Долг чести

- Ты серьезно?! – Конни выронил ножик для чистки картофеля, и тот упал прямиком в кастрюлю с водой, вызвав маленькое цунами и тучу брызг. – То есть можно вот так спасти кому-то жизнь, и обзавестись собственным слугой? Шикарно же! - Нет, вообще-то не слугой, - Эрен усмехнулся, глядя на то, как Спрингер палькается в мутной воде, пытаясь выловить нож. – Я же сказал: спасенный становится должником своего спасителя и не имеет права отказать ему, если тот что-то попросит. Долг чести, все дела. Это вовсе не делает его прислугой. Бывшие кадеты, усевшись в кружок на маленькой кухне, дружно осваивали мастерство чистки картофеля. Заверенные кем-то из старших сотоварищей, что подобная процедура обязательна для новобранцев, они старались сделать это занятие чуть менее скучным, болтая на разные темы. - И давно в разведотряде существует такая традиция? – с любопытством поинтересовалась маленькая Криста, выхватывая из рук взбешенной Имир искромсанную вдоль и поперек картофелину и ловко срезая с нее кожуру одной полоской. - А черт знает, - пожал плечами Йегер. – Ханджи как-то не упомянула, когда рассказывала. - Полезный обычай, - протянул развалившийся на стуле Жан, старательно вырезающий на корнеплоде инициалы «М. А.», и искоса глянул на молча сидящую рядом с Эреном Микасу. - Теперь нужно будет не упустить возможность кого-нибудь спасти. - Да ты скорее сам в должниках окажешься, Кирштайн, чем спасешь кого-нибудь, - Эрен весело оскалился в ответ на брошенный в его сторону уничтожающий взгляд. – А еще Ханджи посоветовала никогда не оказываться в должниках у капрала Леви. - А это еще почему? – снова подал голос Конни, насадивший несчастную картофелину на нож и активно жестикулирующий ею. – Что такого страшного он может потребовать? - Вылизать дочиста весь замок? – предположил молчавший до этого Райнер. - Так ведь мы и не будучи его должниками этим занимались, - заметил под согласное ворчание остальных Армин. - Вот именно. До сих пор в дрожь бросает, как вспомню эту адскую уборку, - Эрен скривился. – И все-таки интересно, чего же такого нужно капралу от спасенных? Если задуматься, я ни разу не слышал о ком-нибудь, кто бы отрабатывал у него долг. Ребята начали наперебой предлагать варианты, один абсурднее другого. У Армина тоже было предположение, от чего же могла предостерегать Зоэ и о чем никто не хотел рассказывать, но он решил оставить эту догадку при себе. В любом случае, это было не его дело.

***

Леви никогда не скрывал, как именно он пользуется правом спасителя. Конечно, он не кричал на каждом углу, что спит со своими должниками, но и не говорил, что это не так. У капрала было одно непреложное правило: он не заводил отношений на службе. Конечно, в его окружении были люди, вызывающие неподдельное уважение и, возможно, даже симпатию с его стороны. Но, тем не менее, Леви считал, что вступление в постоянный физический контакт с кем-либо влечет за собой неминуемую привязанность. А привязываться к кому бы то ни было капралу хотелось меньше всего. Однако потребности молодого здорового организма все равно приходилось удовлетворять. Правило «долга чести» показалось ему глупым сразу же, как он о нем узнал, но со временем Леви нашел отличное решение, позволяющее какому-нибудь несчастному «вернуть долг». Зоэ, конечно, обо всем знала, крайне неодобрительно к этому относилась, но, тем не менее, молчала. Лезть в личную жизнь сотоварищей было против ее правил, так что все, что ей оставалось – это поджимать губы и отворачиваться, когда Леви жестом указывал следовать за ним очередному должнику. Но только не в этот раз.

