Дай мне шанс все исправить

* Но где же твое сердце

Nothing you could say can stop me going home These bright lights are always bright to me I say I see you lying next to me With words I thought I'd never speak Awake and unafraid Asleep or dead Ничего из того, что ты можешь сказать, не остановит меня. Эти яркие огни всегда будут яркими для меня. Я сказал. Я вижу тебя, лежащей рядом, И эти слова, которые, я думал, я никогда не скажу. Проснувшись в безопасности, Спящий или мёртвый. My Chemical Romance – Famous Last Words

       Саске тут же кинулся набирать горячую ванну, чтобы парень поскорее отмылся и успокоился после произошедшего. Несмотря на то, что Боруто пытался шутить, даже невооруженным глазом была заметна его нервозность и испуг. Учиха еще мог ожидать подобной подставы от Мицуки, просто закрывал на угрозы студента глаза… Хотя как все это связано с Сарадой он до сих пор смутно понимал. Но Боруто… Юноша просто не видел своего друга таким, каким его видели другие. Мицуки всегда казался ему человеком открытым и понимающим. Всю дорогу до дома Саске он не прекращал думать об этом, но Учиха кое-как смог отвлечь его ничего не значащим разговором.        — Раздевайся, — бросил мужчина, неся в руке собственную футболку, чтобы парню было во что переодеться. — Рубашку застираем. Пойдем… — взял он его за руку, но Боруто отвечал как-то вяло, спутанно. Поджилки до сих пор тряслись от произошедшего. Но Саске прав, сейчас нужно просто расслабиться перед предстоящими проблемами. Все позади.        Боруто горько улыбнулся, следуя за мужчиной и свободной рукой расстегивая пуговицы на рубашке. Чужой дом немного пугал его. Не хотелось бы, чтобы сюда сейчас влезла Сакура или Сарада. Они с Саске должны расхлебывать это вдвоем, раз уж заварили эту кашу. Точнее… несомненно, ее заварил Боруто, стараясь помочь, сделал только хуже — так он думал. В параллельном ключе мыслил Саске: позволил своим низменным желаниям взять верх, а теперь совсем не до шуток. Мужчина старался не показывать свою подавленность, уже зная, что ничего хорошего его не ждет.        С такой рекомендацией его не возьмут ни на одну работу… Сакура тоже уйдет… Он уже так устал переживать за это, что на плечи тяжким грузом опустилась усталость. Саске смотрел, как раздетый юноша, трясясь, опускается в ванну, тут же полностью ложась, чтобы смыть грязь с волос. Глаза прикрыты, а веки дрожали. Учиха вздохнул, осторожно касаясь неизвестно где ободранной коленки.        — Подожди, я йод принесу, — бросил он. — А ты пока мойся, хорошо?.. Я не тороплю.        Мужчина направился наверх, за аптечкой. На стенах «семейные» фото, на которых его нет: Сакура с Сарадой на руках после выписки из роддома; Сарада первый раз идет в школу; День Рождения дочери… Он уже давно все это пропустил и назад не вернуться. Свои поступки он никогда не сможет оправдать. Но, может, шанс есть? Может, дочь, его родная плоть и кровь, сможет его простить и понять, если он честно все расскажет? Он на грани потерять все. И теперь все это приобрело особенно острое значение.        Куда он стремился? Зачем? Мужчина сполз по стене, еле дойдя до второго этажа и пошатываясь. Сейчас в одиночестве Саске мог дать выход собственным чувствам. Губы задрожали, и он тоскливо потряс головой, чтобы прийти в себя. Выпить бы.        «Наруто».        Если бы только этот светловолосый ублюдок хоть раз, хоть раз хотел бы спасти его так, как рвался это сделать Саске. Боруто… слишком поздно. Мысли копошились в потревоженном разуме, как напуганные крысы. Он не мог сконцентрироваться и только сейчас заметил, как трясутся руки. Собрать вещи и бежать. Бежать туда, где его никто не знает.        Бежать. Бежать. Бежать.        