Дай мне шанс все исправить

*Так ты напоминаешь мне, кто я на самом деле

It's not like you to say sorry I was waiting on a different story This time I'm mistaken For handing you a heart worth breaking And I've been wrong, I've been down Ты не из тех, кто привык извиняться. Я ожидал другой развязки, И на этот раз я ошибся, Вручив тебе сердце, которое стоило того, чтобы его разбили. Я ошибся, я опустился. Nickelblack – How You Remind Me

      Сарада нервно оглядела себя в зеркале. Вроде бы ничего не забыла. Мать уже ждала ее у двери, улыбаясь и сгорая от нетерпения из-за встречи с подругой. Они не виделись так долго, что в голове у Сакуры скопилась масса историй, о которых ей не терпелось поведать подруге. Некоторая разочарованность от того, что Саске не пойдет вместе с ней, печалила женщину, но она пыталась справиться с этими мыслями. В конце концов не все же время он будет игнорировать подобные встречи. Наверное.       Да и Ино с Саем переехали совсем недалеко, так что теперь будет, с кем поболтать о делах насущных, пройтись по магазинам. Запертая в вечном молчании и одиночестве, Сакура готовилась к этому дню не как к встрече, а как к празднику.       Второпях дочь с матерью, наконец, вышли из дома. Сарада не смогла не заметить приподнятого настроения женщины, поэтому ей даже стало любопытно, что это за лучшая подруга у матери такая и как она выглядит. Предстоящая встреча позволила девушке хоть чуточку заглянуть за завесу прошлого собственных родителей, так что заразительно-хорошее настроение передалось и ей. Сарада была даже рада, что отец не пошел. Наверняка бы все испортил.       Проехав пару остановок, они остановились у незамысловатого дома, который мало чем отличался от соседствующих ему зданий. Сакура заулыбалась и нажала на дверной звонок, а Сарада поторопилась встать за спину матери, немного волнуясь от того, что придется разговаривать с незнакомыми, взрослыми людьми. Главное – не наговорить глупостей и не подвести мать.       Дверь поспешил открыть мужчина с удивительно бледной кожей. Улыбнувшись кончиками губ, он кивнул девушкам и жестом пригласил войти.       Первое, что Сарада почувствовала, это стойкий запах краски. Оглядевшись по сторонам, девушка заметила множество рукописных картин вокруг. Да что уж тут говорить, на стенах комнат практически не было свободного места. Наверное, в этой семье любят живопись. К сожалению, Сарада ничего не понимала в искусстве. Данный факт заставил ее почувствовать себя несколько неуютно. Не дай Бог заведут об этом разговор. Девушка поежилась.       Увидев, что она несколько замешкалась, разглядывая картины, мужчина, как назло, спросил:       — Интересуешься живописью?       Сараде только и оставалось, что пожать плечами да смущенно отвернуться в сторону. К ее счастью, все внимание на себя переключила вышедшая встретить гостей блондинка.       — Саку-ура! — радостно улыбнулась она, но тут же замешкалась: — А Саске не пришел?       — Привет, Ино, — ответила на улыбку женщина. — Он неважно себя чувствует, — как можно более естественно постаралась сказать Сакура, испытывая стыд за мужа.       — Ох, как жаль, — вздохнула подруга и перевела свое внимание на девушку: — Ты Сарада, да? Я Ино. Как же я рада тебя увидеть. Вся в тебя, Сакура!       Женщине подобный комплимент польстил. Пройдя в гостиную с накрытым по случаю гостей столом, с различными фруктами да легкими закусками, Сарада смущенно села на край дивана.       — Вы, я смотрю, тоже не в полном составе, — облегченно выдохнула Сакура. В конце концов не одна она опростоволосилась: сына Ино тоже не видать. Хотя было немного обидно, хотелось увидеть, во что выросло чадо подруги. Но, может, всё и к лучшему.       — В полном, — прервал ее размышления Сай и пожал плечами, словно говоря: «дети, что с них взять». — Иноджин! — звонко позвал он, — спускайся, гости пришли.       Имя показалось Сараде знакомым, и она моментально вспомнила, где его слышала. «Да таких совпадений не бывает!» — подумалось ей, и девушка тут же заерзала на диване, надеясь, что выйдет кто угодно, кроме того паренька. Но желанию не суждено было сбыться.       Неспешным шагом по лестнице спустился тот самый старшекурсник. Видимо, он не слишком заботился о приходе гостей или просто-напросто о них забыл: руки испачканы в краске, светлые волосы слегка растрепаны, как после сна.       — Сейчас, руки помою, — бросил он не глядя, но, тут же заметив Сараду, на секунду застыл. Не растерявшись, паренек улыбнулся, разглядывая девушку, отчего ей стало не по себе. Поздоровавшись, он ушел куда-то вглубь дома, оставив её переживать. Сараде было ужасно стыдно за произошедший на днях случай. Как теперь вообще говорить хоть о чем-то? И не дай бог Иноджин ляпнет о ней чего-нибудь лишнего. Мерзкие мурашки поползли по коже девушки.       — Весь в работе, — усмехнулся Сай.       Сакуре даже стало немного завидно. Захотелось похвастаться достижениями своей дочери. Пока мама болтала, девушка нервно перебирала край кофты, уставившись в пол.       Впрочем, Иноджин достаточно быстро вернулся и, одарив девушку улыбкой, сел напротив нее. Взрослые разговоры его нисколько не интересовали, так что единственное занятие, которым он мог себя занять, состояло в разглядывании покрасневшей до кончиков ушей первокурсницы.       — А ты, Иноджин, чем занимаешься? — поинтересовалась Сакура, отвлекаясь от разговора с Ино.       Сарада нервно сглотнула и тут же потянулась за яблоком в попытке себя чем-то занять. Вот сейчас он заговорит, и наверняка скажет что-то о ней. Но паренек был не настолько бестолков.       — Ну, — пожал он плечами, — пока на третьем курсе учусь. Потом посмотрим. Скорее всего, хочу работать по профессии, а параллельно посвятить жизнь искусству.       Такой ответ не удивил Сакуру. Зная о собственной страсти Сая к живописи, нетрудно было догадаться, что отец привил любовь к ней и своему ребенку.       — И на кого ты учишься?       — На архитектора. Занятная профессия, но архитектура, если честно, не слишком меня интересует. Слишком уж там все четко да точно, — усмехнулся он.       — Ну да, — подметил Сай, — ты то любитель неровно мазюкать кисточкой.       — Пф, — вздохнул паренек. — это современное искусство. Ничего ты не понимаешь.       — Иноджин! — одернула его мать, и паренек тут же замолчал, отвернувшись. — Мужчины, — улыбнулась Ино и тут же перевела разговор в другое русло, опасаясь, что они начнут спор: — Твой-то мужчина как?       Сакуре же наоборот было бы куда интересней послушать спор о живописи, нежели отвечать на заданный вопрос. Подруга явно счастлива и окружена заботой. А ведь раньше сама за Саске бегала… Сакура не заметила, как начала нервно постукивать ногтями по столу. Интересно, сложилось бы все по-другому, выбери он не ее, а, как пример, Ино? Относился бы Саске к ней лучше? Или хуже? Быть может, дело в самой Сакуре?       — Да вот, нашел здесь работу. Преподает, — отвлеченно ответила Сакура.       Молодым людям же подобные разговоры были утомительны. Особенно Сараде, которая и слушать не хотела об отце, который даже не соизволил поддержать маму в ее желании.       Будучи резко разбуженным и вытащенным из машины, Боруто почувствовал резкий приступ тошноты. Даже прохладный свежий воздух не помогал: жгучая рвота подошла к горлу и, если и собиралась выходить, то только через рот. Толком не понимая, что делает, Боруто сумел извернуться из чьей-то, как выяснилось, слабоватой хватки. Упав коленями на мокрый асфальт, он начал издавать не слишком приятные для редких прохожих звуки.       — Чёрт, — выругался Саске. И угораздило же его так напиться.       Боруто думал точно также, вытирая краем куртки губы. Во рту стоял неприятный вкус, от которого начинало тошнить только больше. Не слишком-то верное лекарство он выбрал.       Завалившись поздно ночью к Мицуки, он желал только одного: поскорее приглушить чувство обделенности и обиды. Хотелось напиться. По-настоящему. По-взрослому. За первыми бокалами, наверняка дорогого, виски и разговор шел легче. К удивлению, Мицуки оказался довольно приятным собеседником. Изредка похлопывая Боруто по плечу, он уверял его в том, что всё ещё наладится. Только вот новоиспечённый друг в скором времени, сославшись на учебу, ушел спать, оставив Боруто наедине с баром. Усталость и алкоголь быстро дали о себе знать, так что, немного погодя, заскучавший Узумаки последовал примеру Мицуки и уснул прямо за кухонным столом.       Когда парень проснулся, в доме уже никого не было. Неприятные воспоминания, перемешанные с головной болью, поспешили напомнить о себе. Ну что ж: молодой организм — сильный организм. Решив не растрачивать время впустую, Боруто вытащил все открытые бутылки, что нашел на полках, одержимый желанием впасть в беспамятство. Чтобы не слышать больше упреков отца, да не видеть лица Саске.       