День из другой жизни

      Ранним утром, когда солнце еще только выглядывало из-за горизонта равнины, зазвенели тонкие птичьи голоса в переливистый разлад. За окном слышалось тихое мяуканье соседской кошки. С улицы пахло летом: этот прекрасный запах нового дерева, свежести и цветов. Месяц назад был восстановлен главный дом клана Учиха, и теперь в нем живут единственно-выжившие братья. Пол тихонько скрипнул, и из комнаты показалась чья-то невысокая фигура. Юный брюнет поправил свои вечно торчащие, короткие волосы и бесшумно спустился на первый этаж. Приведя себя в порядок, он глянул в окно, осматривая новый сад. Его взгляд тут же приковала крупная черная ворона на заборе. Поспешно выбежав на улицу, босиком, в одних только легких шортах, парень швырнул острый камень, сбивая птице крыло. Та громко, возмущенно каркнула, широко раскрывая клюв, и, сверкнув обиженным взглядом, улетела прочь. - Пошла вон, - крикнул ей вслед брюнет. - Хватит напоминать мне об этом! Он на секунду опустил голову, шаркая ногой по серой насыпи. - Каар-р, - эхом отдалось в небе. Перед глазами снова всплыли картинки из детства. Одинокий, но веселый мальчишка возвращался со школы. Такой же солнечный прекрасный день, но отчего-то ни одного прохожего на улице. В квартале подозрительно тихо. В тени у кустов лежит мертвая черная тушка. Алые перья разбросаны по всей дороге, а две такие же черные, как ночь кошки жадно дерут сырое мокрое мясо. Они поймали самую крупную ворону. Мальчик фыркает и быстро перебегает на другую сторону улицы, стараясь не смотреть назад. К сердцу отчего-то накатывает странное волнение. Он второпях бежит домой, бросая школьную сумку и ужасаясь тому, что творится вокруг. Не помня себя, дрожит от накатившего страха, накрывшего, как колпак с головой. Внутри пульсирует жалость к самому себе. Вот, переборов оцепенение, он все же открывает двери и входит в тот самый дом. А дальше воспоминания заволакивает кровавая пелена тумана. Будто самый нехороший кошмарный сон или провал в бездну. Подобное не захочешь, да будешь помнить всю жизнь. Саске выплывает из воспоминаний тяжело и медленно, словно из морской пучины. Теперь тут все по-другому, после ремонта дом стал более уютным и современным. Казалось, все ужасы прошлого смыты и качественно замаскированы, но это не так. Он нервно выдохнул, не желая больше размышлять об этом. Слишком уж больная тема, слишком много воспоминаний, которые не стоит лишний раз ворошить. Покончив с завтраком, парень не спеша надел вьетнамки и направился к воротам. Он знал, что брат будет волноваться, когда проснется и не обнаружит его дома, но будить аники прямо с утра, чтобы предупредить об уходе, было бы глупо. Тем более тот наверняка уснул лишь под утро, о чем ночью свидетельствовал несмолкающий скрип его кровати. Саске ухмыльнулся. Он тоже не спал этой ночью. Раньше никто бы не подумал, что Итачи станет таким. Ему всегда нравились девушки, и потому младшему было дико интересно, отчего его брат вдруг перешел на парней или даже, вернее сказать, на одного взрослого, здорового мужика из совершенно другой страны, с совершенно другими традициями, воспитанием и взглядами. Но несмотря на все это, открыто лезть в чужую жизнь парень не хотел. В конце концов, Итачи его брат, брат сделавший для него так много, он вызывал уважение и благодарность, конечно, пришедшую далеко не сразу. Саске рад, что они смогли понять друг друга, смогли унять все обиды и недомолвки. Ведь все оказалось совсем не так, как он считал раньше и это хорошо. Нет, правда, хорошо. Теперь все будет по-другому, без кровавого прошлого и бездумно гниющей внутри жаждой мести. С этими мыслями брюнет скрылся за домом, исчез в узком переулке, покидая район.

