Lost in you

Припомните мне, как обычно начинаются любовные романы? Прекрасная Одри дрожащими от волнения руками расправила складочки на платье и томно вздохнула. Она сгорала от нетерпения и одновременно от неясного страха — увидеть его. И вот двери широко распахиваются, и в ореоле сияющего света появляется он. Его темные волосы слегка вьются, а широкая искренняя улыбка и кобальтовые глаза светятся добротой и радостью. Присутствующие дамы всех возрастов не стесняясь разглядывают его и мерят оценивающим взглядом, но Одри знает, что теперь он принадлежит только ей. Он приближается к ней, нежно берет за руки, их взгляды встречаются, и мир замирает. Теперь существуют только двое: он и она. Но спешу вас разочаровать — все у нас было абсолютно не так. Да и потом, я далеко не прекрасная, да и Том тоже не так идеален, как его представляют себе его многочисленные поклонницы. Я, конечно, не так представляла нашу с ним первую встречу, поскольку подобные встречи с твоим кумиром должны происходить совершенно иначе, но после произошедшего я бы предпочла его больше не видеть. Однако, кто же знал, что Хиддлстон захочет извиниться и будет всячески искать поводы со мной встретиться, а поможет ему в этом мой дражайший брат и по совместительству его лучший друг? Да, начнем с того, что меня зовут Одри Спаркс. Правда Спаркс — моя не настоящая фамилия, а просто сценическое имя. Я солистка еще малоизвестной группы, хотя даже еще два года назад не могла подумать, что мне придется колесить по стране и давать концерты в каких-либо заведениях. Мама хотела, чтобы я пошла по стопам всей нашей семьи — подалась в актеры. Однако, никаких способностей к этому у меня не оказалось. Поэтому до двадцати пяти лет я нигде не работала, и в буквальном смысле сидела на шее у родителей. Единственным моим занятием было безделье. Я могла до полудня проваляться в кровати, потом побренчать на гитаре, а затем, когда немного стемнеет, направиться в какой-нибудь паб. И так на протяжении, дай бог памяти, около пяти лет. Пока терпение моего отца не лопнуло, и он не занялся мною всерьез. Хоть и удалось ему вразумить свою дочурку почти что к тридцати годам, что работа является обязательной частью в жизни каждого человека, и что труд всегда облагораживает, я продолжала отводить время на вечерние посиделки в барах. До конца весны компанию мне составляла моя дражайшая подруга Бри, но теперь она укатила в Эмираты. Да, в отличии от меня, ленивой задницы, как любит называть меня мой братец, Бриттани умеет и любит работать, отводя на всякого рода увеселения наименьшее количество своего времени. Поэтому неудивительно, что по ее проектам в Эмиратах построили гостиницу и небольшой жилой дом. Буквально на днях мои родители «обрадовали» меня одной новостью — они готовы отпустить меня в свободное плавание. Главное, я даже никогда не выражала мысли о том, что мечтаю жить одна. Огромная комната на втором этаже отчего дома меня вполне устраивала. Но, видимо, проживание совместно с двадцати семилетней дочерью не устраивало маму и папу. Поэтому мне пришлось теперь обмозговать назревшую ситуацию. Уже как-то недавно мне тоже приходилось переезжать, но там была уважительная причина — я чуть было не вышла замуж. Но теперь, после того, как я сбежала с собственной свадьбы, варианты места моего дальнейшего проживания резко сократились. Конечно, я могла бы пожить на квартире у Бри, пока та отсутствует, ведь она оставляла мне ключи, чтобы я поливала ее гибискус и просто приглядывала за порядком, но слишком далеко мне было добираться оттуда в центр. На машину я еще не заработала, а метро меня уже утомило. Оставался только один выход... Когда я проснулась, в моем черепе наяривал товарный поезд. Солнечные лучи светили сквозь окно и слепили, усиливая головную боль. Я еле разлепила глаза, перевернувшись на спину, и тут же вперилась в матовый потолок. Проморгавшись, я поднялась на локтях и села на кровати. Некоторое время я не могла понять, где нахожусь, но потом память стала медленно возвращаться. Нехотя я сползла с кровати, с упоением потянувшись, и забрала растрепанные кучерявые волосы в пучок. Встретившись со своим отражением в зеркале, вставленном в шкаф, я хмыкнула. Какие милые синяки под глазами от туши. Я с легкостью могу закосплеить панду. Отбросив назад непослушную челку, я пришла к выводу, что пора краситься — сквозь копну блондинистых волос пробивались рыжеватые корни. Распахнув дверь, я услышала какое-то копошение со стороны кухни и шмыгнула в ванную, которая, благо, находилась