Действительно, с чего он взял, дурак, что его чувства для кого-то что-то да будут значить.       А теперь он упорно пытался прийти в себя, чувствуя, как еле-еле стоит на коленях, теряя всякое ощущение себя в пространстве. Попытки встать ни к чему не привели. В этот момент до слуха Боруто донесся усталый выдох, и чья-то рука помогла ему встать. Он поднял бегающие глаза на человека, пытающегося ему помочь.       Саске-сан? Он-то тут откуда? Чувствуя дикую злость на мужчину, Боруто попытался выдернуть предплечье, но его крепко держали. Ну вот… Сначала с ним не хотят даже говорить, а теперь помогают в таком отвратительном положении. Паренек почувствовал стыд, проходящий по всему телу, и чувство униженности.       — Отвали, — он услышал, какой жалкий у него был в этот момент голос. Так не хотелось, чтобы Саске-сан видел его слабость. Он и сам справится: все в порядке.       — Помолчи, — вздохнул Саске. Коря себя за то, что так и не повез нашкодившего ребенка к отцу, мужчина потянул Боруто в дом. — Тебе нужно умыться, — выдавил он из себя, разглядывая плачевное состояние испачканной одежды, — и очистить хотя бы штаны. Как ты домой в таком виде идти собираешься, а?       — Я не пойду домой! — заплетающимся языком попытался сказать Боруто. Он-то сам все понял, а вот Саске пришлось прислушаться, чтобы расшифровать смазанное послание.       Проигнорировав глупого, пьяного ребенка, Учиха посадил его на тумбу в коридоре. Парнишка тут же облокотился на стену, прикрывая глаза и тяжело дыша. Кажется, будто кто-то сверлит в его голове дыру, не иначе.       — А ну не спать, — приказал ему Саске. — Сам разуться, надеюсь, сможешь?       Боруто хотел было сдерзить, но поняв, что слова гораздо сложнее сложить в предложения, нежели разуться, он решил выполнить непонятную воспаленному мозгу просьбу. По его меркам подобное действие заняло минут сорок, не меньше. Шнурки постоянно выскальзывали как из-под пальцев, так и из поля зрения. Непреодолимо хотелось уже забить на обувь и вздремнуть прямо здесь.       Впрочем, как только обувь была снята, его снова куда-то потащили да еще и ткнули лицом в прохладную, неприятную воду.       Кое-как уговорив паренька снять запачканную одежду, Саске отвел его на диван в гостиную и притащил плед.       — Проспись, скоро домой пойдешь, — сказал он, бросая Узумаки, развалившемуся в одной футболке да трусах на диване, покрывало. — И где твой телефон?       Пробормотав что-то невнятное, Боруто укутался в теплое покрывало, чувствуя, как отогреваются после прохладной воды руки. Правда, только ему казалось, что укрылся он нормально: положив покрывало поперек и вытянув ногу. Наконец-то его никто не трогает и не тащит. Он блаженно закрыл глаза, пытаясь избавиться от чувства кружения дивана в пространстве.       Учиха просто молился, чтобы его собственная семья припозднилась. А то еще неизвестно, примут ли они его объяснения. Да и дочь наверняка будет просто в «восторге». Что уж тут говорить о Сакуре, которая нашла фотографию.       Вывернув карманы Боруто наизнанку, Саске нашел и телефон, и ключи. Немного мелочи просыпалось на пол, но его сейчас это не слишком волновало. К счастью, телефон был просто выключен, а не разрядился. Не долго думая, Учиха включил его. Мало ли отец соизволит поинтересоваться, где его сын. На удивление мужчины, буквально тут же от оператора пришло оповещение о бесчисленном количестве звонков от Узумаки-старшего. И зачем он, спрашивается, наврал, что ему плевать?       Почувствовав некоторый стыд перед Наруто за то, что так и не позвонил ему, обнаружив Боруто, Саске напечатал с телефона небольшую смс, мол, паренек останется у друга, и тут же в спешке выключил устройство. Не дай бог еще позвонит кто.       Кое-как приведя штаны и куртку в божеский вид и сунув их в сушильную машину, Саске отправился на кухню. Откопав активированный уголь да таблетки от похмелья, которые припас для себя, мужчина вернулся в комнату к посапывающему Боруто.       