«Как думаешь, для чего нужны женщины?»

       Мохнатый енот Ракета ругался всеми выражениями, которые только знал. Он еле держал управление. «Милано» сильно трясло, чуть ли не кидало из стороны в сторону, причем так резко, что Ракета уже начинал волноваться не только о корабле, но и ростке Груте, бережно посаженном им же. Енот чертыхался, матерился всеми возможными словами и надеялся, что растение в руках Гаморы чувствует себя хорошо. Ракета поблагодарил всех богов и прочую херню, как выражался он сам, что зелёная женщина догадалась взять Грута с полки, откуда тот мог легко упасть, особенно при таких толчках. У него и то мозг меньше, а думает лучше всех вместе взятых.        — Эй, где наш Звездный Урод? — отозвался Ракета, выруливая вправо и стараясь уменьшить столкновения.        — Мохнатая обезьяна, молчи вообще и управляй кораблём, — Квилл выглянул из своей комнаты и тут же упал, при чём не от толчка. — И не смей ругаться при дамах, — добавил он, посмотрев на Гамору.        Ракета запыхтел и держал трясущийся корабль, но не упустил возможности ответить:        — Тогда какого хрена капитан сам не управляет кораблём? Ах, точно, он же вчера ужрался в какашку, и Драксу пришлось тащить тебя обратно на «Милано», ибо ты чуть ли не просрал все наши деньги в карты. И кстати, вчера ты ругался куда похлеще меня. Присутствие Гаморы тебя не смутило.        Питер уже успел подняться и, резко сев на стул, что тот пошатнулся, вызвал этим фырканье Гаморы. Он поджал губы и потупил взгляд — не хотелось показывать Гаморе плохую сторону. Девушка рядом посмотрела на Квилла и, фыркнув что-то себе под нос, отвернулась, всё также держа в руках горшочек с ростком.        — Рули давай, а не языком работай. И не дай Бог, что-то сделаешь с «Милано» — выброшу в открытый космос, — ответил Квилл и пристегнул ремень.        — Языком у нас умеешь работать только ты, — сдавленно произнёс Ракета и, не выдержав, прыснул.        Питер что-то произнёс, наподобие «Грызун», и, пожав плечами, вцепился в кресло. Дракс шутки не понял и уже было собирался что-то сказать, но енот махнул рукой, мол, занят и продолжил держаться за руль. Еле заметную улыбку и лёгкий румянец на зелёной коже отвернувшейся Гаморы никто не увидел.        Через пару минут тряски Ракета посадил корабль на планете Полукс. Это была вынужденная остановка по пути за очередным артефактом. Все вылезли наружу: Гамора, Питер, Дракс и Ракета в руках с Грутом. Вокруг образовался клубок пыли, из отсека «Милано» валил дым.        — Ах ты, комок шерсти, — подскочил Квилл к двери в рабочий отсек. — Угробил мою крошку.        Ракета закатил глаза и выцедил сквозь сжатые зубы:        — Успокойся, принцесса. Починю, — и полез в открытую дверь, перед этим оставив Грута на Дракса.        Гамора с Питером пошли в город. Не помешало бы подкрепиться, а Квиллу бы ещё не помешало удалить похмелье. Они опять о чём-то разговаривали, о чём-то бытовом. Проходили мимо отелей, клубов, пока не набрели на магазин.        Полукс был чем-то похож на Ксандр. Такой же светлый, красивый. Практически копия. На таких планетах можно было спокойно жить в своё удовольствие, отдыхать. Но Квиллу не суждено отдыхать, как и остальным. Да и не умеют они. Они — Стражи Галактики — должны быть спасителями вселенной, которая часто находится под опасностью уничтожения или чего-нибудь ещё.        Гамора с Питером зашли в магазин и, купив всякой гадости, направились обратно. Как только они завалились обратно в «Милано» и разгрузили покупки, Питер сразу открыл бутылку рома и начал жадно пить, прямо с горла. Его глаза блаженно закатились, он издал стон облегчения. Гамора конкретно залипла на кадыке Квилла. Вверх, вниз, под кожей. Так красиво. Когда Звёздый Лорд отпрянул от бутылки, опомнилась и девушка.        — Негодяй, а как же поделиться с дамой? — Питер в удивление поднял брови. Это было… неожиданно, как минимум. — Что ты так смотришь? Как будто я язвенница-трезвенница! Давай наливай! — поставив на панель стакан, произнесла инопланетянка.        Квилл пожал плечами и налил янтарной жидкости в стакан, достал ещё один для себя и ещё раз налил. Девушка взяла свой стакан и покрутила в руке. Звездный Лорд поднял свой стакан и, стукнувшись им о стакан Гаморы, что вокруг зазвенело, произнёс:        — За нас, — и залпом опустошил стакан.