Вместо этого Учиха поднялся и дошел до аптечки, беря все необходимое. Спустившись вниз, он увидел мальчишку. Тот уже вышел из ванной, из разбитой губы до сих пор сочилась кровь. С мокрых волос на широкую футболку капала вода. Юноша нервно переминался с ноги на ногу, разглядывая выключенный телевизор так, как если бы тот работал.        Услышав шаги Саске, он как-то резко развернулся и сделал шаг навстречу. Напуганный разум все звуки воспринимал как потенциальную угрозу. Даже знакомые шаги, казалось, сейчас перейдут на бег, чтобы повалить его, прижать к полу, бесконечно оттягивая волосы и ударяя головой об пол, как это делали одногруппники.        Саске усадил его на диван, внимательно разглядывая каждую ранку. Поднес вату, пропитанную раствором. Боруто зашипел, когда ссадину на щеке обожгло огнем. Мужчина подул на нее, чтобы не было так больно, и мальчишка сразу успокоился, наблюдая за действиями Учихи напуганными голубыми глазами.        — Это конец? — горько спросил он. Сердце сжали ледяные тиски. Мужчина ответит «да». Мужчина поставит крест на их отношениях из-за произошедшего. Боруто безмерно виноват перед ним, и это он не сможет исправить. А все его длинный язык! Он должен был держать рот на замке. Никому нельзя довериться в этой жизни.        — А? — Саске был заторможен, взгляд упирался в ссадину на лице мальчишки как напоминание о беспечности мужчины. — О чем… А. Нет. Я не знаю, Боруто. Я не знаю, — задумчиво повторил он, нервно сглотнув.        Это вселило надежду. И пусть Саске, возможно, просто не в состоянии разорвать эти отношения, перекладывая решение на плечи юноши, Боруто не собирался отказываться от него. В силу возраста и юношеского максимализма парень не смог бы отпустить мужчину, даже если бы это грозило ему смертью.        Узумаки потянулся к Саске, через силу улыбнувшись и накрыв его губы своими. Привкус крови, но парень целовался через боль.        Наруто влетел в учебный корпус, игнорируя удивленные взгляды охранников, смешки студентов и всеобщее внимание. Каждая мышца тела налилась каменной тяжестью. Он не хочет даже видеть этого ублюдка, но обязан это сделать хотя бы в последний раз. Высказать ему все, что думает о нем.        Но прежде чем он дошел до нужного кабинета, его перехватил пухленький мужчина, суетливо поправляющий очки.        — Наруто… Наруто-сан? — заминался он, пытаясь привлечь внимание важного человека.        — Что?! — возопил взбешенный мужчина, разворачиваясь. Наруто окинул взглядом все вокруг, какие-то студенты в углу перешептывались, поглядывая на Узумаки-старшего.        — Успокойтесь, — чуть ли не отскочил мужичок, сметенный злобой, которая ощущалась чуть ли не на физическом уровне. — Пройдемте в мой кабинет, — предложил ректор, дрожащей рукой указывая на лестницу.        Конечно же, заведение боялось судебных исков от кандидата в мэры. Ситуация и так критическая, а раз происходящее было именно в их заведении — вся вина черным пятном на репутации ляжет на них. И Наруто прекрасно понимал, что закатывать истерики — не по-взрослому. Поэтому Узумаки, сжав кулаки, последовал за мужчиной. Суд — не вариант. Всплывет дело, казалось бы, столетней давности, многое будет предано огласке. Желтая пресса может писать что угодно, подрывая его авторитет, а вот проверенные источники — другое дело.        В кабинете были сняты абсолютно все телефонные трубки и, если прислушаться, тихий писк действовал на и так порядком расшатанные нервы. Но Наруто понимал, почему так было бы правильней. Его мобильный тоже пришлось выключить.        — Вот, — криво улыбнулся мужчина, стараясь придать себе уверенный вид. — Мы уже подписали договор об увольнении Учихи Саске… — начал он.        — Меня не это волнует, — цыкнул Узумаки. Сейчас дела бывшего его вообще меньше всего волновали.        — А! — неверно истолковал ректор. — Конечно, мы могли бы отчислить Вашего сына за нарушение правил, но он прилежный студент, и…        — Где они? — оборвал его тирады Наруто. — Где Учиха Саске? И где мой сын? — чуть ли не прокричал он, еле удерживая себя в уютном кресле. Пальцы болезненно впивались в кожаные подлокотники. Наруто словно сидел на иголках.        — Где они?.. — недоуменно проговорил мужчина, как будто далекий от переживаний о детях и семейных заботах в целом. — Охрана говорила, что видела, как они выхо…        — И вы меня тут держите? — вскочил Наруто.        — …дят из здания, — закончил ректор, когда дверь за Наруто закрылась, громко хлопнув.        Это не был стук в дверь. Это не был звонок. Наруто просто истерически долбил кулаком по двери, вместе с тем до упора вжимая кнопку. Шум стоял неимоверный — мертвые бы ожили.        — Саске! Я знаю, что ты дома! — крикнул мужчина.        Боруто дернулся, обняв себя за плечи. Еще пару секунд назад, в объятьях Саске, он чувствовал себя в безопасности, но этот воображаемый мирок рушился. И не только для него.        — Отец... — испуганно сказал он, хоть это и так было понятно.        Саске покрылся холодным потом и встал. Голова болела от происходящего.        «Может, не будем открывать?» — подумали оба, и оба же сочли, что это так по-детски глупо. Саске решительным шагом направился к двери.        — Я поговорю с ним! — вскочил следом Боруто, обгоняя мужчину.        — Бору… — но парень уже отодвинул щеколду и, выдохнув, взялся за ручку, показавшуюся ледяной.        Наруто так и застыл, занеся кулак над теперь уже открытой дверью. Избитый сын стоял, переминаясь с ноги на ногу, но смотрел так решительно, так по-взрослому, намереваясь отстаивать свои интересы во что бы то ни стало. Это его дело. И его жизнь. Отец просто не имеет права влезать в них.        Но глава семьи Узумаки проигнорировал присутствие сына, входя в дом. Озлобленное и полное разочарования сердце вот-вот готово было разлететься на части.        — Саске… — процедил он. — Как ты…        — Отец! — Боруто попытался отвлечь внимание и на себя. — Прекрати! Саске ни в чем…        Но мальчишку грубо оттолкнули в сторону.        — Дома поговорим, — еле выдавил из себя слова раскрасневшийся Наруто. Разговор не планировал быть долгим: Узумаки не раздевался, оставляя за собой следы грязи.        Боруто, мягко говоря, удивился, увидев отца в подобном состоянии. Глава семьи иногда был резок или груб, но руки никогда не распускал. Юноша ощетинился.        — Ты меня вообще слышишь? — крикнул он на отца. — Хочешь поговорить дома — так пошли!        Наруто даже не посмотрел на сына.        — Успокойся, Боруто, — попросил Учиха, горько улыбнувшись. Слова застряли в горле мальчишки, но дурацкая улыбка еще больше вывела отца из себя.        — Не смей вообще к нему обращаться! Ублюдок!        Саске медленно закрыл глаза. Улыбка с каждой секундой исчезала с его лица. Он устал. Лицо исказилось гримасой боли, когда Наруто грубо толкнул его в грудь.        — Ты воспользовался моим доверием… — процедил сквозь зубы мужчина. — Ты… Ты… — слова, вылетавшие из груди Наруто, превращались в рёв и рычание. — Ты просто отвратителен.        — Отец! — Боруто подался вперед, хватая отца за запястье и пытаясь оттащить того от Саске. — Он ни в чем не виноват!        Наруто резко дернул рукой так, что Боруто не удержался и, споткнувшись о половицу, болезненно упал и прошипел. В висках стучала кровь.        Саске вздохнул. Он знал, что разговор ни к чему не приведет. Он знал, что как никто другой заслуживает всё это.        — Я не обманывал его, — сказал на выдохе мужчина, попытавшись вразумить Наруто. Голос был слаб и тих. — Если Боруто вырос не таким, как ты хотел — это не моя вина, — вяло выставив руку перед собой, Саске попытался отступить.        