Новые оттенки Пятидесяти

      На вид эта комната точь-в-точь, как раньше у меня была в Эскале. Тоже красного цвета и этот запах кожи и дорогих моющих средств. И еще, я не совсем понимаю, зачем я на это согласился вообще. Не потому, что я боюсь Аны в роли Верхней; а потому, что Ана беременная, и я боюсь ей сделать больно.       «Но ведь ты Нижний сегодня, Кристиан, больно будут делать тебе» - снова этот голос подсознания в моей голове, засунуть бы его туда, куда вставляют анальную затычку или серебряные шарики, или можно еще глубже.       Я решил пройтись по коридорам этого клуба, пока еще у меня есть свобода воли. В коридорах стены отделаны темным деревом. Я прошел чуть дальше от нашей комнаты, заглядывая мельком в открытые двери. Чаще всего, из того, что я увидел, Нижними были девушки и женщины. Но один случай попался уникальный. Она была в черном латексном корсете, колготы в сеточку и сапоги на высокой шпильке. Он был в маске, его лица я не видел. Его тело было лишь в жестких, вероятно трущих кожу, трусах. На шее красовался ошейник с внутренними шипами. Она тихо что-то ему приказала, и он тут же упал на спину, а она вставила каблук ему в рот и он принялся его усердно сосать. После этого он вылизал всю длину сапог, и очевидно забыл поблагодарить свою Госпожу, поэтому она дернула за поводок и шипы впились в его кожу, после последовала весьма не легкая пощечина по лицу. А я стоял и смотрел, как истукан. В его глазах читалось удовольствие, и какой кайф от этого он ловит. На что даже Элена так не поступала со мной. Она была строгой, властной, безупречной Госпожой, но никогда не переходила рамки крови или какие-то другие запреты. Я увидел последнюю комнату, дверь слегка приоткрыта. Там сидит Анастейша, перед ней стоит девушка и что-то с энтузиазмом рассказывает и показывает ей предметы. Она увлеченно слушает рассказчицу, лишь изредка моргает и сглатывает накопившуюся слюну. Работница этого клуба, только что что-то рассказывающая Анастейше, закрывает двери плотно на замок и от этого у меня ёкает где-то в сердце. По просьбе своей жены я надел рваные джинсы, которые раньше носил будучи Доминантом. И ничего больше на мне нет, даже обуви. Прислонившись к деревянной панели на стене, я закрываю глаза и вижу картину, увиденную несколькими минутами ранее. Щелчек двери заставляет меня снова открыть глаза. На меня смотрит высокая шатенка с длинными волосами, ее бровь вопросительно приподнята, а взгляд изучает меня и моё тело. - На Нижнего ты плохо похож, - бросает она, чуть наклонив голову на бок. – Доминант, но не сегодня. У тебя отличная Госпожа, не переживай! – шатенка подмигнула и дала знак идти за ней.       Мы прошли до нашей комнаты, а шли мы весьма медленно. Анастейши не было позади нас. Вероятно, она настраивается. Иногда нужно подготовиться, а тем более, если нас связывают другие отношения и дети. Она еще никогда не доминировала, не надо мной, ни над кем-либо еще. Никогда. Еще одно «впервые». Я невольно улыбнулся, но поймал на себе строгий взгляд карих глаз. Эта девушка меня раздражает! - Жди Госпожу на коленях с опущенной головой. Но, думаю, тебе не требуется обучение. - И много ты знаешь? – удивился я. Сколько Ана ей рассказала? - Ты? – ей не понравилось обращение на "ты". - И много Вы знаете? – сразу же исправился я. Но это смешно, она младше меня.       «А по статусу в этой комнате выше» - напоминает "добрый" голос подсознания. - Я знаю достаточно, чтобы понять, что вам сегодня нужно, - спокойно отвечает шатенка. – Становись и жди госпожу! – ее рука указывает на пол перед дверью. – Она сейчас придет, и ты же не хочешь сразу получить наказание?       