напротив моей комнаты. Встречаться со своим братом в таком виде я не горела желанием. Да, пока я набираю воду, освежу память. Ну, хотя бы немного. Как я попала в квартиру к Бену, я, честно признаться, не помню, но то, что это была его квартира — я была уверена на сто процентов. Кстати, забыла представить вам, кто же такой мой братец. Многие знают его, как самого сексуального Шерлока всех времен. Да-да, вы не ошиблись, мой брат — Бенедикт Камбербэтч. Интересно, в каком виде я завалилась к нему вчера? Но раз я проснулась в удобной постельке, значит, он все-таки согласился принять свою нерадивую сестренку. Люблю своего кучерявого жирафа. Пустив воду во всю, я залезла в ванну и, встав под освежающие струи душа, стала прокручивать вчерашний день. Я помнила, как полила цветы в квартире Бри, на выходе столкнулась с ее сварливой соседкой, как добралась до центра на метро, как меня чуть не сбила машина, я прокляла всех и все, что только существовало на свете, а затем юркнула в один из ближайших баров. Помнила, как сидела за барной стойкой и пила водку с тоником, затем мне составил компанию какой-то парень... А дальше, увы, мой мозг ничего не воспроизводил. Кажется, давно со мной такого не было. Скорее всего, тот паренек перешел в раздел «одноразовых друзей», как я иронично называла тех, которым никогда не уложить меня в постель. После того, как я сбежала с собственной свадьбы, а прошло уже около семи месяцев, мне приходилось аккуратней распоряжаться своими средствами. Родители уже устали помогать мне материально, выступление с группой не приносило особых доходов, если еще и учитывать то, что мы в последнее время очень редко выступали — у барабанщика Лео вот-вот должен был появиться первенец и он оставшиеся дни проводил с молодой женой, а я сама переживала творческий кризис, а значит, я соглашалась на почти все предложения от своих потенциальных поклонников, которых, несмотря на мой дурной характер, было достаточно. Вечера проходили стандартно – мы ели, я пила, пила, пила и пила, пока собеседник не становился забавным. Однако, стоило парню намекнуть на продолжение вечера, я сваливала, ссылаясь на кучу дел, а потом долго пыталась понять, что со мной не так – ни один из этих мужчин так и не заставил мое сердце забиться чаще, а коленки подкоситься. Да, с такими претензиями мое либидо скоро сделает себе харакири за ненадобностью! До моего несостоявшегося муженька Мэтью у меня было несколько постоянных партнеров. А вот Питер, Алекс, Брэнден и парочка других персонажей, которых я сейчас уже и не вспомню - мои «одноразовые друзья». Схема проста, безотказна и работает. Кто девушку ужинает — тот ее и танцует. И все мое искусство сводилось к тому, чтобы избежать «танцев». И это было не так сложно, на самом-то деле. Проще всего сделать вид, что перепила — и это удавалось мне легко и просто, потому что выпить, как вы уже поняли, я любила. Несколько раз все-таки случались казусы, и я просыпалась, глядя в незнакомые потолки, но зато те мужчины переходили в категорию «одноразовых». Сразу же. Второй способ — истерика. Ни один мужчина не захочет плачущую женщину, если он, конечно, не извращенец. И раз уж я проснулась одна и в квартире Бенни, то из этого следует, что один из способов все-таки подействовал. Нет, все-таки я не перестану верить в чудодейственную силу пресвятой воды! Знаете, многие люди любят петь в душе. Только не говорите, что вы — исключение. Уж я-то знаю, как иногда распирает с утреца так завыть какую-нибудь песенку, особенно, когда настроение есть. У меня, правда, настроения не было, но ничего не мешало мне запеть полюбившийся припев: - I got my mind set in yoooooou! - затянула я, намывая голову и иногда передергивая плечами. Я просто пела, стоя под струями воды, и даже не догадывалась, что произойдет какая-нибудь жопа вот прямо сейчас, да. Выключив поток воды и ступив босыми ногами на прохладную плитку, я взъерошила полотенцем мокрые волосы и уставилась повторно на себя, зазеркальную. Немного получше, а, Одри? Неожиданно дверь в ванную комнату распахнулась и я увидела в отражении зеркала удивленную физиономию... Томаса Хиддлстона. Что?! Я резко развернулась, отчего мужчина опешил еще больше и просто замер, как вкопанный. - Твою мать! - с чувством выдала я. - О, Господи, - наконец, отмер он и резко захлопнул дверь. А я, как самая настоящая дура, стояла, держа обеими руками полотенце на голове, и полностью обнаженная. Что, блять, сейчас только что было?! Наконец, поняв весь ужас произошедшего, я вскрикнула