Possession

      Тэхён не заметил, как уснул. Он запомнил, прежде чем провалиться в сон, что Джин отнёс и уложил его в постель. Вокалист сильно переживал за двух оставшихся мемберов. Чонгук всего лишь ребёнок, ведомый гормонами, да и про чувства макнэ не стоит забывать. Тэхён до сих пор раздумывал, а стоило ли отказывать младшему. К тому же Чон обычно добивался желаемого, несмотря ни на что.       А вот с Чимином… тут совершенно другой случай. Старший явно не был геем. Хоть Пак — парень тактильный, но как только они выяснили намерения демона, Тэхёна даже не касался. Да что там касался, слова не сказал. Ким переживал: терять сразу двух друзей не хотелось. Осознание этого резало острой кромкой.       — Они бросят тебя. Уже бросили. Не захотели делить с таким, как ты, даже комнату.       Благодаря инкубу, подобные мысли постоянно варились в голове. Но в едких словах была доля истины, и от этого становилось только хуже. Друзья не хотели находиться рядом, держали его взаперти, словно родители нашкодившего ребёнка. В те редкие моменты, когда ему становилось полегче, он ковылял до запертой двери и, прислонившись к ней спиной, садился, пока Джин, периодически его проверяющий, не заглядывал и не заставлял снова лечь в постель.       — Ты всегда был лишним.       Сидеть в комнате было одиноко, тем более когда компанию тебе составляет только шёпот инкуба. Тэхён повторял про себя, что верить словам демона не стоит, но дни шли, он всё ещё был в спальне и волей-неволей яд обретал форму правды. Парень хорошо помнил ту, первую, ночь, когда пришёл инкуб. Тэхён спал или думал, что спит, и очнулся, когда над ним нависла плотная тень. Пошевелиться или же повернуться лицом к кровати макнэ, что находилась у противоположной стены, не получилось. А тень начала шипеть:       —Ты всегда будешь лишним. Одиноким. Ты сам отверг свой единственный шанс. Теперь и он тебя бросит. Думаешь, им понравится, когда выяснится правда? Ну подумай, тебе и так тут не место: лишний, седьмой, тот, кто и не нужен-то был, бесполезный, безнадёжный. А теперь ещё и друзей у тебя нет.       И так каждую ночь на протяжении полутора недель. Слова ядом впитывались в душу, опутывая мысли сомнением, пока наконец Тэхён не выдержал. Казалось, демон только этого и ждал, тихое: «Я знаю». И вот уже инкуб получил желаемое.       Тварь уничтожала самооценку парня ночь за ночью, пока тот сам не пригласил демона занять своё тело. Усталый, обессилевший от депрессии и недосыпания, он даже не задумался, что сделает только хуже. Снова Тэхён один в темноте. Его соседи по комнате вновь предпочли остаться в гостиной, а остальные — в своих спальнях. Ничего не изменилось. Шатен поднялся и тихо подошёл к двери, удивившись, что она не заперта, парень, мягко ступая, направился в ванную.       Пар быстро заполнил душевую кабину. Тэхён встал под тёплые струи, облегчённо вздохнув, ощущая как расслабляются мышцы. Вода ласкала кожу, успокаивая, и парень задумался, а как там его фанаты без него.       —Замечательно.       Тэхён тряхнул головой. Нет, они скучают по нему, пожалуй, даже больше, чем кто-либо из близких. Вздохнув, он уселся на пол душевой. Тэхён так устал постоянно бороться с демоном. У него тупо не осталось ни сил, ни желания продолжать. Наверное, сейчас он выглядит крайне затравленно: сидит, обняв колени, под душем, жалеет себя. Плакать больше не хотелось. Совсем. Хотелось, чтобы всё это закончилось. Просто сдаться инкубу.       Лёгкий стук в дверь потонул в шуме воды. Уткнувшись к колени, Тэхён не заметил, как к нему подошли, пока чья-то заботливая рука не выключила воду. Шатен даже смотреть не стал, кто это. А смысл? Всё равно уйдёт. Тело покрыла гусиная кожа. Он сидел нагишом, подрагивая от холода, и совсем не ожидал, что ему на плечи накинут махровое полотенце и обнимут.       — Прости, Тэ, — Чонгук. Интересно, с чего вдруг макнэ решил прекратить его избегать? Чон продолжал сжимать крепко, несмотря на то, что его одежда уже промокла, или то, как напрягся под его прикосновениями Тэхён. Младший всегда был эгоистом. Это объятие скорее для него: он хотел, чтобы хён его успокоил, так хотел, чтобы вокалист простил его, но Тэхён просто сидел на полу душевой.       Чонгук понял: частично и он виноват в этом беспорядке. Ему не следовало издеваться над младшим из хёнов, говорить все те гадости. Как же он хотел повернуть время вспять, не игнорировать Тэхёна, обидевшись на отказ, не избегать, как чумного, после того, как в шатена вселился демон. Но прежде всего, он должен был извиниться. Он обязательно попросит прощения, но потом, когда Тэхён немного успокоится. Макнэ помог шатену подняться, откровенно нервничая от того, что хён продолжал молчать. Судя по покрасневшей коже, в душе вокалист сидел прилично.       Тэхён самостоятельно улёгся в кровать, забив на одежду. Он слишком устал, да и вообще, зачем ему одеваться. Старший повернулся спиной к макнэ, ожидая, что тот тут же свалит, поэтому удивился, ощутив, как под чужим весом прогибается кровать. Уютное, дарящее чувство безопасности объятие, — Чонгук, тесно прижимающийся к нему, тот, кто избегал его две недели.       — Чонгук, что..?       — Я полежу с тобой, хён, — руки сильнее обвили стройное тело, чтобы Тэхён не смог выпнуть его. — Прости за всё, — мягкий шёпот в шею.

****

      Когда Тэхён проснулся, было темно. По крайней мере, так он подумал сначала. Позже, сообразив, что нечто закрывает его глаза, парень попытался снять повязку, но понял, что руки привязаны к пруткам у изголовья кровати. Он приподнялся, насколько позволяли путы, и коснулся края повязки на глазах: — Что это? — Тэхён не знал, есть ли в комнате кто-то ещё. Ладонь плавно остановила попытку сорвать ткань.       — Не снимай, — командный голос Чонгука, и чуть треснувшие губы мазнули по шее. Мягкие поцелуи спустились по дрожащей коже, лаская линию челюсти, но так и не приблизились к губам. Для парней это было не в первый раз, поэтому Чонгук прекрасно знал, насколько у хёна чувствительная шея, а повязка должна была только усилить ощущение.       Тэхён чувствовал себя уязвимо. Он пожалел, что не стал ничего надевать после ночного душа. — Чонгук, что ты..?       — Притворись, что я — это он, хорошо? Я постараюсь молчать. Просто представь, что ты с ним, — Тэхён понял, чего добивается младший, и закусил губу, чтобы не вызвериться на макнэ. Голос Чона звучал и в половину не так уверенно, по сравнению с обычными интонациями. Складывалось впечатление, что он больше убеждал себя, чем Тэ. Неужели его отказ так задел Чонгука, что тот готов притворяться другим? Тэхёну хотелось просто обнять брюнета, сказать, что не сердится на него, но связанные руки ограничивали действия, а слова комом вставали в горле, пока поцелуи ласкали кожу.       — Сними, — наконец выдавил Тэхён. — Сними, пожалуйста.       Чонгук не остановился, продолжив ласку, уделяя особое внимание тем местам, что, как он убедился задолго до этого, сводят хёна с ума.       — Нет, — крепкий поцелуй в губы. — Так будет проще для нас обоих.       Макнэ продолжил. Всё, что чувствовал Тэхён в этот момент, — отчаяние Чонгука. Это так неправильно. Всё это. Шатен хотел прекратить, пока ни один из них не успел совершить ошибку. Он снова попытался высвободить руки.       — Да сними же! — хриплый крик, и макнэ замирает. — Ты даже не представляешь, как я себя сейчас чувствую. Весь этот сумбур происходит только потому, что я не смог разобраться со своей влюблённостью. А я устал, и если ты пришёл не как Чонгук, то я не хочу быть с тобой. Не стоит притворяться тем, кем не являешься, — слёзы раздражения покатились по щекам. Рваный вдох, в надежде, что это поможет успокоится.       