***

- Пожалуйста, Леви, только не он! Армин переминался с ноги на ногу возле кабинета, в который Ханджи попросила подойти «на пару слов» провожающего его до медотсека капрала Леви. Время от времени из-за неплотно закрытых дверей доносились обрывки крайне эмоциональных фраз Зоэ, из которых Арлерт без труда смог сделать вывод, что оказался в крайне незавидном положении. На секунду он отвлекся, переворачивая пропитанный кровью когда-то белоснежный носовой платок и снова прикладывая его к довольно глубокой ране на бедре, а затем вновь прислушался. - ..сломаешь! – донеслось из кабинета. Армин нахмурился и, прихрамывая, подошел ближе к двери. Возможно, в любой другой ситуации он и высказался бы против подслушивания, всеми силами защищая конфиденциальность чужих разговоров. Но сейчас эта не до конца понятная и определенно не внушающая оптимизма ситуация касалась непосредственно его, так что вопросы морали как-то отступили на второй план. Арлерт наклонился и поднес ухо к замочной скважине. - Ты отлично знаешь, что у Ирвина на него планы, - расслышал он звенящий от сдерживаемого негодования голос Ханджи. – У мальчика определенно огромный потенциал, из него получится прекрасный командир. Но ты! – голос скакнул на октаву выше, - со своими глупыми развлечениями можешь запросто все испортить. Он же еще ребенок! Он же… - Он не фарфоровая кукла, чтобы ломаться, Зоэ, - после звонкой речи Ханджи слова капрала казались еле слышными, так что приходилось старательно прислушиваться, чтобы их разобрать. – Он будущий солдат. А ребенком он быть перестал в тот момент, когда стал частью кадетского корпуса. И если его может сломить подобная ерунда, то никакой потенциал в будущем не удержит его в чине командира. Отойди. Армин на секунду замешкался от неожиданного завершения беседы, но все же успел отшатнуться от двери и встать на прежнее место буквально за мгновение до того, как капрал Леви распахнул двери кабинета. Старательно делая вид, что ищет не запачканное кровью место на платке, Арлерт стоял, не поднимая глаз. - Идти можешь? – Армин невольно вздрогнул, когда капрал оказался совсем рядом, и коротко кивнул, по-прежнему не отрывая взгляда от собственных рук. - Отлично. Тогда идем. До медотсека шли в полной тишине. Армин, прихрамывая, плелся чуть позади капрала, разглядывая вышитые на форменной куртке крылья свободы и напряженно ожидая, когда же Леви, наконец, расскажет ему, как именно придется возвращать долг. Думать о своих собственных догадках не хотелось. О том, что подслушанный только что разговор довольно гармонично вписывается в эти самые догадки - тем более. В голове снова и снова крутились недавние события. Вылазка за стену изначально должна была пройти более чем спокойно. По предварительным данным разведки, на этой части территории гигантов не наблюдалось. Небольшой группе разведотряда, в которую включили и Армина, было необходимо только собрать информацию для обновления карт, и Арлерт уже заканчивал делать последние записи, когда послышался сигнал тревоги: гиганты наступали, причем очень быстро. Армин помнил, как был дан приказ отступать к деревьям, как перепуганный конь встал на дыбы и как он, не успевший выпустить из рук блокнот и карандаш, выскользнул из седла, приземлившись бедром на торчавший из земли острый камень. Впав в ступор от боли и ужаса, он наблюдал, как огромные твари приближаются с невероятной скоростью. Арлерт попробовал подняться на ноги, но ушибленная кровоточащая нога отказывалась держать его. Дрожащими руками Армин взялся за рукояти лезвий, твердо решив, что если он сегодня и умрет, то только в бою. Но в этот момент крепкие руки подхватили его за талию и без особого труда подсадили на лошадь. Сам капрал, который и оказался неожиданным спасителем, легко вскочил в седло и, бросив сидевшему сзади Армину короткое «Держись», послал лошадь галопом по направлению к деревьям. Ожидание на дереве и возвращение за стену на одной лошади с капралом – конь Армина так и не вернулся – вспоминались будто в тумане. Адреналин по-прежнему бурлил в крови, и от осознания снова оказавшейся совсем близко смерти сердце начинало гулко биться, сбивая дыхание. По возвращению капрал сразу повел его к медикам, но по дороге наткнулся на Зоэ, цепко оглядевшую их обоих и догадавшуюся, что к чему. Возле крыльца медотсека Леви остановился и развернулся к Армину, на секунду задержав взгляд на испачканной кровью ноге, а затем, быстро переведя его на лицо, посмотрел прямо в глаза. Армин поежился. У капрала не было привычки неотрывно смотреть в глаза собеседнику, как, например, у Эрена. Но уже от одного короткого острого взгляда этих светлых холодных глаз хотелось сжаться в комок и укатиться куда подальше. - Дальше дойдешь и в одиночку, - проговорил Леви, коротко кивнул и, обойдя Армина, сделал несколько шагов в сторону штаба, но неожиданно остановился. - Ты же слышал, что говорила Ханджи, не так ли? - спросил он, не оборачиваясь. Армин сглотнул. Ему казалось, что его подслушивание осталось незамеченным, но чего еще было ожидать от капрала? Возможно, Леви и не знал наверняка, а просто предполагал, но суть от этого не менялась. Отпираться было просто глупо - уж ложь-то капрал Леви легко мог распознать. - Да, - голос прозвучал достаточно твердо, не дрогнув, за что Армин себя мысленно похвалил. Он всегда чувствовал себя дико неуверенным, когда к нему обращался капрал. Внутри все то сжималось, то разжималось, перехватывая дыхание, так что эта маленькая победа - уже хоть что-то. - И тебе известно про долг чести, - Леви утверждал, не спрашивал. - Известно, - эхом отозвался Арлерт. - И ты согласен на это? - Леви повернул голову так, что Армину стал виден его профиль. – Исполнить что угодно? Даже то, что может тебя "сломать"? Армин не сразу нашелся с ответом. С одной стороны, он, конечно же, не хотел выполнять ничего подобного. Ему хватало ежедневных тренировок и все более частых вылазок за стену, каждая из которых с огромной вероятностью приносила новые травмы и уносила жизни. Ему хватало и того, что каждый раз, просыпаясь, он молился кому-то свыше, умоляя позволить им пережить еще один день. Ему хватало. Но с другой стороны... - Я обязан вам жизнью, - произнес он после короткой паузы. - И должен вернуть долг. Каким бы то ни было способом, - добавил он, почувствовав, как на этих словах от шеи к пояснице пробежали мурашки. Леви отвернулся и, ничего не ответив, продолжил свой путь. Армин проводил его взглядом, чувствуя свернувшееся в животе в тугой клубок неприятное беспокойство, затем прохромал в медотсек.