и, закутавшись в короткое и узкое полотенце, как ошпаренная бросилась в свою комнату. Да, вы не ослышались, именно ужас! Нет, не так. Это не ужас, это КАТАСТРОФА, ТВОЮ МАТЬ! Вы сейчас спросите, почему я, такая шлюха, собственно, смутилась перед ним, не привыкать же перед чужими мужиками сверкать жопой и голыми сиськами, а я вам незамедлительно отвечу: это ни какой-то там чужой мужик, это Том, мать его, Хиддлстон! Мой кумир! Друг моего брата! И он видел меня совершенно голой! И я теперь не смогу предстать перед ним нормальной девушкой с совершенно радушной и улыбчивой миной и сказать, какой он неебически охуенный актер, а буду ныкаться по всей квартире братишки и до конца своих дней останусь для него белобрысой психопаткой с первым размером груди. Это просто нереально круто! Может быть, в ванной утопиться? - Ри, - вдруг раздался за дверью голос Бена и уверенный стук. - Ты там? Я закатила глаза и издала клич раненного тюленя помесь с криком полузадушенной вороны. - Ри, пьянчужка, я знаю, что ты там, давай, выходи. - Долбанный жираф, - буркнула я, нацепляя на себя лифчик, а следом за ним безразмерную футболку и джинсовые шорты. Наконец, взглянув на себя в последний раз в зеркало, я тяжело вздохнула и распахнула дверь. - Ну как, получше? - усмехнулся братец, и увидев меня, добавил: - Эй, что за кислая мордашка? Вчера ты была повеселее. - Иди ты, - я несильно столкнула его со своего пути, намереваясь пройти в комнату. Бен рассмеялся. - Ты хотела же, чтобы я тебя кое с кем познакомил, - и эта фраза заставила меня застыть, как вкопанная. - Чего? С кем? Дура, как будто не знаешь, с кем! Хиддлс тут из воздуха просто так материализовался. - Пошли на кухню, узнаешь, - поманил за собой брат, кивая в сторону столовой. Он хочет моей смерти, да? Господа, вы звери. - Нет, я... Я не успела договорить, поскольку Бенедикт в следующую же секунду втолкнул меня в кухню и я, пошатнувшись, чуть ли не упала к ногам и так ошарашенного Хиддлстона. Спасибо, братик! - Вот, знакомьтесь, - кивнул нам Бен, - пардон, что не так торжественно, как хотелось бы. Томас уставился на меня, а вернее, на мою грудь. Вот нахал! - Одри, - никто не заметил, что я покраснела, нет? А я вот заметила. - Том, - откашлялся Хиддлс, переводя взгляд на мое лицо, а затем поцеловал тыльную сторону моей левой ладони. Джентльмен хренов! - Эм... мне пора, - спохватилась я. Еще пара секунд, и я правда бомбану. Не верите, мистер Хиддлстон? У меня внутри все кипит! Я, наверное, слишком резко развернулась, поскольку в ту же минуту лоб лбом столкнулась с Софи, невестой моего братишки. - Ри, доброе утро! - радостно пропела она, обнимая меня. - Бен сказал, что ты остановилась у нас? - Доброе, - буркнула я, натянув хлипкое подобие улыбки на губах. - Да, ненадолго. - Мы всегда рады тебе, - заверила меня девушка. В этом я как раз не сомневалась. У нас с Софи с самого нашего знакомства установились теплые дружеские отношения, и я очень была рада услышать о том, что они с Бенедиктом скоро поженятся. Хоть у кого-то семейная жизнь наладится. - Том, привет, - друзья обменялись объятиями, и я, воспользовавшись удобным случаем, выскользнула из кухни и бросилась в сторону своей комнаты. Следом послышались быстрые шаги, и я почувствовала, как чья-то рука развернула меня к себе. Хотя, я даже знала, чья. - Одри, подожди, пожалуйста, - виноватым голосом произнес Томас. Так, вдох-выдох, Ри, вдох-выдох. Черт, это труднее, чем кажется. Мы поравнялись с ним, и я чуть не присвистнула. Да, с моими метр шестьдесят пять я просто жалкая коротышка по сравнению с этим оленем! - Одри, я очень прошу тебя простить меня. Ты просто не представляешь, насколько мне стыдно... - Отчего же, - фыркнула я, скрывая взгляд. Боже, какой красивый пол. - Если бы я знал, что ты находишься там, то... Я был уверен, что... Боже, Хиддлс, не стоит попросту распинаться, просто скажи: «Прости меня, мне так жаль!», сострой умоляющую мордашку а-ля кот из «Шрека», и я попытаюсь как-нибудь забыть этот инцидент. Ха! - Мистер Хиддлстон... - Просто Том. - Тем не менее, мои глаза выше, - скривилась я. - Черт, Одри, - он нервно взъерошил свои кудряшки. - Мне правда очень жаль. Извини меня, - он сделал еще более виноватую физиономию и взглянул в мои глаза. Я хмыкнула. Чертов актер, а! - Я подумаю, - фыркнула я, распахнув входную дверь, и покинула квартиру Бена. Если Хиддлс не такой дурак, то поймет, что за мной не стоит не идти. Пусть лучше помучается от угрызения совести, ибо нефиг врываться без стука в чужие душевые. Вот так вот!