Я отрицательно мотаю головой. Да, в этом девушка права. Я сажусь на колени, кладу руки на бедра и опускаю голову вниз. Сколько раз я требовал сам этого от девушек. Теперь я снова в их шкуре. Длинноволосая шатенка хвалит меня и уходит. Снова в этой комнате тихо, но тишину прерывает стук моего сердца. Я знаю себя Доминанта, но какая будет Анастейша? Стоит ли мне боятся ее? Все рамки и правила мы обговорили еще вчера. Но насколько Верхней будет она? Моё сердце замирает, когда слух улавливает шаги каблуков по паркету в коридоре. Он становится все ближе и громче. За моей спиной закрывается дверь, щелкает замок. Она здесь и мы наедине. Ну, с Богом, Кристиан!       Анастейша становится передо мной. На ней лакированные, блестящие туфли с каблуком 15 сантиметров. Что-то капроновое, либо колготы, либо чулки. Предпочитаю второй вариант. Что на ней выше я не вижу еще. Не могу поднять взгляд, я прекрасно знаю, что за это будет. - Встань! - четко, металлическим звуком звенит ее голос. Я поднимаюсь, все еще смотрю на пол. - Посмотри на меня, - разрешение получено.       Я ожидал, признаюсь, увидеть что-то из кожи и латекса. Но нет. Как я и думал, чулки держатся подтяжками с темно-синими трусиками. Выше почти прозрачная сеточка скрывает белоснежный тон кожи, еще выше темно-синий бюстгальтер. На ее руках черные перчатки. Да, чёрт тебя дери! Вот это Госпожа! И кто придумал латекс? Идиот! Кажется, в моих джинсах уже тесно немного. Вот что она со мной делает!?       Около минуты она молчала. Неужели она колеблется? Нет, не надо так показывать свою слабость нижним. Никогда. Давай, малышка, соберись! Ты же сама меня сюда притащила, и я согласился! Ладно, возьмем немного инициативы в свои руки. - Госпожа, – прошептал я. – Могу я… - Да, Кристиан?! – я почувствовал вопрос в ее голосе. – Чего ты хочешь? - Могу я прикоснуться к Вам?       Она дала добро, но как только я поднес руки к чертовски сексуальному чулку на ее стройной ножке, чтобы снять его, она тут же приказала остановиться. - Нет, не так, – теперь ее голос стал более уверенным. – Так будет слишком просто…       Я опустил свою руку. Она приказала ждать на месте, а сама подошла к крючкам, на которых висели веревки и наручники. Так, если мыслить логически, то веревку она вряд ли возьмет, так как единственный узел, который она умеет завязывать – «бантиком». Она берет кожаные наручники, которые соединяются карабином между собой. Хм, это мне уже нравится. Такое медленное, томящее и возбуждающее движение по комнате заставляет мой член еще сильнее потвердеть. Она быстро справляется с застежками наручников на моих запястьях. - Заведи руки за спину! – приказывает она. Ого, она хочет, чтобы я не смог прикоснуться к ней. Не плохо, миссис Грей, весьма не плохо для начинающей госпожи! Она сковывает наручники карабином, и теперь я не могу двигать руками. - Теперь сними чулки! – снова приказывает Анастейша, садясь на кресло. Я думаю о том, как снять чулки без рук. Я попробовал ухватиться губами за носок и стянуть (упаси боже порвать), но носок чулка лишь тянулся но не сползал с ноги , краем глаза я уловил ее довольную усмешку. Я подтянулся к резинке чулка, при этом чуть не потеряв равновесие и бережно кончиком языка подцепил его и начал аккуратно стаскивать вниз. Когда я был так близко к «ней», я почувствовал аромат возбуждения и был очень рад, что ей нравится. Я поймал себя на мысли, что я счастлив служить ей.       Дальше последовал приказ, дьявольски обрадовавший меня – целовать ей ноги. Я нежно начал с пальчиков и переключился на стопы, трепетно облизал их и переключился на щиколотки. - Выше, – из нее вырвался сладкий шепот с наслаждением. Ей приятно.       Вытянув язык, я начал облизывать икры ног, переключился на колени и вопросительно поднял глаза вверх в немом вопросе: «Можно ли выше?». В ее взгляде я прочел одобрение и стал целовать выше и буквально в сантиметрах десяти от «киски», когда ее аромат пьянил меня «пряным запахом», она остановила меня, но я чувствую, как она хочет этого, как еле видно сбивается ее дыхание.       