***

День выдался на удивление теплый. Проведя бессонную ночь в кабинете Ирвина, отчитываясь о проведенной вылазке и обсуждая произошедшее, Леви вышел на веранду главного корпуса. Облокотившись на резные перила, он устало потер глаза: сегодня он должен был проводить тренировку с новобранцами, и на сон времени совсем не оставалось. Заслышав звонкие голоса, капрал убрал ладони от лица и посмотрел на площадку перед одной из казарм, на которую высыпали бывшие кадеты сто четвертого корпуса. В обычной одежде, не затянутые паутиной ремней, они казались самыми обыкновенными подростками, радующимися последним теплым денечкам. Леви, стоя в тени, обвел взглядом разношерстную компанию и остановился на маленькой группке, занявшей место на краю площадки. На скамейке сидел Арлерт, вытянув перед собой левую ногу, на которой под тонкой серой тканью штанов угадывались бинты. Перед ним стояли Эрен и Микаса: Йегер, судя по всему, изображал какое-то сражение, размахивая невидимым клинком, а Аккерман молча наблюдала. Арлерт словно светился, глядя на этот театр абсурда и совершенно искренне при этом улыбаясь. Капрал задумался. Во время разговора с Ирвином он успел заметить, как нахмурился командир, когда Леви упомянул ранение Арлерта. Стало быть, Зоэ не преувеличивала и у Смита действительно были планы на этого мальчишку. Чем больше он об этом размышлял, тем сильнее это казалось ему абсурдным: сейчас перед его глазами сидел хрупкий, слабый подросток, смеющийся над какой-то ерундой в окружении друзей детства. Слишком уж сильно этот образ не вязался с тем фактом, что Ирвин уже сейчас отметил его как потенциального будущего командира. Леви закрыл глаза и потряс головой, прогоняя ненужные мысли. Если Смит отметил настолько безнадежного бойца, значит, что-то в нем все-таки есть. За годы службы капрал четко усвоил: чутье Ирвина осечек не дает. В любом случае, его, Леви, планы Смита на каких бы там ни было детей не касались. Оттолкнувшись от перил, Леви развернулся на каблуках и направился к душевым, надеясь, что этот день пролетит как можно быстрее и он, наконец, сможет выспаться.