Оба замерли, и Тэхён, прислушавшись, уловил, как макнэ пытается сдержать всхлипы: — Извини, Куки. Просто я хочу, чтобы всё было как прежде.       Ким отвернулся. Он уже довёл Чонгука до слёз, свой концерт тут устраивать ни к чему. Получается, Тэхён его дважды отверг: первый раз — потому что он не был тем самым, второй — потому что пытался им притвориться.       — Прекратим это, — пробормотал старший. Наверное, это помогло, потому что он тут же почувствовал, как слабеют узлы на запястьях.       Он едва успел стянуть повязку, когда макнэ уже несся из спальни, а минуту спустя хлопнула входная дверь.       Он снова остался один.       — Ты всегда будешь одинок.       Он сел на кровати, рассеянно отметив, как же тихо в общежитии. Наверняка остальные ушли, оставив макнэ наедине с одержимым. Пожалуй, они расстроятся, когда узнают, что между ними ничего не было. Быть может, они сразу же отправят Чимина, чтобы не терять день зря. Тэхён нахмурился: в последнее время он всем мешает. Получается, что из-за него парни должны делать то, что им делать совсем не хочется. Блин, снова он оказался бесполезен. Интересно, когда уже кто-нибудь придёт к нему.       Чёрт, да он жалок.       Медленно надевая великоватую ему футболку и шорты, Тэхён чутко вслушивался в завывания ветра за окном. Температура с каждым днём опускалась ниже, напоминая о приближении осени. Завалившись на кровать, он укутался в одеяла и лежал так, пока наконец его не сморил сон.

****

      Когда Чонгук вошёл в студию, хореограф как раз объяснял ключевые моменты. Болезнь Тэхёна вовсе не означала, что тренировки отменяются. Макнэ поёжился под недоумёнными взглядами хёнов, но никто и слова не сказал в присутствии тренера по танцам.       В ходе отработки танца хёны не могли не заметить, что Чонгук, обычно энергичный, был невероятно тих. Видимо, между младшими что-то пошло не так. Тренировка, казалось, длится вечно, особенно благодаря тому, что всем не терпелось узнать, что же случилось. Вряд ли хореограф и менеджер нормально отреагируют на появление в общаге Бантанов демона.       — Замечательно, ребята. Повторите ещё пару раз те движения, что выучили сегодня. Я скоро вернусь, и тогда сможете пойти отдохнуть, — стоило хореографу выйти, как все накинулись на макнэ, который и на ногах-то еле держался.       — Чонгук, блин! Ты что же, оставил его одного?! — Намджун был в ярости: Чону поручили проследить за Тэхёном. После того как пришелец на глазах лидера попытался покончить с собой, Намджун не хотел и на минуту оставлять младшего в одиночестве: — Возвращайся в общагу. Немедленно!       — Он на меня разозлился, хён. Не думаю, что мне стоит оставаться с ним наедине, — Чонгук опустил голову, стараясь скрыться от внимательных взглядов. Похоже, бесился только Намджун, остальные смотрели скорее с любопытством или же разочарованием.       — Что произошло? — Джин в успокаивающем жесте положил руку младшему на плечо.       — Я сделал то, что ему не понравилось, — пробормотал Чонгук. — Он просил прекратить, поэтому я ушёл.       Все понимали, что это не вся правда, но допытываться не стали.       — Я пойду, — Джин захватил свои вещи и направился к двери. — Не сердись на парня, — почти шёпотом лидеру. Намджун всё ещё свирепо посматривал на макнэ, но Джин ни разу не сомневался, что блондин сможет контролировать свои эмоции.       — Тренировка скоро закончится. Увидимся в общежитии, — помахав ребятам, Джин покинул танцзал. По дороге домой уже не по-летнему прохладный ветер продувал до костей, и Ким порадовался, что захватил с собой толстовку.

