Hello, Russia

Минск. — Парни, я же вас люблю. — Мы в курсе. — Ну, и? — Дэнни выжидающе таращится на своих коллег по цеху. В их представлении саундчек должен был проходить совсем иначе. Однако, обычная проверка звука, сопровождаемая разговорами о прошедших выступлениях, привела к тому, что солист принялся настойчиво уговаривать всех снять «небольшое такое видео на память». — И что ты хочешь, чтобы мы говорили? — Ну, как «что»? — Даниэль взгромождается на усилитель, — поблагодарим наших Российских фанатов за крутой приём, скажем, какие они охуенные, пообещаем скоро вернуться… Его реплика прерывается смехом Джордана. Успокоившись и выдохнув, он заявляет: «Скоро. Ага. Смешной ты, Мурильо». — Ну, тогда просто пообещаем вернуться. Когда-нибудь. — Ладно. Почему бы и нет? — соглашается Джордж, а затем ловко спрыгивает со сцены в зал, — Мэтти, хватит пить, выползай из бара - кино снимать будем! — Ебал я ваше… ваш кино своим огромным… интеллектом. — Понятно, обойдемся без него, — констатирует Дилан. — Только есть одна проблемка. Над сценой всё еще висит ЭТО. Все тут же устремляют свои взгляды на полотно, изображающее огненно-красный закат и занимающее собой всю стену. Стену, на которой, по идее, уже должен находиться бэкдроп с названием и логотипом группы. «Здесь накануне был какой-то очень культурный вечер, — поясняет Владимир, всё это время носящийся за сценой со списками оборудования, — обещали поменять в течение часа». — Да какая разница? — солист выуживает из кармана мобильный и жестом руки подзывает менеджера к себе, — будет хоть капля разнообразия. А то всё голуби эти, маски, нежить. А тут, вон — чарующий закат. — Романтик хуев, — улыбается Джорел, — давайте тогда, в темпе, что ли. В течение следующих пары минут музыканты — в том числе и Тайлер — скучковываются вокруг одного большого усилителя: кто-то устраивается прямо на нём, а кто-то встаёт по бокам. Мэтт же продолжает греметь стаканами где-то в глубине зала и прекращать это дело не намеревается. Прокашлявшись и поправив кепку, Дэнни широко улыбается и даёт Владимиру сигнал начать запись. Поприветствовав всех — а так же умудрившись упомянуть и свою драгоценную жену — он принимается выражать весь свой восторг от минувших концертов. А затем, когда у него заканчивается фантазия и он не знает, что еще можно сказать, инициативу перенимает мексиканец: — У вас удивительная страна, чуваки, — улыбаясь, заявляет Фанни, легонько пихнув солиста кулаком в плечо, — мы мало где становимся такими долбоёбами. — О боже, Дилли. — За время пребывания здесь Деккер успел побыть геем, а Мэтти и Тирс умудрились потеряться в Киеве, — продолжает он, не обращая внимания на немного опешившего Джея. — Что еще было? — Мы поняли, что лучше не курить "Беломорканал" и не есть вчерашнее рагу, — задумчиво произносит Джордан, после чего переводит хитрый взгляд на Альвареса. — Да, кстати. Иначе придётся рассказывать, как ты, в сиську убитый, вызывал фанатку на дуэль. — Один-один, засранец. Высокоинтеллектуальная беседа с камерой прерывается дружным смехом. Потом импровизированный марафон флешбэков продолжается: — Мы были посланниками Сатаны, жарили грёбаные блины и гоняли Мурильо по отелю в одной пижаме, — перечисляет Джордж. — Стоит ли говорить о том, что многое из этого вытворялось на трезвую голову? И, кстати, мы в курсе всех этих ваших пейрингов. Смотрите, ага, Террел уже начинает зеленеть. Джордан кивает и показывает в камеру кулак, тем самым соглашаясь со словами Тирса. Правда, после этого, улыбнувшись, добавляет: «А если честно — мне похуй. Но только не с Кёрлзом. Он слишком громкий». — А вчера в Самаре, например, Альварес на спор утащил из магазина манекен. А потом, в знак кары, до нас доебались религиозные фанатики, — продолжает Джей, — у вас отличные религиозные фанатики. Наши начинают на шею вешаться, а здесь ничего. Всего лишь ноют и пихают в лицо свои книжки. Дэн, кстати, прихватил одну - скоро понесёт истину в массы. Изобразив из себя сектанта, повисшего на шее у Джорела, а затем посмеявшись над самим собой, Дэнни решает подвести итог своего чудесного видеообращения: — Короче, это был охуенный опыт. Охуенные впечатления, куча охуенных людей… В следующее мгновение в кадр влезает Мэтт, радостно улыбаясь и крутя в руке бутылку водки «Путинка»: — И море охуенной выпивки! — сделав на камеру несколько знатных глотков спиртного, он заключает: - Мы, блять, будем безмерно скучать. На этом торжественном моменте запись прекращается. Как в заключение, Джордан начинает напевать себе под нос строчки из «Day Of The Dead». А потом, резко хлопнув себя ладонью по лбу, восклицает: — Господь всемогущий, что я придумал!