***

Швы снимать было еще рано, но отек постепенно спадал, что не могло не радовать. Армин провел пальцами по начавшему желтеть большому синяку с неровной прорезью шрама по середине, прислушался к ощущениям, затем встал с кровати и поморщился - опираться на раненую ногу все еще было больно. Тоскливо вздохнув, Армин принялся натягивать штаны, стараясь не давить на гематому. Вокруг готовились к новому дню сонные ребята: кто-то, как и Арлерт, одевался, стараясь попасть в рукав с закрытыми глазами, кто-то искал под кроватью скинутые перед сном носки, а кто-то никак не мог выбраться из кровати. Рядом заразительно зевнул Эрен, потягиваясь и лохматя руками и без того находящиеся в полнейшем хаосе волосы. - Ты сегодня как, с нами? - борясь с зевотой вопросительно пробормотал Йегер, глядя на Армина сонными глазами. - Или пока отсиживаешься? - Думаю, что сегодня я еще побуду в роли наблюдателя, - улыбнулся Арлерт, застегивая пуговки на манжетах. - Вечером велели снова показаться в медотсеке. Может, завтра уже присоединюсь к вам. Эрен нахмурился, следуя за Армином к выходу из казармы. - Ты бы не торопился с этим. В смысле, ничего страшного не произойдет, если ты пропустишь пару тренировок и дашь этой жуткой дырище в твоей ноге зажить. Армин фыркнул. - Это всего лишь царапина, Эрен. К тому же, ее еще и зашили. Да и заживает на мне все быстро, так что не переживай за меня, - произнес он, но все же похлопал Эрена по плечу в знак благодарности за заботу. Йегер вздохнул и поджал губы. Уже сидя за столом и доедая свой завтрак, Эрен вдруг локтем толкнул Армина в бок, привлекая внимание, от чего тот едва не разлил по столу содержимое своей кружки и недовольно покосился на Йегера. - Кстати, Леви так и не сказал тебе, что ты будешь ему должен? - парень уставился на Армина взглядом, полным любопытства. Боковым зрением Арлерт отметил, что еще пара ребят, услышавших вопрос, заинтересованно обернулись в их сторону. - Не совсем, - уклончиво ответил Армин, вилкой превращая оставшийся на тарелке кусочек моркови в кашу. - Но, кажется, он что-то говорил про помощь с бумагами. Армин мысленно попросил прощения у Эрена за эту ложь, но сказать другу, чего на самом деле от него хотел капрал, он просто не мог. Йегер раздосадовано надулся. - Всего-то? Помочь с бумагами? Я ожидал чего-то более... Не знаю. Интересного. Армин натянуто улыбнулся, отмечая про себя, что никому бы не пожелал такого "интересного".