****

      — Тэ, я дома, — квартира встретила тишиной. Быстро скинув кроссовки, Джин прошёл в гостиную. Начиная волноваться от того, что ему никто не отвечает, Ким открыл дверь в комнату младших. Никого. В ванной Тэхёна тоже не обнаружилось. Джин планомерно прошёлся по квартире, в поисках младшего.       — Без паники, — Джин попробовал успокоиться, когда понял, что младшего в общежитии нет. — Скорее всего, он вышел подышать свежим воздухом.       Самоубеждение не сработало. Достав смартфон, он набрал номер Тэхёна, но, судя по доносящемуся из спальни рингтону, тот не взял с собой телефон.       Парни подошли минут двадцать спустя и застали интересную картину: Джин носился по квартире, пытаясь найти Тэхёна. Старший Ким уже готов был расплакаться, но мысль, что это может напугать ребят, отрезвляла: — Его нет.       Уже знакомое чувство дежа-вю. Может быть, пришелец и сейчас зайдёт с пакетом мороженого? А вдруг он снова пошёл в тот клуб, откуда его вытащил Юнги? Джин продолжал строить версии, а время шло, убивая надежду на хороший исход.       — Звонить пробовал? — спросил Хосок.       — Да, он телефон здесь оставил, — немного раздражённо. Неужели он бы сам не догадался первым делом именно позвонить?! Тогда и не стал гнать панику, если бы не был уверен, что пришелец куда-то запропастился.       — Ладно. Предлагаю разделиться и поискать, — Намджун решил упорядочить движение. Он всё ещё злился. Ничего бы этого не было, не брось макнэ Тэхёна одного: — Чонгук, останешься здесь. Позвонишь, если он вернётся.       На макнэ было жалко смотреть: мысль, что Тэхён исчез по его вине, угнетала. Он даже не стал спорить с лидером и молча смотрел, как парни собираются на поиски. Чонгук бы и рад был пойти с ними, но вместе с тем прекрасно понимал, что, если ещё раз ослушается Намджуна, блондин ему спуску не даст. Надо было сразу делать, что говорили. Мириады мыслей, куда же мог деться младший из его хёнов, заполнили разум. Чон переживал за пришельца. Что если он сделал что-нибудь глупое или же поранился? О более серьёзных вариантах развития событий думать не хотелось.       — Куда бы я пошёл, если бы расстроился, — Чонгук плюхнулся на диван и простонал в раздражении. — Нет, куда бы пошёл ты, если бы расстроился?       Воображение услужливо нарисовало Тэхёна. Куда бы направился пришелец? Ход его мыслей несколько отличался от Чонгуковых: странный, непредсказуемый, немного забывчивый… точно!       Чонгук вспомнил место, куда Тэхён обычно убегал, чтобы забыться от проблем. Хотя это и было давно, Чонгук всё равно помнит, что шатен в такие моменты забирался на крышу. Там можно было спокойно посидеть в уединении. Правда, замок закрывался, стоило только хлопнуть дверью посильнее. Чонгуку не раз приходилось подниматься туда, чтобы освободить парня.       Резво взбежав по лестнице, он выскочил на крышу. Оглядываясь по сторонам, Чонгук даже не подумал о том, чтобы зафиксировать дверь. Только после щелчка замка он понял, что только что случилось. Солнце постепенно скатывалось за горизонт. Ветер на такой высоте дул беспощадно, пронизывая до костей. Единственное, что грело Чонгука — мысль, что телефон он догадался взять с собой.       Он снова оглянулся в поисках пропажи, обнаружив продрогшего вокалиста около одной из надстроек, где он прятался от ветра. Тэхён был одет слишком легко для такой погоды: футболка и шорты были уместны в солнечный полдень, когда макнэ только ушёл, но с заходом солнца температура значительно упала. Чонгук не знал точно, сколько провёл на крыше Тэхён, но, судя по синего цвета губам, немало.       