Поцелуй меня, живо!

      — Слушай, может, домой все-таки пойти… — я неуверенно оттянула край огромной канареечно-желтой футболки. И дело было даже не в цвете одежды, — я носила, любила и уважала черный — а в надписи, которая украшала грудь и часть живота.       — Лиз, я тебя убью, если ты смоешься, — прошипела подруга мне на ухо, ударив меня по пальцам. — Не порть вещь!       — Ай! Это вещь?! Это… это… — я взмахнула руками, пытаясь описать «это» одним емким словом. В голову, как назло, ничего не приходило.       Машка повернула меня к зеркалу и расправила футболку на плечах. Ядовито-фиолетовая надпись гласила: «Поцелуй меня, живо!». Я покраснела и закрыла лицо руками. Отчасти из-за стыда, но на самом деле из-за запаха общественного туалета, в который Машка меня сразу завела.       — Все ты виновата, — прошипела я, словно змея, выходя наружу. — Безалаберная, безответственная, без…       Остальная часть моей внушительной тирады потерялась в шуме, издаваемой тысячной толпой. Рок-концерт это вам не что-нибудь, это событие, на которое сбегается вся молодежная (и не очень) часть города. Со сцены звучал молодой, уверенный голос солиста. Вечер медленно перетекал в ночь, но это только придавало большей пикантности.       — Господи ты Боже мой, я думала, не доживу! — Машка слева от меня визжала и прыгала на месте — в общем, вела себя как обычная безумная девочка восемнадцати лет. Не то чтобы я слишком отличалась от нее, нет. Просто не так сильно боготворила рок.       Кто-то вручил ей вторую бутылку пива, и я предусмотрительно отошла. Запасных вещей у нее в сумке, наверно, уже нет, а расхаживать среди пьяной толпы в одном лифчике мне не хотелось. К нам подошел Тема, парень Маши, и я ушла еще дальше. Конфетно-букетный период, заканчивающийся после первых месяцев отношений, у них продолжался уже второй год. Их слюнявые лобызания надоели всем, даже самым романтичным особам нашей компании.       Я, притоптывая на ходу, шла сквозь толпу. Кто-то что-то кричал, кто-то безумно крутился, танцуя. Большинство подпевали или снимали концерт на телефон. Творилось безумие, и адреналин попал в кровь даже мне — довольно-таки вялому человеку. Скрестив руки на груди, пряча таким способом надпись, я тихо подпевала себе под нос. Хотя, даже если бы я орала, вряд ли кто услышал этот предсмертный крик чайки.       На пару секунд музыка опять затихла, тот самый вокалист что-то весело кричал в микрофон. Зазвучали первые аккорды, толпа завизжала. Неожиданно, спустя пару мгновений, я поймала себя на том, что так и сама кричу, подняв руки вверх — это была одна из моих любимых песен. Щеки мои покраснели, губы растянулись в улыбку.       Я сделала шаг назад. Кто-то протяжно застонал у меня над ухом.       — Простите, — едва слышно пискнула я широкоплечему парню, одетому в кожаную куртку. Он что-то сказал в ответ (едва ли лицеприятное), но я, к своему стыду, убежала.       Прежде чем я нашла друзей, прозвучали еще две песни.       Они стояли поодаль от самой суеты, пили пиво и громко хохотали. Машка стояла в объятьях Артема. По блестевшим глазам, алым щекам я поняла, что Тема не смог удержать ее от основного веселья. Вот же, не умеет пить, а все рвется!       Я притопала к компании и устало села прямо на землю. И пофиг, что пыльно и холодно. Остальные последовали моему примеру. Если увидите странных пьяных людей, сидящих на земле, не надо сразу же ставить на них крест! Может, это мы, студенты-физики, между прочим.       Алиса, главная шутница, умело стебалась над сладкой парочкой. Тема еще отбивался, Машка просто блаженно улыбалась.       Я посмотрела в сторону толпы и побледнела. Тот парень в кожаной куртке и плечами как у двух сложенных вместе людей, шел прямо к нам. Я икнула и почему-то отбросила банку из-под пива в кусты.       Он остановился и поманил меня пальцем. При свете фонарей блеснул массивный перстень. «Щас он меня им, — пьяно подумала я, — как по морде!»       Ребята что-то обеспокоено спросили, но я просто отрицательно покачала головой. Поднялась, пошатнулась и пошла к этому в куртке.       — Что? — невежливо спросила. Лучшая защита — нападение. А еще я просто нетрезва.       — Ничего, — его длинное лицо вдруг озарила улыбка. Блаженный, что ли? Взгляд парня блуждал по моей груди. Извращенец! Фу! Я собралась осыпать его сомнительными комплиментами, но меня некрасиво прервали. Или красиво, как посмотреть.       Он просто поцеловал меня, грубо схватив рукой за подбородок. А вторая рука обняла за талию. Он прижал меня к себе. «Горячий», — подумала я.       — Да пошел ты!       Он ошарашенно посмотрел в ответ. Кажется, мы оба только что протрезвели. Парень взлохматил волосы и пошел. Он обернулся, чтобы что-то сказать, но мусорный бак, так подло возникнув на пути, сбил его с ног.       Я подбежала к нему. Зачем? Самой бы понять. Он потер ушибленную голову.       — Все из-за нее, — едва слышно прошептал.       Бредит. Видать, сильно приложился.       — Из-за футболки, — он потянул меня за желтый рукав.       Я хихикнула. Икнула и продолжила оглушительно хохотать, упав на его теплую грудь.