***

Леви недовольно поморщился. Утренний стояк с каждым днем становился все большей проблемой: даже сейчас, только что кончив и тщательно вытирая руки чистой салфеткой, капрал ощущал скрутившую все внутри него неудовлетворенность. Ему было недостаточно того, что он мог дать себе сам. Ему было необходимо чувствовать теплое тело под собой, чувствовать чужое сердцебиение, ощущать вокруг себя горячее, тугое, сжимающееся... Леви зашипел, понимая, что снова возбуждается от одних только своих мыслей. Докатился. С этим нужно было срочно что-то делать. Не хватало только чтобы он вдруг возбудился, случайно засмотревшись на чью-нибудь молодую задницу во время тренировки. Такого ему точно не забудут. Капрал устало закрыл глаза, откидываясь обратно на подушку. Как давно у него не было секса? Если припомнить, то в последнее время он просто не успевал думать об этой стороне своей жизни, да и "задолжавших" как-то не наблюдалось. Разве что этот мальчишка с последней вылазки, Арлерт. Леви вздохнул. После разговора с Ханджи он честно старался не думать о нем. Конечно, он бы ни за что не признался Зоэ в том, что прислушался к ее словам, - ну или, по крайней мере, пытался - но, тем не менее, в ее словах была крупица здравого смысла. Может, даже чуть больше крупицы. Мальчишка был темной лошадкой для него. Ничего не представляющий из себя на первый взгляд, он чем-то привлекал к себе внимание, и этим "чем-то" была даже не милая мордашка или неплохая фигура. И капрал не мог с уверенностью сказать, к чему могло бы привести его... вмешательство в жизнь Арлерта. Сделало бы сильнее? Закалило? Сломало? Честно говоря, капрал не думал, что секс мог бы так пагубно сказаться даже на самой хрупкой психике. Черт возьми, эти дети видели, как рушится вместе со стеной все, чем они жили и во что верили. Им пришлось учиться выживать и бороться за свое право на жизнь. Да они физически и духовно сильнее, чем многие представители старшего поколения! Даже этот хилый Арлерт. Хрупкий, тонкий, вызывающий желание взять за руку и увести в безопасное место Арлерт. Вызывающий желание взять и... Леви зарычал и рывком поднялся с кровати. Видит Бог, он пытался.

***

Армин чинно сидел на скамейке на краю тренировочного поля, наблюдая, как товарищи в парах отрабатывают приемы рукопашного боя. Солнце в этот день, видимо, решило выдать весь свой оставшийся запас тепла, так что сидящий в тени казармы Арлерт мысленно посочувствовал своим друзьям. Глядя, как Саша ощутимо приложила Конни спиной о твердую землю, Армин краем глаза заметил какое-то движение за пределами площадки. Повернув голову, он ощутил, как желудок неприятно сжимается: в его сторону шел капрал Леви. Пальцы невольно вцепились в край скамейки, дыхание участилось. "Прекрати паниковать, - одернул сам себя Арлерт, отводя взгляд и устремляя его на свои колени. - Может, он и не ко мне вовсе идет. Или, возможно, ему нужно что-то передать мне. Какое-нибудь поручение. Или еще чего. Совсем не обязательно он сейчас возьмет и..." - Арлерт, - раздался совсем близко низкий голос капрала, заставив Армина прекратить притворяться частью скамьи, оторваться от созерцания собственных штанов и подняться на ноги, вытянувшись по стойке смирно. Леви стоял в паре метров от него, скрестив руки на груди. Лицо его ничего не выражало и было совершенно не читаемым. Впрочем, как и обычно. - Ты помнишь наш разговор? - без приветствий начал он, внимательно глядя в лицо Арлерту. Он не уточнял, о каком именно разговоре идет речь, но Армин ни на секунду не сомневался, о чем он. - Да, - последовал хриплый ответ. Быстро прокашлявшись, Армин на всякий случай исправился: - Так точно, капрал. - И ты не отказываешься от своих слов? - все также безэмоционально осведомился Леви. Армин едва поборол в себе желание крикнуть, что он отказывается. Что он против, что он не хочет этим заниматься, что... - Нет, не отказываюсь, - услышал Армин будто бы со стороны свой собственный голос. В горле пересохло. Капрал негромко хмыкнул. - В таком случае иди за мной, - не дожидаясь согласия или вообще какой-либо реакции, Леви развернулся и пошел в ту сторону, где располагались помещения, занимаемые старшими по званию. Борясь с острым приступом паники, Армин, прихрамывая, побрел за ним.