♦ ◊ ♦

       Питер, уже не очень твёрдо стоящий на ногах, но всё равно прямоходящий и более или менее мыслящий, дошёл до Ракеты, и тот ответил ему, что на починку ему понадобится минимум два дня, а пока придётся остаться на Полуксе. Тогда Квилл, ещё не понимающий всю суть ситуации, отправился в свою кабину, где его ожидала Гамора с недопитой бутылкой рома. Вот честно, если бы он был в себе, не пьян, то обязательно бы начал заливать, что «Ракета, ты каким местом думал? Ты совсем офигел! Вот, что натворил!» Но сейчас было не до этого.        Дракс сидел и разговаривал с уже подросшим ростком. «Поговори с равным по разуму», — подумал Квилл и проковылял к себе.        Гамора разлила ещё по стакану, на этом заканчивалась бутылка. Квилл сел рядом, на кровать, и взял поданный ему стакан с алкоголем. Ещё раз стукнув стаканами, они выпили. Питер поднял двумя пальцами подбородок девушки и заглянул в глаза, он было начал сокращать расстояние, но Гамора увернулась и вскочила:        — Питер, чёрт, что у тебя на уме? Тебе лишь бы уложить меня в постель?        — Гамора, послушай, давай, сядь, — парень дёрнул инопланетянку за руку. Они оба упали на кровать: Гамора поверх Квилла.        Питер перевернулся и усадил девушку на кровать, следом сам сел рядом.        — Отвечу на твой вопрос: на уме у меня многое, да, там есть и секс, но я не хочу затащить тебя в постель. Мне это не нужно.        — Противоречишь сам себе, — хмыкнула Гамора. — Но…, но тогда зачем? Зачем пытаешься подкатить ко мне?        — Потому что нужно, — ответил Квилл. — Мне нравятся твои волосы с огненными кончиками, — он провёл рукой по волосам девушки. Оба застыли. — Мне нравятся твои глаза. А ещё мне безумно нравишься ты, в целом, — он замолк на пару секунд, казалось, словно воздух в помещение был разряжен. Было трудно дышать. — Как думаешь, для чего нужны женщины?        — Питер… я — киллер, я — убийца. Такая жизнь, — она кивнула в сторону окна, из которого был виден спокойный и мирный город, — не по мне. Я была создана для убийств.        Квилл покачал в отрицание головой и сел немного по-другому, чтобы было удобнее. Чтобы не загибаться и видеть Гамору без проблем.        — Ошибаешься, знаешь? Каждая женщина создана для любви. Чтобы у неё было счастье, чтобы у неё был любимый человек, который бы давал это счастье. Каждая женщина создана для нежности. Чтобы просыпаться по утрам в объятиях любимого, чтобы он целовал её и понимал, что она — лучшая, она создана для него. Каждая женщина создана для секса. Да, да, для секса. Ну, подумай, ведь не одни мы — мужики — получаем удовольствие. Вам, женщинам, тоже приятно. И от секса получаются дети, в конце концов. Не знаю, как это. Говорят, сначала боишься, но когда держишь на руках своего карапуза, понимаешь, что бояться-то нечего. Говорят, что меняешься, понимаешь этот мир полностью, и это, чёрт, круто, — хоть Гамору и растрогала такая речь, она начинала качать головой. Девушка готова была поспорить, что трезвый Квилл ни за что бы не развёлся на сантименты. — И не отрицай. Ты же всё понимаешь. Ты же женщина, хотя, зная тебя, ты можешь опровергнуть и это, — девушка усмехнулась — Квилл становится похож на себя.        Сколько они сидели и смотрели друг на друга — никто не знает. Может минуту, может пять. Но когда опомнились, то Питер снова заговорил:        — И пусть ты мне, возможно, не поверишь. Но я, чёрт бы тебя подрал, никогда ещё не чувствовал таких чувств. И я уверен, что люблю тебя, — Питер вскочил и жестикулировал руками, под конец почти кричал.        Гамора, ошарашенная, поднялась с постели и встала напротив Звёздного Лорда. Она резко дёрнула его за шею на себя. Их губы соприкоснулись. Зелёные и розовые. Необычно. В этом мире всё необычно. А они — Стражи Галактики.        Оба упали на кровать. Опять Гамора поверх Питера. Ну, бывал он один раз сверху, когда достал из космоса. А она уже второй раз. «Ничего, ещё успеет», — подумала инопланетянка.        