something more

Логан стоял под раскалёнными струями, прислонившись лбом к запотевшему кафелю стены. Ресницы слипались. Он ощущал, как влага проникает в глаза и вызывает резь. На душе было неспокойно. Впервые за долгое время мутант не знал, как ему поступить. Точнее, некое внутреннее сопротивление к грядущим событиям заставляло сердце биться чуть учащённей. «Что это с тобой? Неужели тебе жалко металлического ублюдка?» — пульсацией билось где-то в районе виска, вызывая отголоски головной боли. «Ты снова переспал с ним. Тебе понравилось?» — внутренний голос, казалось, был решительно настроен вывести Логана из себя. Мужчина понимал, что всё происходящее — ошибка. Любая эмоция по отношению к Магнето — то, что нужно искоренить в зародыше. И забыть, как жуткий сон. Эрик достоин только равнодушия. Только его. Резко выдохнув, Росомаха задрал голову, жмурясь. Горячие капли роем западали на лицо. Он стоял так очень долго, пока не стало казаться, будто кто-то отвешивает ему гневных пощёчин. И тем самым отрезвляет. Иногда Джеймс злобно скалился, тем не менее, не убирал горящую физиономию, не делал воду прохладней. Ему помогло. Он взял над собой контроль, он вернул сердцу холод, а голове ясность. Когда Логан вышел из ванной, Эрик уже спал. В темноте комнаты можно было разглядеть белую кожу его плеч. Но сейчас это не значило ровным счётом ничего, как и недавний секс. Джеймс прикрыл за собой дверь и спустился на первый этаж, застёгивая ремень. Его кожа всё ещё горела после самоистязающего душа, но червяк сомнений больше не грыз зелёное яблоко. Не поражал его изнутри. Открыв бар, мужчина прошёлся взглядом по этикеткам. Вино, коньяк, ликёры… Рука сама потянулась к одной из бутылок, как что-то внутри щёлкнуло. Нельзя. Ни грамма. Логану нужен твёрдый и здоровый рассудок. Он не может позволить глупым, ненужным эмоциям взять хоть какую-то власть. Этому попросту нет места в его душе. С тихим грохотом Джеймс закрыл дубовую дверцу. «Ты сделаешь это?» — прозвучал в голове мягкий голос Чарльза. — Уроды вы все, — раздражённо пробормотал Росомаха, пересекая гостиную, — не хочу разгребать ваше дерьмо. «Или не хочешь отдавать Эрика на опыты?» — усмехнулся мерзкий внутренний червяк, снова норовя понежиться в сладко-кислой мякоти яблока. Он будет жрать его, пока зелёный плод не сгниёт. А сам червь будет расти и расти, превращаясь в итоге в жирного монстра, который поработит разум Логана. Который задавит своими формами здравый рассудок. «Признайся себе…» — Да заткнись, мать твою! — рявкнул мутант, ударяя кулаком по дверце шкафа, что так удачно попалась на глаза. И остановился, устало вздыхая. Проведя ладонями по лицу, Росомаха прислушался, не проснулся ли Эрик. Но в доме стояла гробовая тишина. Лишь с улицы струился призрачный свет луны, проникая сквозь ненавязчивое кружево тюли. Он бесшумно пробрался в свою комнату. Натянул белую футболку и кожанку, обулся. Часы над кроватью показывали половину первого. У него в запасе была вся ночь, или того больше. Когда он вернётся, всё должно быть таким, как сейчас. Если, конечно, Чарльз не соврал. А не верить тому у Росомахи никогда не было оснований. В течение трёх месяцев мужчина покидал особняк много раз. Он прогуливался, посиживал штаны в баре, трахался с легкодоступными девчушками, дрался с бывалыми алкоголиками. В общем, занимался привычными делами. Ему никогда не приходило в голову отправиться в школу Ксавьера и потребовать дальнейших инструкций. Иногда к нему заходил Хэнк и говорил какие-то общие фразы, мол, всё в порядке. И только сейчас, покидая под покровом ночи заколдованный особняк, Логану вспомнились последние слова Зверя о том, что может понадобиться помощь Магнето. Что он имел ввиду? Или отдать себя на опыты — это и есть помощь? Ощущение какой-то недосказанности не покидало Джеймса. Жил он на свете уже очень давно, потому привык верить своим инстинктам и подозрениям. Сейчас ему нужно кое-что проверить, чтобы знать точно, знать наверняка… Всё повторилось. Логан проделал тот же путь, который проделал, когда шёл за Магнето. Оказавшись на тёмной улице, он зашёл в тот дом, где хлопотливая мамаша готовила шарлотку. Это оказалось до смешного просто, как в компьютерной игре. Видимо, след ещё не стёрся и ноги могли вести Джеймса по «горяченькому». Он прекрасно осознавал, что во всём этом есть и его заслуга — нюх не подводил Росомаху. Подобно запрограммированному существу, мутант покинул дом и оказался на оживлённой улице, в семидесятых. И дальше всё пошло по плану — туалет аэропорта, а там и Салем. Проделывая повторный путь, Росомаха старался не вспоминать о том, что недавно на этих же местах происходило с ним и Эриком. Он подавлял это в себе выработанной силой воли. Оказавшись возле здания школы, Логан не вошёл внутрь. Свернув за угол, он оказался на кладбище, залитом лунным светом. Могильные плиты переливались серебристым блеском. Казалось, на них попросту попадали осколки звёзд. Джеймс прошёлся по дорожке, читая имена некогда погибших мутантов. Некоторых из них он знал при жизни в лицо, другие оставались инкогнито. Неожиданно сердце забилось быстрее — потянулась цепочка из свежих могил. Даты смерти указывали на совсем недавние дни. Росомаха остановился у последней. Хэнк. Он сам не знал, что дала ему эта проверка. Но слепо верить кому-либо, даже великому Ксавьеру — это слишком большая беспечность. Хрипло выдохнув, Логан поджал губы и взглянул на серебристый диск луны.