Чонгук снял толстовку, чтобы накинуть на спящего Тэхёна. Достав телефон из кармана, он набрал Намджуна, мысленно прося того поскорее ответить.       — Хён, я его нашёл. Мы на крыше. Открой нам дверь, — Чонгук протараторил в голосовую почту. После чего сразу же набрал номер Юнги, облегчённо вздохнув, когда хён ответил на вызов.       — Вернулся? — шум оживлённой улицы заглушал голос Юнги.       — Нет, я его на крыше нашёл. Откройте нам кто-нибудь дверь, чтобы мы могли спуститься, — Чонгук глянул на посиневшие от холода губы хёна. Скорее всего, кто-то завтра сляжет с простудой. Макнэ слегка встряхнул спящего парня, начиная впадать в панику, когда не получил ответа. Тот даже не пошевелился.       — Тэ, прости. Очнись, пожалуйста.       — Не смешно же. Я уже извинился, — Тэхён резко привстал, отчего Чонгук вздрогнул, не ожидая такой прыти от бессознательного парня. Но вот алые всполохи, окрасившие радужки глаз, пугали гораздо сильнее.       — Давно пора, — проворчал инкуб, растягивая губы в кривой ухмылке. — Я уж думал, ты смерти его хочешь, — демон поднялся, разминая одеревеневшие мышцы Тэхёнова тела. — Если бы не вырубил его, с крыши сиганул.       — Он спрыгнуть хотел? — что же он за сволочь? Так просто оставить друга одного, когда тому нужна поддержка.       — Нет, но подумывал. Я решил перестраховаться, чтобы ненароком не решился, — демон уселся на лестнице.       — Похоже, ты должен о нём заботиться, раз уж готов спасать? — Чонгук впервые говорил с инкубом лично, но между поведением Ви и Тэхёна была настоящая пропасть. Их сложно перепутать: Тэхён — неуверенный в себе, напуганный мальчишка, и демон, светящийся самоуверенностью.       Громкий смех Ви: — Думаешь, я ему помогаю, когда спасаю? Нет, я всего лишь продлеваю мучения. Мальчик хочет покончить с этим, я заставляю его терпеть.       Чонгук злобно посмотрел на демона.       — Тогда чего ты хочешь? Ты же инкуб. Вы питаетесь похотью, не болью, — у двери стоял только что присоединившийся к беседе Юнги.       — Хорошо подмечено, но инкуб, в первую очередь — демон, — прозвучал таинственный ответ. — Спроси Тэхённи, что он ещё от вас скрывает.       Инкуб замолчал, и тело Тэхёна снова замерло. Юнги, продолжая удерживать дверь, махнул макнэ, чтобы тот занёс уснувшего шатена в помещение.       — Меня задрал этот демон. Пора от него избавиться, — прорычал Юнги, проходя в квартиру. — Я наберу остальным, а ты пока согрей его.       Чонгук кивнул, занося парня в спальню. Лёгким Тэхён никогда не был, поэтому макнэ, тяжело дыша, свалил старшего на кровать. Брюнет тут же завернул его во все подвернувшиеся под руку одеяла.       Чонгук вышел, чтобы принести ещё одеял. Как только вернётся Джин, то обязательно приготовит что-нибудь тёплое, чтобы согреть Тэхёна. Брюнет замер, когда тихий голос позвал его: — Чонгук?..       Он тотчас же развернулся, Тэхён внимательно смотрел на него. Макнэ улыбнулся, радуясь, что с хёном всё в порядке.       — Ты как? Всё ещё холодно? — спросил Чонгук, присаживаясь на край кровати.       — Да, — Чон нахмурился и вздрогнул, когда ледяные пальцы вцепились в запястье. — Останься со мной. Хотя бы на минутку.       Хриплый голос старшего сорвался, крупная дрожь пронзила озябшее тело. Чонгук кивнул, но так и не смог посмотреть хёну в глаза, зная, что всё это из-за него самого.       — Прости меня, Чонгук. Я не подумал о твоих чувствах. Прости, пожалуйста. Можешь идти, извини, — Тэхён заметил, как макнэ избегает его взгляда, и истолковал по-своему. Замёрзшие пальцы нехотя разжались, отпуская запястье, парень свернулся калачиком, пытаясь немного согреться.       Чонгук замер, обдумывая только что услышанное. Кивнув, он забрался под одеяло к старшему и улыбнулся, когда тот не попытался увернуться: — Не стоит извиняться. Ты в полном праве на меня злиться, после того что я сделал. Я вёл себя как придурок, — Чонгук приблизился к шатену, крепче прижимая к себе замерзшего хёна. — Давай начнём сначала?       Тэхён кивнул и развернулся лицом к макнэ.       Они замерли, прижавшись друг к другу. Тепло Чонгука постепенно отогревало Тэхёна. Старший лежал, прикрыв глаза, почти поддавшись желанию провалиться в сон. Макнэ наклонился ближе, заметив, что посиневшие губы снова набирают вишнёвый цвет.       Ни секунды не раздумывая, Чонгук поцеловал парня. Хён медленно открыл глаза. Левая рука макнэ приобнимала его за талию, правая лежала на затылке, не позволяя отодвинуться. Тэхён снова закрыл глаза и отдался поцелую. Они и раньше целовались, но только в порыве страсти, когда хотелось снять напряжение тяжёлого дня.       Однако этот поцелуй отличался от прошлых: не было напора, агрессии. В этот раз всё было нежно. Сердце Тэхёна затрепетало от мягкого движения тёплых губ.       — Согрелся? — спросил Чонгук, отстраняясь от старшего. Тэхён покраснел, прижимаясь к груди макнэ. Тот легко рассмеялся, глядя на смущение хёна. В конце концов, это не первый их раз.       — Хочешь, чтобы стало теплее? — Тэхён кивнул, снова пряча лицо. Рука младшего скользнула по подбородку, приподнимая голову парня: — Я знаю, что может тебя согреть, — и снова горячие губы ласкают Тэхёновы.       — Извращенец, — пробормотал Тэхён, когда макнэ просунул руку ему под футболку.       — Юнги-хён сказал согреть тебя, — оправдался Чонгук, — как именно, он не уточнял, — макнэ задрал футболку выше, до самых подмышек. — К тому же мне кажется, что следует извиниться за то, что испугал тебя утром.       — Ты не должен, — макнэ резво нырнул под одеяло, устраиваясь между ног хёна, начиная ласкать поцелуями грудь. Тэхён прикусил губу, надеясь заглушить рвущий горло всхлип, в конце концов, Юнги-хён всё ещё был в общаге.       — Нет, я хочу тебя слышать, — мягкая просьба, и губы сжались на возбуждённом соске, зарабатывая громкий стон. Тело Тэхёна била дрожь: макнэ лучше кого бы то ни было знал, как по-быстрому довести его до грани, и пользовался этим на ура.       Язык Чонгука очерчивал контуры любимого тела. Макнэ выглянул из-под одеяла и чмокнул старшего в губы: — Соскучился?       Невинный вопрос, пальцы ласкающе оттягивают резинку шорт. Терпкий стон в ответ, когда ладонь накрыла пах и нажала сильнее. Кивок, потому что да, скучал, но явно не по тому, как макнэ любил его дразнить.       — Скажи, кто из старших больше понравился? — хитрая улыбка озарила лицо младшего. Чонгук чётко знал, что делает. Его рука продолжала водить по стволу Тэхёнового члена, заставляя мысли старшего путаться.       — Не могу, — еле слышное, на выдохе.       — Ладно. Тогда скажи, в наших «развлечениях» по чему скучал больше? — Чонгук усмехнулся. — Дай угадаю, — он резко сел и стянул с себя футболку. Тэхён тут же принялся расстёгивать джинсы, помогая Чонгуку оголить мускулистые ноги.       