Их губы мяли друг друга, кусали. Их языки переплетались, играя в бой. Они так отчаянно хватались друг за друга. Не могли оторваться, как путники в пустыне не могут оторваться от источника с водой. Они переплелись руками и ногами, кубарем катаясь по кровати. В конце концов, Квилл, подмяв под себя податливое, но такое дерзкое тело, согнул её ноги в коленях, подался вперёд. Чтобы Гамора почувствовала, как он её хочет. А он хочет показать, как любит. Сильно и нежно. Да, именно так. Девушка произнесла «Ого» и, всё также смотря Питеру в глаза, опустила одну руку на напряженный пах и немного сжала. Вторая её рука царапала ноготками мускулистое плечо, ещё обтянутое красной кожей. Чёрт, пора всё это снимать.        — Снимай, — произнесла томно она и вывернулась из-под парня, сразу начиная стягивать с себя кофту. Питер быстро среагировал и стал повторять за Гаморой — стягивать одежду.        Когда на девушке осталось лишь нижнее белье, а на Квилле только боксёры, она заметила шрамы от ранений, некоторые ещё не до конца зажили. Гамора, быстро, словно в бою, уложив Звёздного Лорда на лопатки, села сверху. Опустилась и поцеловала первый шрам, рядом с соском. Питер закрыл глаза и издал полустон. Она продолжила. Так насчитала десять шрамов. Квилл, уже донельзя разгоряченный, усадил на себя Гамору и расстегнул лифчик, сразу приникая губами к затвердевшим соскам. Девушка выгибалась в спине, откидывалась на руки Лорда, обхватывающие её за спину, и раскрылась, подставлялась под умелые ласки. Ей не хотелось думать, скольких он уже так ласкал. Сейчас просто было не вовремя.        Скоро, когда Гамора тоже уже чуть ли не горела, Питер уложил её под себя и, стянув свои боксёры и трусики девушки, подставил головку ко входу. Член был каменный. Болел, изнывал, требовал разрядки. Ещё бы немного, и у него бы начался сперматоксикоз.        Но Квилл медленно, дабы растянуть ощущения, вошёл в Гамору. Инопланетянка извивалась, стонала, умоляла. И тогда Питер начал двигаться. Быстро, сразу набирая темп. Их тела скользили по покрывалу кровати Квилла, а сами тела сошлись как кусочки пазла, словно были сделаны друг для друга. Стоны становились всё громче, толчки — сильней. Питер уткнулся носом в шею Гаморы и целовал, иногда кусал. Девушка делала тоже самое с его шеей. Чёрт, они были идеальны. Они очищались от грехов, да, таким способом. Так можно лишь им.        Часы стукнули двенадцать. Питер остановился, замер, перевернулся и усадил Гамору на себя, придерживая за талию.        — Давай, поработай, детка, — произнёс он.        Гамора откинула волосы назад и, оперевшись ногами, стала сама насаживаться на член. Девушка упёрлась руками в грудь Квилла, её грудь подпрыгивала, а голова была запрокинута. Из самих лёгких вылетали громкие стоны. Ну и пусть, пусть слышат. Как же было приятно смотреть на Питера. Он, запрокинувший голову, сильно и сбивчиво дышит, иногда из горла вырывались тихие стоны, а спина немного выгибалась в позвоночнике. Оба уже понимали всё, что происходит. Алкоголь развеялся, но никто не собирался жалеть о содеянном.        Минут десять в такой позе, и Гамора, обессиленная, упала на грудь Питера, с закрытыми глазами и глубоко вдыхая воздух. Квилл выскользнул из тела девушки, вылез из-под самой Гаморы и, обхватив ещё не разряженный член в кольцо из пальцев правой руки, стал дрочить. Ему понадобилось немного движений, и он кончил, забрызгивая спермой свой живот и покрывало. Питер откинулся на спину, а через пару минут, когда более или менее пришёл в себя, убрал ещё не успевшее засохнуть семя и лёг рядом с расслабленной Гаморой, укрывая их одеялом. Он прижал инопланетянку к себе и, вдохнув запах её волос, обнял и произнёс:        — Ты поняла, что женщина создана для любви, нежности и секса?        Гамора, широко улыбнувшись, легла на руку Питера и прижалась к его торсу, попутно закидывая ногу. Она потянулась за поцелуем и, получив его, произнесла:        — Ты очень доходчиво объясняешь.