, ну, а за нами пошли родители Диего и Майкл. Жестом он показал на коробочки, которые лежали на кровати, завязанные бантиком. Ух, какая интрига. Я с улыбкой на лице подбегаю к этим коробочкам, получая смех теперь уже моих близких людей. Открываю первую коробочку. Почему мне кажется, что это все так… Мило. Я не помню, когда мне в последний раз дарили подарки. И так, в первой коробочке я увидела ключи, видимо, от машины. Внутри лежала записка с поздравление и подписью: С наилучшими пожеланиями. От Розали и Николаса. Я сразу подбежала к ним и обняла, получая объятия в ответ. Так приятно. Диего не знал, что приготовили мои родители, поэтому навострил уши, желая услышать от меня ответ. Когда я показала ему ключи, то его реакция меня немного удивила. Он... Злился?  — Мама, папа, вы что, издеваетесь? Я же просил вас, чтобы подарок был безопасный! Ну, куда она в таком положении? Я ее за руль не пущу! Ни за что! — я приблизилась к Диего и взяла его лицо в свои руки.  — Диего, пожаааалуйста, — простонала я. — Я буду очень осторожна. Милый, ну, пожалуйста, — я долго его уговаривала, соблазняла словами, и, в конце концов, под моим напором, он сдался, но поставил одно условие. Я ему должна ночь. А мне куда деваться? Тем более, я тоже его хочу. Я подбежала к следующему подарку, как я поняла, от Майкла. Как только я открыла приличного размера коробку, ахнула от неожиданности. Пушистое черное чудо с длинным хвостиком залезло на меня, мурлыкая. От радости я потеряла дар речи. Посмотрев на Майкла, с котенком в руках, я подбежала к нему.  — Спасибо, спасибо, спасибо! — вскрикнула я. Сколько себя помню, мечтала о котенке.  — Пожалуйста. Только выпусти меня, я сейчас задохнусь. Выпустив его, я снова пошла, рассматривать подарки, прижимая пушистика к себе. Он такой маленький и милый. Все остальные подарки тоже были от них: брошь, браслет, именная подвеска. Все это было очень дорого. Одно я заметила сразу; здесь не было ни одного подарка от Джеймса. Видимо, он даже не дорожит нашим прошлым. Еще пару часов мы сидели дома, кушая торт. Джеймс так и не вышел. Честно, все это очень напрягало. Мне очень хотелось посмотреть ему в глаза и спросить, что я ему сделала. Почему он так меня ненавидит? Теперь я уже сидела за столом грустная и задумчивая. Вся ситуация жестко на меня давила. Если бы он извинился, я бы его простила, может, даже начала общаться, ведь он брат Диего. Я понимаю, что ему это не нужно, что он меня презирает, но мне не хотелось бы ссор между Диего и ним. Мой мужчина заметил, что мне уже скучно и встал из-за стола, что потом сделала я. Все удивленно на нас посмотрели.  — Нам с Мартиной пора ехать. У меня дома есть еще один подарок, который, я уверен, ей понравится. Мартина, посиди здесь, пока я прогрею салон машины. Сейчас немного прохладно, — он поцеловал меня в щечку и вышел. Все сразу засуетились. Майкл и Николас стали помогать Диего с загрузкой подарков в машину, Розали бегала по комнатам, что-то разыскивая, а я просто сидела без дела, ведь Диего не разрешил, а спорить с ним мне не хотелось. Я решила встать и пройти в ванную комнату, промыть лицо водой, о чем сказала Розали. Я зашла в ванную, встала напротив раковины и обмакнула водой руки, после чего приложила к щекам. Дверь с хлопком закрывается. Разворачиваясь к ней, я вижу Джеймса и красную коробку у него в руках. Испуганно смотрю на него. Кто знает, что ему нужно.  — Испугалась, значит. Помниться мне, что я лишил тебя самого дорогого, что у тебя было. И знаешь, ни капельки не жалею. Вот только я кое-что понял. Ты не сказала Диего, что мы встречались раньше. Почему?  — Я не хочу, чтобы у тебя или у него были проблемы. Я люблю его. Расстраивать любимого человека не стоит, — сказала я, ярко выделяя слово «любимого».  — Ты все такая же добренькая и страстная. Ты думаешь все, что я сказал тебе там — правда? О, нет малышка, — с его уст так неприятно слышать это слово. — Наоборот, все, что я сказал там — чистая ложь. У меня такой характер, меня не исправить. Ладно, я не трепаться сюда пришел, малышка. У меня для тебя кое-что есть.  — Мне не нужны твои подарки. Мне от тебя ничего не нужно, — выплюнула я ему в лицо.  — А мне плевать, нужно тебе или нет. Малышка, у тебя нет выхода, и тебе придется принять мой подарок. Повернись ко мне спиной. Решив не устраивать скандал, я повиновалась. Не понимаю, у всех Домингесов такая способность? Управлять людьми? Я закрыла глаза, стараясь не думать о плохом. На мою шею опустилось что-то очень холодное. Я посмотрела вниз и заметила кулон в форме красной капельки. Мда, красиво, ничего не скажешь. Я снова закусываю губу. Это вошло в привычку. И тут, его губы касаются моего оголенного плеча, задерживаясь на несколько секунд.  — Все такая же мягкая и приятная кожа. Все тот же запах, — в отражении я вижу, что его глаза закрыты. — Я ненавижу Диего за то, что он забрал тебя у меня. И может, я виноват в этом сам, но как говорят люди, проще винить других, чем себя, не так ли, малышка? — с этими словами он уходит, не сказав больше не слова, в то время, как мое сердце просто разрывается от боли. Нет, я его не люблю, я люблю Диего, но малая часть меня твердит обратное. Он мне не безразличен, хотя так и поступил в прошлом. За это я буду ненавидеть его всю жизнь. Я вышла из ванной комнаты, размышляя о том, что было пару минут назад. Я ненавижу Диего за то, что он забрал тебя у меня. И может, я виноват в этом сам, но как говорят люди, проще винить других, чем себя, не так ли, малышка? Что он хотел этим сказать, наверно, так и останется для меня загадкой. Не хочу думать об этом. Сейчас я хочу только прижать Диего к себе и сказать, как сильно я его люблю и хочу. У нас намечается ночь, которая я уверена, будет полна сюрпризов.  — Детка, нам пора выезжать, — крикнул Диего. Я взяла котенка, который спал на кровати, и прижала к себе. От этого пушистик проснулся. Попрощавшись со всеми и поблагодарив за хорошие подарки, я стала спускаться вниз, совсем забыв о том, что тут есть лифт. Диего выбежал за мной следом, спускаясь еще быстрее, видимо, чтобы открыть мне машину. Я все так же держала в руках маленькое чудо, которое мяукало и мурлыкало. Сев в машину, Диего завел ее, и мы поехали домой. Я все время размышляла о Джеймсе. Интересно, что было бы, если Джеймс и правду меня любил? Воспоминания так и давили мне в сердце. — Смотрите, шлюшка идет. Ну, что, Стоессель, понравилось трахаться с моим парнем? — Конечно, любимая, Мартина в постели — бревно! — Все такая же мягкая и приятная кожа. Все тот же запах… — Ты все такая же добренькая и страстная… — Наоборот, все, что я сказал там — чистая ложь… — Я ненавижу Диего за то, что он забрал тебя у меня. И может, я виноват в этом сам, но как говорят люди, проще винить других, чем себя, не так ли, малышка?  — Мартина, дорогая. Мы уже приехали. Я успел отнести все вещи и котенка в дом. Хватит думать! Ты мне нужна с чистыми и позитивными мыслями. Сейчас я сниму с тебя это платье, и мы вместе займемся кое-чем очень приятным для нас, — пробормотал он и взял меня на руки, отчего я захихикала. И все же, он такой милый. Когда мы зашли в дом, Диего набросился на меня, словно хищный зверь, давно не евший, в данном случае, неудовлетворенный зверь. Прижав меня к холодной деревянной поверхности, Диего стянул с меня платье. Сев на колени, он снял с меня туфли. Какой заботливый мужчина. Мой мужчина. Осталось только снять подвески, чтобы они не мешались нам. Только я потянула свою руку, чтобы снять цепочки, как Диего ее сразу убрал.  — Хочу, чтобы мой подарок остался на тебе, — я кивнула в ответ. Диего рассматривал меня и вмиг его глаза почернели, сделались злыми. Нет, точно не от возбуждения. Он очень зол. Диего сдернул с меня подарок Джеймса. Неужели он понял? — Откуда у тебя это?! — крикнул он, выделяя «это».  — Это... мне подруга дарила... раньше еще, — я решила соврать, но, похоже, что Диего такой ответ не устроил и он сжал кулон в руках.  — Зачем ты мне врешь?! — вскрикнул он, отчего я подскочила. — Это подарил Джеймс. Когда-то давно, мама отдала свой кулон ему и сказала, чтобы он подарил эту капельку тому, кого полюбит! Черт, я этого не допущу, нет, ты никогда не будешь его, — он выкинул цепочку на пол, при этом снова придавливая меня в стенку. — Скажи мне, о чем ты с ним разговаривала? Когда он успел тебе его отдать? — ни на один вопрос я не ответила, лишь смотрела ему в глаза. — Конечно, пф, как я мог оставить тебя и пойти самостоятельно складывать подарки в машину? Моя ошибка. Но больше я такого не совершу. Ты – моя. Пора бы всем это понять. Он схватил меня за руку и потащил в спальню. Сейчас им управляла агрессия, и я не знала, что он со мной может сделать. Мне стало по-настоящему страшно. Диего резко остановился, и я ударилась об его спину. Развернувшись, он посмотрел мне в глаза, ища в них какой-то ответ на вопрос, который он не мог озвучить.  — Скажи, что ты меня любишь. Хочу снова услышать это лично от тебя, смотря в твои глаза.  — Люблю тебя, Диего, — он стукнулся своим лбом о мой, при этом тяжело дыша. — Хочу поцеловать тебя, — на носочках я потянулась к нему, но Диего отошел, что только расстроило меня. Но, я поняла, что расстраиваться рано, когда он снова повернулся, подошел ко мне и легонько толкнул на кровать.  — Я сейчас вернусь. Лежи смирно и не уходи, — сказал он с коварной улыбкой на лице. Я поняла, что он задумал провести эту ночь, соблюдая свои правила. Правила подчинения. Я лежала на кровати, все думая о подарке Джеймса. На что он намекнул, подарив эту подвеску? Диего сказал, что Розали дала кулон Джеймсу для того, чтобы он подарил его возлюбленной. Раз он подарил кулон мне, то получается… Джеймс меня любит? Нет, это же самый настоящий бред. Он столько обидных слов сказал мне, столько всего сделал в прошлом. Разве может человек, который любит, сделать так много боли? И тут, я глубоко задумалась. Диего тоже делал больно: своими поступками, своим отношение, но теперь он меня любит. Нет, Джеймс и Диего — это не одно и то же. Диего понял, исправился, делает все для меня и для нашего будущего малыша, а вот Джеймса мне искренне жаль. Мне жаль, что только сейчас он осознал, что такое любовь. Мне жаль, что сейчас он страдает, но я не могу в этом быть виновата. Он сам перечеркнул все, что было между нами. Но почему? Почему я чувствую себя так, словно виновата во всем я? Я не должна о нем думать и на это есть не одна причина. Я люблю Диего, я не люблю Джеймса. Почему мозг отказывается принимать эту информацию? Пока я была в своих раздумьях, я даже не заметила Диего, который зашел ко мне с бокалами и с бутылкой вина и... соком? Я засмеялась. Надо же, какой он вредный. Ну, выпила бы я немного вина, ничего бы не случилось. Это даже полезно.  — Я тут подумал, давно мы не сидели с тобой просто так, — обворожительная улыбка этого мужчины сводила с ума. Улыбка моего мужчины.  — Я думала, мы приступим к действиям. Лично я пить не хочу. Ты меня обкормил там и знаешь что? — он посмотрел на меня, открывая бутылку вина. — Секс — самый лучший сжигатель калорий, — прошептала я ему на ухо. Похоже, он возбудился: нервно сглотнул, глухо выдохнул и закрыл глаза. — Ты не можешь мне отказать в таком деле, — снова прошептала я. Пара секунд и... Диего не смог устоять. Я так и знала. Он не может долго себя сдерживать, когда я рядом. У меня такая же ситуация. Я люблю его и хочу принадлежать только ему. В такие минуты не думаешь ни о чем. Даже Джеймс, который так и крутился у меня в голове, испарился, стоило только Диего поцеловать меня. Его губы грубо сминают мои, играя в страстный танец, который доступен только нам. Я оказываюсь, прижата к кровати. Смотрю на него недовольными глазами, а он лишь посмеивается. Он снимает с меня лифчик, покрывая легкими поцелуями мою грудь, ключицы, шею, вновь возвращаясь к губам. Диего отрывается лишь на секунду, чтобы перевести дыхание, вновь целует. Внизу живота стягивается узел возбуждения. Он снова отстраняется и достает из-под подушки наручники. Я улыбаюсь и даю понять, что не против вновь играть по его правилам, протягиваю руки, которые через минуту в наручниках, но это, видимо, еще не все. Диего достает еще одни наручники, которые одним концом цепляются за мои, другим концом, за кровать. Я оказываюсь без движения. Это очень неудобно, но очень возбуждает. Я закусываю губу и смотрю на то, как Диего встает с кровати и снимает с себя рубашку. Он делает это медленно, расстегивая одну пуговицу за другой, смотря на меня с усмешкой. Я не выдерживаю и издаю глухой стон. Он делает это специально. Соблазняет. Честно говоря, даже не знаю, что мне от него ждать. Я без понятия, что он подготовил сейчас. Какая игрушка будет теперь? Разворачиваясь ко мне спиной, Диего идет по направлению к шкафчикам, снова ища в них что-то, отчего, я чувствую, буду стонать. Он снова поворачивается ко мне лицом и показывает на повязку для глаз. Я вижу в его лице усмешку. Как же он любит издеваться. Я мысленно вскрикиваю и прыгаю со стула. Опять я не буду его видеть, трогать. Буду лишь чувствовать. И так, Диего подходит ко мне, целует в губы и надевает повязку. Темнота. Я ничего не вижу, и мне это совсем не нравится. Я хочу его видеть, не только чувствовать. Ох, он у меня еще поплатится. Это я гарантирую. Я начинаю чувствовать, как Диего стягивает с меня трусики, целуя живот и что-то бормоча. Я перестала слышать. Уши будто заложило от ожидания и возбуждения.  — Да ты вся течешь, сладкая, — он раздвинул мне ноги, проводя руками по моим бедрам. – Хм, хочу снова тебя попробовать. Надеюсь, что ты не будешь против, — я не ответила. Это был не вопрос. Когда его язык коснулся клитора, у меня сжалось все тело. Пальцами Диего раздвинул большие губы и стал лизать влагалище. Я содрогалась от наслаждения. Но, как жаль, что я его не вижу, а только чувствую. Его рычание сводило с ума. Я не скрывала эмоции и стонала. Диего продолжал пытки своим шаловливым языком. Придерживая меня за бедра, он не желал отрываться от столь сладостного для него занятия. Но, к моей радости, он все, же сделал это. Интересно, что будет сейчас? Ох, как я хочу его видеть и трогать.  — А сейчас, дорогая, мы с тобой немного поиграем. Точнее, буду играть я, а ты просто наслаждайся, — его горячая ладонь коснулась щеки. — Еще раз с днем рождения, котенок, — невесомый поцелуй на губах. Он издевается! Секунд пять я лежала и слушала шебуршание Диего. Что он делает? И тут, по моим ногам прошлось что-то, что заставило покрыться кожу мурашками. Стало щекотно, и я дернула ногой. Что это? Невольно нахмурившись, я продолжала думать о вещи, которая продолжает меня щекотать. Я старалась ощущениями понять, что бы это могло быть, пока мой мозг не осознал. Перо! Но, какое еще перо? Разве оно может заставить тебя стонать? Мое сознание усмехнулось и отплясывало лезгинку, пока это самое перо скользнуло мне на живот. От приятных ощущений кожа покрылась пупырышками. Перо заскользило вверх, и Диего обвел им мой сосок, который тут же набух. И тут, перо отстраняется, но, что-то очень сильно бьет меня по бедрам. Я вскрикиваю от неожиданности, тело безжалостно горит на месте удара, но боль такая приятная. Мне захотелось еще. Ждать долго не пришлось. Снова взмах, снова удар, снова мой стон. Я выгибаюсь, стараюсь показать своим телом, как сильно я этого ждала. Не могу остановить сбивчивое дыхание, хватаю ртом воздух. Кажется, что вся комната пропиталась страстью и похотью. Диего, словно хищный зверь, который хочет повторять свои действия снова и снова. Все остановилось. Я больше не чувствую ударов, но чувствую кое-что приятное. Я чувствую губы Диего, которые вновь целую меня. Его язык прорвался мне в рот, и я с радостью его впустила, но нашему страстному поцелую не дано сбыться. Он снова оторвался от меня. Наконец Диего схватил меня за ягодицы, и подвел член к влагалищу. Головкой он прошелся до клитора и назад. Там было уже достаточно мокро, и член легко скользнул внутрь. Теперь, мы застонали оба. Это была просто взрывная смесь нашей страсти. Он двигался со мной, заставляя мое тело выгибаться ему навстречу. С каждым толчком я понимала, что никакой Джеймс мне не нужен, а все, что нахлынуло тогда — это просто жалость к нему. Диего единственный, с кем я готова делить все, что у меня есть. Надеюсь, что он думает так же. И вот, я чувствую, что скоро наступит оргазм, который захватит меня полностью. Еще пара толчков, и я кончаю, но даю своему мужчине закончить то, что он начал. Через пару секунд кончает и он, кладет голову на мою грудь, которая медленно поднимается и опускается.  — Диего, развяжи меня, — говорю с трудом. Он снимает с меня повязку и я, наконец, вижу его лицо. Он доволен как кот. – Эй, а руки?! — недовольно вскрикиваю я. Диего хмурится и достает из-под подушки ключи. После двухминутного освобождения, я легла на грудь Диего. Все это время мы приводили дыхание в норму. Ненароком я взглянула на часы, которые показывали без пятнадцати три ночи. Мой мужчина перебирал мои волосы, и я потихоньку засыпала. Последнее, что я помню перед тем как закрыть глаза: поцелуй в висок и его тихое шептание «Я люблю тебя...»