Светлые волосы в беспорядке разметались по подушке, а плед уже наполовину съехал на пол, обнажая руку, обнявшую скомканную ткань. Поняв, что разглядывает паренька слишком долго, Саске присел рядом с ним и, положив таблетки на кофейный столик, занес руку над спящим мальчишкой, чтобы разбудить. Внезапно захотелось провести рукой по таким знакомым волосам, почувствовать это недосягаемое прикосновение хотя бы так. Учиха отогнал от себя подобные мысли и затряс Боруто. В конце концов это не Наруто, а лишь его сын. Да, всего лишь его сын.       Узумаки разлепил глаза. Сколько он спал — парень не мог определить, но мысли несколько прояснились. Наконец Боруто понял, что находится давным-давно не в доме у Мицуки. Эти знакомые стены… Парень тут же потупил взгляд. Какой же он жалкий. Просто жалкий.       — На, — Саске вложил в его руку круглые таблетки и протянул стакан воды, — полегче будет.       — Зачем? — озвучил свой вопрос, который так и крутился на языке парня. Зачем он привел его к себе домой? Зачем узнал, где он? Зачем он сидит рядом, неужели он не понимает, как это мучает его? До сих пор чувствуя прикосновение руки Саске, которое, к сожалению, для него было чем-то запретным, парень закинул в рот неизвестные лекарства. Вместе с освежающей водой пришел неприятный приступ тошноты, который, впрочем, на этот раз Боруто смог подавить. Во рту стоял жутко мерзкий вкус, словно, пока он спал, в его глотку залез какой-то грызун, попутно расцарапав горло, да и подох там.       — Зачем что? — переспросил Саске. — Говорю же: легче будет.       — Не будет легче, — пробубнил Боруто, сжимая кулаки. Не будет ему легче, потому что вот он, Саске, сидит так близко. Их отделяют какие-то чертовы десятки сантиметров. Стараясь победить пьяное желание прямо сейчас броситься на шею мужчины, прижать его к себе, почувствовать тепло его тела, услышать его голос, Боруто отвернулся. Спать уже не так сильно хотелось, но голова разрывалась. Сейчас, в сидячем положении, парню казалось, что, встань он, то даже сможет ровно пройтись. Но, подозревая, что это ощущение обманчиво, Боруто решил не рисковать.       — Поспи пока, — Учиха вздохнул. — Тебе нужно уйти до возвращения Сакуры с Сарадой, если, конечно, не хочешь, чтобы они тебя видели. Да и твой отец беспокоится.        «Мы что, тут одни?» — мурашки пробежали по спине Боруто. Но упоминание об отце дало о себе знать жгучей злостью, разъедающей все изнутри. Злостью и на Саске, и на Наруто, и на всех вокруг в частности.       Как назло, эти злость и обида смешивались с бесконечной тягой к рядом сидящему человеку. Да, он поступит глупо. Да, он снова выставит себя дураком. Но он ничего не может с этим поделать. Ему безумно хочется прикоснуться к нему, а опьянение придает храбрости.       Саске сам не понял, как в одну секунду оказался в некрепких объятьях паренька. Тот уткнулся ему в грудь, и даже сквозь рубашку Саске почувствовал его учащенное, горячее дыхание.       — Боруто, — одернул он парня, стараясь стряхнуть с себя руки.       — Пожалуйста, — жалобно попросил Узумаки. В голову долбил вихрь эмоций. Ему хотелось, чтобы хотя бы эти односторонние объятья никогда не закончились. Несмотря на испытываемую им жуткую обиду на мужчину, он готов был простить всё вот так, без извинений.       — Что-то Боруто задерживается, — обеспокоенно заметила Хината.       Наруто получил дурацкую смс-ку от «блудного» сына, и его беспокойство заменилось приливом раздражения. Жене он пока не хотел говорить, что вчера они с Боруто поссорились и последний ушел с концами. Попытки дозвониться Боруто были провалены: парень снова отключил телефон. Как назло, нужно было разобраться в стопке бумаг, принесенных с работы, а мысли бегали, как загнанная крыса. И у какого друга, интересно, остался Боруто?       Неожиданно Узумаки-старший понял, что у него нет абсолютно никаких догадок касательно этого, ведь он практически не знает друзей сына. Да и видел ли он их вообще? Тут же Наруто задался вопросом: а были ли у Боруто вообще лучшие друзья?       На мужчину резко накатило чувство вины. Выбесился, разозлился… ничего толком не сказал. А ведь он когда-то был таким же неугомонным. Ну интересно ему стало… а кому не станет? Наруто вздохнул, откладывая бумаги в сторону.       — Да придет, не знаешь его, что ли? — задал риторический вопрос мужчина. — Я тут подумал: надо нам будет как-нибудь выбраться всем вместе куда-нибудь…       Хината удивленно подняла на мужа глаза, отрываясь от опостылевшей до мозга костей вышивки. И правда, они так давно не проводили время вместе. Женщина улыбнулась:       — Да… Но как же работа?       — Ну что ты заладила? Времени я что ли на семью не найду, — рассердился Наруто неприятному уточнению. Работы, действительно, было невпроворот. Еще и предвыборную кампанию нужно согласовать... — Как-нибудь освобожусь пораньше и сходим куда-нибудь, хорошо?       — Конечно, — женщина отложила канву и присела к мужу на диван. — По-моему, это хорошая идея, — она положила голову ему на плечо, чуть ли не мурлыкая от удовольствия.       Наруто было не до этого, но он все-таки приобнял жену, вспоминая об ужасной стопке бумаг, которая так и звала его заняться делом.       — Иноджин, может покажешь Сараде свои рисунки? — улыбнулась Ино, намекая, что ребятам пора бы уйти в сторонку, ведь они явно заскучали. Да и хотелось поболтать с Сакурой наедине. — Если тебе интересно, конечно, — тут же поправила она себя, обращаясь к девушке.       — А почему бы и не показать? — улыбнулся парень.       Сакура недовольно покосилась на подругу, но та подмигнула, мол, пускай идут.       Испытывая легкое стеснение, смешанное с недоумением, девушка встала с дивана и отправилась вслед за парнем. Отчасти ей было даже интересно, что же он такое там рисует. Но инцидент в институте не давал покоя. Что Иноджин мог о ней подумать?       Поднявшись на второй этаж и исчезнув из поля зрения семьи, парень облегченно выдохнул:       — Ну наконец-то. Я думал, они нас никогда не отпустят и придется до самого вечера это слушать, — он покосился на девушку. — Тебе правда интересно?       — Ну… немного, — промямлила Сарада, поправляя очки. — Ты это… извини за тот случай.       — Да не извиняйся ты, — усмехнулся парень. — Мне даже понравилось.       Его слова заставили девушку снова покраснеть.       — Пошли? — уточнил он.       — Пошли… — неуверенно сказала Сарада, разглядывая его улыбающееся лицо. Извинения дались на удивление просто, да и, кажется, Иноджин не придал особого значения неожиданному выпаду девушки. Однако откуда ей знать, что он думает о ней на самом деле?       Они зашли в странную комнату, кажется, специально отведенную под рисование. Не зря в семье два художника. В «творческом» беспорядке повсюду были разбросаны начатые и законченные холсты. Парень указал Сараде на мольберт.       — Рисовал, пока вы не пришли.       На белоснежной поверхности красовались неровные мазки разнообразных цветов, которые в конечном итоге представляли из себя очень абстрактное улыбающееся лицо.       — Как тебе? — глаза Иноджина загорелись, стоило ему дать кому-то свою работу на оценку. Но девушка, к собственному сожалению, замялась.       — Красиво, — неуверенно сказала она. — Но, знаешь, я ничего не понимаю в рисовании. Но, — тут же поправилась Сарада, боясь его обидеть, — мне, правда, нравится. Ты только так рисуешь?       — В смысле «так»? — поинтересовался парень.       — Ну… красками… — девушка совершенно не понимала, как выразить собственную мысль, — абстрактно так…       — Нет, почему же, — усмехнулся Иноджин, — могу ручками, могу карандашами. Пейзаж, натюрморт… Могу даже твой портрет нарисовать.       Сарада снова почувствовала, как дико краснеет. Вот же ж мамина подруга — поставила ее в такое неловкое положение!       — Ну… не знаю… — уставилась девушка в пол. — Мне еще таких предложений не делали.       — Господи, — хмыкнул парень, — я же тебе не замуж выйти предлагаю. Впрочем, как хочешь, — пожал он плечами.       — Хочу! — тут же поправилась девушка, прикусив язык. Соглашение вырвалось произвольно: она испугалась, что парень откажется от своего предложения. В конце концов, Сараде так захотелось посмотреть, что из всего этого может выйти. Но тон, с которым она высказала своё желание, был очень резким и нервным.       — Замуж или портрет? — рассмеялся Иноджин, не понимая, почему девушка так мнется. В прошлый раз ему показалось, что она была более уверенной.       — Портрет, конечно! — сжала руки в кулаках Сарада. Он что, издевается над ней? Было даже немного обидно. Как будто парень специально пытается поставить ее в неловкое положение, вспоминая о тех глупых объятьях.       — Ну, у нас есть еще время. Успею сделать набросок, — улыбнулся Иноджин, — а дорисую и в институте покажу тогда, если вы в ближайшее время не собираетесь зайти снова, — уточнил он, откапывая на полке карандаши и альбом. Он был рад, что девушка согласилась на его предложение.