***

Полотно с «чарующим закатом» решается пока что не снимать, а, напротив, избавиться от него в самый последний момент. С видом секретного агента — да и попросту предельно крутого парня — Чарли надевает черные очки, а затем навязывает на лицо свою драгоценную бандану. Владимир ходит из одного конца сцены в другой, уставившись в исписанный Джорданом листок, гордо названный, им же, «сценарием». — Террел, у меня один вопрос, — наконец выдает Джорел, поправляя на своем плече ремень гитары, — нахера? — Просто так, — отвечает тот, — на память. Потому что это наш последний концерт здесь. Потому что тут висит этот великолепный закат. Я бы сказал, что он какой-то постапокалиптический, прямо-таки в тему. Потому что Мэтти нажрался, как свинья, и его нехуйственно прёт, — Чарли переводит взгляд на ударника, который, стоя за своей установкой, мирно смеётся сам с собой. — Последний аргумент меня убедил, ладно, — улыбается Джей. Джонни, поправив капюшон своей толстовки и, одному богу известно зачем, от души обняв солиста, решает уточнить: — Владимир. Тебе всё ясно из того, что накатал Террел? Лично мне, например, нихуя не понятно. — Конечно, ясно, — выдавливает тот, — вначале будет вставка. Эм. Дурацкая такая. Потом долбоёб… зачеркнуто. Ага. Два долбоёба! Два старых долбо… Что? Я играю парня с синдромом дауна? Да еще и с какой-то банкой в руке. Отлично. Старых долбоёбов-то вы где найдете? — Их сыграют Тирс с Альваресом. Так, чисто символично. — Здесь еще указана «Пережженная шлюха с акульим оскалом». В главной роли — Даниэль. Святы Боже, спасибо тебе за работу с этими парнями, - они бесподобны. На лице Сина тут же появляется самодовольная улыбка. Даже попытки Дэнни заехать ему грифом по голове не лишают его хорошего настроя. — Далее, — продолжает менеджер, взмахнув рукой и потребовав к себе внимания, — Джордж, слушай. Ты должен быть преисполнен ярости и желания убивать. «Усатый шарахается по сцене, как дурак, и делает вид, что поёт». Логично. «Кудрявый шлюх дергается так, будто его ёбнуло током и прижало арматурой», — Владимир на несколько секунд замолкает, укоризненно уставившись на смеющихся мужчин. — Вы все свои клипы так придумываете? Джорел отрицательно мотает головой, добавив, что если бы все видео снимали именно они, то их бы запретили в доброй половине стран мира. «Поэтому мы ограничиваемся барышнями с резиновыми буферами и всякими там штучками, навроде винтажных машин и убийственных нарковечеринок». — Ещё бы, — соглашается менеджер, — у вас тут одна психоделика плавно накладывается на другую. В общем, приступайте. На нужном моменте я начну съемку. Показав жестом руки «Окей», Джей выкрикивает: «Стив, врубай!», после чего встает на своё место и напускает на себя вид приунывшего уличного рэпера-хулигана. Перекрестившись, переводчик начинает вслушиваться в слова песни, ожидая нужной секунды. «Hold on, holy ghost Go on, hold me close…»

***

— Знаете, что. Мы не рассчитались в Лох-турнир, — внезапно выдаёт Мэтт, когда концерт заканчивается и группа успешно скрывается в гримёрке. — Точно, — соглашается Джонни, — в Европе, с вашими дамами, — он переводит взгляд по очереди на Джея и Дэнни, — в эту хрень не поиграешь. Давайте, что ли, напоследок. Но. Поскольку мы скоро сваливаем, то желание мутим такое, которое можно исполнить сразу же. Тут. Согласившись, музыканты собираются в небольшую кучку. А потом решают, что можно, на прощание, позвать в игру и Владимира. Довольно потерев руки, тот тут же к ним присоединяется и, к собственному удивлению, выигрывает. В лохах же остается Джордан. — Тот великолепный артхаусный клип на «День мёртвых», который вы сняли четыре часа назад, — хитро начинает парень. — У вас же сейчас есть лейбл? — Ну, есть, — не въезжая в ход мыслей менеджера, отвечает Джонни. — Седьмым не возьмем. Самим жрать не на что. — Да больно надо. Так вот. Непосредственно желание. Отправьте этот шедевр своему представителю. И подпишите: «Просим рассмотреть пилотную версию клипа на заглавный сингл. С любовью, ваши энтузиасты». Чарли успевает поперхнуться водой. Впрочем, за компанию с ним в недоумение приходит и Дэнни, яро не желающий демонстрировать кому-либо видео, в котором ему пришлось щеголять в белом парике и импровизированной юбке. Прокашлявшись, Джордан наконец отвечает: — Но, это же просто шутка. На память для нас самих. — Вы говорили, загадывать можно всё что угодно, — невозмутимо парирует тот. — Поясни там, дескать, тут заложен глубокий смысл. Закат — как знак конца света, долбоёбы — как знак… эм, долбоёбства современного общества. Придумай что-нибудь. Джонни и Дилан переглядываются между собой. Последний, наконец, разведя руками и усевшись в кресло, заключает: — В принципе, самое страшное, что они могут ответить, так это: «Ребят, кончайте пить». А в лучшем — поржут. Террел, отсылай. Один хуй — мы ничего от этого не потеряем. Для большего абсурда назвав видео «Глубокий смысл и чарующий закат», Чарли отправляет его одному из агентов и констатирует: «Возрадуйся, российский узурпатор». Спустя полчаса, когда группа уже собирается покидать клуб и выдвигаться в аэропорт, приходит оповещение о новом сообщении. Мысленно перекрестившись, Джордан начинает зачитывать его вслух и, по ходу этого самого прочтения, знатно офигевать. «Парни. На правах представителя лейбла и бла-бла-бла спешу сообщить: вы херовы гении. Серьёзно. Это смело. Со смыслом. С посылом! (сколько скрытых, потаённых знаков в движениях Дилана и Мэттью - это же шедеврально!) Мы обязательно возьмём эту идею в разработку и доведём её до идеала. Оригинальные декорации и главных героев оставим без изменений. Будьте на связи. Удачно откатать по Европе. Адьос, мои хорошие». — Адьос, — повторяет Дэнни, медленно натягивая на себя куртку, — адьос, блять.