Дежурные по классу

      Солнце сияло красным полукругом на горизонте, а это означало, что уроки в средней школе Кунугигаока уже закончены. В том числе и в классе Е. Остались только дежурные. Сегодня ими были Шиота Нагиса и Акабане Карма. Первый вызвался дежурить, потому что чувствовал некую вину за то, что его сегодняшний план покушения на Коро-сенсея вновь оказался неудачным. А второй лишь за тем, чтобы остаться наедине с голубоглазым. Карме слишком нравилось дразнить Нагису, пытаться раззадорить его, заставлять умолять. А пустой класс для этого — отличное место. — Эй, Карма, может, ты поможешь мне, раз вызвался дежурить? — раздался возмущенный голос, и Акабане вынырнул из своих мыслей. Он приоткрыл один глаз и перевел взгляд на дверной проем, где стоял Нагиса со шваброй в руках. Карма убрал ноги с парты и сел ровно, растягивая губы в ухмылке. — Поцелуешь, тогда помогу! — красноволосый закинул руки за голову, откидываясь на спинку стула. — Прекрати, ты же знаешь, как это смущает меня, — глухо ответил Нагиса, со вздохом принимаясь мыть полы в одиночестве. Карма спокойно наблюдал, как Шиота повернулся к нему спиной и стал размеренно водить тряпкой по доскам в полу, изредка наклоняясь, нарочито медленно, чтобы помыть под партами и стульями. Дразнит. Акабане усмехнулся, принимая правила игры. Дождавшись, когда Нагиса дойдет до его парты, Карма резко выбросил руку вперед, выбивая швабру из рук не ожидавшего этого парня. Деревянная палка упала, звонко ударившись об пол, и на миг в классе воцарилась тишина. — И зачем ты это сделал? — устало спросил Нагиса, собираясь поднять швабру. Но Карма не дал ему это сделать и резко встал, прижав Шиоту к себе, поднял и посадил на свою парту. Голубоволосый изумленно захлопал глазами, чувствуя себя неловко. — К-Карма, что ты делаешь? Акабане отодвинул стул в сторону и медленно подошел к парню, разводя его ноги, не касающиеся пола, и вставая между ними. Их лица оказались прямо друг напротив друга, и Карма изучающе пробежался глазами по таким знакомым чертам лица. Легкий румянец на щеках, опущенные глаза. Однако в этих глазах, как бы Шиота этого не прятал, виднелся огонек сопротивления. Строптивый. Как всегда. Карма одобряюще улыбнулся, наклоняясь ближе и оставляя легкий поцелуй на шее, прямо над воротником белой рубашки. Следом еще один, чуть выше, еще и еще. Очертил губами линию челюсти, немного подув на нее холодным воздухом. По телу Нагисы прошла еле заметная дрожь, однако Карма уже мысленно поставил себе один плюсик. Губы Акабане опустились на щеку, на другую и чуть прикусили нежную кожу. Карма сместился к центру, удовлетворенно отметив, что Нагиса закрыл глаза и призывно приоткрыл рот в ожидании такого нужного сейчас поцелуя. Акабане жарко выдохнул, сокращая расстояние между их губами до сантиметра, и резко остановился, цыкнув и покачав головой. — Рано, Нагиса, — тихо шепнул он, видя почти озлобленное выражение лица голубоволосого и наполненные негодованием глаза. Еще только начало. Карма подался назад, и между ними пробежал холодный ветерок, слегка отрезвив. Красноволосый с силой дернул Нагису за галстук, ослабив и заставив Шиоту закашляться и наклониться вниз. Черная лента полетела на стул, и Карма расстегнул верхние пуговицы. Шиота в ожидании застыл, зная, что если он помешает, то Акабане уйдет, так и не закончив начатое. Послушный. Карма вновь наклонился, с жаром припадая к ключицам, ставя засосы и укусы. Нагиса, не ожидавший такой резкой смены темпа ласк, застонал, зажмурив глаза. Снова мысленный плюсик. Акабане провел языком дорожку от яремной ямки вниз до места, где пуговицы все еще были застегнуты. Он снова подул холодным воздухом на мокрый след, заставив Нагису шумно выдохнуть. Тот, видимо, совсем одурев от происходящего, трясущимися пальцами потянулся к оставшимся пуговицам на рубашке, но запястья были резко и больно перехвачены, а на Шиоту уставились два бешено горящих желтых глаза. — Разве я разрешал тебе? — шипяще поинтересовался Карма, выкручивая тонкие запястья. Нагиса всхлипнул и быстро покачал головой, опустив глаза. Акабане торжествующе хмыкнул, освобождая руки голубоглазого, которые тот тут же в смирении положил на парту. Еще плюсик. Решив, что не должен был причинять боль, Карма все же сам потянулся к пуговицам, расстегивая их одну за другой. Наконец красноволосый распахнул белую рубашку, осматривая хрупкое тело. Шиота слегка согнулся под его взглядом, и его щеки покраснели еще больше. Карма быстро стянул такой ненужный сейчас элемент одежды и также кинул его на стул. Победно улыбнувшись, он наконец-то дотронулся пальцами до хрупких плеч, оглаживая их и слегка надавливая, запоминая нежность кожи. Дойдя до кистей, ладони переместились на бока, проводя по ним вверх, пересчитывая большими пальцами ребра и снова вызывая легкую дрожь в щуплом теле. Наконец Карма не выдержал и резко подался вперед, кладя одну ладонь на лопатки, а другую на затылок, все же позволив Нагисе получить поцелуй. Шиота заерзал, обняв Акабане, и отвечая на поцелуй напористо, жадно, словно он был последним. Карма довольно проник языком в рот голубоглазого, проводя