Вижу ее взгляд, вижу и понимаю, что она уже другая... совсем... Сижу, молча смотрю на нее, затаив дыхание, а внутри словно скручивается тугая пружина напряжения, страха неизвестности, волнения и... желания... её... сейчас... и всего, что она хочет от меня получить, и дать мне... Слышу ее голос, тоже какой-то неуловимо иной... Это говорит не юморная, легкая и приятная в общении женщина, а доминирующая и властная Верхняя, моя Верхняя женщина: - Еще рано. А ты хочешь трахнуть себя? Я только предлагаю, не настаиваю, но мне бы хотелось… - Да, Госпожа, – я быстро соображаю, что она хочет со мной сделать. Вспоминаю, как очень-очень давно Элена постепенно готовила меня к этому. В тот раз мне более чем понравилось…       Она снова встает с кресла, скрываясь за моей спиной. Я сижу неподвижно на коленях. Шум открывающегося комода позади, теперь закрывается ящик. Я ожидаю, что она сейчас подойдет ко мне. Ее голос звучит резко и холодно с приказом встать и повернуться к ней, что я делаю незамедлительно. В ее левой руке фаллоимитатор с присоской на конце, а в другой тюбик со смазкой. Она повернула присоску ко мне и сказала сплюнуть на нее, и прикрепила член к полу напротив кресла, на котором сидела. - Снимай джинсы! – ее голос властный, меня это заводит еще больше. Ох, черт, Анастейша, что ты со мной делаешь? Я готов на любую глупость, которая тебе заблагорассудится! Учитывая, что я уже был сабмиссивом. - Да, Госпожа, – но руки мои за спиной. Спасибо Господу, что я не застегнул пуговицу! Руками сзади я начал чуть спихивать джинсовую ткань и быстро освободился от них. - Уже хочешь, мой мальчик? – игриво улыбнулась Анастейша, глядя на мою возбужденную плоть.       Она все еще в сексуальном белье, а я абсолютно голый в наручниках и сейчас трахну свой зад. «По своему же согласию!»- пищит подсознание. Да, по своему согласию. А если бы она наказала меня не согласись я на это? Нет, лучше я соглашусь, чем наказание. - Повернись! – снова приказ. Я становлюсь к ней спиной.       Я чувствую, как по плечам и по мышцам груди ползут ее руки, словно лозы винограда. Такое нежное прикосновение, и мне это тоже нравится. Я не могу определить, что мне нравится больше. Пока она держит меня в своих объятиях, я чувствую всю теплоту и огонь ее возбужденного тела своей кожей. Она отстраняется. В миг я уже чувствую прикосновения холодных рук на ягодицах. Она медленно разводит, и смазывает снаружи и изнутри, вставив в меня палец. Ох, черт, возбуждение достигает почти верхушки, еще немного и я кончу! - Садись! – она обходит меня, становясь лицом, садится вновь на кресло. – Ни звука!       Я стал садиться на член. Нет, это не унижение. Когда он проникал в меня, возбуждение росло по две единицы на миллиметр. Когда вся длина вошла в меня, был дан приказ лизать ее. Я безумно ждал этого момента, что может быть прекраснее этого? Раб у ног любимой Госпожи, ублажающий такую красоту. Судя по ее реакции она тоже давно этого ждала, она «текла» так, что через пару секунд всё мое лицо было в ее соках. Я медленно облизал половые губы и на секунду завис над клитором и нежно поцеловал его, тихонько сказал вслух: - Спасибо, Госпожа!       Медленно и ласково продолжаю ласкать клитор, постепенно набирая тем. Иногда, исходя из ее реакции, я сбавлял обороты и ласкал ее «изнутри» языком, стараясь как можно глубже проникнуть в нее. - Давай, трахни себя! – прозвучал ее изнеможенный голос на грани.       Я начал двигаться на члене. Она приказала еще сильнее. По ее голосу я понял, что она на грани оргазма, да и я сам захлебываюсь от восторга не меньше моей госпожи. Я впился в нее губами сильнее и она бурно кончила, и пока я наслаждался сокращениями ее плоти, выдал хорошую порцию белой, горячей спермы.       