***

      К полудню младший из братьев вернулся домой, открыл тихонько ворота и виновато пробежал в кухню, бросая на ходу обувь куда-то в траву. - Ааа, Саске, - раздался рядом вкрадчивый голос брата. Парень вздрогнул, обернувшись. - Ты хоть завтракал, жаворонок? - Да, - тихо, но уверенно произнес он, уже придумывая оправдание. - Не уходи никуда, скоро обед, - парень кивнул, прошел к лестнице и увидел аники. На нем был домашний синий костюм, он так шел ему, подчеркивал красоту молодого тела. Сам Итачи выглядел заспанно и немного растерянно. Наверное, развлекал всю ночь своего ненасытного напарника, прыгая на его хуе или старательно отсасывая, как послушная верная "женушка". Хотя кто еще из них ненасытнее, Саске бы поспорил.       Нии-сан спустился в кухню, братишка увязался за ним. У плиты стоял широкоплечий высокий мужчина. Это - Кисаме Хошигаки, тот самый знаменитый мечник из Киригакурэ. Он давно живет с ними, между прочим, именно он уговорил Итачи отремонтировать этот дом, это он нашел общий язык с ними двумя так легко, будто знал их с рождения. Сам Учиха очень ценит поддержку и заботу Кисаме, хоть и не делает ему пылких признаний и не поет серенады под луной. Еще бы, они же оба отступники в прошлом. Порой Саске трудно их понимать. Эти отношения не похожи на отношения обычных влюбленных, но они так же и не обделены своеобразной лаской, теплом. Брату так нужен был хоть какой-то спасительный маяк. Просто тот, кто вытянет его из всей этой кромешной тьмы, разделит боль и непонимание, примет таким, каким он был тогда, со всеми скелетами в шкафу, и будет оберегать, как нечто святое, не давая никому больше ни любоваться, ни брать в руки свое сокровище. Не бросать, несмотря ни на что - вот что по-настоящему важно. Эта пара была живым тому примером. Итачи подошел ближе и привычно обнял Кисаме со спины, медленно, с наслаждением огладил пальцами мощные накаченные руки под тканью летней юкаты, тот в ответ на ласку обернулся и коротко поцеловал любимого, безмолвно приветствуя. Младший из братьев, наблюдавший подобное уже не в первый раз, все же смущенно отвернулся к окну. Пара перекинулась теплыми взглядами. Учиха хитро сощурился, взяв с полки высокие стаканы под напитки и произнес над самым ухом туманника, привстав на носочки. - Что сегодня на обед? Пахнет вкусно, - мечник улыбнулся. - Плов с овощами по моему рецепту, - Итачи заинтересованно подошел ближе к плите, принюхался, блаженно прикрывая глаза. - Садитесь за стол, уже почти готово. Саске сел напротив брата и перевел взгляд на мечника, пристально осматривая того, будто впервые. - Опять куда-то пропадаешь спозаранку? Шесть утра, а тебя уже след простыл, - Хошигаки поставил на стол три порции, снимая фартук с клубничками и садясь за стол. - Ты не спал? - скрывая удивление, спросил брюнет. - Я заходил в твою комнату утром. - В следующий раз буду осторожнее, - младший Учиха перевел взгляд на часы. Почти два часа дня. Неожиданно в разговор вмешался Итачи. - Пойми, Саске, мы за тебя волнуемся. Не нужно ничего скрывать, - он лишь рассмеялся в ответ, глядя на этих двух "опекунов". Ведут себя как семейная парочка. Такое ощущение, что они пытаются заменить ему родителей. Хм, да это зрелище смеху подобно, два взрослых мужика, нукенины воспитывают семнадцатилетнего пацана. Аники ведет себя прямо как Микото, даже фразами теми же говорит, зато Кисаме на Фугаку совсем не смахивает. И это хорошо. Отца Саске всегда недолюбливал. - А вы мне не отец с матерью, может быть хватит строить иллюзию счастливой семейки?! - Саске не выдерживает. Всегда раздражало такое к нему отношение, он привык бы к чему угодно, но никак не к такому заботливому старшему брату и не к его ебарю тем более. Кисаме вообще был отдельной темой для парня. Он неожиданно появился, совсем не давая к себе привыкнуть и, похоже, надолго вписался в их жизнь. И почему братец так привязался к нему? Что их так крепко связывает? Почему? Почему?! Саске опять злится, Саске немного ревнует, хотя и глупо. Он привык быть центром вселенной для нии-сана, а тут появляется кто-то еще? Это не так просто принять, а, наверное, пора бы уже. Ведь Хошигаки никуда не собирается уходить, да ведь и некуда ему по сути, но дело совсем не в этом. Он живет с ними двумя уже около года, спит с Итачи, сколько знает того, заботится о них обоих и, кажется, ему так комфортно, что по-другому просто быть не может. Хм. "Ладно, Саске, не закипай. Оно того не стоит," - шепчет внутренний голос. Брюнет послушно берет палочки и начинает медленно есть плов, приготовленный мечником. Он хотя бы готовит умело, не то, что Итачи, кулинарный уровень мастерства которого заканчивается на яичнице. - Мы не пытаемся заменить тебе родителей, просто ты в последнее время очень странный, - после долгого, вдумчивого молчания, выдал, наконец, старший Учиха. Странный? Странный?! - Нии-сан, ты давно уже странный, однако я не лезу в твою личную жизнь, - Саске с неким намеком смотрит на Кисаме, потом и на Итачи. - Саске, может хватит? Я уже говорил, что мои отношения не обсуждаются! - Ладно, просто устал, ясно?! Тренируюсь по утрам вот и все... это весь секрет, - легко отделался от допроса отото. Итачи молча встал и пошел к раковине, составляя грязную посуду и явно показывая, что разговор исчерпан. Хошигаки грозно глянул исподлобья на младшенького. Тот лишь устало выдохнул, показывая глазами, мол, я не при чем. - Спасибо, Кисаме, было очень вкусно, - Саске встал следом и вышел в свою комнату. Мысли в беспорядке. Неужто ему не поверили? Но ведь он правда тренируется по утрам, все еще хочет стать сильнее! Хотя какая теперь у него цель? Брата убить? Нет! Деревню прославить? Нет! Хокаге стать? Снова нет. Да ну и ладно. Не важно. Парень падает на мягкую постель прямо в повседневной одежде. Ему сейчас ничего не нужно, лишь бы скорее прошла эта вспыхнувшая обида на аники. С этой мыслью Саске проваливается в неглубокий дневной сон.