***

Глупый мальчишка. Леви честно дал ему шанс отказаться. Он даже пообещал себе, что в таком случае он просто снимет с Арлерта его долг и отпустит с миром. Может, заставил бы его отдраить что-нибудь, просто для профилактики. Но гордости в мальчишке, видимо, оказалось больше, чем здравого смысла и инстинкта самосохранения. В напряженном молчании они прошли мимо ряда одинаковых деревянных домиков, пока не дошли до того, который занимал капрал. Все также молча Леви открыл дверь и пропустил паренька внутрь. Тот, казалось, с трудом дышал, переступая порог. Войдя следом, мужчина с невольной ухмылкой заметил, как Армин замер посреди комнаты, испуганно уставившись на застеленную кровать. Того и гляди начнет пятиться к двери. - Раздевайся и ложись, - произнес Леви, проходя мимо Арлерта и принимаясь расстегивать пуговицы белоснежной сорочки. Было слышно, как мальчик со свистом втянул в себя воздух прежде чем начать медленно, словно в трансе, избавляться от одежды. Повесив форму на стул, Леви обернулся и не смог сдержать смешок. Армин сложил свои вещи в аккуратную стопку на краю кровати и стоял теперь, уставившись перед собой и нерешительно сжимая пальцами пояс трусов. - Они тебе не понадобятся в процессе, - капрал сложил руки на груди и внимательно оглядел угловатую фигурку мальчика. - Можешь смело снимать. Армин повернулся в его сторону, поднимая взгляд снизу вверх и наткнувшись на полувозбужденный член капрала, свободно свисающий между ног. Удушливо покраснев, Арлерт так быстро отвернулся, что Леви на секунду даже задумался, а не повредил ли мальчишка себе чего в шее. Подрагивающими руками тот наконец стянул белье, положив его поверх стопки с одеждой, и нервно обхватил себя руками за плечи, не решаясь забраться на кровать и старательно не глядя на обнаженного Леви. Понимая, что без его вмешательства мальчик с места не сдвинется точно, и начиная терять терпение, Леви сделал пару шагов вперед. Мягко, насколько это вообще было возможно в этой ситуации, но настойчиво, он подтолкнул Арлерта в спину, и тот, наконец, начал двигаться. Встав на четвереньки, мальчик быстро перебрался к изголовью кровати и там застыл, развернувшись к Леви лицом и обняв согнутые перед собой колени, выглядывая из-за них, будто из-за барикады. Закатив глаза и ругнувшись про себя, капрал оперся коленом и рукой о матрас, другой рукой схватился за худую лодыжку и дернул на себя. Ойкнув, Армин съехал по простыне вниз и растянулся на спине, снизу вверх глядя на нависающего над ним мужчину. Леви развел в стороны худые ноги мальчишки, чувствуя, как тот подрагивает и тяжело, загнанно дышит. Настроения успокаивать перепуганного девственника у капрала не было никакого, потому он просто сразу перешел к делу: взял с прикроватной тумбочки небольшой стеклянный пузырек с маслом, откупорил и вылил себе немного на ладонь, краем глаза наблюдая, как испуганно расширяются глаза приподнявшегося на локтях Арлерта. Видимо, парнишка до последнего не верил, что его сейчас отымеют. Что ж, Леви с радостью готов был развеять его сомнения. Опустив руку, он быстро нащупал сжавшееся колечко мышц и обвел его покрытыми маслом пальцами. Стоило ему надавить на вход, как Арлерт дернулся и инстинктивно попытался свести ноги, но Леви, не церемонясь, подхватил его под правое колено и резко прижал его почти вплотную к груди юноши, услышав в ответ тихое "Ох". Первый палец проник в тщательно смазанную дырочку без особых усилий. Леви вводил его постепенно, сначала на одну фалангу, потом до середины, и, чуть погодя, до самого конца. Второй палец вошел уже тяжелее, а чтобы вставить третий, пришлось приложить усилия: нерастянутые мышцы сжимались, не желая впускать в тело что-то постороннее.  Закусив губу, Армин лежал, вцепившись пальцами в простыни, изредка издавая приглушенные стоны и пытаясь отодвинуться, без особого, впрочем, успеха. Более менее растянув Арлерта, Леви с коротким хлюпающим звуком убрал пальцы и, отпустив ногу мальчишки, снова взял в руки пузырек и хорошенько смазал свой член. Приставив головку ко входу, он толкнулся внутрь, зажмурившись от ощущения горячей тесноты вокруг своей плоти. Армин болезненно вскрикнул и протяжно застонал, сильно сжав коленями бока Леви. Переждав несколько секунд, капрал двинул бедрами, медленно входя до основания. Армин всхлипнул, из уголков глаз по вискам потекли непрошенные слезы, и юноша закрыл лицо руками. Поддавшись непонятно откуда взявшемуся порыву, Леви перехватил тонкие запястья и завел Армину за голову. - Я хочу видеть твое лицо, - произнес он, цепким взглядом осматривая прилипшие ко лбу светлые пряди, распахнутые и кажущиеся от стоящих в них слез еще больше глаза, вздернутый нос, приоткрытые пересохшие губы. - Смотри на меня, когда я в тебе. Зрачки Арлерта расширились, оставляя видимой только тонкую голубую полоску радужки, розовый язык пробежался по губам, которые через мгновение раскрылись в беззвучном стоне, и Леви почувствовал, что начинает терять над собой контроль. Чертов мальчишка. 