Она позволила встать с члена, сняла наручники и сказала, что это еще не конец. Минут 15 она полулежала в кресле, приходя в себя. А я сел около ее ног на полу, и, как она, приводил себя в чувство. Мне хорошо, ей хорошо… Что еще нужно? Мы давно так не развлекались… - Раунд два, – протянул ее нежный, мелодичный голос.       Анастейша подошла к кровати и сказала лечь на нее. Быстро я поднялся с пола и лег на спину на большой бардовой кровати. Едва уловив ее грацию, она уже сидела на мне, и от ощущения ее влаги мой член снова был готов, уперся ей во влагалище, но не вошел. Ана сначала немного насладилась вкусом остатков спермы на конце члена, облизав языком. Затем приказала снять с нее лиф. Когда я выполнил приказ, она села на меня и член легко скользнул в нее от влаги. Так горячо, приятно и чертовски блаженно чувствовать ее изнутри. Каждую клеточку ее тела. Она двигалась вперед-назад, снова и снова, доводя меня до блаженного чувства. Мои руки ласкали ее обнаженное тело. Я проникал все глубже и глубже. Вверх-вниз и снова вперед-назад. И так до тех пор пока ее снова не накрыла волна оргазма. Хотя и не прекратила двигаться. Последний толчок и я снова выпускаю горячую жидкость из себя, заполняя ней Анастейшу.       Не вставая с меня, она улеглась на мою грудь, а я обнял ее, прижал крепче. Ее сердце колотиться словно бешенное, в ее крови адреналин. Это был прекрасный вечер, который можно с удовольствием повторить. Я бы не отказался! Я тихо прошептал ей: - Спасибо, Госпожа!       Она стала тихо всхлипывать. Господи, ей же не больно? Черт, я не хотел. Я уложил ее рядом с собой, прикрыл простыней тело, по которому бежали мурашки. - Малышка, ты как? Что-то болит? – я нахмурился, только бы она не молчала. – Скажи мне, Ана… - У меня ничего не болит, – но почему-то же на ее глазах слезы?! – Просто это неправильно! Так не должно быть… - Малышка, все нормально. Мне очень понравилось, ты была великолепна! – я стал гладить ее по плечу. - Нет, Кристиан, нет… - Тебе не понравилось? – удивился я. - Мне понравилось. Но, – на минуту она задумалась, – теперь мне стыдно! Стыдно за то, что я с тобой сделала! - И что же ты со мной сделала, Ана? Подумаешь: подчинила, соблазнила и оттрахала собственного не особо сопротивлявшегося мужа. Тоже мне криминальное преступление! – надо все перевести на шутку. Она улыбнулась. Вот, уже лучше. - Прости меня, это… Это не мое, Кристиан. Я мама, жена, любовница, домохозяйка, литератор, издатель, кто угодно, но не госпожа. - Не знаю, но, как по мне, то ты была великолепной госпожой. Прекрати себя так вести, корить и думать, что мне было больно или плохо. Мне было превосходно, малышка! – я провел рукой по слегка влажной щеке и нежно поцеловал ее сладкие губы. – Поехали домой? - Да, поехали…       Мы сходили в душ, вымыли друг друга дочиста и отправились домой. Довольные? Да, определенно довольные. Всю дорогу домой Анастейша смущенно смотрела либо на свои руки, либо в окно на ночной город. Только не на меня… Почему ей стыдно за то, что была госпожой, а мне не стыдно за то, что я был нижним? Это так правильно? Почему не наоборот? Хотя, возможно, это все те два малыша внутри отвечают за чувство вины. Она беременная, и чувства немного обострены, нежели будь она в обычном состоянии.       На следующий день мы вели себя как обычно. Но Анастейша меньше смотрела мне в глаза. Ладно, сходим еще раз туда, но поменяемся ролями. Может, ей станет легче?! Но сначала ей надо отойти от вчерашнего…       Я подвез ее до издательства и направился в свой офис. По пути заехал в ювелирный магазин присмотреть что-то для жены. Нужно немного сердечек и цветочков на смену другим отношениям. Как только я зашел на свой этаж, на меня налетела Андреа, чуть не сбив с ног. - Просите, мистер Грей! А я искала Вас! – протараторила она, поправляя мой костюм. Я смотрю на нее опешив. – Звонил доктор Флинн, попросил, чтобы Вы набрали его в скайпе, когда придете. - Хорошо, спасибо, Андреа, – недоверчиво проговорил я. – Зайди ко мне чуть позже, обсудим дела на предстоящую неделю. - Хорошо, мистер Грей. Еще раз извините! – Андреа виновато опустила глаза и пошла на свое рабочее место, куда я провел ее взглядом.       