***

      Не проходит и часа, а он уже просыпается. Душно, слишком душно, чтобы спать. Встает, не торопясь идет вниз, пьет ледяную воду прямо из под крана, вытирая пересохшие губы рукой. Со двора слышны голоса. Он знает чьи. Саске последнее время чаще размышляет над тем, кто же для него Кисаме. Он никогда не задумывался над этим раньше. Теперь же многое пересматривает, видит больше, чем когда-либо и сейчас, выходя во двор, наблюдает давно привычную для него картину: мечник сидит в лотосе на траве в легкой фиолетово-желтой юкате, брат лежит рядом, у него на коленях. Оба спокойные, умиротворенные, словно давно устоявшаяся осевшая парочка. Тихо переговариваются, не замечая ничего и никого вокруг, разморенные дневной жарой. Аники чуть ли не мурчит в чужих руках, как довольный кот, иногда лениво машет рукой, объясняя что-то, иногда взволнованно кладет костлявую кисть на широкую теплую ладонь Кисаме, когда тот опускает свою руку на плоский крепкий живот, нежно оглаживая его под футболкой. И в этих простых движениях чувствуется своеобразная забота. Саске машет головой, отгоняя какие-то свои навязчивые образы. Садится рядом и молча вдыхает свежий запах молодой травы, садовых цветов. Рядом цветет пышный куст хризантем. Это любимые цветы Итачи, высаженные здесь им же. Брат спрашивает о чем-то. Саске вдыхает аромат глубже, наслаждается. Злоба и ревность давно отступили, и теперь он на мгновение ощутил себя по-детски счастливым, как в те десять лет. Но уже рядом с нии-саном, рядом с его более взрослым и опытным парнем. Оба Учихи чувствуют себя в безопасности, они, наконец-то, нужны и их искренне любят, в этом нет сомнений. Кап... кап... брюнет потирает нос ладонью, чувствуя скупые капли начинающегося дождя с затянутого облаками неба. Летний дождь, как всегда, очень быстро расходится, и поэтому все трое спешат укрыться в доме. Саске замечает, что Итачи все чаще веселый, не такой как был тогда в руинах храма, где была их последняя, не смертельная битва. И от этого хорошо. Все это как раньше, когда-то раньше. Итачи вновь улыбается, как в те четырнадцать улыбался, играя с ним.

***

Вечером Саске стоит на широкой веранде, наблюдая за промокшим насквозь, до последней травинки, садом. Жара спала, на смену ей пришла прохлада, свежесть. Парень закрывает глаза, слушая пение заливистого соловья. Оно завораживает, унося из реальности прочь. Но обратно Учиху возвращает глухой, долгий стон, доносящийся откуда-то со стороны. Саске поднимает голову, над ним распахнутое окно спальни Итачи. Слышимость довольно хорошая, несмотря на пение птиц и другие звуки. Ничто не скроет их связь. Громкие обрывистые оханья брата, когда его шлепают по упругому заду, его чувственные стоны, рычание довольного Кисаме, скрип их общей кровати, шорох, чарующе-страстный шепот и пошловатые смешки. Саске устал быть одиноким свидетелем чужого секса. Иногда он думает о девушках, но все чаще об одной. Он знает, что лучше ее точно нет. Он ждет. Еще не время. Все будет. Но не сейчас. Только бы дождалась. Поняла его и просто не торопилась. Усмехаясь своим глупым мыслям, парень идет в дом. Поднимается, проходит по коридору мимо, дверь словно нарочно не закрыта. Аники полностью раздетый, стройный стоит у окна и смотрит на сад и лес, что вдали за воротами, Кисаме, хищно ухмыляясь, лежит и любуется своим партнером. Ему повезло. Очень повезло в выборе половинки. Он понимает, наслаждается. Брюнет не помнит, как заходит в свою комнату. И вдруг опускается тьма. Потом свет. Правда другой, более четкий. Видение подернулось, словно глюк на старой пленке. Саске резко просыпается. Он лежит на гостиничной чистой койке, вокруг тихо и просторно. С грязного потолка капают скупые, ржавые капли прямо на нос. Так значит, это все ему лишь приснилось? Сон?Странный сон. Парень еще с полминуты приходит в себя, потирая сонные глаза, что-то обдумывает. Прокручивает в голове моменты недавнего, улыбается почти незаметно. Ну надо же, такие вот вещи теперь снятся ему. Наверное, не стоит спать днем, когда в голове столько мыслей. Брат с напарником ушли из гостиницы четыре часа назад, на улице было еще светло. Наруто с Джираей где-то в номере неподалеку. И все же, нет, наверное, не в этой жизни. Саске знает - все будет именно так, как должно быть, а это странное видение лишь день из другой жизни и не более.