***

Леви продолжал двигаться в нем, и Армин отчаянно желал, чтобы это поскорее прекратилось. Вопреки всем слухам о сексе, что доходили до него, он не то что не испытывал удовольствия - он едва сдерживался от того, чтобы не заскулить от боли: член капрала казался ему сейчас просто огромным, буквально разрывающим его изнутри. Постоянное движение твердой плоти в нем не давало отвлечься, а отвернуться и закрыть глаза не позволял сам Леви. Неожиданно капрал резко остановился, подхватил его ноги и закинул их себе на плечи. Изменив таким образом угол проникновения, Леви снова толкнулся в тело Армина, и у того на мгновение потемнело перед глазами. Капрал задел внутри него какую-то точку, от чего по всему телу пробежали колючие мурашки, а сам Арлерт, зажмурившись, застонал и вцепился в предплечья Леви. Сквозь оглушительный шум крови в ушах ему показалось, что он услышал тихий смешок.  Безучастно лежащий до этого член юноши начал напрягаться и твердеть, через несколько толчков уже прижимаясь к плоскому животу и сочась предэякулятом. Вдруг он почувствовал прикосновение чужих пальцев к своей плоти. Ощущение оказалось настолько сильным, что Армин, совершенно не в силах контролировать себя, с тихим всхлипом толкнулся в обхватившую его руку. Приоткрыв на секунду глаза он встретился взглядом с потемневшими глазами капрала. Прозрачный лед сменился грозовым небом, и этот пробирающий до самых костей взгляд обострил все ощущения еще сильнее, от чего юноша вновь издал протяжный стон. Армин не мог понять, как долго это продолжалось. Он чувствовал, как от каждого толчка внутри него зарождается и в этот же миг взрывается целая галактика. Как нервы во всем теле искрят от напряжения. Как внизу живота что-то сжимается, будто пружина. Обхватив руками шею капрала, Арлерт захныкал и сжался вокруг скользившего внутри него члена. Леви издал звук, очень похожий на рык, ускорился и стал вбиваться в податливое тело сильнее. Через несколько толчков Армин ощутил, как стал сбиваться установленный ритм, как сильнее сжалась вокруг его плоти ладонь капрала. Не выдержав, он запрокинул голову и вскрикнул, изливаясь на длинные пальцы и собственный живот. Он отстраненно ощущал, как что-то горячее разливается у него внутри, как впиваются в нежную кожу шеи крепкие зубы, как все тело наливается тяжестью. Теплые губы коснулись места укуса, будто извиняясь. Теплые пальцы коснулись щеки, стирая с виска дорожки слез. Армин не мог заставить себя открыть глаза, но он был готов поклясться, что ему это не показалось.