Стоило только макнэ полностью раздеться, Тэхён просунул язык в его тёплый рот, играясь с языком младшего. Чонгук — единственный из группы, с кем ему по-настоящему комфортно. Они слишком часто помогали друг другу «снять стресс». Рука Чона опустилась на упругий зад, и, простонав в поцелуй, Чонгук прижался членом к бёдрам старшего.       Двигаться под плотным одеялом стало неудобно. Чонгук, высвободив руку, сбросил покрывало на пол. Тэхён уже достаточно согрелся, к тому же место одеяла теперь занял макнэ. За одеялом последовала и порядком поднадоевшая Чону футболка хёна.       Чонгук ловко стянул с шатена шорты и боксеры, выровняв счёт по оставшейся на телах одежде. Теперь их разделял лишь тонкий слой пота. Не отрываясь от поцелуя, они двигались в унисон, поводя бёдрами. Чонгук остановился, утирая пот со лба хёна, чувствуя, как сбивается с ритма сердца, стоило Тэхёну посмотреть ему в глаза. Тишину комнаты разрезало учащённое дыхание. Спёртый воздух потом оседал на липкой коже. Ловко дотянувшись до чьей-то заботливой рукой возвращённого на место лубриканта, Чонгук выдавил на пальцы немного смазки. Когда мышцы отверстия дрогнули, пропуская первый палец, макнэ пришла замечательная мысль.       — Разведи и держи колени, — командный голос заставил Тэхёна тут же подтянуть колени к груди. Шатен открыл себя для жадного взгляда макнэ. Острая дрожь прошлась по телу, когда язык Чонгука прикоснулся к складкам плоти. Тэхён до бела сцепил пальцы на ногах, чтобы случайно не пнуть Чона. Быстрые движения языка вытягивали стоны, вынуждая терять контроль.       — Слишком! — еле-еле выдавил Тэхён. Мышцы трясло от напряжения. Он чувствовал приближение разрядки.       — Интересно, а ты кончишь только от моего языка? — мысли вслух, и макнэ тут же воплотил их в жизнь.       — Да трахни ты уже меня! — сорвался Тэхён. Чонгук с радостью принялся за исполнение просьбы. И вот уже три смазанных в лубриканте пальца разрабатывают дырку. Шатен плакать готов был, лишь бы только его быстрее заполнили. Глядя на хнычущего Тэхёна, Чонгук стал ласкать себя.       — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, — нечётко проговаривая слова, бормотал старший. Макнэ наконец сжалился и, наскоро смазав член, вошёл в податливое тело, задавая неряшливый ритм. Он жаждал разрядки не меньше Тэхёна.       Они кончили почти сразу. Чонгук только и успел пару раз провести по члену хёна, как тот забрызгал спермой их животы. Тэхёна всё ещё потряхивало от прошившего нервы удовольствия, пока макнэ вбивался в расслабленное тело, чуть ли не вырывая крики. Он излился в старшего, тут же обессиленно падая на парня.       — Люблю тебя, — мягко вздохнул Тэхён, пристраиваясь рядом с младшим. Он поморщился, чувствуя, как вытекает на бёдра семя. Не получив желаемого ответа, Тэхён повторил: — Чонгук, я люблю тебя.       — Ты это всерьёз? — глаза макнэ блестели от не пролитой влаги.       — Конечно. С чего бы мне врать? — Тэхён показал младшему язык. — Почему ты плачешь? — парень не на шутку испугался, заметив слёзы Чонгука.       — Потому что тоже тебя люблю.       — Это странная причина для слёз.       — Но я думал, тебе нравится… он, — воображение Чонгука тут же подкинуло вызывающий ревность образ. Почему ему приходится делить пришельца с кем-то ещё?       — Нравился… нравится… я не знаю, честно, — Тэхён нахмурился. — Но я точно знаю, что тебя я тоже хочу, Чон Чонгук.       — То есть для тебя я что-то вроде запасного варианта? — вздохнул младший.       — Нет конечно. Как ты можешь быть запасным, если ты для меня — единственный? — Тэхён склонил голову набок, разглядывая макнэ.       — Знаешь, как это ни странно, но смысл определённо есть, — если Чонгуку наконец выпал шанс, он ни за что его не упустит.       — В моих словах всегда есть смысл, — вставил Тэхён, но, обратив внимание на удивлённое выражение лица младшего, добавил. — По крайней мере, я так считаю.       — Да? Не думаю, что многие с тобой согласятся, — Чонгук рассмеялся. Ну не просто же так Тэхён прозвали пришельцем!       — Я рассудительный молодой человек, — шатен фыркнул и отвернулся от макнэ.       — Ага, — расслабленно вздохнул Чонгук и обнял старшего со спины. Может быть, после того, как этот чёртов инкуб свалит, Тэхён будет принадлежать только ему? Брюнет улыбнулся и прикрыл глаза.       Поскорее бы уже.

****

      — Похоже, они помирились, — Намджун сидел на диване и очень жалел о том, что спальня макнэ-лайн находится так близко к гостиной. Ребята собрались в комнате, не сразу поняв, что оба младших заперлись в спальне.       — Да ладно? — Хосок покосился на лидера. — Надеюсь, нам больше не придётся это выслушивать. Такое чувство, что снова девственности лишили, причём прилюдно, — рэппер вздрогнул, ему уже не выкинуть громкие стоны из головы. По крайней мере, минус ещё один.       — Уверен, он может и громче, — Юнги вспомнил, как стонал с ним Тэхён. Просто чудо, что младший тогда не перебудил всех.       — Почему мы это обсуждаем? — Джин решил сменить тему. Неужели их не корёжит так спокойно обсуждать секс с Тэхёном?       — А где Чимин? — Юнги хватился младшего.       — Без понятия. Может, решил принять холодный душ? — пожал плечами Хосок, указывая на дверь в ванную, откуда доносился шум воды.       — Давайте уже пойдём и оставим макнэ-лайн одних? — наконец, предложил Джин.       — А смысл? Они всё равно закончили, — Намджун всегда трезво смотрел на жизнь.       — Кинцо посмотрим? — внёс предложение Хоуп и обеспечил получасовой спор киноманов.       — Вы же помните, что эта мразь завтра вернётся? — Юнги вмиг развеял атмосферу беспечности.       — Поэтому Тэхён должен как следует отдохнуть, — вздохнул лидер.       — Хорошо, что только один остался, — Хосок указал в направлении только что вышедшего из душа Чимина.

****

      Демон рассматривал спящего макнэ. Рука почти нежно скользнула по щеке. Определённо, младший станет его следующей целью. Тэхёна он поймал в самое удобное время, когда тот был ослаблен и доступен. Используя это, демон постарался причинить парню как можно больше страданий.       Инкуб чувствовал, как с каждым днём разум парня теряет связь с реальностью и путается в мыслях. Его аппетит как в страхе, так и в сексе удовлетворяли ежедневно. В конце концов, души просто невероятно вкусны, когда они как следует промаринуются в безысходности.       Демон почти пожалел, что остановил Тэхёна тогда в комнате наедине с лидером. Ведь ему скоро придётся уйти из-за обещания. К сожалению, даже демонам приходится следовать правилам. Чимин станет последним. Но у инкуба уже были мысли на этот счёт. Чонгук, ничего не подозревая, прижался носом к нежной коже хёна. Демон усмехнулся: он получит Тэхёна так или иначе. А потом можно будет заняться остальными, пока их ломает горе утраты.