Я зашел в кабинет и почувствовал, как мне не хватает здесь Анастейши. Нужно с ней поговорить. Возможно, она сможет работать отсюда? Меня одолевает какое-то чувство неимоверной тоски и скуки по жене. Флинн. Нужно ему позвонить. Сажусь за рабочее место и открываю лэптоп, включаю скайп и набираю Джона. Тот быстро отвечает. - Добрый день, Кристиан! – Флинн улыбается и чего-то от меня ждет. - Добрый, Джон. Ты хотел со мной поговорить? – хмурюсь я, и начинаю заниматься своими делами. Читаю бумаги, лежащие на моем столе, проверяю почтовый ящик. - Да, хотел. И думаю, ты тоже хочешь со мной поговорить! Как все прошло вчера? - А, ты об этом… Все прошло… хорошо… – я делаю вид, что мне все равно на то, что было вчера. - Так, Кристиан, я же знаю, что вчера было нелегко. Особенно тебе! Давай, рассказывай! Как ты себя чувствовал? – вот назойливый! Хотя, я же ему плачу за это. - По началу, было немного странно. Я немного побаивался, но потом увидел Анастейшу в... – нужно ли рассказывать ему все подробности? – В сексуальном белье и весь страх, как рукой сняло. - Ее сексуальность убирает у тебя страх? – недоумевает Флинн. - Видимо, да. Потом, когда… все …началось, я понял, что мне не неприятно, не больно, не страшно. Я был рад ей в качестве Госпожи. И честно говоря, я боюсь этого. Вдруг, я войду во вкус? - Кристиан, ты во вкус не войдешь, потому что ты по своей натуре доминант. Не в плане игр, я имею ввиду твой характер. А то, что тебе понравилось… Это не удивительно, зная твою молодость. – ну, естественно, все из-за молодости. - Но почему я не чувствую ни обиды, ни стыда? Ничего такого? – вот, что меня интересует больше всего. - Думаю, это просто потому, что ты любишь Анастейшу. Будь она какой-то посторонней женщиной, доминирующей над тобой – исход был бы другим. Либо, ты бы не выдержал и нескольких минут подчинения, – Джон пожимает плечами, словно «Это же очевидно».       Слышу, как в кармане пиджака вибрирует телефон. Сначала думаю проигнорировать звонок. Но, вдруг это Анастейша и что-то случилось? Лучше посмотреть, кто там трезвонит. Достаю телефон и вижу надпись «Миа». О как! - Джон, прости, мне Миа звонит. Надо ответить, – извиняюсь я. - Конечно. До связи, Кристиан! – он отключает звонок.       Как только видеозвонок завершен, я отвечаю Мие. - Кристиан, Ана с тобой? – сразу так без приветов? – Привет, кстати! - Привет, Миа, – я закатываю глаза. – Нет, она не со мной. Я завез ее в редакцию и поехал в офис. А что такое? - Она не отвечает ни мне, ни Кейт! – голос сестры действительно волнующийся. Мне стоит волноваться? - Ладно, повиси на линии, я сейчас позвоню ей, – добавляю второй вызов и набираю Анастейшу. Лишь гудки, гудки, а потом отправляет на голосовую почту. Черт побери, Ана, ты что, хочешь в гроб меня раньше времени загнать? – Нет, она не отвечает и мне, – возвращаю звонок Мии. - Кристиан, у вас все хорошо? - Да, утром, по крайней мере, все было отлично. А ты ей по какому поводу звонила? – Миа просто так звонить не станет. - Я переезжаю в Нью-Йорк и через полтора месяца у меня и Криса свадьба! Ты же помнишь? Мне нужна Анастейша! - Ну, про свадьбу я помню, что ты согласилась. Но про переезд… Это замечательно! Только как мы там маму оставим? – теперь еще и о Грейс переживать буду. - О, а ты разве не знаешь? У нее здесь ухажёр появился! Я, кажется, в доме стала третьей лишней. Они часто гуляют в парке вместе, кормят голубей, ездят на рыбалку, присматривают за Джули и Эммой, когда их родители заняты. Одним словом – счастливы! – вот это да, а почему мы не знаем? - Все ясно с Грейс. А ты? Тебе нужно помочь с переездом? Встретить вас? - Да, было бы не плохо. Здесь нам Элиот с Кейт помогут сесть. Я на днях на почту пришлю информацию о рейсе и времени прибытия. И еще, Кристиан, пожалуйста, узнай где там Ана пропала! – от последнего слова у меня что-то в сердце закололо. - Хорошо, буду ждать информации. Да, сейчас узнаю, где Анастейша. Скоро увидимся, сестренка! - Люблю тебя, Кристиан! – щебечет Миа и отключает разговор.       