Эти слова зацепили не только Наруто, но и юношу в том числе. Боруто оторопел. Из уст Саске это звучало так, словно его сейчас назвали несмышленым ребенком. Он понял, что сейчас ему ничего не изменить. Он даже не попытался встать.        — Заткнись! — Наруто уже не сдерживал себя и, резко замахнувшись рукой, вмазал Саске в челюсть. Он скривился, но выстоял, поднося руку к лицу, убирая упавшие на глаза волосы. По подбородку потекло что-то горячее и липкое, мозг пронзила жгучая, раздирающая боль.        Выплюнуть зуб и снова поднять голову. Мужчина не собирался обороняться, воспринимая происходящее как расплату за свои чертовы ошибки.        — Отец! — вопит юноша. Он будто чувствует ту же обжигающую боль, передавшуюся от удара Наруто.        Учиха касается подушечками пальцев горящей щеки. Кровь размазалась по всей коже. Она начинает падать каплями на одежду и ковер, в считанные секунды впитывается и темнеет.        «Значит... ты можешь касаться меня только так и никак иначе».        Мужчина взглянул в глаза Узумаки-старшего, но ему не дают ни секунды передышки, в то же мгновение резко толкают к стене, за доли секунды прижимают предплечьем окровавленное горло. Кислород. Саске истерически царапает холодный и помятый рукав пальто, не дающий ему вздохнуть. В глазах ползут круги, ноги подкашиваются. Он пытается вывернуться, поймать губами драгоценный воздух, жизненно необходимый кислород. От неловкого движения с тумбочки слетает ваза, разбивается на мелкие осколки: они отлетают прямо им под ноги.        Звон наполнил уши Саске. Жизнь рушилась.        — Ты не понимаешь, что творишь... — хрипит Учиха, ворочается как змея в попытке вывернуться из мертвой хватки. Как только она чуть ослабла, Саске кашляет, держась за горло; несдержанно и жадно дышит. Зрачки забегали в поиске опоры: всё вокруг мутнело и плыло.        — Ты разрушаешь мою жизнь!        Мимо него пролетела черная тень. Следующее, что он почувствовал, был болезненный удар затылком о бетонную стену. Слезы брызнули из глаз. Острая боль протекла по позвоночнику и пронзила каждую клетку его тела.        — Разрушаешь мою семью!        Из носа полилась кровь.        — Мою карьеру!        — Наруто… — хрип. Железный привкус на губах. Тут же следует удар под дых, и дыхание вновь обрывается. Мужчина сгибается пополам.        Тумбочка падает вслед за вазой.        Учиха выставляет перед собой руку, пытаясь отдышаться, пытаясь сказать что-то в свою защиту. Пытается опереться на пол и отползти, но рука натыкается на крупный осколок. Снова колющая, ноющая, разрывающая боль. Кровь.        Лицо начинает гореть. Он чувствует, как на затылке намокли волосы, слизывает щекочущие капли на разбитых губах и чуть не прикусывает их, когда получает острым носком ботинка по ребрам. Хруст. Все путается — стены, потолок, темный силуэт Наруто. Он пытается встать, хватаясь за опрокинутую тумбочку, за краюшек пальто. Кашляет и забрызгивает всё кровью.        — Оставь мою, блять, семью в покое! — Наруто рывком запрокидывает ногу и опускается на колени перед обмякшим мужчиной. Прижимает Учиху к полу ладонью и замахивается кулаком.        — Ты отнял у меня сына, Саске! Ты и не пытаешься оправдаться!        — Я никого… кх… — он пытается шептать, но голос не поддается. Он часто дышит, из легких вылетает только бульканье и свист. — Ты пришел… почему?..        — Потому что я нужен Боруто! Я нужен своему сыну!        — Нет, — хриплые слова, слетевшие с губ, были почти не отличимы от тишины. — Нужен мне, — взгляд наконец смог сфокусироваться лишь чтобы столкнуться с такими родными, покрытыми пеленой злобы глазами.        Замахнувшийся кулак Наруто замер, рука дрогнула.        Боруто, все сидевший молча, вдруг очнулся от оцепеняющего страха, подобрал сумку в коридоре, всунул босые ноги в ботинки и выскочил из проклятого дома, хлопнув дверью.