***

Отдышавшись, Леви осторожно снял со своих плеч худые мальчишеские ноги и высвободился из цепких объятий. Не поднимая взгляда, он слез с мокрого от пота и испачканного в сперме Арлерта и перебрался на край кровати, опустив ноги на неожиданно холодный пол. Оперевшись локтями о колени и свесив между ними кисти рук, капрал прислушался к тому, как выравнивается дыхание лежащего позади него мальчика. Пожалуй, стоит дать ему время прийти в себя, прежде чем выставить за дверь. Все-таки, он... К удивлению Леви, уже через секунду матрас позади него просел, пружины жалобно скрипнули. Звук легких шагов заставил капрала обернуться. Мальчик поднимал с пола свалившуюся с края кровати одежду. Светлые волосы свешивались вперед, закрывая лицо, не давая разглядеть его выражение. Плакал ли он? Был обижен? Испуган? Леви тоже поднялся на ноги, как вдруг из-за его спины раздался негромкий голос: - Это все? Капрал обернулся. Мальчишка стоял полуодетый, прижимая к груди белую рубашку и глядя на Леви своими невозможными голубыми глазищами. Заметив вопросительно поднятые брови капрала, он смущенно опустил взгляд, но через секунду упрямо поднял обратно. - Я имею ввиду... Так это заканчивается? Больше ничего? Леви отвернулся, повторяя про себя, что делает он это, потому что ему просто неприятно глядеть на смущенные ужимки какого-то недомерка. Ему вовсе не было не по себе от его пронизывающего взгляда. Вовсе нет. -А чего ты ожидал? Поцелуев и объятий? - Леви фыркнул, снимая со спинки стула идеально выглаженную белую рубашку. - Ты был мне должен - я этим воспользовался.  Воцарилась тишина. Капрал неторопливо продевал мелкие пуговки в петли, не спеша поворачиваться. В какой-то момент он даже засомневался, а в комнате ли еще Арлерт? Может, он просто не расслышал скрипа двери... - Я спасу вас. Капрал повернулся к юноше и вопросительно вздернул бровь: - Прости, что? Армин стоял в дверях. Измятая рубашка свисала с плеч, расстегнутые пуговицы на штанах, раскрасневшиеся щеки и след от зубов на шее не оставляли сомнений, чем юноша занимался несколько минут назад. - Однажды я спасу вас, - произнес Армин, глядя в глаза капралу, и Леви невольно отметил, что сейчас Арлерт совсем не казался хрупким и беззащитным. Интересно.  - И тогда долг будет уже за вами, - продолжил мальчишка, сверля Леви взглядом. - И вот тогда мы с вами поменяемся местами. Отдав удивленному капралу честь, он вышел так быстро, как позволяли не зажившая до конца нога и подвергшаяся интенсивному воздействию мягкая часть тела. Когда дверь за Арлертом закрылась, Леви тихо присвистнул: надо же, а парнишка и впрямь оказался непрост. - Буду ждать, - насмешливо произнес он, ни к кому конкретно не обращаясь.   Внутреннее предчувствие подсказывало: Арлерт словами не бросается.