Надо же, Грейс с кем-то встречается? Почему все хорошо живут, а мы с Аной не можем, чтобы так просто и скучно жить? Набрав Элизабет и Габриэль они обе, как одна говорят, что Ана вышла куда-то, сказала, что вернется через пару часов.       Я обзвонил всех, кто мог знать, где Анастейша. Но никто не знал о ее месте пребывания. Я не могу просто сидеть в офисе и заниматься делами холдинга. Я отправился домой. Подъезжая к гаражу нашего дома, я заметил, как из машины такси вышла Анастейша и тут же остановился и вышел на улицу. - Господи, Анастейша! – я кинулся на нее с объятиями. – Я так испугался, малышка! Не делай так больше, умоляю! - Что случилось, Кристиан? – она смотрит на меня недоумевая. - Почему ты не отвечала на звонки? Тебе звонила Миа и Кейт, а ты не отвечала. Потом я стал тебе звонить… Где ты была? - Я пошла погулять в парке, съела мороженое. Потом поехала к заливу, посидела на причале. Ты же знаешь, что в заливе не везде ловит связь. У меня даже вызовов от вас не было! – объясняет она. - Слава Богу, ты в порядке. Я чуть не посидел на добрый десяток лет! Просто сообщи в следующий раз, когда соберешься ехать к заливу, ладно? – я погладил ее по щеке, и она накрыла мою руку своей и прижала ее сильнее к лицу. - Хорошо. Пойдем домой, я устала пока гуляла… Чувствую себя разбитой… - Конечно, малышка, пошли. Может тебя отнести на руках? – вполне можно. Я хочу позаботиться о ней. - Кристиан, я не больна. Я могу и сама дойти! – она стала идти и немного пошатываться. Нет, пешком она не пойдет. Я быстро поставил машину на сигнализацию и догнал Ану, быстро подхватив на руки. – Эй! – возмутилась она. - Ты же еле идешь, Ана! Не дай Бог еще упадешь! Нет, мне легче отнести тебя на руках, чем потом ездить навещать тебя в больнице! – я быстро дошел до лифта, но пока мы поднимались на наш этаж, я не стал ее спускать с рук.       Дверь лифта открылась, и через гостиную, я отнес Ану в нашу комнату. Дома никого не было, Алекс с Кэт и Альмой ушли в парк гулять. - Посиди пока на кровати, а я быстро сбегаю на кухню и что-нибудь принесу тебе поесть. Ты голодная уже, – говорю я, усадив жену на постель, снимаю с нее туфли. - Откуда ты знаешь? – миссис Грей прищуривает свой взгляд. - По глазам вижу! – хихикаю я и прикрываю ее легким пледом. – Я быстро вернусь, детка.       Мчусь на всех парусах на кухню, чтобы взять еду, которую оставила Джессика. Открываю холодильник, вижу две оставшиеся глубокие тарелки с грибами, запечённые с сыром, салат «Океан грез» с креветками и утиные ножки, запеченные в рукаве. Думаю, я возьму салат и ножки. И еще что-то сладкое на десерт. Вот, осталось пару кусочков торта с творожным кремом и желе. К торту сделаю ее любимый чай Английский завтрак. Пока утиные ножки греются в микроволновке, я завариваю чай, убираю пакетик из кружки и кладу одну ложку сахара. Готово! Микроволновка запикала, оповещая меня о подогретой еде. Я ставлю все на поднос и иду обратно в комнату. - Ана, я тут прине… – я прерываю на полуслове, потому что вижу, как она сладко заснула, свернувшись калачиком на постели.       Оставив поднос на прикроватной тумбочке, поправляю на ней плед, слегка целую уголок ее губ. Она даже не пошевелилась. Пусть отдохнет, а поесть еще успеет. Я не хочу оставлять ее и возвращаться на работу. Останусь дома, поработаю через лэптоп. Беру его и сажусь на кровати рядом с Анастейшей, которая тихо посапывает и принимаюсь за работу…