по ряду нижних зубов, обводя нёбо и встречаясь с языком парня. Тот не пытался вести в поцелуе, слегка подрагивая от прикосновений и все еще не остывших отметин на коже. Сводит с ума. Оторвавшись от Нагисы, красноволосый ухмыльнулся, заметив, что тот все еще тянет губы вперед, надеясь на новый поцелуй. Еще один плюс. Однако Карма не собирался потакать ему. По крайней мере, сейчас. Он посмотрел на Шиоту, а его рука медленно потянулась к брюкам, дотрагиваясь до ремня. Нагиса умоляюще глянул в светящиеся лукавством глаза и заерзал на парте, придвигаясь вперед. Однако рука исчезла также быстро, как и появилась. Но она тут же оказалась на ширинке, надавив на требующий разрядки член. Шиота резко и шумно выдохнул, подаваясь вперед и расширив от неожиданности глаза. Карма успокаивающе провел пальцами по позвоночнику парня, продолжая ласкать Нагису через ткань брюк. Тот уперся лбом в плечо Акабане, мелко вздрагивал и стонал, покрываясь испариной. Наконец Карма все же расстегнул брюки, заставил Нагису сесть прямо и стянул их вместе с бельем, оставив одежду валяться под ногами. Пальцы нарочито медленно, один за другим, опустились на истекающий смазкой орган, а глаза с прищуром наблюдали за реакцией. Шиота впился пальцами в парту и затуманенным взглядом смотрел на Акабане. Возбуждает. Пальцы сомкнулись в кулак и медленно опустились до основания члена, открывая головку и заставляя Нагису громко и протяжно застонать. Карма ухмыльнулся и придвинул голубоглазого еще ближе к краю парты, становясь на колени. Он медленно прошелся дорожкой поцелуев по внутренней стороне бедра, потом другого, чуть прикусил там, где кожа была нежнее обычного, и резко провел языком от основания члена до головки. Раздался еще более громкий стон, и Нагиса затрясся, положив руку на плечо Акабане, чуть сгибаясь, чтобы не упасть. Карма остался доволен реакцией и обхватил ствол губами, слегка посасывая головку и обводя уретру языком. Наслаждаясь дрожью в теле над ним, Акабане поднял три пальца свободной руки вверх. Шиота, поняв, что от него требуется, открыл рот и послушано вобрал их все, слегка посасывая и воспроизводя те движения, что делал Карма, на его пальцах. Обильно смочив их слюной, красноволосый вытащил пальцы, давая Нагисе способность глубоко дышать. Слушая его стоны, Акабане стал массировать колечко мышц и постепенно проталкивать фалангу за фалангой и палец за пальцем. Когда в голубоглазого свободно стали входить три пальца, Карма оторвался от его члена и привстал, вынимая их. Шиота рвано дышал, а в уголках его глаз застыли слезы. Акабане, сжалившись, вновь приник к его губам, целуя уже нежнее и слаще, успокаивая. Нагиса благодарно провел ладонью по щеке Кармы и шире раздвинул ноги. Знает, что уже нет пути назад. Красноволосый хмыкнул и принялся расстегивать брюки, приспуская их вместе с бельем. Он провел ладонью по своему уже давно стоящему члену и плавно толкнулся в растянутый проход. Шиота вскрикнул, из глаз брызнули слезы, он обмяк и обязательно ударился спиной о парту, если бы не руки Акабане, так вовремя обхватившие слабое тело. Нагиса из последних сил перекинул руки на шею Кармы и скрестил ноги на его пояснице. Красноволосый снова успокаивающе провел ладонями по бокам, очертил спину и прижал Шиоту к себе, слизывая дорожки слез и делая первые толчки. Нагиса мелко вздрагивал, насаживаясь на член все сильнее, глухо стонал куда-то Карме в шею и царапал тому спину. Акабане же с каждым толчком дышал все более рвано, то увеличивая темп, то двигаясь медленно, выходя почти на всю длину. Поддерживая Нагису одной рукой, второй красноволосый принялся водить по члену Шиоты, повторяя свои движения внутри него. — К-Карма, пожалуйста… — заикаясь, произнес голубоглазый, сильнее сжав член Кармы внутри себя и заставив того глухо простонать. Акабане снова ускорился, не заботясь о старой шатающейся парте. Наконец, он почувствовал горячие капли на своей руке, и как плоть вокруг его члена снова сократилась, после чего Карма тоже кончил, опуская Нагису на парту и нависая сверху, опираясь на слегка дрожащие руки. Шиота в беспамятстве водил ладонями по разгоряченной спине Кармы, пытаясь отдышаться. Красноволосый вышел из тела Нагисы и наклонился, чтобы снова смять его губы в жестком поцелуе. Тот лениво ответил, не в состоянии сопротивляться. Я выиграл. Я довел его до грани. Однако… Акабане перевел взгляд на лицо Шиоты. Оно покраснело, особенно щеки и шея, отчего кожа больше не казалась такой молочно-белой, как обычно. Щеки были мокрыми от слез, ресницы слипшимися, а глаза все еще подернутыми дымкой удовольствия. Волосы растрепались и прилипли к вискам, один хвостик съехал набок. Губы покраснели и распухли, кое-где даже потрескались от недостатка влаги. Карма вдруг поймал себя на мысли, что он любуется таким Нагисой. Ведь таким его мог видеть только Акабане, и от осознания этого где-то в груди приятно защемило. Из этих раздумий его вывел резкий толчок в ребро. Красноволосый вскрикнул и непонимающе уставился на сердитого Нагису. — Акабане Карма, драить оставшуюся часть класса будешь сам! Выиграл? По-моему, я проиграл тебе уже давно, Нагиса.